Сумерки. Затмение. Искра тьмы.

Белла была благодарна сестре за ее попытку разговора с Джейком , у них была другая связь, крепкая дружба с самого детства и никаких чувств.

-Я...хотела бы тебя пригласить, ну точнее, Эдвард и его семья..в общем они ждут нас сегодня вечером. Хотят познакомится с тобой поближе.-Белла теребила край кофты-привычный жест.
-Да, видела их вчера, они будто...будто с обложки vogue сошли. Ну, раз приглашают, то конечно поехали.

Остаток дня прошел довольно скучно . У Чарли был выходной. Они смотрели бейсбол по телевизору и ели пиццу-всё как в детстве.

Мужчина был не особо рад их визиту в дом Калленов-он не мог простить Эдварду их недавнее исчезновение, когда его дочь увядала на его глазах, но уж слишком он боялся потерять кого-то из дочерей, поэтому отпустил .

-возвращайтесь не поздно , и будте аккуратны-отец стоял на пороге дома, провожая дочерей, с бутылкой светлого в руках.

Особняк Калленов встретил Хлою холодным блеском стекла .
Похоже на стерильную операционную, а не на дом, – подумала она, идя рядом с Беллой. Сестра нервно теребила край свитера.

– Просто будь... собой, но чуть сдержаннее, – пробормотала Белла, нажимая на звонок с гравировкой в виде стилизованного солнца. – Они ценят спокойствие.

Дверь открыл Карлайл. Его улыбка была безупречной, как страница глянцевого журнала. "Дантист-модель", – мелькнуло у Хлои.
– Хлоя, добро пожаловать! – Его голос звучал бархатисто и тепло. – Мы так рады видеть тебя здесь. Проходи.
Хлоя почувствовала странный прилив спокойствия, будто ее окунули в теплую ванну.

В гостиной царила атмосфера дорогого отеля. Эсми в пастельном платье парила у камина, ее улыбка была мягкой, но глаза скользили по Хлое с легкой озабоченностью. Эдвард стоял у окна, его профиль казался высеченным из мрамора. Он улыбнулся старшей Свон и поприветствовал ее. Джаспер сидел в кресле, поза казалась расслабленной, но он был слишком неподвижен. Его глаза, цвета старого золота, были устремлены в пустоту. Элис, как живой контраст, тут же подлетела:
– Твои ботинки! Просто шик!– Ее голосок звенел чуть выше обычного, а движения были резкими, как у колибри. Она схватила Хлою за руку – ее пальцы были ледяными. Хлоя едва не дернулась.
– Элис, – Карлайл произнес имя мягко, но это прозвучало как предупреждение. Элис тут же отпустила руку, засмеявшись.

И вот он – Эммет. Он вошел широким шагом, его улыбка была знакома – широкая, покоряющая, но сегодня в ней не было прежней беззаботности. Была натянутая веселость.
– согласилась все таки посетить наше логово! – загремел он, но смех прозвучал чуть громче, чем нужно. – Не бойся, мы кусаемся только по выходным. – Он подошел, и Хлоя невольно улыбнулась в ответ его заразительной энергии, хотя почувствовала легкий толчок чего-то – не страха, а усиленного волнения? От него?

Столовая поразила безупречной сервировкой. Хрусталь сверкал, столовое серебро лежало с геометрической точностью. Перед каждым Калленом стояли пустые тарелки и бокалы . Только перед Хлоей и Беллой лежали салфетки и приборы.
– Мы уже ужинали, – объяснил Карлайл, усаживаясь во главе стола. Эдвард наполнил бокал Хлои красным вином.
– Надеемся, не против нашей компании? Белла сказала, ты любишь лазанью.
Белла поставила перед Хлоей аппетитно пахнущее блюдо. Атмосфера была настолько формальной, что звук вилки Хлои, задевшей тарелку, прозвучал оглушительно громко. Она чувствовала, как все тактично, но неотрывно наблюдают за каждым ее движением.

Разговор тек медленно, как густой сироп. Карлайл говорил о клинике, Элис– о новой коллекции в Париже. Они были вежливы, обходительны, но их улыбки казались выученными.

Тут ее взгляд упал на пустую стену над буфетом.
– Эй, Эммет, – Хлоя жестом указала вилкой. – А куда делась та картина? Огромная, в золоченой раме? С блондой– ну, просто бомба, но с таким взглядом, будто она только что проглотила лимон. – Она усмехнулась. – Я ее видела на школьном балу пару лет назад. Она тогда была с тобой, да? Выглядели... эффектно. Два бога с Олимпа, снизошедшие до смертных. – Она подмигнула ему.

Воздух в комнате стал густым, как сироп.

Эдвард резко повернул голову к Хлое, его глаза на миг сверкнули слишком ярко, как отражение фар в темноте. Белла под столом схватила его руку.
Эммет...его улыбка не исчезла. застыла. Стала жесткой, как маска. Он медленно положил свою огромную руку на стол рядом с хрустальным бокалом. Его пальцы слегка сжались, и толстое стекло треснуло Вода вылилась на белую скатерть темным пятном. Эммет не отвел взгляда от Хлои, но в его глазах не было ни веселья, ни злости – только глубокая, мертвая пустота и что-то еще...

Тишина повисла тяжелая. Звук капающей воды был единственным.

Карлайл первым пришел в себя. Он аккуратно поставил бокал.
– Розали... – произнес он имя тихо, с достоинством, но в голосе прозвучала боль –Ее с нами больше нет.– Он мягко, но недвусмысленно дал понять: стоп.

Хлоя почувствовала жар на щеках. Она видела реакцию. Почувствовала этот шквал горя и дискомфорта.
Блин, нарвалась на больное место. И как я не догадалась? Похоже, он был с ней серьезно, а она умерла..."
– О Боже, Эммет, Карлайл... простите! – Она посмотрела на Эммета. – Я... я не знала. Я просто вспомнила...

Эммет наконец отвел взгляд. Он посмотрел на свой остатки бокала.
– Ничего страшного, – его голос звучал глухо, натянуто

Элис, побледневшая, но собранная, начала быстро собирать разбитое стекло.
Напряжение слегка спало, но искусственность стала еще заметнее.
Карлайл спрашивал Хлою о Флориде, но его вопросы казались заученными. Эммет молчал, глядя в окно, его обычная жизненная сила казалась погасшей.

Когда все разошлись (или, вернее, исчезли со сверхъестественной скоростью), Хлоя оказалась одна с Эмметом на террасе. Дождь уже стих, но воздух все еще дрожал от невысказанного. 

— Эммет, я... 

— Не надо, — он резко повернулся к ней. — Ты не виновата. 

— Но я задела больное. 

Он посмотрел на нее, и вдруг его лицо смягчилось. 

— Да. Но это не твоя вина. Просто... некоторые вещи нельзя исправить.

Она хотела спросить еще, но в этот момент из леса донесся волчий вой.

Эммет напрягся. 

— Тебе пора домой, Хлоя. 

— Опять загадки? 

— Ради твоей же безопасности.

Эдвард и Эммет проводили ее и Беллу до машины, но когда Хлоя села за руль и обернулась, их уже не было.

Такое чувство, что в Форксе скрыто гораздо больше, чем она готова принять. 

Хлоя вздохнула.
– Вау, Белл. Эта семья... они как с другой планеты. Вежливые до жути. И этот Эммет... – она покачала головой. – Бедняга. Похоже, он очень любил ту девушку. Розали.

Белла смотрела в темное окно.
– Это... долгая история. И очень грустная. Эммет не любит об этом говорить. Давай лучше не будем.

Хлоя кивнула, глядя на огни Форкса. В голове крутились образы: ледяные пальцы Элис, неестественная неподвижность Джаспера, хрусталь в руке Эммета, мертвая пустота в его глазах. Они были странными. Очень странными. И печальными.
"Просто богатые чудаки с трагическим прошлым",– решила она. Но мысль о боли в глазах Эммета не давала покоя. Что могло сломать такого жизнелюба? И почему это задело ее сильнее, чем все их ледяные рукопожатия и пустые тарелки?