глава2: наверное это ненависть
Так ладно пришло время рассказать вам историю. Нашу историю, с самого начала. Историю где невинная детская ненависть переросла во что то взрослое и непонятное. Историю моей вселенной....
Мы с Волковыми были знакомы всё мою жизнь. Моя мама и тёть Олей были лучшими подругами с самой школы, впоследствии они познакомили своих мужей друг с другом. Моя папа и дядя Ваня тоже стали друзьями, вместе ченили машину, пили пиво и болели за Барселону по выходным. Теми кто отличился в этой дружбе между семьями быыл моя младший братишка Мишка и Василиса. Они друг друга не любили, Вася била мишку а тот в свою очередь дёргал её за косы. С Ульянкой мы были как сестры, чуть ли не жили друг у друга, 24 на 7 мы были вместе и жили в частных домах на против друг друга. Садик , школа и колледж всегда вместе. Но у Ули был единственный минус это Вадим. Волков Вадим Иванович, был моим врагом номер один. Он был старше меня на два года, поэтому когда мы были в садике он был в этом же но в старшей руппе. Так же и в школе.
Ох этот садик.... С него все и началось, побеги на прогулках что бы напакостить друг другу , жуки в ботинках, подножки и обзывалки на всю песочницу. То же самое было и когда мы играли у нас во дворе, я конечно пыталась жаловаться Косте, но он говорил что у него просто нет мозгов и надо будет чуть чуть подождать. Вадим кстати был лучшим другом кости, поэтому я не верила брату.
По мимо того того что эта сволочь жила напротив нас и окна моей спальни выходили прям на его окна, так нас ещё и родители умудрялись нас сватать. Только я то пыталась это отрицать, а он просто молчал. Меня это ждуко бесило. Я даже как то пыталась не замечать его, когда он с лопаткой носился вокруг меня с улей. Когда Вадим пытался мне сказать какую-то нелепица я просто обращалась к васпитательнеце со словами
-Маргарита Серевна а волков до меня опять лезет - тогда воспитательница его ругала и подходила Валентине Павловне (воспитательнице группы кости и Вадима) и просила не подпускать его ко мне. Но тогда Вадим на меня обиделся и облил водой из шланга когда мы помогали даде Ване мыть машину.
Родителей это почему то умеляло, им как будто бы нравилось наблюдать за нашими детскими разборками. Нашу пару они называли "ангел и волк", потом это подхватили воспитательницы когда мы перешли в старшую группу а Вадим с Костей в подготовительную. Также в этой же старшей группе группе,когда у нас был праздник, Валентина Павловна привела к нам свою группу и у нас был совместный концерт. И пока все дети спокойной сидели и ждать когда дедушка мороз вручит им кульки, мы с блохастым подрались. Моя прекрасная причёска была растрёпанная, один бант улетел в какого-то мальчика, а моё любимое пышное платье с пайетками было память и даже чуть чуть порвано, но зато я не получила не каких травм а вот Вадим остался со следом моих зубов и с бабочкой на глазах. Тетя Оля тогда нас не обругала, но дед мороз в тот день не дал нам кульков. Было жутко обидно и в этом я винила только Вадима. Потому что я защищала себя, а он лез. Моя мама когда узнала об этом наказала меня, и мне пришлось сидеть дома когда на Улице все играли в снежки и катались на санках. Но я поговорила ульяну что бы она с девочками закидала его. Подруга конечно сначало сомневалась но потом решилась, и в садике после этого я жила спокойной неделю.
А когда он вышел то я нашла в своём шкафчике огромную крысу. Я и ещё несколько девочек начали кричать, мне потом было противно надевать свои штаны. А когда подошла мама то она мне объяснила что это была всего лишь игрушка, и что она разберётся с этими. Я сразу понела кто это был и на следующий день Вадим нашёл в своей куртке противных и гадких червей, конечно же игрушечных.
А летом когда мы подросли он изводил меня по-другому, пуагл, забирал кукол или брал насекомых в руки и потом насилия по всему двору за мной. Вот и в один такой день, когда мы пошли играть на площадку за пределами двора он носился за нами с огромной стрекозой в руках. Уля сразу же спряталась за Костю , а я увидела кирпич схватила его и побежала за Вадимом. Но споткнувшись о корень дерева я упала и сильно рассекла себе коленку . Тогда я впервые в жизни увидела страх на лице Волкова. Пока Костя и Уля меня успокаивали, он бегал за водой и подорожником. А потом они с Костей понесли меня дамой на руках пока Уля бегала вокруг нас как курочка.
Родителям я его не задала потому что помнила как он не сказал им как я в него кинула огромный камень из за которого у него появился шрам под губой . С того времени у нас было внеглсное правило, пакостим но не сдаём друг друга.
Когда парни выпустились из подготовительной группы они пошли в нулевой класс, а нас с улей забрали с садика потому что было неудобно нас забирать. И из за этого мы год проболтались вдвоём, под присмотром моей бабули. А когда парни пошли в первый нас отправили нулевой в туже школу. И даже там мы умудрялись на каждой перемене драться и шутить друг над другом, и в общем каждую перемену мы были в четвертом.
И так длилось, наверное, целую вечность. Кажется, даже учителя уже перестали нас разнимать, только качали головой и говорили, что это всё детская любовь, но я упорно называла это ненавистью.
Мне казалось, что Вадим был настоящим врагом, а я — его вечная мишень. Но при этом, когда он пропадал на несколько дней, мне становилось скучно. Уля тогда начинала подшучивать, мол, что я делаю без своего "волка", и в эти моменты я чувствовала злость и смущение одновременно.
С годами наши битвы стали более изощрёнными — вместо подножек и жуков появились подлые розыгрыши. Вадим мог испортить мне тетрадку, разрисовав её смешными рожицами, а я в ответ писала ему анонимные "признания" от имени его одноклассниц. Родители по-прежнему считали, что это мило, а я уже начинала понимать, что это странно. И пусть я злилась на него больше всего на свете, но при этом я всегда знала, что он никогда не даст меня в обиду никому, кроме себя самого.
Когда нам исполнилось по 12, всё стало ещё сложнее. Вадим начал меняться — он стал выше, голос стал грубее, а у меня появилась первая косметика, и я отчаянно хотела доказать, что я уже взрослая. Но рядом с ним всё равно оставалась той самой девчонкой из песочницы с заляпанным платьем. Он же стал как-то странно поглядывать на меня, и это меня одновременно злило и смущало.
Кажется, тогда я начала понимать, что эта наша детская ненависть — это всего лишь видимость. Настоящее чувство было где-то глубже, но я ещё не знала, что с ним делать.
История только начиналась...