absurd [tokio hotel]

Билла разбудил звонок мобильного, который можно было услышать даже в спальне. Парень поморщился, запоминая, что надо сменить звонок на вызове, и открыл глаза, пытаясь понять, где он находится.
«Это дом Тома, твоего омеги, у которого вчера закончилась течка», — услужливо напомнила память. Билл перевёл глаза на парня, что спал с ним рядом, и едва заметная улыбка скользнула по его губам. Он был доволен парнишкой. Том оказался очень способным, пылким и страстным, а ещё очень нежным и ласковым, но не размазней, что радовало Альфу.
Билл осторожно отцепил от себя конечности Тома и поднялся, тихо выходя в гостиную, где орал телефон.
Закатив глаза, он поднял с пола орущий мобильник и даже не удивился, увидев на дисплее «отец Алекс».
Вздохнув, он ответил на звонок.
— Знаешь, пап, однажды я исполню свою угрозу и поставлю тебя в коленно-локтевую позу, — проговорил Билл, бросив взгляд на часы, — хрена ты звонишь в девять утра, а? Ты же знаешь, где я и чем занят.
Алекс фыркнул.
— Судя по твоему голосу, прошлые две ночи были охренительными.
Билл против воли довольно улыбнулся и чуть ли не заурчал.
— О, более чем… Чувствую себя странно.
— Эйфория?
Парень ухмыльнулся.
— Похоже на то, а ещё дикое желание повторить, но уже более спокойно.
— О, сын мой, ты даже не спошлил… — усмехнулся Алекс, облегчённо вздохнув, и почувствовал, как у него отлегло от сердца. — Значит, оставишь мальчика при себе?
— Этому «мальчику» двадцать три года, и да — оставлю. В конце концов, у меня на него большие планы. Не беспокойся, пока не видать вам внуков.
— Рад это слышать, Вильгельм, хоть и хочу увидеть твоих детей. Умом понимаю, что ты не готов к этому. Надеюсь, твой Том изменит тебя в лучшую сторону и немного остепенит.
— Отец… — Билл закатил глаза и вздохнул, — прошу тебя, не надо сейчас о моём поведении и образе жизни. Рано еще что-либо менять. Мне надо узнать Тома, а ему — меня, надо определиться с работой и разобраться с твоей проблемой, и тогда уже строить планы на будущее.
— Билл, скажи мне одну вещь, — вдруг серьёзно проговорил Алекс, вздохнув.
— Что ты хочешь знать? — Билл приподнял бровь, тоже становясь серьёзным.
— Опустим сейчас мои проблемы, компанию, то, что вы едва знакомы, и посмотрим на вещи трезвыми глазами, без розовых очков. Чем он тебя привлекает? Кроме запаха.
Билл задумался, ненадолго замолчав.
— Своим нравом. Поведением. Да, блять, всем! Он красив, обаятелен и далеко не глуп. Он остроумен и раскрепощён, не боится рисковать. Он нежный, ласковый, порой очень наивен и открыт, но в то же время он хитёр и сообразителен, очень ненасытный и страстный. Он может очень быстро привязаться к человеку и сильно страдать, если этот человек исчезнет из его жизни. Бля, я с ним только переспал, а уже столько узнал…
— Он тебе подходит, Билл? — спокойно спросил Алекс, сохраняя хладнокровие.
— Да, идеально, но это ещё ничего не значит.
— Ты хочешь, чтобы он был с тобой?
— Да, но пока не узнаю о нём больше информации, буду контролировать.
Алекс вздохнул.
— Узнаешь ещё. Просто выкинь из головы всю эту чепуху насчёт проблем, незнания и будущего. Не заглядывай вперёд, живи настоящим и просто береги мальчика, который меняет тебя. Завязывай с похождениями налево и случайными связями, берись за голову, сын, но не позволяй своим маскам взять над тобой вверх.
«Если бы я мог выкинуть…»
— Так зачем ты звонил, отец? — Билл резко перевёл тему, так как разговор принимал серьёзный оборот, а сейчас ему не хотелось говорить по душам.
Алекс хмыкнул.
— Напомнить, что у тебя через два дня первый рабочий день в компании. В 9:00 жду тебя, и не опаздывай.
Билл мотнул головой и закрыл глаза.
— Бля, с этими омегами пропустил неделю своей свободы.
— Только не говори, что тебя это не устраивает, — рассмеялся Алекс. — Кстати, я думаю, уже можно сказать Крису, что ты нашёл свою пару.
Билл попытался представить, как отреагирует на эту новость его папа, и, честно говоря, картина, появившаяся в его голове, не радовала.
— Если тебе жить надоело — рассказывай, а потом и мне венок на могилу купишь.
— Билл, неужели ты думаешь, что Эльф будет против твоего Лисёнка?
— Отец, твой Эльф порвёт не его, а нас, за то, что мы скрыли такую новость. Фак, вот Дин и Джей рады будут постебать меня…
— Не накручивай себя, всё будет хорошо, — Билл почувствовал улыбку отца, — иди к нему и выключи звук своего мобильника. Не хватало ещё, чтобы наш омежка оглох.
— Наш?! Губу обратно закатай, он мой!
— Твой-твой, — расхохотался Алекс и отключился, оставив сына с улыбкой на губах.

Билл ещё раз усмехнулся и встал, направляясь обратно в спальню Тома. По пути он выключил звук мобильника, так как планировал ещё немного поспать. Всё-таки двое суток заниматься сексом, делая перерывы лишь на минуты, очень утомительно. Но Билл не жалел о времени, проведённом без сна, так как он был удовлетворён по полной программе.
Парень вернулся в комнату и против воли вздохнул сладкий аромат, что буквально заполнял всё помещение.
Билл опустился на постель и повернулся к Тому, смотря на него и не пытаясь скрыть улыбку. Его удивляло собственное поведение: обычно после секса он уходил или выпроваживал любовника, а сейчас… сейчас хотел прижать парня к себе как можно ближе и не отпускать.
Он усмехнулся.
«Не превращайся в сопливого идиота с влюблёнными глазами, Каулитц», — сам себе сказал он: «Он же не девчонка, которая хочет розовой романтики, и не обычный омега, который бредит семьей и кольцом на безымянном пальце. Спокойней, не спугни мальчика своими выходками и пошлыми взглядами».
Билл издал тихий смешок. Он и подумать не мог, что его подсознание такое умное и рассудительное.
Он скользнул взглядом по золотистой коже и вдруг нахмурился.
Аккуратно, чтобы не разбудить парня, Билл отодвинул одеяло и резко перестал дышать.
На пояснице и вдоль позвоночника шёл шрам, который скрывала татуировка. Шрам был старым, но достаточно заметным и глубоким. Как от ножа или кнута…
Билл наклонился поближе и коснулся кончиком пальца борозды шрама под рисунком трёх сплетённых змей, которые шли по позвоночнику и расходились в стороны на пояснице и по лопаткам.
Вчера он этого не заметил, так как желание получить омегу было слишком сильным, поэтому и мозги были в отключке.
— Удивлён? — хриплый ото сна голос Тома заставил его чуть вздрогнуть и поднять на него глаза.
— Кто посмел? — голос Билла тоже был охрипший, но от внезапной злости и желания порвать на куски дрянь, что так изуродовала прекрасную кожу.
Том фыркнул и чуть закатил глаза.
— А какое это сейчас имеет значение, Билл? Это прошлое, которое и у тебя наверняка есть. Не хочу сейчас вспоминать о нём.
— Как скажешь, — отступил Билл и нежно провел губами по татуировке, двигаясь поцелуями вверх и слегка поглаживая расписанную кожу.
Том выгнул шею под губами Альфы и позволил обнять себя, переворачивая на спину. Билл принялся целовать грудь омеги, играя с твёрдыми сосками, постепенно двигаясь вниз. Он погладил идеальный пресс пальцами и аккуратно спустил руку между бёдер, проникая одним пальцем в узкую дырочку.
Парни рвано выдохнули и встретились глазами, одновременно облизнув губы.
Билл только хотел открыть рот, как уже мобильник Тома напомнил о своём существовании.
Они закатили глаза.
— Заметь, они, как чуют, что у нас секс наметился, и звонят, — фыркнул Билл и встал с постели, направляясь в гостиную, где орал мобильник.
Со скучающей миной он вернулся в комнату и вручил телефон Тому, глаза которого смеялись.
— Кофе, чай?
— Потанцуем? — ухмыльнулся омега.
— У тебя зад ещё не отошёл после вчерашнего, так что позже будем танцевать, — парировал Альфа, потягиваясь, и тут же скривился, — и ради Бога, ответь, мне твой рэп по мозгам бьёт.
— Я от твоего рока тоже не в восторге, — «отбил» шуточную издёвку Том, мстительно сверкнув глазами.
Каулитц лишь усмехнулся и вышел за дверь, направляясь на кухню.
При виде потёков спермы на барной стойке в паху приятно заныло, но Билл отогнал мечты о сексе подальше. Всё же он не изверг и прекрасно понимал, что после такого марафона зад болит адски.
Да и поговорить им надо. А с пошлыми мыслями сделать это сложно.
Ещё и этот шрам…
Билл нахмурился, невольно вспомнив тату.
Что произошло с ним? Кто посмел так жестоко надругаться над его кожей? Билла в детстве, да и в юности никто не бил. Родители не признавали насилия, а другие просто не могли поставить парня на колени. Поэтому сейчас для него это было удивительным, если не шокирующим. Почему не свёл? Ведь в наше время нет проблем замаскировать или удалить любой изъян внешности. Змеи…
Билл только догадывался, почему именно они. Возможно, как намёк, что Том скользкий и опасный, как змея? Или то, что прошлое у него было, как в гадюшнике? Но, с другой стороны, как тогда он смог быть таким нежным, ласковым и обаятельным? Маска или двуличный характер?
Сам Билл тоже был далеко не милым мальчиком, и секреты у него были приличные, тоже любитель масок, поэтому и решил как можно больше узнать о своём омеге. Симпатия симпатией, но расслабляться нельзя, тем более теперь, когда он уверен, что в Томе есть что-то и это «что-то» явно связано с незаконными вещами.
Сейчас, на трезвую голову, Билл стал усиленно думать о том, что следует предпринять и узнать об омеге, который четыре года скрывал свою сущность. Том прав был, когда говорил, что у него самого есть прошлое. Это так, только вот вряд ли парень будет рад узнать, что именно было в этом самом прошлом и за что его называют Всеядным Альфой.
А вот сам Билл с немалой радостью хочет докопаться до тайн Тома.
Но он не будет давить. Пока что не будет.
Всё-таки ему нужно знать, кого он будет называть своим парнем. Если, конечно, до того времени не затрахает его до смерти или не прибьёт от ярости.
Чайник закипел, вырывая Билла из мыслей.
Парень вздохнул и налил воду в две кружки.
В комнате приятно запахло горьковатым напитком.
Билл прислушался и понял, что Том ещё говорит по телефону.
Был соблазн, конечно, подслушать разговор, но он быстро отогнал эти мысли.
В конце концов, он не юнец, чтобы ревностно относиться ко всяким левым звонкам и контролировать каждый шаг парня. Если захочет — он с лёгкостью узнает, кто и зачем звонил омеге, но позже. Сейчас ему было просто любопытно то, насколько далеко они зайдут и смогут ли доверять друг другу полностью.
Сонная мордашка Тома, показавшаяся из-за двери, и его едва заметная улыбка при виде Альфы сказала, что смогут. Хотелось бы ей верить.
Билл стёр со своего лица выражение задумчивости и усмехнулся.
— Встал-таки? Не думал, что у тебя это выйдет.
Том приподнял бровь.
— Я похож на нежного омежку, хрупкого и беззащитного, который не в состоянии встать с кровати?
— Если бы, — фыркнул Альфа, — ты вообще на «хрупкого и беззащитного» не похож.
— Сказал новость, — сухо усмехнулся Том и осторожно присел на стул рядом с Альфой. Зад болел, но двигаться он мог, только осторожно и без резкостей.
 — Важный звонок был? — непринуждённо спросил Билл, ставя перед ним кружку с кофе.
Том подпёр щёку рукой, с ухмылкой смотря на парня.
— А что такое, ревнуешь уже?
— Я? Ревную? — удивился брюнет и усмехнулся. — Просто интересно, с кем ты так мило ворковал.
— Мне тоже интересно, с кем ты любезничал утром?
Билл посмотрел на парня, а тот в свою очередь выгнул бровь в немом вопросе.
— С отцом, — спокойно ответил Альфа, внимательно наблюдая за парнем. На его лице ничего не отразилось, но в глазах… в глазах было что-то странное. Интерес, смешанный с легким сожалением и едва заметной болью, — напоминал про работу.
— О как, значит, ты уже и работу себе нашёл, — протянул Том, отведя взгляд в сторону, — шустрый же ты, Каулитц, ничего не скажешь.
Вот он, тот самый подводный камень, что и искал Билл. Он не мог не заметить, как изменился парень в поведении после упоминания отца и работы. На его скулах едва заметно заходили жилки, в глазах появился легкий лёд.
— Она меня сама нашла, — ответил Билл и вскинул руку, беря парня за подбородок и заставляя смотреть в свои глаза, —, а теперь выкладывай, что у тебя случилось.
Том приподнял бровь.
— А с чего ты взял, что у меня что-то случилось?
— С того, дорогой мой, что я прекрасно знаю, что можно скрыть под маской непринужденности и интереса. Так что? Или и дальше будешь строить из себя гордую птицу?
— Я птица гордая, но такая ебанутая… — проговорил Том и усмехнулся, чуть прикрыв глаза, — я просто не знаю, что теперь будет, Билл. И это меня напрягает.
— Что именно тебя напрягает? — спросил Каулитц, опуская руку вниз. По правде говоря, и он не знал, что будет дальше, и серьёзно думал над темой развития их отношений. Да, они были парой, теперь уже ясно, но каждый со своим внутренним и реальным миром.
Не бывает такого, что сошлись — и всё, счастливы. Что бы ни говорил отец, а узнать им друг друга надо.
Том вздохнул.
— Давай просто поговорим, а потом сделаем выводы. Идёт?
— Давай.
— Как мы будем вести себя в институте? — начал омега, глотая тёплый напиток.
— Ты не будешь раскрывать то, что ты омега, так? — в свою очередь спросил Альфа.
Том фыркнул, сверкнув глазами.
— Конечно, не буду, не хватало, чтобы меня ещё и здесь гнобили за ложь.
— Но рано или поздно все поймут, кто ты на самом деле. Твой запах меняется.
— Ты же не… — омега широко раскрыл глаза, уставившись на парня в ужасе.
— Нет, я не позволил узлу завязаться, расслабься, — успокоил Билл, закатив глаза, — своих парней я заткну, и даже Энтони будет молчать, но наши однокурсники не тупые. Они поймут, заметят, но гнобить не будут, скорее просто шептаться.
— Ещё, блять, лучше, — вздохнул Том и закрыл глаза, пытаясь успокоиться, — везде пролетаем.
— Как ты, вообще, мог это скрыть? — удивился Билл. — И почему так ненавидишь свою сущность?
— Как-как. Учился, смотрел на старших Альф, запоминал их повадки, жесты, даже мимику. И трахал себе подобных. Для ненависти у меня есть личные причины. Ну, а ты как? Я вижу, ты в восторге от того, что являешься Альфой?
— Естественно, — подтвердил Билл, —, но это, скорей всего, от того, что я был первым в семье, и на меня легла роль старшего брата. Да и в нашем-то обществе нельзя прогибаться ни под кого, иначе сломают и глазом не моргнут. Я никогда не отрицал того, что я Альфа, хоть немного и необычный. Главное, просто дать понять, что ты не кукла, которая подчиняется приказам, а человек. Тут даже статус неважен, главное — отношение.
Том приоткрыл глаза и серьёзно посмотрел в лицо Билла.
— Старший брат? Ты не один ребенок в семье?
— Нет, у меня ещё два младших брата.
— Везёт, а я один…
— По жизни? — приподнял бровь Альфа, пристально разглядывая парня.
Том замер и закусил губу, думая, что ответить.
— Просто я не заметил у тебя фотографий, где ты с родителями. Прости, если лезу не в своё дело.
— Да всё нормально, просто как-то не принято у меня распространяться о таких вещах. Родители… Отец живёт в другой стране, редко общаемся.
— Ясно, — проговорил Билл, для себя отметив, как замялся омега при словах о родителях. — Но мы так и не решили, как будем вести себя.
— Давай попробуем эти две недели поддерживать нормальные отношения, как друзья. Я не буду читать тебе нотации и устраивать скандалы, если увижу с другим, когда поймёшь, что тебя это больше не привлекает, будем уже думать о совместном будущем. Я понимаю, что так быстро человек не меняется, и готов принять твои загулы, только не на людях, я тебя прошу. Хоть я и омега, но и у меня есть гордость.
Билл слушал внимательно, не перебивал и вдруг понял, что ему попался далеко не простой мальчик с аппетитной попкой.
— Хорошо. Только и от тебя я жду нормального поведения. Я тебе уже говорил и повторю ещё раз: не будь простым омегой, выделяйся из стада, но не наглей. Я не святой, сам прекрасно это знаю, не прошу и тебя быть им, но рад не буду, если какой-нибудь левый Альфа завалит тебя на лопатки. Да, я постараюсь изменить себя и остепениться, но прошу: не делай этого сам. Когда кто-то что-то мне указывает или к чему-то принуждает, я выхожу из себя. Я Альфа, Том, я привык сам решать свои проблемы. Надеюсь, ты меня поймёшь.
Том тяжело вздохнул и слабо улыбнулся.
— Пойму, куда же я денусь.