chapter 4
Я ехала обратно с миссии.
Сквозь мутное стекло машины огни улиц расплывались в пыльные росчерки, и всё казалось нереальным, будто я до сих пор нахожусь в том напряжённом моменте.
Внутри — пустота.
Измотанность сидела в костях.
В ушах до сих пор звенело от приглушённых выстрелов и скрежета тормозов, а в груди неприятно покалывало — от чего-то более тонкого, чем просто усталость.
Эта встреча… С тем парнем.
Он смотрел на меня слишком пристально. Словно пытался разобрать по кусочкам.
Его лицо… оно будто вырвано из какого-то далёкого сна или воспоминания.
Кого-то он мне напомнил, но имя не всплыло, только отголосок тревоги застрял в горле.
Я попыталась отогнать мысли, как надоедливых мух, и только тогда заметила, что мы уже свернули к особняку.
Высокие ворота с гербом распахнулись бесшумно. Дом встретил нас тяжёлой тишиной.
Матео, сидевший за рулём, всю дорогу не проронил ни слова. Его пальцы всё время крепко сжимали руль, как будто от этого зависела чья-то жизнь.
— Там была скорая… — глухо сказал он, когда машина остановилась.
Я не ответила. Не хотела.
Скорая? Его не спасут.
Я стреляла метко. Хладнокровно. Как учили. Как приказывал отец.
Я сделала то, что должна была.
Матео вышел первым, открыл мне дверь, не глядя в глаза.
Я аккуратно вылезла из машины, чувствуя, как узкие туфли впиваются в кожу. Каблуки натирали пятки, оставляя болезненные, пульсирующие мозоли.
Дорогая ткань платья цеплялась за ноги. Я сжала подол ладонью, словно пыталась удержать остатки себя.
Дом встретил меня приглушённым светом и запахом пыли вперемешку с дорогим табаком.
В гостиной горел камин, хотя было лето. Пламя трепетало, отбрасывая тени на стены.
Отец стоял у мраморной колонны — статный, собранный, вечно холодный. Рядом с ним — кто-то ещё. Мужчина, молодой, но в его лице была уверенность, как у человека, прошедшего сквозь ад.
Джейсон Каулитц.
Моё сердце на секунду остановилось.
Это имя... Оно было связано с Леонардо. Они были заодно, я точно помню.
Или... это была ложь? Подстава? Что происходит?
Я подошла ближе, заставляя себя выглядеть спокойно.
— Здравствуйте, Джеймс Уинслоу, — произнесла я ровно, как всегда делала это в присутствии посторонних.
Отец кивнул почти незаметно.
— Здравствуйте, — ответил Джейсон, не отводя взгляда. В его глазах не было ни удивления, ни признания. Только лёгкая насмешка — как будто он знал что-то, чего не знала я.
— Миссия выполнена, — сказала я отчётливо, отрезая каждое слово, как лезвием.
— Прекрасно, — отец кивнул. — Познакомься. Это Джейсон Каулитц. Он помог нам с координацией и отвлечением внимания. Без него бы не получилось. Я надеюсь, ты понимаешь, о чём речь.
— Да, — тихо ответила я, склонив голову. Наши взгляды пересеклись. В его глазах снова что-то мелькнуло. Как будто это была не первая наша встреча.
— Превосходно. Можешь возвращаться в свои покои.
Не говоря ни слова, я повернулась. Каблуки гулко стучали по мрамору.
Огромная лестница тянулась вверх, словно вела не на второй этаж, а в какую-то другую реальность — более тихую, мрачную и одинокую.
Я шла, не оборачиваясь. Не хотелось видеть их взгляды. Ни отцовского ледяного равнодушия, ни чужой проницательности Джейсона.
Дом был слишком большим, слишком пустым.
Когда-то я бегала по этим залам в детстве — с леденцами в руках, со смехом, эхом отдающимся от каменных стен.
Теперь я знала только три комнаты. Кухню. Гостиную. И свою спальню.
Всё остальное стало чужим, как будто кто-то отрезал части дома вместе с кусками моей души.
Я не помнила, какие тайны скрывались за дверями длинных коридоров.
Но сегодня… мне казалось, что одна из них собирается открыться сама.
И я не была уверена, хочу ли знать, что за ней.
Оказавшись в своей комнате, я почти беззвучно прикрыла за собой дверь и, не раздеваясь, рухнула на кровать.
Мягкое покрывало приняло меня в свои холодные объятия, но не принесло ни облегчения, ни покоя.
Мысли — как стая голодных ворон — разрывали изнутри.
Джейсон.
Он всё это время знал о моём участии.
Знал и молчал.
Наблюдал из тени, как чужак, как охотник, выжидающий нужный момент.
Он был заодно с отцом. И, судя по спокойствию, с которым стоял сегодня в гостиной, — уже давно.
Меня охватило какое-то странное, липкое чувство.
Предательство? Нет. Это было глубже. Как будто кто-то аккуратно подменил кусочек моей жизни, и я вдруг увидела, что всё, что казалось цельным — на самом деле трещит по швам.
Джейсон... наш давний сосед.
Я помню его — высоким, молчаливым, с холодными глазами, вечно стоявшим в тени брата.
Он тогда казался почти призраком, едва заметным фоном в шумных дворах моего детства.
А теперь... теперь он часть всей этой игры, частью которой стала и я.
Почему раньше они не работали вместе?
Почему именно сейчас?
Это была проверка? Или просто удобный момент?
Всё путалось.
Голова пульсировала с каждым новым вопросом. Словно мысли неслись сквозь череп вихрем, выжигая каждую трезвую крупицу логики.
Я бессильно откинула голову на спинку дивана, чувствуя, как мир начинает кружиться.
Плотно закрыла глаза.
Темнота под веками была мягкой и обволакивающей — единственное безопасное место в этот момент.
Ночь тянулась вязкой тишиной. Комната погрузилась в полумрак — только уличные фонари отбрасывали на стены бледные полосы света, дрожащие от движения листвы снаружи. Я уже почти задремала, когда вдруг...
Тук. Тук.
Резкий, настойчивый стук в окно вырвал меня из полусна.
Я резко обернулась. В груди вспыхнуло тревожное пламя.
У самого окна, в лунном свете, стояла фигура.
Парень.
Тот самый, что случайно толкнул меня в клубе. Его силуэт был чётко очерчен — чуть растрёпанные волосы, кожаная куртка, руки в карманах, будто он просто прогуливался по вечернему городу.
Но я-то знала — это не случайность. Он нашёл меня.
Неужели он понял, кто я?
Проклятье.
Сердце сжалось в тугой узел, но я заставила себя встать. Ноги дрожали, но я подошла к окну и осторожно приоткрыла створку, стараясь, чтобы моё лицо оставалось непроницаемым, как маска.
— Привет, — его голос был хрипловатый, как будто только что проснулся. — Джейсон Каулитц здесь?
— Зачем он тебе? — спросила я, прищурившись, внимательно глядя на него.
Он смотрел прямо в глаза — слишком уверенно. Это пугало.
Я не позволила страху вырваться наружу. Он не должен был почувствовать мою растерянность.
— Он мой отец, — спокойно произнёс он.
У меня перехватило дыхание.
Отец?!
Я едва заметно отступила на шаг, не сводя с него глаз. Неужели это… Том? Или, может, Билл?
— Как тебя зовут? — спросила я тихо, напряжённо.
Он усмехнулся, прикуривая сигарету.
— Том. А теперь скажи — он здесь или нет? — сказал он, выпуская дым. — Кстати, извини за тот случай в клубе.
— Всё в порядке, — ответила я сдержанно.
— Можно?
— Что можно?
— Зайти, — он кивнул на открытую створку.
Я колебалась.
— Хорошо.
С ловкостью, граничащей с дерзостью, он влез внутрь и оглядел комнату. Остановился у полки с сувенирами. В его движениях была какая-то наглая непринуждённость, будто он бывал здесь тысячу раз.
— Ты не знаешь, Брук всё ещё живёт здесь? — вдруг спросил он.
Моё сердце ёкнуло.
— Понятия не имею, кто это, — солгала я, стараясь, чтобы голос звучал искренне. — А кто это?
Он усмехнулся, бросив взгляд через плечо:
— Да так, просто... Мы раньше с ней общались.
— В каком смысле? — спросила я, прищурившись. Хотелось вывести его на чистую.
— Ну, встречались, — сказал он с довольной ухмылкой, явно наслаждаясь эффектом.
Вот лжец.
Мои пальцы сжались в кулаки.
Брук, держи себя в руках. Не врежь ему.
— Ого… Интересно, — натянуто вымолвила я, сжав губы.
Он, не замечая моего напряжения, продолжал разглядывать полки, перебирая безделушки, словно искал что-то конкретное.
— А где именно мой отец? — спросил он, остановившись у статуэтки.
— На первом этаже. С Джеймсом Уинслоу, — ответила я, пожав плечами.
— Это я знаю. Они, похоже, теперь партнёры, — бросил он и, повернувшись ко мне, вдруг спросил: — А ты кто?
Мгновение — и я натянула на лицо улыбку, хрупкую, лживую, как фарфор.
— Я… Джессика, — произнесла я. — А теперь уходи.
Он нахмурился, будто не ожидал такого поворота.
— Эй, я ведь только пришёл.
— Неважно. Уходи, — сказала я твёрдо, подталкивая его к окну.
Он, не сопротивляясь, залез обратно на подоконник.
— Я ещё вернусь, мышонок, — бросил он с ухмылкой и подмигнул.
Через секунду — исчез.
Я осталась стоять у окна, сжимающаяся от злости и непонимания.
Вот идиот.
Раньше он был совсем другим. Молчаливым, будто потерянным в собственных мыслях. Всегда с потухшим взглядом и тяжёлой тенью на лице.
А теперь…
Теперь он превратился в самоуверенного нахала, извергающего ложь с улыбкой.
Я выдохнула и позволила себе рухнуть на кровать, чувствуя, как напряжение разливается по телу.