Штрихкоды

АЛАН.

Призраки прошлого навечно запечатываются в душе.

Я не спал всю ночь и даже не смог уснуть под утро. Несколько раз бегал к двери сестры и прислушивался к каким-либо звукам, но слышал лишь всхлипывания и шмыганья носом.

Я знаю, каково терять любимого человека. Это безумно больно и страшно. После этого в сердце образовывается огромная дыра и пустота. Осознание этого приходит не сразу. Возможно ты поймешь это через несколько часов, дней, а то и недель.

Ты закроешь глаза и подумаешь: «А что мне делать теперь? Как я смогу жить без этого человека?». И ты не найдешь ни единого разумного ответа.

Но после моей потери близкого человека, меня спасает лишь надежда, что мы еще встретимся. С этой мыслью мне не страшно прощаться с жизнью, ведь там меня будет ждать она. Когда я увидел тело Софи, то возненавидел себя, что на ее месте не оказался я. Я хотел лечь рядом с ней, закрыть глаза и больше никогда не открывать их.

Но я смог найти силы, чтобы не сдаться, чтобы доказать, что ее смерть не напрасна. Однако моя сестра не такая. Она никогда не встречалась со смертью, и чтобы выжить в такой сложной ситуации – нужно уметь идти против правил.

После смерти девушки я хотел отправиться за ней следом и уже был близок ко встречи с ней, но в один момент я подумал: «А кто если не я перевернет этот город? Также, как и я этого хотела только Софи.».

Это мне и помогло. Но что тогда спасет мою сестру?

Сейчас не было даже настроя взять гитару в руки. Я тоже знал Лукаса, и могу сказать, что он был добрым и улыбчивым мальчиком, который не успел познать несчастье и печаль. Алексия сделала его детство ярким и счастливым, она из кожи вон лезла, чтобы он всегда смеялся. Этому мальчишке было всех жалко, и он легко мог загрустить, когда увидит хмурого прохожего. Но кто в итоге пожалел Лукаса?

Я все больше убеждаюсь, что люди не всегда отвечают добром на добро. Чаще лицемерят и меньше делают что-то из чистых побуждений. Наверное, такое есть и за пределами Блекфорда. Но я хочу туда не из-за людей, а для того, чтобы задышать полной грудью и познать истинную свободу.

Я спустился вниз и застал отца в гостиной.

– Куда ты намылился? – Спросил он, не отрывая глаза от каких-то бумаг.

– Тебе то что? Иди дальше убивай людей. – Злобно произнес я.

– Что это значит?

– Это ты у меня спрашиваешь, козлина?!

– Так! – Повысил голос он и поднялся с дивана. – Ты не обнаглел?

– Не трогай меня сейчас. Как ты мог убить ребенка? Это же не игрушка, чтобы так поступать с живыми людьми.

– Ты про что вообще?

– Не прикидывайся еще большим придурком. Или в Блекфорде так много смертей, что имена всех не запомнить? – Я подошел вплотную к отцу. – Так вот, я надеюсь, что Лукас еще долго будет сниться тебе! А после смерти тебя будет ждать настоящий ад.

– Аа, да ты про того пацана рыжего что ли? – Он фыркнул и брезгливо оттолкнул меня. – У него были проблемы с башкой, вот он и умер.

Хотелось врезать ему и плюнуть в лицо. Но я просто сжал кулаки, задержался на его мерзком лице и вышел из дома, громко хлопнув дверью. Я должен сдержать обещание и отдать Маркусу его тетрадь, а уже потом можно возвращать прошлого Алана.

Я поспешно шел к дому Браунов.

Вдруг друг уже вернулся и не смог сообщить мне? А я должен знать, что с Элоем все хорошо и у него еще есть в запасе несколько недель.

Я подошел к их дому и позвонил в дверь. Здания четвертого уровня отличались от пятого лишь размером и цветом – были чуть меньше и зеленого цвета.

Мне не открыли, и я пошел на задний двор дома. Родители друга часто сидят в своем саду и наслаждаются тишиной. Я прошел через клумбы цветов по узкой тропинке и вышел к дворику.

– Есть кто? – Крикнул я, смотря по сторонам.

Мне никто не ответил, и я подошел к столику на веранде. На нем лежали гора писем и журналом. Один из них выделялся – был глянцевым и золотистым.

– «Советы для будущих жен». – Вслух произнес я, листая страницы.

В журнале были изображения кучи свадебных платьев, причесок, туфель, макияжей. Советы как стать лучшей женой, как не разрушить супружеские отношения и еще много всякой чуши.

Видимо, они яро учат Лу быть примерной женой. Меня это не колышет и ничего из этого не вызывает никаких чувств. Мне плевать на Лу и на ее будущего мужа. Ведь я знаю, что им буду не я и мне абсолютно безразлично остальное.

Также знаю, что из этой девицы выйдет ужасная жена, которая не сможет сидеть дома и воспитывать детей. Она не была рождена для жизни в Блекфорде, но безумно любит этот город за материальные возможности. Поэтому, ей будет тяжело существовать здесь заточенной в супружеские оковы, но и жить вне города Лу не сумеет.

– Эй! – Окликнул мужской голос, и я резко захлопнул журнал.

– Мистер Браун! Вы меня напугали. – Я обернулся к мужчине.

– Алан, ты чего тут делаешь? – Космо улыбнулся и протянул мне руку.

– Хотел узнать, Элой и Лу вернулись? – Я пожал его ладонь.

– Нет, наверное, завтра должны быть дома.

– Отлично, я тогда пойду.

– Хорошо, сынок. Я передам детям, что ты заходил.

Я уже было начал двигаться к выходу, как вспомнил слова отца.

– Слушайте, а почему вы не были на дне основателей?

Он сощурился и потер лоб.

– Ну так ответите?

– Если праздник устраивает семья Венсан, то семье Браун вход запрещен. Да и я бы сам не пошел.

– Расскажите подробнее?

Отношения с родителями друга у меня всегда были дружескими. Мы порой ужинали вместе и рассказывали что-то друг другу. Наверное, родители Элоя мне намного ближе собственных. Как-то я даже спрашивал у них совет. Да и мистер Браун относится ко мне как к третьему ребенку, как бы странно это не звучало.

– С чего бы начать. – Он стиснул зубы и приподнял брови. – В общем, в прошлом я хорошо общался с твоей матерью, а потом появился твой отец, приметил Элеонору и женился на ней.

– Что значит хорошо общался?

– У нас была любовь.

От изумления я раскрыл рот. Отец Элоя всегда был прямолинейным и не ходил вокруг да около. Не любил распинаться перед людьми и говорил все в глаза.

– Стоп. Мы сейчас точно про мою маму говорим?

– Не ехидничай. Она до встречи с Крисом была совершенно другой. Радовалась жизнью и умела смеяться. Но ее родители не хотели падать лицом в грязь и были слишком жестокими и грубыми. Презирали привязанности и любовные отношения. Безумно желали воспитать примерную дочь. Они знали каков Кристиан на самом деле, но упорно добивались их свадьбы.

– У меня нет слов.

– Да тут нечего говорить. Это старые раны и давно забытые. Я в итоге смог создать хоть какое-то подобие любви, а Элеонора попала в лапы хищника. А Крис знал о наших отношениях, поэтому он и ненавидит меня.

– Вы разлюбили Элеонору?

– Алан, – он на секунды задумался, – я устал и хочу хорошенько выспаться.

– Спасибо за честность. Я пойду.

– До встречи, сынок.

Никогда бы не подумал, что у Элеоноры были любовные отношения. Казалось, что она всегда была такой правильной, черствой и бесчувственной. Но, наверное, чтобы сердце превратилось в лед, оно сначала должно загореться ярче лесного пожара.

Чтобы избежать глупых поступков, мне нельзя было идти домой. А кроме дома Элоя я знал только одно место, где меня примут. Поэтому поплелся на территорию первого уровня.

Мужчина не ответил мне на последний вопрос. Но, наверное, я и так знал ответ. Разлюбить по щелчку пальца невозможно, даже если человек умер. Он навсегда останется в твоем сердце и будет напоминать о себе, сопровождая это болью и отчаянием.

А ведь я Софи больше не встречу, а мистер Браун видит Элеонору часто. Но все-таки так сравнивать боль мою и отца Элоя нельзя.

Если бы не смерть Софи, мы бы продолжали быть вместе и любить друг друга. Поэтому я бы все отдал, чтобы взглянуть на нее вновь. Нас разлучила смерть, а не человек или ссора.

А Элеонору и Космо разлучили люди, поэтому, велика вероятность, что он бы хотел больше никогда не пересекаться с ней.

Ситуации разные, а боль одна. Которая с годами не слабеет и становится путеводителем по жизни. Спустя время привыкаешь к ней и забываешь каково жить без боли. В жизни навсегда поселяется это ноющее чувство, которое будет тормозить и ломать.

Я громко постучал в дверь и уже через секунду блондин распахнул ее.

– К тебе можно?

Он без слов отошел от прохода, приглашая войти.

– Что делаешь?

– Радуюсь, что пришла хоть одна живая душа, иначе я скоро начну разговаривать с картинами на стенах.

– Значит, я желанный гость? – Я сел на кресло и усмехнулся.

– Не то, чтобы желанный, но надеюсь, ты развеселишь меня.

– Значит, хочешь веселья?

Он скучно посмотрел на меня и закатил глаза.

– Пошли в клуб?

– Серьезно? Тут есть такое заведение?

– Ага.

– Я сейчас быстро оденусь и можем выдвигаться.

Я кивнул и посмеялся над развеселившимся парнем.

Он зашел в спальню и закрыл за собой дверь. Я поднялся и прошел на кухню. На плите стояла кастрюля с супом и чайник. В раковине не было грязной посуды и все блестело.

Видно, он любит следить за чистотой, что очень редко наблюдается в первом уровне у одиночек.

Мы часто ходим в гости к новичкам и почти у всех в доме беспорядок и гора немытой посуды, а едят они одни чипсы и яичницы. Им нравится развязный образ жизни, который они принимают за полную свободу, но на деле они лишь кучка ленивых и неопрятных неудачников.

– Я готов к приключениям. – Он подскочил ко мне и подмигнул.

На нем была фиолетовая кофта и белые штаны. Я уже привык, что он одевается нестандартно для этого города и мне начинает это нравиться. Хоть какая-то индивидуальность и отличительность Блекфорду не помешает.

– Тогда пошли.

Мы вышли, он закрыл дверь на ключ и спрятал его под коврик.

– Да ладно тебе! Как будто есть что красть у тебя?

– Нет, просто это привычка. На автомате выхожу из дома и сразу закрываю дверь.

– Что-то из прошлого?

– Скорее всего. – Он догнал меня и пошел рядом.

– Не расскажешь? – Я поджал губы и посмотрел в небо.

– Неа. У тебя свои проблемы, у меня свои.

Этот парень слишком загадочный, словно знает обо всем больше моего. А вид у него всегда такой умный и добрый, как будто есть чему радоваться.

Думаю, всем поникшим людям нужны рядом наподобие таких, как Лиам. Которые смогут поднять настроение и замотивировать. Но у него что-то произошло, то, о чем он боится делиться и что его сильно тревожит.

Лиам излучает свет, а я почему-то тянусь к нему, сам того не желая. Но остановиться не могу и хочу лишь ускорить шаги, чтобы быстрее добраться до конца, а где он – неизвестно и что меня там ждет – тоже.

– Я музыку слышу, мы уже близко?

– Нет, – я громко посмеялся. – Иди лучше молча. Ты музыку не услышишь, потому что стены клуба с звукоизоляцией. Люди соорудили это здание еще до нас. Но если бы не эти стены – окружающие бы давно прикрыли это заведение, с жалобами на музыку.

– А. – Лиам положил руки в карман.

Мы прошли еще несколько домов и подошли к невысокому зданию.

– А теперь точно слышу.

– Теперь да, но не так громко.

– А разве клубы не запрещены в Блекфорде?

– Запрещены, но для маскировки днем это место превращается в местную забегаловку, а вот ночью – в лучшее место Блекфорда. Пошли!

Я открыл дверь и первым запустил Лиама, он неуклюже спускался вниз по лестнице.

Музыка громко била по ушам, а глаза заболели от ярких лучей светомузыки и других спецэффектов. В нос ударил запах алкоголя и ментола. Мы спустились и оказали в толпе пьяных и не только людей. Они танцевали в такт музыки, а другие сидели у барных стоек и пили напитки.

Вообще это заведение вполне приличное, и каждый его посетитель дорожит этим клубом и не болтает о нем при свете солнца. Ведь если его закроют, людям некуда будет ходить.

Тут они могут быть собой и как только они переступят порог и окажутся в клубе – все правила забываются и барьер между девушками и парнями испаряется.

Одну четвертую территорию клуба занимает сцена, на которой танцуют и иногда устраивают караоке. На ней также обустроено все для работы ди-джея и много техники для спецэффектов.

С левой стороны во всю ее длину простилаются барные стойки, холодильники с напитками. Напротив сцены у стены стоят столики и диваны. А вся оставшаяся часть предназначена для танцпола.

Я взял Лиама за руку и повел к бару. Мы сели на свободные стулья и засмотрелись на танцующих людей.

– Тут великолепно, – крикнул в ухо Лиам.

– Я знаю! – Ответил я, перекрикивая музыку.

– Алан! Ты сегодня не за рулем что ли?! – Обняла со спины какая-то девушка.

Я обернулся и увидел перед собой Джес, девушку из второго уровня, входящую в нашу банду.

– Нет!

– Очень жаль! – Сказала она и ушла танцевать.

– Хей! Ты тут впервые?

– Да, – ответил Лиам.

– Что будете пить?

– Адриан, мне колу. – Сказал я и посмотрел на Лиама, чьи глаза бегали по меню.

– А мне какой-нибудь коктейль с водкой.

– Будет сделано!

Он стал умело разливать все по стаканам, между делом, успевая разговаривать с другим барменом. Адриан работает тут всего ничего, а уже стал всем своим, будто живет в Блекфорде всю жизнь.

Я получил свою колу, а Лиам коктейль. Мы чокнулись бокалами, и блондин выпил все до дна.

– Вау, еще? – Адриан следил за парнем.

– А давай!

Он повторил напиток и протянул его Лиаму. Тот снова опустошил бокал.

– Вот он, звезда Алан! – Девушка подсела рядом.

Я закатил глаза и поморщился.

– Мелани, только тебя тут не хватало!

– Отвали. Адриан, ананасовый шейк! – Сказала она и достала зеркальце из сумочки и стала прихорашиваться.

Лиам пил уже третий бокал, а я смотрел как он пьянеет.

Не люблю алкоголь и то, как после его употребления меняются люди. Становятся совсем другими, словно подменили.

Он допил и поморщился от горечи. Затем сполз со стула и пританцовывая пошел в толпу танцующих.

Я потер переносицу и сделал глоток колы со льдом.

– Что с ним? Почему он решил напиться?

– А мне почем знать, Адриан!

Музыка стала противно пульсировать в ушах, а пьяные люди раздражать.

– Мелани, а чего ты тут сидишь?! – Наклонился к ее уху, чтобы можно было расслышать меня.

– В смысле? – Она непонимающе приподняла брови.

– Твоя подруга вот-вот сойдет с ума.

– У меня нет подруг. – Она покрутила стакан в руке.

– А как же Алексия, с которой ты клялась в вечной дружбе и в горе, и в радости? Никакая значит у вас и не дружба.

– Отвали! – Она поднялась, чтобы уйти.

– Лукас умер. А ты тут веселишься!

Мелани на миг замерла и потупила взгляд. Затем, разозлившись, обернулась ко мне и плеснула в лицо содержимое стакана.

– Катись к черту! – Она убежала.

Я вытер рукавом лицо и пошел к выходу. По пути схватил Лиама за руку и потащил за собой.

Он недовольно кряхтел и нехотя передвигал ноги.

Мы вышли на улицу и в лицо ударил прохладный свежий ветер.

– Вечеринка окончена? – Медленно, заплетаясь, спросил блондин.

– Да, пошли уже.

Он посмотрел на меня и положил свою руку мне на грудь. Я откинул ее.

– А почему ты мокрый?

Я, не ответив, взял его под руку и повел обратно. Его ноги заплетались и, если бы не моя поддержка, он бы давно упал.

Я плохо поступил с Мелани. Не она должна винить себя за состояние Лексы, а я. Только я. Ведь не она бросила сестру в трудный период, а родной брат. Ужасный и самый худший брат на свете.

– Лиам, черт возьми! Ты же не пушинка, что ты валишься то на меня?

Он сильно опьянел от трех стаканов коктейля и перестал соображать. Пришлось чуть ли не тащить на спине это тело. Мы еле дошли до дома, я на минуту оставил Лиама без поддержки. Достал ключ и открыл дверь. Провел парня в спальню и кинул его на кровать.

– Меня мутит.

Я закатил глаза и пошел на кухню. Вскипятил чайник и сделал ему крепкий кофе.

– Пей!

– Я не хочу больше пить! – Стал махать руками парень и отрицательно мотать головой.

– Ты придурок что ли? Это кофе, должен чуть помочь отрезветь.

Я помог блондинчику сесть и, не отпуская его руку, протянул слегка остывший кофе.

– Я не хочу спать, Алан. Я боюсь. – Опечалился он. – Только я усну, то увижу ее, но я больше не хочу видеть ее. Она напоминает мне, что я забыл что-то важное! Словно бросил самого родного человека.

– Тише, Лиам. Успокойся и не спеша расскажи все. – Я поставил кофе обратно на столик и сел рядом с парнем. – Кого ее?

– Я не знаю! Маленькую девочку. Она сидит, даже не моргает и смотрит на меня. Как в самом страшном фильме! На ней белый халат и возле глаз ужасные синяки! Она в слезах протягивает мне руку, а я забиваюсь у стенки и плачу. И не могу проснуться, как бы не старался. Я кричу и кричу. Даже просыпаюсь с криком и весь в поту.

Я тревожно посмотрел на парня и увидел в глазах слезы, которые он усердно пытался сдержать.

Сейчас хотелось обнять его и защитить от всего. Так я и поступил.

Крепко обнял его и погладил по спине.

– Лиам, ты можешь доверять мне. Я никому ничего не расскажу.

– Я боюсь закрывать глаза. Люси будет смотреть на меня.

– Я буду рядом, Лиам. Обещаю. – Прошептал я.

Я поднялся и помог парню лечь. Он не переставал твердить о своем страхе.

Я снял испачканную кофту и остался в одной футболке. Обошел кровать и медленно лег рядом с Лиамом.

Он поджал колени к груди и свернулся калачиком. Лиам выглядел беззащитным и несчастным. Я протянул к его лицу руку и дотронулся пальцами до его щеки, медленно вырисовывая узоры.

– Мне тоже порой снятся кошмары. Поэтому я отчасти и засыпаю под утро. Софи не дает мне покоя даже во сне. Я не могу прекратить думать о ней. Бывает, что я злюсь на нее и молю свое сердце, чтобы оно смирилось. Но все к чертям! И я не знаю, что делать. Я устаю думать о ней.

Повисло молчание.

– Лиам? – Тихо произнес я.

В ответ услышал лишь сопение и непроизвольно улыбнулся.

– Спокойной ночи, Лиам.

Я перевернулся на спину и тоже закрыл глаза.

Ты ужасный человек. Ты больше не достоин счастья. Не забывай этого, Алан Венсан. – Произнес я мысленно себе, словно мантру перед сном, и глубоко выдохнул.

А правда ли, что не достоин счастья? Разве для желаемой мне свободы не нужно быть счастливым? Смогу ли я быть свободным, не обретя счастье?