глава3: шутка разрушившая все
Лето перед седьмым классом выдалось особенно жарким. Мы с Ульяной почти каждый день катались на велосипедах по посёлку и играли в карты во дворе. Казалось, всё было так же, как всегда, и Вадим по-прежнему неотъемлемая часть этой жизни — вечный пакостник и главный раздражитель. Но я начала замечать, что он уже не устраивает мне подножки и не дёргает за косы. Его взгляд стал каким-то странным, будто он больше не шутил. И от этого мне становилось неловко.
В один из таких летних дней он поджидал меня у старой скамейки. Обычно там мы с Ульяной ели мороженое, но сегодня она задержалась дома, а Вадим стоял, прислонившись к деревянной спинке, с таким видом, будто собирался сказать что-то важное.
— Слушай, — начал он, запнувшись. — Мне надо тебе кое-что сказать.
Я подняла брови. Ещё один розыгрыш, подумала я. Ну давай, удиви меня.
— Ты мне нравишься, — выдохнул он. — Не как подруга Ульки, не как девчонка из песочницы или сестра моего лучшего друга. По-настоящему.
Я застыла, уставившись на него. Моё сердце громко колотилось, но я не верила. Это же Вадим Волков! Вечно надо мной смеётся, таскает за косы, прячет жуков в моём рюкзаке. Неужели это не очередная шутка?
— Очень смешно, — сказала я, пытаясь звучать холодно. — Хороший розыгрыш, Волков. Но я не собираюсь в это играть.
— Это не игра! — вдруг крикнул он. — Я серьёзно!
— Конечно, серьёзно, — отрезала я. — Как тот раз, когда ты подложил крысу в мой шкафчик. Или когда облепил меня бабочками.
Он сжал кулаки и опустил глаза. Было видно что он разозлился, в его серых глазах вспыхнула что тот не то, а ноздри раздулис.
— Ладно. Забудь, — сказал он тихо. — Ты права, это все розыгрыш, думала я правда в тебя втюрился! Я вообще не могу представить как кто то в правом уме полюбит такую как ты.
Я стояла, пытаясь понять, что только что произошло. Он развернулся и ушёл, а я осталась одна, чувствуя себя ужасно. Потому что часть меня хотела поверить ему, но я слишком боялась, что он снова надо мной посмеётся.
Я побежала к Ульяне. Та как раз сидела во дворе с книжкой. Завидев меня, она улыбнулась, но я тут же бросилась ей на шею и начала плакать.
— Что случилось? — спросила она, потрясённая моими слезами.
— Твой брат… — всхлипнула я. — Он сказал, что я ему нравлюсь. Но я отказала, потому что думала, что он издевается. А он… он сказал, что это всё шутка и что я просто дура если в это поверю … и ушёл.
Ульяна обняла меня, гладя по волосам.
— Дурак он, — сказала она. — Но ты же знаешь, он всегда всё усложняет.
Я кивнула, но на душе было пусто. Больше всего я боялась, что он больше никогда со мной не заговорит. Мы ведь всё время дрались, подкалывали друг друга, но теперь… теперь я сама разрушила это.
С тех пор мы не разговаривали. Вадим будто исчез из моей жизни. И пусть мы всё ещё жили напротив друг друга, но наши окна больше не пересекались. С этим летом ушло и что-то другое — что-то, чего я тогда ещё не понимала.
Так мы и пошли в седьмой класс, чужими друг другу, хотя всё ещё знали каждую деталь друг о друге. Но это уже была не игра. Это было настоящее. И я впервые поняла, что даже если ненавидишь кого-то всю жизнь, это может не спасти от того, что однажды начнёшь скучать по нему.