Глава 4: Год тишины
Седьмой класс начался, но для меня он был совсем не таким, как раньше. Вадим больше не сидел со мной за партой и не дразнил меня на переменах. Он учился уже в 8 классе. Но мы всё равно часто встречались в коридоре.
Когда я видела его, сердце каждый раз замирало, будто я ждала, что он снова будет кидать в меня бумажки или снимать с вешалки мою куртку и кидать её на самый верх. Но он даже не смотрел в мою сторону.
Я скучала. Скучала по его шуткам и по нашим вечным перепалкам. Скучала по тому, как он мог вывести меня из себя всего одним словом, а потом стоять с улыбкой и ждать, пока я на него заору.
Теперь этого не было. В коридоре он шёл с друзьями, а я с Ульяной. Иногда мы сталкивались взглядом — всего на мгновение — и он сразу же отводил глаза, словно меня здесь никогда не было.
— Лина, — говорила мне Ульяна, — ты что, всё ещё переживаешь? Ну он же просто дурак, сам всё испортил.
— Я знаю, — шептала я. — Но всё равно скучаю.
В те дни, когда я приходила домой и садилась за уроки, мне казалось, что в моей жизни пропала важная часть. Я привыкла, что он всегда был рядом. Да, мы ссорились, да, я на него злилась. Но это было частью меня. Теперь оставалась только пустота.
Я иногда ловила себя на том, что смотрела в окно и ждала, что он выйдет из своего дома. Раньше мы махали друг другу, даже если были злы. Сейчас — просто закрытые двери и закрытые окна.
Весной один мальчик из моего класса, Славка, подошёл ко мне после уроков. Он мне нравился — наверное, просто потому, что с ним было спокойно. Он предложил встречаться. Сказал, что я ему давно нравлюсь, и он хотел бы быть со мной.
Я тогда стояла перед ним, и сердце билось в груди так сильно, будто я готовилась к чему-то важному. Но я посмотрела ему в глаза и поняла — я не могу.
— Извини, Слав, — сказала я тихо. — Я… не готова.
Он удивился, пожал плечами и ушёл, а я осталась одна.
Вечером домой пришёл Костя. Мой старший брат всегда умел всё видеть насквозь, даже если я пыталась от него это скрыть. Он сел напротив меня на кухне и сказал:
— Лин, я уже полгода смотрю на вас с Вадимом. Вы вообще собираетесь перестать молчать?
Я отвела глаза.
— Кость, это не твоё дело.
— Ещё как моё, — возразил он. — Вы же всегда были как кошка с собакой, а теперь даже не смотрите друг на друга. Мне не нравится это.
Я закусила губу, сжала в руках кружку.
— Я… пытаюсь забыть про него, Кость. Я правда пытаюсь. Но у меня не выходит.
Он кивнул и вздохнул.
— Ты знаешь, я пытался с ним поговорить. Спросил, что случилось. Но он меня послал. Сказал, что всё уже в прошлом. Но я-то вижу, Лин, что ему всё равно больно.
Я молчала. Мне хотелось сказать, что мнтоже больно. Что я каждую перемену жду, что он подойдёт. Что всё это, наверное, больше не детские игры, а что-то совсем другое — серьёзное и страшное.
— Ладно, — сказал Костя мягко. — Если ты не хочешь говорить со мной, не надо. Но обещай мне, что ты не будешь закрываться. Что если тебе захочется поговорить — ты придёшь ко мне.
Я кивнула. Я всегда могла доверять брату. Но в этот раз мне казалось, что это — только моя битва.
А Вадим… Он по-прежнему не смотрел в мою сторону. И каждый раз, когда я проходила мимо него в коридоре, сердце замирало.
Только теперь я знала, что не смогу больше притворяться, что всё это — просто детские шутки.
Весь этот год казался бесконечно долгим. Каждую перемену я вспоминала, как мы дурачились раньше. Как он мог схватить меня за косу и тут же убежать. Как мы придумывали пакости друг другу. Теперь этого не было.
И мне казалось, что я больше не умею смеяться так, как раньше — когда он был рядом.