Сумерки. Затмение. Искра тьмы.

Рассвет в Форксе выдался особенно туманным. Молочно-белая пелена окутала лес, превращая знакомые тропинки в таинственные лабиринты. Хлоя, пытаясь развеять тяжесть после вчерашних легенд у костра, вышла на пробежку. Воздух был влажным и холодным, каждый вдох обжигал легкие. Она бежала по тропе, петляющей вдоль границы резервации, ритмичный стук кроссовок по земле – единственный звук в призрачной тишине.

Именно поэтому нарушение этой тишины ощущалось так остро. Не шум, а внезапное, леденящее душу присутствие. Как будто в теплую воду опустили кусок льда. Хлоя резко замедлила шаг, сердце забилось тревожной дробью. Туман перед ней сгустился, заколебался, и из него, словно порождение самого мрака, выступила фигура.

Рыжие, огненные, растрепанные волосы. Лицо ангельской, но смертоносной красоты. Алые глаза, лишенные тепла Калленов, горели холодным интеллектом и ненасытным голодом. И ненавистью. Глубокой, извращенной ненавистью. Виктория. Она стояла, загораживая тропу, ее тонкое, грязноватое платье казалось нелепым в этом ледяном окружении. Запах – сладковатый, гнилостный, медный – ударил Хлое в нос.

-Ах,– голос Виктории был низким, шипящим, как змеиный шелест. Она сделала шаг вперед, невероятно плавный.-Свежий человечек. И пахнешь... знакомо. Калленами. И... собаками. Ее губы растянулись в улыбке, обнажив острые, как иглы, клыки.-Ты та самая прилипала к бледным лицемерам? сестра Беллы?

Хлоя замерла. Животный страх сдавил горло, но вместо того чтобы парализовать, он словно вогнал в нее стальную пружину. Она выпрямилась, встречая ледяной взгляд.
-Виктория,– произнесла она ровно, удивившись собственной твердости. -Слышала леденящие душу рассказы. Вы... не так ужасны вблизи. Немного потрепались, да? Она бросила оценивающий взгляд на потрепанное платье. Побег от Калленов и жизнь в шалаше не идут на пользу стилю.

Золотые глаза сузились до щелочек. Улыбка исчезла, сменившись звериным оскалом.
-Ты думаешь, твои бледные куклы или дворняжки успеют? Я почуяла тебя издалека. Ты... связующее звено. Или просто... аперитив перед главным блюдом – Беллой?

-Аперитив?– Хлоя фыркнула, делая вид, что поправляет манжет спортивной кофты. Внутри все сжималось от ужаса, но голос не дрогнул. -Сомневаюсь. Я больше похожа на... несъедобный гриб. Вызывающий бурю в желудке. Особенно у тех, кто уже однажды подавился здесь.Она метнула быстрый взгляд в сторону, в туман. -Где же он? Джеймс?Форкс, кажется, для вас – зона отчуждения.

Рычание, вырвавшееся из груди Виктории, было нечеловеческим. Чистой, первобытной яростью.
-Ты смеешь?!..-Она превратилась в рыжий вихрь, метнувшись вперед с невообразимой скоростью. Хлоя инстинктивно отпрыгнула, но споткнулась о корень и тяжело рухнула на спину, из-за чего не могла ровно дышать . Холод смерти накрыл ее волной. Лицо Виктории с оскаленными клыками было в сантиметрах от ее лица.-Я выпью тебя медленно! Пусть услышат, как ты скулишь!

Клыки уже готовы были вонзиться, когда туман взорвался.

С оглушительным треском ломающихся веток и низким, грозовым рычанием из белой пелены вынеслись три огромных серых тени. Сэм, массивный и властный, врезался в Викторию как таран, отшвырнув ее в сторону. Джейкоб и Пол мгновенно заняли позиции между Хлоей и вампиршей. Джейкоб рычал, защищая подругу, а Пол, самый импульсивный, стоял в боевой стойке, его взгляд – два горящих угля ярости – был прикован к угрозе.

Виктория откатилась, вскочила на ноги с кошачьей грацией. Бешенство исказило ее прекрасные черты.
-псы!

Сэм и Джейкоб погнались за рыжей бестией.

Виктория шипела, оценивая трех огромных волков. Ее взгляд, полный обещания страшной мести, скользнул по Хлое, лежащей на земле.

Хлоя лежала, дрожа, пытаясь вдохнуть. Адреналин отступал, оставляя слабость и тошноту. К ней подбежал Пол, в его глазах – тревога.

Прежде чем Хлоя успела понять или возразить, Пол стремительно сдвинулся к ней. Он осторожно, но твердо взял на руки девушку. Хлоя вскрикнула от неожиданности, инстинктивно ухватившись за его шею.

-Пол! Я могу...– начала она, но он лишь закатил глаза, явно означавшее «Заткнись». Он понес ее прочь от места схватки, вглубь резервации. Джейкоб и Сэм шли следом, отогнав Викторию на безопасное расстояние.

Хлоя чувствовала жар, исходящий от могучего тела Пола, слышала его учащенное сердцебиение сквозь толстый слой мышц. Было неловко, но... и безопасно. Страх начал отступать, сменяясь шоком и странной истомительной усталостью.

В доме Билли поднялась тревога. Эмили сразу бросилась к ним, когда Пол, внес Хлою в дом и бережно усадил на диван. Лицо Эмили было напряжено. Пол отошел к окну, но его взгляд то и дело возвращался к Хлое, полный невысказанной ярости за случившееся и... чего-то еще. Сэм и Джейкоб быстро переоделись и так же мрачно докладывали Билли. Эмбри и Квил бушевали, что их не было рядом.

-Она дразнила ее? Викторию?– Эмбри не мог поверить, услышав пересказ от Джейкоба.

-Стояла как скала,– подтвердил Джейкоб, с гордостью глядя на Хлою.-Пока эта тварь не прыгнула.

Хлоя пила сладкий чай, который подала Эмили, пытаясь унять дрожь в руках. -Она появилась из ниоткуда... Я... не смогла бы убежать. Но зато было весело, хоть что-то , а то я уже думала, что все вокруг стало слишком нормальным-Хлоя резко поджала губы, заметив укоризненное выражение лица Джейкоба.

Прежде чем разговор продолжился, снаружи раздался леденящий душу звук – не гул двигателя, а резкий визг тормозов, будто машину остановили силой мысли. Дверь дома Билли распахнулась с такой силой, что стекла задребезжали.

На пороге застыли Эдвард, Элис, Эммет и Белла.

Эдвард был воплощением холодной, смертоносной ярости. Его золотые глаза метали молнии, сканируя комнату и останавливаясь на Хлое. Весь его вид кричал о готовности к убийству. Элис казалась миниатюрной статуей изо льда, ее черты заострены, взгляд устремлен в невидимое будущее, полное опасности. Белла за ними была белее бумаги, ее глаза огромны от ужаса, рука сжала руку Эдварда.

Но самым устрашающим был Эммет. Его огромная форма заполнила проем. Каждая мышца на его теле была напряжена до предела, как стальной трос. Лицо искажено первобытной яростью, челюсти сжаты так, что казалось, вот-вот лопнут кости. Его взгляд, пылающий адским огнем, пронесся по комнате, ища главную угрозу, и... застыл на Хлое. А точнее – на Поле, стоящем рядом с диваном, слишком близко к ней.

И в этот момент Пол, явно чувствуя вызов и желая подчеркнуть свою роль защитника здесь, на их территории, сделал шаг ближе к Хлое, его рука непроизвольно протянулась, будто чтобы поправить плед на ее плечах. Жест был коротким, почти рефлекторным, но для Эммета он стал красной тряпкой.

-Хлоя!– вскрикнула Белла, рванувшись вперед, но Эдвард удержал ее.

-Виктория. Где она?– голос Эдварда был тише шепота, но резал как нож. Он смотрел на Сэма, игнорируя накаленную атмосферу между Эмметом и Полом.

-Ушла.– Сэм ответил жестко, шагнув навстречу. Она напала на нейтральной земле. Мы отбили.

-Отбили?!– грохот Эммета потряс стены. Он шагнул вперед, его ярость теперь была направлена не только на Викторию, но и на Пола, на всю стаю. Его взгляд буравил оборотня.
-Она была в ваших руках! А вы!– он ткнул пальцем, похожим на дубину, в сторону Пола, –вы не убили ее!

Ревность и ярость смешались в его голосе. Он видел, как Пол нес Хлою, видел его сейчас рядом, и это бесило его сильнее самой угрозы Виктории в данный момент.

Пол вскипел.-Я ее отнёс, упырь! Я вырвал из пасти этой рыжей твари! А ты где шлялся?- Он тоже сделал шаг навстречу Эммету, плечи напряжены, готовность к драке витала в воздухе. Джейкоб и Эмбри мгновенно встали рядом с Полом. Джаред загородил Эмили.

Эдвард зарычал, его терпение лопнуло. Элис вскрикнула: Нет! Не сейчас!– но напряжение достигло точки кипения. Эммет и Пол стояли нос к носу, их ненависть была почти осязаемой.

-ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ!

Голос Хлои прозвучал как хлопок хлыста. Она встала, отбросив плед, шагнула прямо между Эмметом и Полом, буквально впихивая себя в пространство, где вот-вот полетят искры. Она толкнула ладонью в грудь Эммета (это было как толкать скалу) и резко развернулась к Полу, преграждая ему путь.

-Прекратите немедленно!– ее глаза горели холодным гневом. -Вы сейчас подеретесь? Вот так? Пока настоящая опасность – Виктория – сидит в лесу и ликует? Она хотела этого! Хотела, чтобы вы перегрызли друг другу глотки из-за меня, пока она готовится к следующему удару по Белле или по кому еще!

Ее слова, резкие и правдивые, остудили самые пылающие головы. Эммет отшатнулся на сантиметр, его взгляд, полный бушующей бури, упал на Хлою. В ярости мелькнуло недоумение и... что-то еще. Пол замер, его рычание стихло. Он смотрел на Хлою, стоящую между ним и вампиром, защищая... их обоих от глупости?

-Пол, Сэм, Джейкоб – они спасли мне жизнь,– Хлоя твердо посмотрела на Эдварда и Эммета. -Без них меня бы сейчас не было. Виктория отступила только перед их силой. Она повернулась к Сэму и Полу. -И я сама пошла на пробежку. Я не просила эскорта. И да, я ее разозлила. Моя вина.-Она признала это прямо.

Эммет хмыкнул – звук, похожий на откат грома. Его взгляд на Хлое смягчился , сместившись с ярости на... интенсивное изучение. Ревность никуда не делась, но была оттеснена на второй план осознанием главной угрозы.

-Хлоя права,– голос Элис был тонким, но неоспоримым. Она смотрела в пустоту, ее лицо было сосредоточенным. -Конфликт сейчас... открывает дверь только для нее. Для Виктории.

Эдвард закрыл глаза на миг. Когда открыл, в них горел уже не безумный гнев, а холодный, расчетливый смертоносный огонь. Он кивнул.
-Мы уезжаем. Сейчас. Виктория знает, где Хлоя была. Она может использовать это.
Его взгляд скользнул по Полу, потом к Эммету. Предупреждение было ясным.

Эммет не спускал глаз с Хлои.
-Идем,– произнес он хрипло. Он сделал шаг к ней, явно намереваясь взять на себя роль ее защитника , оттеснив Пола. Его рука протянулась, чтобы взять Хлою за локоть.

Пол зарычал глухо, инстинктивно сделав полшага вперед. Воздух снова наэлектризовался.

-Я иду сама,– четко сказала Хлоя, отстраняясь от протянутой руки Эммета и одновременно бросая успокаивающий взгляд Полу. Она взяла инициативу, шагнув к Белле и Эдварду. -Белл, поехали домой. Пожалуйста.

Эдвард, будто предостерегаясь поменял все планы девушки.
-Тебе надо к Карлайлу.-Он обеспокоено посмотрел на подругу.
-Со мной все в порядке-ее взгляд был готов прожечь любого, кто хотел бы возразить.
-Твоя хромота говорит об обратном.
Возвращать не было смысла.

Сэм обменялся взглядом с Билли. Старик мрачно кивнул.
-Езжайте. И смотрите в оба.-Это было не прощание, а констатация факта – угроза общая.

Белла обняла Хлою дрожащими руками, ведя ее к двери. Эдвард вышел первым, сканируя окрестности. Элис – следом. Эммет шел прямо за Хлоей, его массивное тело заслоняло ее, как скала. Он бросил последний, тяжелый, полный немого вызова и предупреждения взгляд на Пола. Тот ответил ему таким же взглядом, руки сжаты в кулаки.

Двери "Вольво" захлопнулись. Машина рванула с места. В доме Билли повисло тяжелое молчание. Напряжение спало, но осадок остался. Особенно в глазах Пола, смотревшего вслед машине, и в напряженной спине Эммета. Хлоя, прижавшись к Белле на заднем сиденье, чувствовала на себе два взгляда: тревожный Эдварда, сканирующий лес, и тяжелый, неотрывный взгляд Эммета, отражавшийся в зеркале заднего вида. В нем смешались ярость, остатки ревности, щемящая тревога и что-то еще... невероятно интенсивное.
-Знаю , знаю ! Было очень глупо идти в лес в такое время, я сама виновата!
-Ты похоже не понимаешь, на что способны вампиры. Не все такие как мы, понимаешь, не все едят одних лишь животных-Эдвард был спокоен, но в то же время укоризненно смотрел на меня.

Хлоя полулежит на кушетке для осмотра. Она бледна, под глазами синяки напряжения, одна лодыжка аккуратно забинтована, на руке видны царапины и синяк от падения. Она пытается выглядеть невозмутимой, но боль и шок еще дают о себе знать.

Дверь кабинета открывается. Карлайл выходит, мягко улыбаясь Хлое.
-Все будет хорошо, Хлоя. Переломов нет, сотрясение легкой степени. Отдых, холод на лодыжку, обезболивающее по необходимости. И никаких героических подвигов ближайшие дни, ясно?
-Ясно-ясно, доктор Каллен. Буду тише воды, ниже травы. Спасибо.
Карлайл кивает и выходит, закрывая дверь. Почти сразу же дверь распахивается снова – на пороге Эмметт. Он выглядит непривычно серьезным, почти мрачным. Его массивная фигура заполняет проем.

Эмметт заходит, резко закрывает дверь за спиной. Он не подходит сразу, а стоит, сверля Хлою взглядом.
-Тише воды. Да уж. Как же. Как раз перед тем, как отправиться на прогулку в самый эпицентр охоты бешеной вампирши. Гениально, Свон. Просто гениальный план.
Хлоя морщится, но пытается шутить
-Эй, я же не знала, что там будет вечеринка с таким... теплым приемом.
- Ты не знала? Вот именно! Ты не знаешь ничего, Хлоя! Ты полезла в лес одна, когда все знали, что Виктория где-то рядом! Это не смелость, это идиотизм чистой воды!
Ее улыбка гаснет, глаза сверкают.
-Ой, извини! Я подумала, что днем, вроде как, безопасно. Моя ошибка, да? Теперь я знаю – вампирши тоже любят солярий.
Эмметт сжимает кулаки, его голос становится громче.
-Безопасно? БЕЗОПАСНО?! Она могла тебя разорвать на куски за секунду, прежде чем кто-либо успел бы моргнуть! И знаешь что? Мне надоело это!
Хлоя приподнимается на локте, гримаса боли мелькает на лице.
-Что надоело? Моя ужасная привычка дышать? Или ходить? Выражайся конкретнее, великан.
-Надоело видеть, как ты играешь со смертью! Надоело смотреть, как ты лезешь туда, куда не надо! Эта битва с Викторией и ее новорожденными щенками? Ты ни на шаг не приблизишься к ней! Поняла? Ты останешься здесь, в доме, под защитой, и будешь сидеть тихо!
Взгляд Хлои становится ледяным, вся ее дерзость вспыхивает.
-Ого! Директивы? А кто ты такой, чтобы мне указывать, Эмметт Каллен? Мой телохранитель? Опекун? Последняя инстанция в вопросах моей безопасности? Я сама решаю, где мне быть!
Внезапно его гнев сменяется чем-то более сложным. Он отводит взгляд, потом снова смотрит на нее, и в его глазах – невероятная для него уязвимость.
-Потому что я не вынесу, если с тобой что-то случится! Потому что... -Он запинается, рот его искривляется в гримасе-Потому что черт побери, Хлоя, я влюблен в тебя! Вот почему!
Тишину после его слов можно резать ножом. Хлоя замерла, ее глаза стали огромными, все ее остроумие испарилось. Она просто смотрит на него, не в силах произнести ни звука. Эмметт выглядит так, будто только что признался в самом страшном преступлении.

Эммет продолжает, его голос снова становится жестким, как будто он пытается замаскировать уязвимость под агрессию
-Да, представь себе! Я, Эмметт, дурак, который вляпался по уши в какую-то дерзкую, самоуверенную девчонку, которая вечно лезет на рожон! И знаешь, что сводит меня с ума больше всего? Твой милый флирт с этим... этим псом! Полом!
Она все еще переваривает признание, но упоминание Пола задевает ее за живое. Она приходит в себя, и в ее глазах появляется огонь.
-Что?! Пол?! Ты сейчас серьезно? Он мой друг! Он только что помог меня спасти! И какое тебе дело до того, с кем я общаюсь?!
Эмметт рычит, совсем по-звериному.
-Друг? Я вижу, как он на тебя смотрит! Я чувствую его запах на тебе! И мне есть дело!
Сейчас Хлоя уже не шутит. Она зла. Зла на его тон, на его приказной стиль, на ревность. Но признание все еще висит в воздухе, сбивая ее с толку
-Заткнись, Эмметт! Просто заткнись! Ты не имеешь права говорить о нем так! И не имеешь права указывать мне! Я не твоя собственность! Я люблю свою свободу, и никто, никто не будет мне говорить, с кем общаться или где быть! Даже если...-Она запинается, смущение мелькает в ее глазах поверх гнева-Даже если ты и испытываешь что-то... или я испытываю к тебе...это не дает тебе права!
Эмметт смотрит на нее, его лицо – маска из гнева, ревности, боли и той неловкой любви, которую он только что выплеснул. Он видит ее гнев, ее защиту Пола, ее яростную борьбу за свободу. Он не знает, что сказать. Он сделал слишком много признаний за один раз.

-Значит так? Свобода и дружба с псом важнее?
Ее голос дрожит от эмоций, но она держится.
-Важнее твоих приказов и ревности? Абсолютно! Ты только что признался в чувствах и тут же начал диктовать условия? Это не так работает, Эмметт!
Он стоит несколько секунд, его мощные плечи напряжены. Потом он резко разворачивается и идет к двери. Останавливается, не оборачиваясь.
-Отдыхай. И держись подальше от леса.
Он выходит, хлопнув дверью так, что стекла задребезжали. Хлоя остается одна. Она медленно опускается на подушки, закрывая глаза. На ее лице – смесь боли (физической и душевной), полнейшей растерянности и еще тлеющего гнева. Рука непроизвольно тянется к трясущейся губе. Он... влюблен? В меня? И он ревнует к Полу? И он смеет приказывать?!Мысли путаются, а признание Эмметта, произнесенное с такой грубой искренностью, отказывается уходить из головы, смешиваясь с обидой и яростным желанием доказать ему, что он не властен над ее жизнью.

Опасность миновала лишь на время, а грани чувств и вражды стали еще острее. И Хлоя невольно оказалась на острие всех этих противоречий.