ch.8
Чимин просыпается от резкого звука будильника и подскакивает на диване. Он один. Юнги, видимо, таки ушел ночью.
Ну и ладно, думает он, потирая заспанные глаза и потягиваясь. Хотя на самом деле грустно стало как-то, как будто его кинули. Неважно. Чимин благодарен Юнги хотя бы за то, что он включил будильник, и теперь он не опоздает в школу. Интересно, а сам Мин придет? Должен, по идее, но что-то подсказывает, что не придет.
* * *
И он не ошибается. Юнги действительно нет в школе, Чимин даже осмелился подойти к Хосоку, его другу, и спросить. Тот сказал, что Юнги не пришел сегодня из-за каких-то там семейных обстоятельств. Интересно, у него ведь нет семьи…
Но Пак решает в это дело не лезть. Это жизнь Юнги, так что он не хочет знать ничего об этом, для него главное сейчас осуществить свой план, с Юнги или без него. Но лучше с ним. Так было бы проще.
И придется поторопиться, потому что на телефон приходит сообщение:
Он уезжает послезавтра
Поторопись
И у Чимина сердце уже в горле где-то бьется. Он может опоздать, и тогда можно будет со спокойной совестью писать завещание. Потому что отец точно убьет его, если узнает обо всём.
* * *
После уроков и быстрого перекуса на ходу, Чимин идет, как обычно, на заброшку, где и находит Мина. Интересно, почему же все-таки его не было сегодня?..
— Привет, хённим! — кричит и машет рукой Чимин, едва завидев своего нового друга. Друга? Пожалуй, после двух подряд проведенных дней и ночей вместе они могут уже быть друзьями. Хотя, за эти встречи Чимин платит ему. Но не страшно, Юнги же обучает его, так что всё нормально, никакая работа не должна быть бесплатной, а они не настолько близкие друзья, чтобы Юнги носился с ним как с ребенком и слюни подтирал, заботясь о нем, как о родственнике. Нет, поэтому они сейчас на стадии ''просто друзья, которые по дури уже целовались, и надо просто забыть об этом и жить дальше''. Как-то так. И Чимин, помня слова Мина о том, что он рвался помочь разобраться с Коброй, хотел попросить его. И если Юнги не откажет, и у них всё получится, то он готов сделать для него что угодно, чтобы отблагодарить.
Юнги в ответ лениво машет рукой, сидя в оконном проеме на третьем этаже, и ждет, когда парень сам поднимется к нему. На самом деле, он уже хотел написать Паку, чтобы тот не приходил сегодня на заброшку, но не успел, и вот он здесь. Придется опять возиться с ним, а Юнги срочно нужен отдых от Пака. Позарез, просто необходим перерыв в их общении. Он ведь не просто так свалил подальше от него на ночь глядя.
Он проснулся посреди ночи, когда Чимин закинул на него ногу, придавив коленкой пах и устраиваясь поудобнее, ёрзая так, как будто нарочно это делал, хотя он абсолютно точно спал. Юнги наоборот не спал толком, просто дремал, думал о своём, позволяя Чимину пользоваться им как подушкой, но это был уже перебор. Ему не хотелось вспоминать, какие похабности проносились в его голове, пока Пак лежал у него под боком, потому что, едва он почувствовал, что сдерживаться уже не может, он тут же выбрался и отправился в ванную на втором этаже, чтобы снять напряжение. Холодный душ мало помог. Пришлось по старинке…
Так что, глупо, наверное, было приходить сюда, Юнги ведь догадывался, что Пак придет именно в это место после занятий. Нужно было найти более укромное местечко, чтобы спрятаться от него. Теперь уже поздно.
— Ты почему не пришел сегодня? — спрашивает Чимин, и Юнги снова отмахивается:
— Дела…
— Ясно.
Хотя, на самом деле, нихрена не ясно. Юнги выглядит каким-то подавленным. Почему, интересно? Но потом интерес пропадает, когда Чимин вспоминает о сообщении.
— Хённим, знаешь…
— Да забудь ты уже это свое ''хённим'', блять! Заебал!
Это было неожиданно. Чимин замирает с так и не высказанной просьбой, а запястье с татуировкой начинает покалывать. Он же сам говорил — только хён или хённим, и больше никак. У Чимина это в мозгу выжглось как каленым железом.
— Я не понимаю…
— Забудь про хённима, надоело слышать это! — Юнги всё ещё раздражен, и даже сам не понимает, почему.
И Чимин не понимает. Поэтому бросает рюкзак на пол и подходит к нему. Пытается понять, что не так, что изменилось, почему его стало раздражать то, как он зовет его.
— Всё хорошо? — осторожно спрашивает, а в ответ молчание. Юнги даже не смотрит на него, лишь раздраженно курит и пялится на унылый пейзаж сквозь грязное окно.
— Более менее…
— Сегодня не будет тренировки, да?
— Не думаю. Иди домой, отдохни еще. А то заработаешь переутомление.
Юнги избегает смотреть на него. Он упрямо пялится в окно и не поворачивается. Потому что лицо пылает от воспоминания о том, что было ночью.
— Кобра мне стрелу забил на завтра. Если не приду, он потом сам меня найдет.
Чимин врет. Врет и понимает, что неправильно это всё.
— Я могу один пойти, если ты не…
— Ты охуел?! Какой один, сдохнуть захотел? — От злости на Пака он таки разворачивается. Благо, его красноту теперь можно объяснить злостью, а не смущением. — Я сказал, что пойду с тобой, значит я пойду! Хватит, всё. Вперед, потренируемся немного, а потом по домам.
И они правда тренируются. Хотя, Юнги вообще не собран, а Чимин не может бить его, потому что тот не следит за атаками и вообще вялый какой-то. Чимину это не нравится, но он старается выбросить мнимое беспокойство из головы.
Спустя час-полтора Юнги объявляет перекур, а после понимает, что дальше заниматься уже совсем не хочется. Он быстро прощается с Паком и возвращается домой. В свою тесную однушку, которая теперь кажется еще теснее. Он бы не отказался провести время с Чимином, если бы не собственные поганые мысли и сильно бьющееся от каждого прикосновения сердце. Сложно, очень сложно было сдерживать себя на тренировке, когда он — вот, лежит на нем, повалив как неумёху какого-то на лопатки буквально за пару минут, и смотрит в глаза, как будто пытаясь мысли прочитать. Сложно, на самом деле.
Но на следующий день он берет себя в руки. Нужно идти вместе с Паком, нужно помочь ему, хотя он и смутно представляет себе всё это. Ну, что он может сделать? Защищать его от Кобры? Или они будут драться против всей банды? Глупо как-то. Надо спросить у него подробнее про всё это.
* * *
Чимин с утра весь на нервах. Если у них с Юнги не получится, ему конец. Всё, можно идти с моста кидаться, серьезно, в случае неудачи у него нет смысла больше жить. Он с Дженни нормально не разговаривал уже недели две, и Чимину кажется, что она и так всё поняла, и не пишет ему больше. Последнее её сообщение ''ты странный'' Чимин прочитал, но не ответил ничего. А что можно сказать на это? Что из-за неё у него теперь проблемы? Нет смысла это говорить. Вообще, сейчас ничего не имеет смысла, важно только одно. То, ради чего Чимин пошел на обман и теперь идет снова на заброшку к Юнги. Он лишь надеялся, что у него есть биты или пистолет, может быть, потому что идти на дело с голыми руками как-то совсем не круто.
Придя на заброшку, Чимин обнаруживает Юнги снова в плохом настроении, но виду старается не показывать. Странно, что это с ним?.. Но это не должно его касаться, это личное дело Мина, и его не интересует совсем, почему он уже третью сигарету выкурил, а они так и не обменялись ни единым словом.
— Ну что, готов?
Ну наконец-то.
— Да, — кивает Чимин, — хотя… Я боюсь его.
— Правило номер один?
— Страх твой враг, я всё помню, — улыбается он, постукивая по виску. Он помнит. Особенно пятое правило он хорошо запомнил, оно было такое прям… запоминающееся. На всю жизнь, так сказать.
— Я принес две биты.
— Отлично. — Чимин поправляет лямки рюкзака и нервно оглядывается. Может, стоит все-таки рассказать ему правду?
Нет, не стоит. Он сразу кинет его.
— Стрелка в десять вечера. В их гараже.
— Почему там? — хмурится Юнги. Гараж не самое лучшее место для боя. Там и убиться можно.
— Спроси что полегче, я вообще не знаю, что ему от меня надо! — вспылил Чимин. — Но я не хочу, чтобы меня снова избили в подворотне, так что лучше делать, как он говорит.
Юнги еще больше хмурится. Что-то здесь чувствуется неправильное, что-то не так, но понять, что именно, он никак не может. Да и Пак ведь не будет врать ему, верно? Это же бессмысленно.
* * *
В полдесятого вечера они уже стоят у гаражей. Притаились за зарослями напротив и следят за байкерами, которые что-то бурно обсуждают, и вокруг которых вьются несколько девиц в кожанках и платьях. Обычные взрослые парни, Юнги не такими их себе представлял. Никакие не пузатые чуваки с бородой и в банданах, просто парни с мотоциклами, которых явно объединяет общая любовь к своим механическим коням. Ничего криминального. Юнги снова чувствует, что что-то не так.
Без пяти десять все вдруг засуетились, закрыли гараж, сели на байки и укатили куда-то, а Чимин тут же рванул в сторону только что запертого гаража.
— Стой, дебил, ты куда?! — шипит Юнги. — Они уехали!
— Вот именно! — Чимин хватает его за руку и тащит за собой, не обращая внимания на то, что тот упирается. — Пока их нет, нужно достать её оттуда!
— Кого?! Бабу твою? Ты обкурился? Её не было там, я видел!
— Да плевать мне на Дженни! — рычит Пак, достает из рюкзака набор отмычек и протягивает ничего не понимающему Мину. — Открывай.
— Нахуя?
— Открой, — просит Чимин, — быстрее, пожалуйста!
— На-ху-я? — по слогам спрашивает Юнги и откидывает сверток с инструментами, которые всучил ему Пак, на землю. — Зачем тебе в тот гараж?
Чимин на нервах, он едва слышит себя из-за сильно бьющегося сердца. Он понимает, что план изначально был дерьмовым. Не к тому человеку он за помощью пошел.
— Если скажу, ты уйдешь. И тогда я не успею, и меня убьют. Пожалуйста, открой!
— Нет.
— Я должен забрать ее оттуда! Свою… свой мотоцикл. Харли.
Ну вот, сказал. Легче не стало. Такое чувство, как будто убил кого-то, а не сознался. А по лицу Юнги определить его чувства совсем невозможно. Чёрт, времени почти не остается, а они тут выясняют отношения!
— То есть, — недоумевает Юнги, — ты сейчас хочешь сказать, что никакой стрелы не было?
— Нет.
— И Кобра на тебя срал вообще?
— Нет! Он спёр мой байк, блять! Нагло стырил из моего гаража, сука, в отместку за Дженни!
Юнги смотрит на него как на идиота, он никак не ожидал услышать что-то… такое. Что угодно, но только не то, что Пак поднял весь этот шум-гам и сейчас выносит мозги и тратит его время только из-за гребанного мотоцикла.
— Я не понял. А нахрен ты тогда просил меня научить тебя драться? В полицию не пробовал обратиться, раз тебя обокрали?
— Я не могу.
Чимин закрывает лицо руками и быстро стирает слёзы, набежавшие на глаза, он чувствует себя просто тряпкой, но ничего поделать не может. Он выдохся и больше не может выносить этот страх. Уже месяц живет с ним и никак не привыкнет.
— Отец подарил мне его, и он не знает, что я в банде байкеров. Он против всего этого, и я не хочу, чтобы он знал, что я с ними тусуюсь. Он много работает, редко бывает дома, и только поэтому я ещё не спалился, но сейчас… В общем, Кобра угнал мой байк, мою Харли, в отместку за то, что я встречаюсь с Дженни, и я хочу вернуть её.
— И сколько стоит эта твоя Харли? усмехается Юнги, но чуть не давится воздухом, когда слышит:
— Пятнадцать тысяч.
— Твою мать! Долларов?!
— Конечно, долларов, Юнги! — кричит Пак. — Включи мозги, ты хоть представляешь, что со мной будет, когда отец узнает, что банда байкеров, с которыми враждует моя банда, угнала мой харлей?! Отец как минимум будет следить за мной 24/7, как максимум — просто продаст байк, а на полученные деньги купит себе новую машину и на остаток сошлет меня к моей тёте в захолустье, из которого ты как раз и приехал сюда!
— Что?.. — Юнги замирает. — Ты… Ты знаешь откуда я?
— Конечно знаю! — огрызается Чимин в ответ. — И знаю, что ты натворил там, из-за чего тебе пришлось переехать! Иначе бы не просил твоей помощи!
Однако, Чимин понимает, что Юнги уже не поможет ему. Эта затея кажется тому бредом, и сам Пак полностью осознает это, и всё же, он надеялся. Надеялся, что сможет вернуть Харли без шума, и отец не узнает ничего. Напрасно надеялся, видимо.
— Я хотел украсть свою Харли у Кобры обратно. Вернуть её, чтобы отец не узнал. Если я сам украду её, то второй раз Кобра меня уже трогать не будет, мне так сказали. И хотел попросить тебя мне помочь.
— Ты с дуба рухнул? — усмехается Юнги. — Я по-твоему самоубийца?
— Юнги! — Чимин срывается на крик, но потом осекается. — То есть, хённим, блять!.. Мне не к кому больше идти! Моя банда отказалась мне помогать, сказали самому разбираться, раз это касается моих отношений с Дженни, и что они влезать в это не собираются! В полицию я не пойду, иначе отец точно продаст Харли! У меня надежда только на тебя! Знаешь, чего мне стоило прийти к тебе? Знаешь?!
— Нет. Не знаю, — равнодушно отзывается Мин. У него куча времени, чтобы выяснить этот вопрос. — Проясни.
Чимин вздыхает и закрывает лицо руками. Воспоминания о страхе и боли возвращаются, как будто это было вчера.
— Ты меня избил…
— Нет, научил тебя правильно выбирать противника.
— Тушил в меня сигарету, блять!
— Я научил тебя уважению!
— Ты последний человек, у которого я бы хотел просить помощи! Единственная причина, по которой я обратился к тебе — твоя прошлая жизнь! Ты единственный, кто реально может помочь мне, поэтому я опустился до того, чтобы тебя умолять и предложил тебе деньги!
— Опустился?..
Юнги понимает, что те чувства, что он испытывал прошлой ночью, были полным бредом. Чимин нихрена не изменился, и Юнги до сих пор его терпеть не может. В какой-то степени он почувствовал облегчение прямо сейчас. Наконец-то всё встало на свои места.
— Ты опустился? Как интересно слышать это от тебя… Ну что ж. Тогда, дальше сам, без меня. Вперед, я посмотрю, как ты взломаешь замок. Сам. Опустился он…
Юнги просто разворачивается и уходит домой, тихо посмеиваясь про себя от собственной тупости. Пак обманул его, воспользовался им, пусть и заплатил за это целых пять сотен, и стало как-то совсем паршиво на душе.
Он вспоминает то, о чем говорил Чимин, о причине его уезда из родного города, и не понимает, откуда Пак мог узнать об этом? И в то же время понимает, зачем именно он обратился за помощью. Когда-то и у него были проблемы, настолько серьезные, что стоили кое-кому жизни… Когда-то его чуть не посадили, и только тот факт, что он был в то время несовершеннолетним, сберег его от тюрьмы, он лишь получил условный срок и запрет на выезд из страны. Когда-то он любил, а из-за тех, кому Юнги потом жестоко отомстил, она умерла. Он считал намерения Пака благородными, думал, что его ситуация чем-то похожа с его собственной, потому и согласился помочь. Он думал, что Пак борется за свою любовь. Оказалось, что да, борется, но не за ту, о которой Юнги думал изначально. Вот только, он не понимает, зачем тот всё-таки просил его научить драться?
Не понимает ровно до того момента, когда мимо него не проносятся два, три, а затем штук пять мотоциклов.
Они возвращаются. Если Пак не уберется оттуда сейчас же, он не жилец.
Юнги резко разворачивается и бежит обратно так быстро, как только может. Боится не успеть. Если Чимин всё-таки взломал замок и сейчас кто-то увидит, как он крадет свой мотоцикл из их гаража, то никакая бита его точно уже не спасёт.