Закон 4 - Закон Клинка .
Закон 4 - Закон Клинка
Орудие не выбирается, оно рождается вместе с убийцей. Клинок, пуля, яд - не важна форма. Но важно уважение. Если ты презираешь оружие - оно предаст тебя в решающий момент. Настоящий убийца и его клинок - едины.
***
Она открыла глаза. Глаза слабо сфокусировались в темноте. Она лежала на холодном металле, не понимая, что происходит. В голове вспыхнули детали — нет, не о её жизни, не о её близких или друзьях. Были лишь представления о мире: о движущихся машинах, о школьном звонке, о переменах между занятиями, о животных — но ничего про себя саму. Только мрак.
Мгновение — и то, на чём она лежала, начало подниматься. Сначала она опешила, а потом, как только скорость начала увеличиваться, запаниковала.
Что здесь происходит? — подумала она. Красный и зелёный цвета заменяли друг друга один за другим. В моменте она поняла: возможно, с такой скоростью она либо во что-то врежется, либо конструкция не выдержит всего, что есть в этой штуке, в том числе и её. Она привстала на локти, аккуратно поднимаясь на ноги. Казалось, кто-то за ней наблюдает. Она пыталась что-то сделать каждый раз, когда металлическая штука резко останавливалась и в тот же момент снова начинала движение.
Казалось, прошла вечность, и наконец в потолке загорелся зелёный свет. Вдруг она услышала сирену. Громкую. Она была готова выскочить сама и убить того, кто поместил её сюда. Сначала — секунды, потом — минуты, полчаса. Она словно дожидалась, когда кто-то появится. И так случилось: потолки раздвинулись, и яркий солнечный свет проник в тёмное маленькое помещение. Она подняла голову — в глаза врезались солнечные лучи. Глаза её ещё не привыкли, но она не остановилась. Медленно, словно привыкая, она открыла глаза. На неё сверху смотрели мальчишки, лет всем на вид 15–16.
— Девчонка? Это... это девчонка?! — возгласил один из них. — Не может быть!
---
Девушка бежала по бетонным коридорам. Тёмные волосы развивались, а тело дрожало.
Мысли путались, не давая покоя.
В глазах темнело, а в горле пересохло.
— Блять... — выругалась девушка. — Чтоб её!
Она продолжала бежать, спотыкаясь о камни. Наконец она увидела свет в конце коридора.
---
Девушка медленно приоткрыла глаза. Её глаза не могли привыкнуть к свету. Несколько раз зажмурившись, она привстала на локтях. Она не могла понять, где находится и сколько уже пролежала в отключке. Но стоило ей призадуматься — она поняла, что ничего не помнит. Она вспомнила ящик, в котором была, и мальчишек — их голоса над ней, в том ящике. Но — не прошлое.
Резко вскочив на ноги, она увидела выход.
Она выбежала из хижины. Первое, что бросилось в глаза — это стены. Огромные, бетонные, и проход между ними. И только после них она увидела других обитателей этого места. Но все они были противоположного пола. Паника охватила её, и, словно на рычаге, она рванула, куда ноги ведут.
Первым, кто пришёл в себя, был парень-блондин.
— Эй! Бегите за ней! — дал команду остальным. И все, по приказу, побежали за ней.
Она и не поняла, как оказалась рядом с теми стенами. Только сейчас она увидела щель между ними — словно вход и выход. В любом случае, это лучше, чем оставаться с ними, — подумала она.
Но как только осталось около 5–6 метров, она увидела двух парней, бегущих прямо перед ней.
Они бы и не заметили её, если бы не голос того блондина:
— Эй, шанки! Держите её! — крикнул он.
И они заметили её. Сначала не поняли, но не прошло и секунды, как они начали двигаться быстрее.
Но она была быстрее. Быстро свернула и побежала в лес. Всего минута — и она уже в лесу. Она бежала, словно за ней гналась сама смерть. Она отчаянно пыталась уйти от всего — как ей казалось: от отсутствия воспоминаний, от парней, от страха.
Она отчётливо слышала звуки шагов и треска веток под тяжестью её тела и их тел. Наконец она остановилась перед деревом. Начала взбираться на него, словно кошка — всего три с половиной метра над землёй.
Прошло несколько секунд, прежде чем под деревом оказались два парня.
— Друг мой, серьёзно? Я должен сейчас отдыхать, а не за оленихой бегать, — говорил парень, что выбежал из тех стен.
— Думаешь, у меня участь лучше? Я вообще-то с тобой бегаю, — огрызнулся второй. — И где нам этого оленёнка искать?
— Да щас сидит где-нибудь и ждёт, — сказал парень азиатской внешности. — Я одно понять не могу: либо вы все такие страшные, либо она убежала от моей безупречности.
Второй парень закатил глаза. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но азиат перебил его, указав пальцем на что-то.
Второй беспрекословно посмотрел туда — и, к его удивлению, там был красный огонёк.
Их взгляды последовали за движениями жука и его направлением.
Красный огонёк, или, точнее, жучок, начал залезать на дерево — туда, где сидела она. Она изо всех сил пыталась прижаться к дереву, будто забыла дышать. Но как назло, этот красный огонёк остановился прямо перед ней.
Они оба сосредоточили свой взгляд на дереве. Сначала — листва, ветки, а потом — силуэт. Они переглянулись и кивнули друг другу.
— Эй, принцесса деревьев! Спускайся! — крикнул азиат. Он упёрся руками в бока и ухмыльнулся.
Девушка, сидевшая на дереве, мысленно убила жука и, закрыв глаза, прокляла всё живое.
— Думаешь, она спустится? — спросил блондин.
Азиат перевёл взгляд на него.
— А думаешь, нет? — задал встречный вопрос. — Сто пудов она нас слышала. И если не спустится, придётся эту олениху...
Но не успел он договорить, как из деревьев послышался голос:
— Ты кого это оленихой обозвал, олень? — сделав акцент на последнем слове, девушка кинула ветку в азиата.
Блондин посмеялся ответу девушки. Для испуганной — она была храброй.
— Что за оскорбления ты кидаешь в мою сторону?
— Это не оскорбления, а призыв к рассудительности, — жестикулируя рукой, сказал парень.
— Да? Эта рассудительность сейчас с тобой? — она осторожно вытянула голову, отвечая ему. — Думаю, рассудительнее будет сидеть здесь и прятаться от вас, парней. И я не спущусь, пока ты не принесёшь извинений в мою сторону.
— Ой, извините меня, грешника, сударыня! Я провинился перед вами, высшим слоем Глэйда! — сделав реверанс, саркастично бросил азиат.
— Серьёзно. Спускайся, там опасно, — попытался усмирить девушку блондин. — Вдруг ты упадёшь и поранишься.
— Да она сама кого хочешь своими словами поранит, — пробубнил про себя азиат, и на него тут же налетела рука его же друга — предупреждающая.
— Тебе я доверяю, — ответила она блондину. — А вот этому какосоголовому — нет.
— Чтоооо?! Кокосоголовому?! Кто тут кокосоголовый?! Я, что ли?! Да ты в конец стебанулась! — начал возмущаться азиат.
— Я не спущусь, пока. Не. Принесёшь. Извинения. В. Мою. Сторону. — чётко и упёрто произнесла юная особа.
— Один кокосик... — проговорил про себя азиат.
— Чувак, серьёзно? Просто извинись.
— Два кокосика... — считал про себя азиат.