7 глава
- Ну, я когда пыталась вникнуть в суть его философии, даже чисто теоретически не могла предположить, что в недалеком будущем буду жить у вампиров.
- А я вот был очень увлечен идеей урегулирования отношений между людьми и вампирами. Мне тогда казалось, что "пропасть, разделяющая вампиров и людей" не так уж и велика, и через нее можно перекинуть мост, в противовес "перепрыгиванию" Старерберга. Теперь, кажется, я понимаю, как и в чем он был прав.
- Все с точностью до наоборот, - усмехнулась я. - Пропасть оказалась не такой широкой. Насчет моста не знаю, но договориться, стоя на разных берегах, вполне реально.
Стефан мягко рассмеялся, блеснув клыками, и, тут же спохватившись, снова стал серьезным. Чего это он так?
- А вампирам что, смеяться запрещается? - я решила все-таки сразу узнать, чтобы не произошло такого же прокола, как и со спящим вампиром.
- Почему? Можно.
- А-а, странно.
- Что?
- Ну, смеяться не запрещено, но что-то я ни разу не видела улыбающегося вампира. Да, хотя, я вампиров-то особенно не разглядывала, может, просто пропустила.
- Навряд ли такое можно пропустить, - пробормотал Стефан.
- Почему? - спросила и продолжила чуть более конкретно. - А ты, почему почти никогда не улыбаешься, тем более уж не смеешься?
- А-э, - замялся Стефан.
"Рассмеяться мне хотелось в первую же секунду, когда я тебя увидел, стоящую на пороге, бледную, с широко распахнутыми глазами, когда ты пробиралась на кухню, все сшибая по пути, когда ты заглянула ко мне в комнату, наивно полагая, что я не узнаю, хотя, ты, наверное, тоже хорошо повеселилась, увидев такой кавардак в моей спальне, надо было хоть что-то прибрать. Хотелось смеяться тогда, когда ты плакала, прижавшись ко мне, несмотря даже на боль от твоего любимого солнца... Как же я мог так тебя напугать?"
- Повода, наверное, не было, - пожал плечами вампир.
- Ага, вот сейчас был, а через секунду пропал, - указала я на явную нестыковку легенды.
- Делия, ну ты же знаешь, как воспринимают люди улыбку вампира, - вздохнул Стефан, сдаваясь. - Вот мы и стараемся не обнажать клыки лишний раз.
- Ну, хорошо, на людях, а дома-то чего? - искренне изумилась я.
- Да ты от одного моего вопроса в обморок падаешь. Даже представить боюсь, что будет, если я еще и улыбаться буду, - беспомощно развел руками Стефан.
- Ой, да смейся на здоровье! Гораздо страшнее находиться в одной комнате с вечно серьезным вампиром, я уж молчу про спящего! - заверила я Стефана.
Стефан недоверчиво посмотрел на меня, я же, воспользовавшись его вниманием к моей персоне, принялась бодренько рисовать все новые и новые штрихи и линии. Чуть отодвинув рисунок и окинув его взглядом, я хихикнула.
- Кажется, я поняла, почему вампиры на лекциях не спят. ТАКОЕ не заметить - это я не знаю, что надо, - я расхохоталась в голос.
- Есть такое, - Стефан все-таки улыбнулся, хотя как-то несколько неуверенно, мне стало еще смешнее.
Где это видано? Вампир не позволяет себе улыбаться в присутствии человека, дабы его не напугать! Что за странного вампира назначили мне? Стефан улыбнулся чуть более открыто, уже полностью обнажая клыки. Видимо заразился от меня весельем. И чем он собственно хотел меня напугать? Да ей богу по темному коридору пробираться на кухню в сто раз страшнее, да еще, если из самого темного угла таки выскакивает ожидаемый вампир. А уж до спящего вампира, которого я пережила, вампирьей улыбке точно никогда не дотянуть.
- Нет, может, Старерберг был не так уж и прав?
- Все может быть, - пожала я плечами и сочла момент подходящим для разрешения давно интересующего меня вопроса. - Стефан, а почему ты меня выбрал себе...
- А что ты все-таки рисуешь? - Стефан поднялся и прежде, чем я успела что-либо сообразить, подошел и заглянул в мой лист.
Ну, да получилось несколько неестественно, но ведь не настолько, чтобы застывать с открытым ртом! И, кстати, вполне, похоже, что для меня редкость. Я вообще людей, да и вампиров редко рисую, все больше пейзажи. Блин, да что он там такое увидел?
Я перевела взгляд с оторопевшего вампира на рисунок. Ну, вот он сидит на диване, откинувшись на спинку и закинув одну руку за нее, вторую цивилизованно пристроив на подлокотнике. Голова чуть наклонена вправо, черные волосы я ему распустила, причесала и аккуратно разложила на плечах и спинке дивана. Да, он так не носит, но мне вполне хватило впечатления первого дня, да одежда у него всегда в полном комплекте и аккуратно застегнута и заправлена, а я нарисовала мало того, что только рубашку, так еще и не заправленную в брюки и толком не застегнутую. Но кто бы на моем месте не нарисовал, увидев комнату этого вампира? Ну и немного с выражением лица переборщила. Какой-то он у меня не серьезно-целеустремленный, а грустно-застенчивый вышел. Но, в общем-то, вполне узнаваем. Чего он так смотрит?
"Неужели она все видит? Неужели у меня все это на лбу написано? Я же... я ведь.... Как? Почему? Она вот так легко видит все! А я.... Как же... что же... "
- Не знаю, почему, но вот мне так нарисовалось, - пожала я плечами. Что-то уж слишком длинная пауза.
- Эмм,... не знаю, - выдавил из себя Стефан. - Красиво... да... очень... наверно. Извини, я вспомнил, мне надо... позвонить...
Стефан, скрывая поспешность, нырнул в темный коридор. Да что это с ним? Что он такого увидел на рисунке? Я пристально всмотрелась в синие линии.
"Она догадалась? Но как? Или не догадалась? Да как же так? Она ведь не может меня чувствовать, она же человек. Но как тогда? Откуда ей знать? Или она не знает..."
- Да, - послышалось в трубке.
- Гарнс, ночи. Я пропал.
- Стефан? Ночи и тебе. Что ты сделал?
- Я полный идиот.
- Кто бы сомневался. Что произошло-то?
- Она меня нарисовала. Мне кажется, она поняла.
- Кто? Что поняла? Ты о чем?
- О Дели!
- А? А-а! И что?
- Она нарисовала меня, я пропал. Я полный идиот!
- Это я уже слышал и полностью тебя поддерживаю.
- Гарнс, это не смешно!
- Да нет, смешно, ты толком объясни. Нет, лучше я приду.
- Приходи, только где-нибудь в три утра, когда она уже спать ляжет.
- Хорошо.
Вечер шел как-то скомкано. Неужели ему так не понравился рисунок? Знала бы, лучше бы не рисовала вовсе. Махнув на все рукой, я пораньше отправилась спать.
Стефан с мрачной решительностью мерил гостиную шагами, когда в дверь, наконец, позвонили. Поскорее впустив гостя, он снова вернулся в гостиную и сел на диван.
- Ну, рассказывай, полный идиот, что она у тебя тут нарисовала, что ты пропал, - сказал Гарнс.
- Дело-то серьезное, а тебе все хихоньки да хахоньки, - недовольно сказал Стефан.
- Слушай, да, что у тебя тут такое приключилось, что ты как будто на солнце побывал.
- Побывал и даже погрелся. Горячо. Но это пустяки, - отмахнулся вампир.
- Что, правда? - всполошился Гарнс. - Ты что, совсем?
- Я теперь уже не знаю, когда же я рехнулся. То ли когда что мне понадобился человек, то ли когда выбрал Делию.
- Похоже, еще при рождении, - предложил свой вариант Гарнс.
- Такое тоже может быть, - покорно кивнул Стефан.
- Да что такое приключилось? - всерьез обеспокоился Гарнс.
- Она меня нарисовала.
- И что? Ты что не знал, что она художница? Что такого-то? - не понял Гарнс.
- Да знал, я знал. Просто она нарисовала меня именно таким, какой я есть!
- В смысле?
- Да в прямом, мне кажется, она догадалась.
- О чем именно?
- Она меня сегодня спросила, почему я выбрал ее.
- И что ты ей ответил?
- Ничего, я увидел то, что она нарисовала. Она точно догадалась, - сокрушался Стефан.
- Да покажи ты мне рисунок-то, - попросил Гарнс.
- Она его с собой унесла. Сейчас принесу, - кивнул Стефан.
Он тихо прошел по коридору, вошел в комнату. Рисунок лежал на столе, с которого почти мгновенно исчез. Через несколько секунд Стефан уже протягивал другу лист бумаги, с синим портретом на нем.
- А она у тебя талантливая. Так, похоже, - похвалил Гарнс.
- Да ты посмотри, как она нарисовала! - воскликнул Стефан. - Неужели у меня на лбу написано, что я ее люблю?
- Сейчас да, - спокойно ответил Гарнс, покосившись на лоб собеседника. - А вообще, я не понимаю, чего ты так переполошился.
- Как это? Да ты посмотри! Если я так на нее смотрю, то она точно уже все поняла.
- Да как? Что такого-то? Ну, получился ты у нее немного человечнее, чем вампир, и все. На диван она тебя немного странно усадила, волосы распустила, твою обычную неопрятность пририсовала, добавила грусти и нерешительности. Между прочим, ты в последнее время именно такой! А, в общем, я не пойму на что ты жалуешься. Она тебя не кровожадным монстром видит, а вполне обычным вампиром, разве что чуть более романтичным. Хотя тебе такой образ больше подходит, чем тот трудяга-юрист с непроницаемой миной, которую ты на себя нацепил.
- Ты так думаешь? - усомнился Стефан.
- Нет, так думает мой левый ботинок, а я думаю, что ты полный балбес, к тому же, еще полностью влюбленный в человека. Было бы в сто раз проще, если бы ты ее укусил.
- Я не буду ее кусать!
- Да знаю-знаю, - отмахнулся Гарнс, отдавая рисунок, который через несколько секунд уже лежал на прежнем месте.
- Что скажешь?
- Что ты полный идиот, и ты пропал. Но ты и сам это знаешь.
Стефан оторопело смотрел на друга.
- Стеф, друг, я так и не понял, чего ты так переживал! Ну ладно, нарисовала она тебя не так, как надо. Но это же ничего не значит. Художники вообще видят мир по-другому. Ну, захотелось ее правой пятке, чтобы ты сидел на диване в незастегнутой рубашке со свободными волосами и смотрелся на картинке, как брошенный любовник, и что теперь? Завтра она тебя нарисует в доспехах и с мечом наголо, но это же не значит, что она видела тебя в битве под Кармасом! А потом вообще голым в ванной нарисует! Тебе ж не сто лет, чтобы в присутствии вампирш краснеть и пороть всякую чушь!
- Я в присутствии вампирш никогда не краснел и чушь не порол, - насупился Стефан.
- Да знаю. Но заметь, у меня с Хельгой все в порядке, скоро столетие со дня свадьбы справим!
- Поздравляю, - мрачно пробормотал Стефан.
- Куда бы было проще, если бы ты выбрал себе обычную вампиршу, а не человеческую девушку.
- Кто бы сомневался, - передразнил Стефан. - Но что уж выбралось.
- Ну, выбралось и выбралось. Чего ты переживаешь-то? Ну, поняла она, что ты ее любишь, и что? Или ты от нее всю ее короткую жизнь это скрывать намерен?
- Нет.
- Ну и что тогда? Даже лучше, если она поняла. Хоть бы бояться не будет.
- Да она и так не боится.
- А ты ей про сон вампиров рассказал?
- Она видела.
- Видела? - Гарнс аж на месте подскочил. - Ну, ты идиот!
- Да я тебе это еще по телефону сказал. Собственно, в тот день я и позагорал.
- И что она?
- Да ничего, - пожал плечами Стефан. - Заорала, потом поплакала немного и успокоилась, сказав, что предупреждать же надо.
- Здравая мысль, жаль не твоя, - похвалил Гарнс.
- Она сегодня еще у меня спрашивала, почему я никогда не улыбаюсь.
- Я надеюсь, ты ей ничего про межрасовый кодекс не наплел?
- Я что, по-твоему, совсем с головой не дружу?
- Да с тебя станется, - покачал головой вампир. - Так что ты ей сказал?
- Да как есть, так и сказал. Мол, люди неправильно истолковывают вампирью улыбку.
- А потом полдня растолковывал, как ее правильно истолковывать? - хохотнул Гарнс.
Стефан тяжело вздохнул.
- Знаешь, что она мне на это ответила?
- На тридцать три положения кодекса вампиров относительно оскала? Даже представить не могу, - Гарнс хохотал уже в голос.
- Да тьфу, на тебя. Ничего я ей про кодекс не говорил, он уже устарел и недействителен!
- А если бы не устарел, то сказал бы? - Гарнс сполз по креслу вниз.
- Гарнс, да кончай издеваться! Я тебе серьезно! Она мне сказала, что ей страшнее находиться в одной комнате с вечно серьезным вампиром, чем со смеющимся!
- Ну да, после того, как она увидела спящего вампира, улыбка ей по барабану, - хрюкнул откуда-то с пола Гарнс. - Да у тебя не девица, а клад! Тебя уже не боится, спящего вампира простой истерикой пережила, и против улыбки ничего не имеет. Не пойму, чего тебе в жизни не хватает!
- Ты прекрасно знаешь, - вдруг резко погрустнел Стефан. - Тебе, равно как и мне, известно, что вампиры любят только один раз в жизни. И если один вампир может добиваться другого всю свою жизнь, то Делия человек.
- Так я тебе о чем толкую! Укуси ее и будет, и она тоже вампиршей!
- Нет, - отрезал Стефан.
- Ну, как знаешь.
Утром первым делом я взглянула на рисунок, брошенный на столе поверх остальных работ. Я так и не смогла понять, что же так подействовало на вампира и теперь лелеяла надежду, что свежий утренний взгляд прояснит картину. Увы, надеждам не суждено было сбыться. Рисунок за ночь не изменился. С него все так же грустно-растеряно смотрел Стефан. Ну и фиг с ним! Я убрала рисунок подальше.
Я уже собиралась завтракать, когда из гостиной вышел Стефан с еще кем-то. А я-то думала, что это мне как-то не по себе, а это у нас, оказывается, гости были.
- Доброе утро, - сказал мой вампир.
- Доброе, - кивнула я и посмотрела на гостя.
Еще один вампир. Он был несколько ниже Стефана, но шире в плечах, с такой же бледной кожей и красными глазами, только какими-то узкими и раскосыми, каштановые жесткие волосы едва достигали плеч. Вот уж необычный вампир-то! Мало того, что восточной наружности, так еще коротко стриженый! Где это видано, вампир с каре?
- Познакомься, это мой друг, Гарнс Конг, - представил вампира Стефан.
- Очень приятно, Делия Винтерн.
Представленный вампир почему-то хрюкнул и мастерски изобразил кашель.
- Прошу прощения, - прокашлявшись, сказал Гарнс. - Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, но, боюсь, мне пора. Жена ждет!
- До свидания, - чинно попрощалась я.
Вампиры завернули к двери, я же пожала плечами в пустоту и отправилась на кухню.
- Кофе будешь? - спросила я, не оборачиваясь, у вошедшего в кухню Стефана. Ответа не последовало, я обернулась и узрела перед собой удивленного вампира в полном комплекте с выпученными красными глазами, посверкивающими клыками из приоткрытого рта и серовато-бледной кожей. Я бы, наверное, испугалась, если бы не привыкла уже к виду вампира на кухне. - Кофе будешь?
- Да, - машинально ответил тот, кажется, даже не слушая, что я у него спрашиваю. Я еще немного понаблюдала за ним, потом развернулась и налила еще одну чашку кофе. Мне, собственно, все равно, что налить, крови или кофе. Стоп! А когда это мне стало все равно? После третьей или четвертой совместной трапезы? Или раньше? Вот ведь вампиры!
Я поставила перед ним чашку с кофе и, на всякий случай, чуть в стороне бутылку с кровью и чистую чашку, если он все-таки передумает, далее на стол перекочевал завтрак, и я уселась за стол напротив вампира, который на меня как-то подозрительно косился.
- Стефан, ты пить будешь?
- Да, конечно, - вампир отхлебнул кофе и поморщился. - Что это?
- Кофе, ты сказал, что будешь. Слева от тебя бутылка и чашка.
Вампир посмотрел в указанном направлении, потом на кофе и отхлебнул еще раз.
- Как ты узнала, что я вошел в кухню? - спросил он.
- Ты всегда завтракаешь со мной и всегда приходишь, когда я наливаю кофе, я всегда спрашиваю, будешь ли ты, и ты всегда отказываешься, ну кроме сегодняшнего дня.
Вампир видно прокрутил последние завтраки и пришел к тому же выводу, потому что лицо его просветлело, и на лице даже появилась улыбка.
- А ты что подумал?
- Да я и не знал что думать! Вампира невозможно ни услышать, ни почувствовать, однако, оказывается, можно предугадать.
- Насчет услышать, не спорю, еще прибавлю, что и увидеть крайне проблематично, но вот почувствовать - вполне. Я всегда знаю, дома ты или нет, один ты или с гостями.
- Ну, это немного другое. Почувствовать, что вампир рядом может любой человек, а вот с точностью понять, что он делает, может только еще один вампир, да и то не всегда.
- При условии, что с этим неуловимым вампиром не живет обыкновенная девушка, с которой он по утрам кофе распивает, - закончила я, Стефан улыбнулся шире. Нет, уж куда лучше, когда он улыбается. Сразу как-то спокойнее становится, будь он хоть трижды вампир.
- Что ты так смотришь? - несколько озадаченно спросил Стефан.
- Да так, новый набросок. Может, получится лучше, чем первый, - сказала я. - А у вампиров что, не всегда черные волосы?
- В смысле?- не понял Стефан.
- Ну, вот у твоего друга Гарнса каштановые, да и короткие.
- Гарнс не чистокровный, его инициировала его жена Хельга, поэтому он носит короткие волосы, и они у него не черные, к тому же, вампиры не рождаются с восточной внешностью. Мы другая раса, гены которой доминирует над всеми.
- Надо же, то есть, если у Гарнса с Хельгой родится вампиренок, то он будет полностью похож на маму?
- Ну почему, на Гарнса он тоже будет похож, но типично восточной внешности ему не достанется ни при каком раскладе. Он родится вампиром.
- Жаль. Вампиры-азиаты - это интересно.
- Хельга тоже так считает, - усмехнулся Стефан.
После завтрака Стефан отправился спать, а я рисовать. Перед глазами так и висело его улыбающееся лицо, которое я поскорее и набросала, дабы не потерять образ. А далее, вооружившись цветными мелками, я начала прорабатывать вампирскую красоту в цвете. Нарисовать слишком бледную кожу, мне теперь уже не стоило труда, а красные глаза прорисовались как само собой разумеющееся, только с клыками пришлось повозиться подольше. Портрет получился более правдоподобный, нежели прошлый и был бы полностью идентичен, если бы я все-таки нарисовала на плече аккуратную косу, а не растрепавший полураспустившийся хвост блестящих волос, часть из которых падала на лицо и плечи. Ну, не берет рука, что поделать!
Обед в компании телевизора, тоскливый взгляд в окно. Я определенно скучала без возможности пройтись по улицам города. Пусть на улице зима, и в холод не особенно хочется куда-то идти, но в четырех стенах сидеть я тоже не могу! Оторвав тоскливый взгляд от заснеженной сосны, я вернулась к недоделанному рисунку. Сумерки быстро сгущались, я машинально включила свет и продолжила работу. Вскоре на листе красовался Стефан, стоящий у заснеженной лавочки при свете солнца в одной рубашке, спрятав руки в карманы брюк, и, довольно щурясь, улыбался.
- Ну, как тебе такой вариант? - спросила я, уже без паники отступая к вампиру, стоящему у меня за спиной.
- Интересная интерпретация. Зимой, на улице, днем, в одной рубашке, - усмехнулся вампир над самым моим ухом.
- Интересно другое! Что же произойдет? Замерзнешь или сгоришь? А если замерзнешь, то заболеешь или нет, и если сгоришь то, как на это отреагирует снег вокруг.
- Замерзнуть я не успею, и снегу будет фиолетово, - ответил Стефан.
- Обнадеживает, - я сняла свое новое творение с планшета и убрала рисовальные принадлежности.
- А сегодня ты как угадала, что я в комнате?
- Вель-саяж никак не сочетается с запахом красок и мелков, - пожала я плечами.
- Ну, да можно было догадаться, - усмехнулся Стефан. Я обернулась к вампиру и увидела мокрые, зачесанный назад волосы. Так вот почему так сильно пахнет!