16
На следующий день меня поразило, сколь многое изменилось с тех пор, как Джесси и Ральф начали распускать слухи. Некоторые, конечно, продолжали перешептываться и хихикать по моему поводу. Новообращенные Лиссы относились ко мне по-дружески и время от времени даже защищали. В целом же, поняла я, одноклассники уделяли мне теперь совсем мало внимания. Тем более что возникло нечто, интересующее их несравненно больше.
Лисса и Аарон.
По-видимому, Мия узнала о нашей вечеринке и рвала и метала, когда выяснилось, что Аарон был там без нее. Она ворчала на него, говорила, что если он хочет быть с ней, то нечего бегать туда-сюда и встречаться с Лиссой. Но Аарон решил, что не хочет быть с ней, и распрощался тем же утром.
Теперь они с Лиссой были неразлучны. Сцепив руки, болтая и смеясь, стояли в коридоре, вместе ходили на ланч. Она смотрела на него таким взглядом, словно он был самым очаровательным парнем на планете, хотя, судя по доходящим до меня эмоциям, испытывала к нему не более чем умеренный интерес. В основном все делалось напоказ, о чем он не догадывался. Сам он смотрел на нее, как на святыню.
А что я? Я чувствовала себя скверно.
Мои чувства, однако, не шли ни в какое сравнение с тем, что испытывала Мия. Во время ланча она сидела как можно дальше от нас, с устремленным прямо перед собой взглядом, игнорируя утешительные замечания друзей. На бледных круглых щеках пылали розовые пятна, глаза были обведены красным. Она не говорила никаких колкостей, когда я проходила мимо. Никаких самодовольных шуток. Никаких насмешливых взглядов. Лисса растоптала ее – в точности как Мия поклялась поступить с нами.
Единственным, кто чувствовал себя еще несчастнее Мии, был Кристиан. В отличие от нее, у него хватало силы духа разглядывать счастливую парочку, причем с выражением неприкрытой ненависти на лице. Как обычно, никто не обращал на него внимания. Кроме меня.
В десятый раз за день наткнувшись на Лиссу и Аарона, я ушла с ланча пораньше и отправилась к госпоже Кармак, учительнице, преподающей основы контроля над стихиями. Мне нужно было выяснить у нее кое-что.
– Роза?
Она, казалось, удивилась при виде меня, но не выказывала никаких признаков раздражения, как это происходило с половиной учителей в последнее время.
– Да. У меня есть вопрос насчет... ммм... магии.
Она вскинула брови. Новички не изучают магию.
– Конечно. Что тебя интересует?
– Я слышала рассказ священника о святом Владимире... Вам известно, в какой стихии он специализировался? В смысле, Владимир, не священник.
Она нахмурилась.
– Странно. Притом что его так почитают здесь, этот вопрос никогда не всплывал. Я не специалист, но согласно всем известным мне источникам он не делал ничего, что позволило бы соотнести его с какой-то конкретной стихией. Ни он сам, ни пишущие о нем об этом не упоминают ни слова.
– А как насчет его исцелений? Существует стихия, которая позволяет совершать их?
– Нет, насколько мне известно. – Она еле заметно улыбнулась. – Верующие люди сказали бы, что он исцелял, опираясь на могущество Божье, а не на тот или иной вид стихийной магии. В конце концов, все источники в один голос твердят, что он был «исполнен духа».
– Возможно такое, что у него не было никакой специализации?
Ее улыбка погасла.
– Роза, тебя на самом деле интересует святой Владимир? Или Лисса?
– Ну, не совсем... – промямлила я.
– Знаю, это для нее нелегко – в особенности по сравнению со всеми ее одноклассниками, – но она должна быть терпелива, – мягко объяснила госпожа Кармак. – Это придет. Это всегда приходит.
– Но иногда все же нет.
– Крайне редко. Но мне не кажется, что это тот самый случай. Она имеет способности выше среднего во всех четырех стихиях, пусть пока и недотягивает в какой-то одной до уровня специализации. Не за горами тот день, когда это произойдет.
Ее рассуждения натолкнули меня на новую мысль:
– А можно специализироваться больше чем в одной стихии?
Она засмеялась и покачала головой.
– Нет. Слишком много силы. Справиться сразу с несколькими видами магии... Нет, это невозможно – без того, чтобы лишиться разума.
Ничего себе!
– Ладно. Спасибо. – Я совсем было собралась уходить, и тут у меня мелькнула еще одна мысль. – Вы помните госпожу Карп? В чем она специализировалась?
Как и у других учителей, упоминание этого имени вызвало у госпожи Кармак заметное ощущение неловкости.
– А ведь правда...
– Что?
– Я почти забыла. Она относилась к числу тех редких мороев, которые так и не обрели специализации. Просто могла управлять всеми четырьмя стихиями, хотя на очень низком уровне.
На уроках второй половины учебного дня я размышляла над словами госпожи Кармак, пытаясь увязать их со своей объединяющей теорией «Лисса – Карп – Владимир». Еще я наблюдала за Лиссой. Сейчас множество людей жаждали поболтать с ней, и она почти не замечала, что я все больше помалкиваю. Правда, я часто ловила на себе ее взгляд, в котором читалась усталость. Весь день разговаривать и смеяться с людьми, которые были симпатичны ей лишь отчасти, – на это уходило много сил.
– Миссия завершена, – сказала я ей после школы. – Можно притормозить проект промывания мозгов.
Мы сидели на скамейке во дворе, она покачивала ногами туда и обратно.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты добилась, чего хотела. Помешала людям превратить мою жизнь в кошмар. Растоптала Мию, отбила у нее Аарона. Позабавься с ним еще недельки две, а потом брось и его, и других королевских чад. Ты почувствуешь себя счастливее.
– По-твоему, сейчас я несчастна?
– Я знаю, что это так. Вечеринки – это, конечно, весело, но ты терпеть не можешь притворяться, будто дружишь с людьми, которые тебе не нравятся, – а тебе большинство из них не нравятся. Я знаю, как сильно этой ночью Ксандер взбесил тебя.
– Он ничтожество, но я в силах с этим справиться. Если я перестану водить дружбу с ними, все вернется к тому, как было. Мия возникнет снова, а сейчас она не может досаждать нам.
– Оно того не стоит – учитывая, как все остальное досаждает тебе.
– Ничто мне не досаждает, – как бы защищаясь, сказала она.
– Да? Потому что ты безумно влюблена в Аарона и ждешь не дождешься, когда вы с ним снова займетесь сексом?
Она сердито посмотрела на меня.
– Я уже говорила, что иногда ты ведешь себя как последняя сука?
Я проигнорировала ее выпад.
– Я просто хочу сказать, что тебе есть о чем беспокоиться и без всего этого дерьма. Ты так часто применяешь принуждение, что можешь просто выжечь себя изнутри.
– Роза! – Она взволнованно оглянулась. – Потише!
– Но это правда. У тебя крыша поедет, если ты и дальше будешь применять его.
– По-моему, ты несешь чушь.
– А как насчет госпожи Карп?
Лицо Лиссы застыло.
– Что насчет нее?
– Ты в точности как она.
– Нет!
В зеленых глазах вспыхнуло возмущение.
– Она тоже умела исцелять.
Услышать от меня такое – уже одно это повергло ее в шок. Эта тема очень долго тяготила нас, но мы почти никогда не затрагивали ее.
– Это ничего не означает.
– Ты так считаешь? Тебе известен еще хоть кто-то, способный делать такие вещи? Или использовать принуждение применительно к дампирам и мороям?
– Она никогда не применяла принуждение таким образом, – возразила Лисса.
– А вот и нет. Тем вечером, когда ее забрали отсюда, она пыталась применить его ко мне. И у нее начало получаться, но ее увезли прежде, чем она успела закончить.
Или она все же закончила? В конце концов, всего месяц спустя мы с Лиссой сбежали из Академии. Я всегда считала, что это была моя собственная идея, но, может, внушение госпожи Карп подспудно действовало на меня?
С выражением вызова на лице Лисса скрестила руки на груди, но, судя по ее эмоциям, она испытывала при этом беспокойство.
– Прекрасно. Ну так что? Хорошо, она такая же ненормальная, как я. Это ничего не означает. Она сошла с ума потому, что... ну, просто потому, что сошла. Это не имеет никакого отношения ко всему остальному.
– Но речь идет не только о ней, – медленно сказала я. – Есть и еще кое-кто сродни вам обеим. – Я заколебалась. – Знаешь, святой Владимир...
Ну, тут я ей все и выложила. О том, что она, госпожа Карп и святой Владимир могли исцелять и использовать принуждение таким образом, какое другим мороям и не снилось. Видя, как она поеживается, я тем не менее рассказала ей, что они все чаще впадали в депрессию и даже причиняли себе вред.
– Он пытался совершить самоубийство. – Я отвела взгляд. – И я заметила шрамы на коже госпожи Карп – она царапала собственное лицо. Она прикрывала царапины волосами, но при желании их можно было разглядеть и даже отличить свежие от старых.
– Это ничего не означает, – стояла на своем Лисса. – Просто совпадение.
Чувствовалось, она верит в это, хочет верить. Но частью души она давно и отчаянно хотела убедиться в том, что это не ненормальность, что она не одна такая. И пусть сказанное мной не радовало, по крайней мере, теперь она знала, что есть и другие такие же.
– Это тоже совпадение – что никто из трех не имел специализации?
Я пересказала Лиссе разговор с госпожой Кармак, изложила свою теорию о специализации во всех четырех стихиях. Я также сообщила ей замечание госпожи Кармак о том, как, используя сразу несколько стихий, можно сгореть.
Когда я закончила, Лисса потерла глаза, слегка размазав макияж, и улыбнулась мне бледной улыбкой.
– Прямо и не знаю, что безумнее: то, о чем ты рассказываешь, или тот факт, что ты читала, пытаясь разобраться во всем.
Ее способность шутить вызвала у меня чувство облегчения. Я улыбнулась.
– Я вообще-то умею читать.
– Знаю, знаю. Но также знаю, что ты целый год читала «Код да Винчи».
Она засмеялась.
– Это не моя вина! И нечего менять тему разговора.
– Я и не меняю. – Она вздохнула. – Даже не знаю, что обо всем этом и думать.
– А что об этом думать? Просто не делай того, что тебя огорчает. Держись в стороне. Так тебе будет легче.
Она покачала головой.
– Не могу. Пока не могу.
– Почему? Я уже говорила тебе... – Я оборвала себя, удивляясь, как не догадалась прежде. – Дело не просто в Мие. Ты ведешь себя так, потому что испытываешь ощущение, будто обязана. Все еще пытаешься быть Андреем.
– Родители хотели бы, чтобы я...
– Твои родители хотели бы, чтобы ты была счастлива.
– Все не так просто, Роза. Нельзя вечно игнорировать этих людей. Я тоже принадлежу к королевской семье.
– Большинство из них подлизы.
– И тем не менее именно они помогут мороям править. Андрей понимал это. Он был не в восторге от них, но делал то, что до́лжно, зная, насколько они важны.
Я откинулась на спинку скамьи.
– Ну, не исключено, что это тоже проблема. Мы решаем, кто важен, а кто нет, основываясь исключительно на происхождении, вот и пришли к тому, что нами правят люди с вывихнутыми мозгами. Именно поэтому число мороев неуклонно сокращается, а королевой у нас сука Татьяна. Не исключено, что требуется совсем новая королевская система.
– Перестань, Роза. Это освящено веками. Ничего другого нам не дано.
Я бросила на нее сердитый взгляд.
– Ладно, ладно, а как ты отнесешься к этому? – продолжала она. – Ты беспокоишься, что я могу стать похожа на них – на госпожу Карп и святого Владимира. Ну, она сказала, чтобы я не использовала свои способности, от этого будет только хуже. А если я перестану их использовать? Откажусь от принуждения, исцеления и всего такого?
Я прищурилась.
– А ты можешь?
Собственно говоря, именно этого я и добивалась все время. Ее депрессия возникла одновременно с первыми проявлениями этих сил, сразу после аварии. Я была убеждена, что одно с другим связано, в особенности в свете последующих событий и предостережения госпожи Карп.
– Да.
Ее лицо дышало спокойствием, уверенностью и серьезностью. Со светлыми, заплетенными в аккуратную французскую косу волосами и в замшевом блейзере поверх платья, она выглядела так, словно прямо сейчас могла занять в совете место своей семьи.
– Но только ты должна отказаться от всего, – предупредила я. – Никаких исцелений, каким бы милым и достойным сожаления ни выглядело животное. И никакого принуждения, чтобы затуманивать головы королевским отпрыскам.
Она серьезно кивнула.
– Это я могу. Так тебе будет спокойнее?
– Да, но я чувствовала бы себя еще спокойнее, если бы ты не только отказалась от магии, но и вернулась к обществу Натальи.
– Знаю, знаю, но этого не обещаю. По крайней мере, пока.
Я никак не могла сдвинуть ее с этой точки – пока не могла – и все же чувствовала облегчение оттого, что она готова отказаться от использования своих сил.
– Ладно, – сказала я и подхватила рюкзак. Я опаздывала на тренировку. Уже в который раз. – Поиграй с ними в популярность, если тебе так хочется, но только пока все остальное держишь в узде. – Я на мгновение заколебалась. – И знаешь, что касается Аарона и Мии, ты уже добилась, чего хотела. Чтобы продолжать общаться с этими королевскими подлизами, вовсе не требуется держать его около себя.
– Почему у меня все время такое чувство, будто он тебе разонравился?
– Он мне нравится, сносно, я бы сказала: ровно в той степени, что и тебе. Просто не думаю, что ты обязана изображать страсть по отношению к тем, к кому относишься всего лишь «сносно».
Лисса в притворном изумлении широко распахнула глаза.
– И это говорит Роза Хэзевей? Ты изменилась? Или у тебя есть кто-то, к кому ты относишься больше чем «сносно»?
– Ты не забыла – я присматриваю за тобой? – смущенно сказала я. – Кстати, я никогда раньше не замечала, какой Аарон нудный.
Она усмехнулась.
– Тебя послушать, все нудные.
– Кристиан – нет.
И как только это вырвалось у меня? Она улыбнулась.
– Он псих. В один прекрасный день просто перестал со мной разговаривать. Без всякой причины. – Она скрестила на груди руки. – А мне казалось, ты его терпеть не можешь.
– Да, я по-прежнему терпеть его не могу, но признаю – он интересный.
Вообще-то к этому времени я считала, что совершила ошибку насчет Кристиана. От него бросало в дрожь, он был мрачный тип, которому нравилось поджигать людей, все правда. С другой стороны, он был умный, забавный – на свой извращенный лад – и каким-то образом успокаивающе действовал на Лиссу.
Но я на все это наплевала. Позволила злости и ревности взять верх над собой и добилась того, что они расстались. Если бы тем вечером я не помешала ему увидеться с ней, может, она не расстроилась бы так сильно и не стала бы резать себе запястья. Может, сейчас они были бы вместе, в стороне от школьных политических махинаций.
Судьба, по-видимому, придерживалась на этот счет того же мнения, потому что буквально через пять минут после того, как я рассталась с Лиссой, мне попался во внутреннем дворе Кристиан. На мгновение наши взгляды встретились. Потом мы разошлись. Я продолжала идти, но все медленнее. Сделала глубокий вдох и остановилась.
– Постой... Кристиан! – окликнула я его.
Проклятье, я и так опаздывала на тренировку.
Дмитрий убьет меня.
Кристиан повернулся ко мне – руки в карманах длинного черного пальто, общее впечатление подавленности и заброшенности.
– Чего тебе?
– Спасибо за книги.
Он не отвечал.
– Те, которые ты передал через Мейсона.
– А, а я-то думал, ты имеешь в виду какие-то другие книги.
Какая самоуверенность!
– Тебе неинтересно, зачем они мне понадобились?
– Это твое дело. Наверно, скучно в своем заточении.
– Чтобы читать, меня знаешь какая скука должна одолеть?
Он не откликнулся на мою шутку.
– Что тебе нужно, Роза? У меня полно дел.
Я знала, что это неправда, но весь мой сарказм куда-то подевался.
– Я хочу, чтобы ты... ну... снова начал встречаться с Лиссой.
– Ты это серьезно? – Он внимательно, с подозрением вглядывался в мое лицо. – После того, что ты мне тогда сказала?
– Ну... Мейсон передал тебе?..
Губы Кристиана изогнулись в усмешке.
– Он передал мне... кое-что.
– И?
– И я не хочу слышать это от Мейсона. – Его усмешка стала шире, и я вперила в него сердитый взгляд. – Ты послала его извиняться за себя. Прояви мужество и сделай это сама.
– Ты ничтожество.
– Ага. А ты обманщица. Я хочу посмотреть, как ты проглотишь свою гордость.
– Я уже две недели жую свою гордость, – проворчала я.
Он пожал плечами, повернулся и двинулся дальше.
– Подожди! – Я положила руку ему на плечо. Он остановился и снова повернулся ко мне. – Хорошо, хорошо. Я наврала насчет ее отношения к тебе. Она никогда ничего такого не говорила, понял? Ты ей нравишься. Я сделала это, потому что мне ты не нравишься.
– И однако ты хочешь, чтобы я встречался с ней.
Когда следующие слова сорвались с моих губ, я просто ушам своим не поверила.
– Думаю, может... может, ты... подходишь ей.
Несколько долгих, трудных мгновений мы пристально смотрели друг на друга. Его усмешка немного увяла. Все-таки я удивила его.
– Извини, не расслышал. Повтори.
Я чуть не треснула его.
– Может, хватит? Я хочу, чтобы ты снова встречался с ней.
– Нет.
– Послушай, я же объяснила, что соврала...
– Дело не в этом. Дело в ней. Думаешь, я могу теперь заговорить с ней? Она снова принцесса Лисса. – Его слова истекали ядом. – Я не могу даже подойти к ней – когда вокруг толкутся все эти королевские особы.
– Ты тоже королевская особа, – сказала я больше для себя, чем для него, поскольку постоянно забывала, что Озера тоже принадлежат к двенадцати избранным семействам.
– Какое это имеет значение для семьи, из которой вышли стригои?
– Но ты же не... Постой. Вот почему она связалась с тобой, – внезапно поняла я.
– Потому что я собираюсь стать стригоем? – ехидно спросил он.
– Нет... Потому что ты тоже потерял родителей. И оба вы видели, как они умирают.
– Это она видела, как ее родители умирают. А я видел, как моих убивают.
Я вздрогнула.
– Знаю. Извини. Это, должно быть... Ну, я даже представить себе не могу, на что это похоже.
Взгляд его льдисто-голубых глаз устремился в пустоту.
– Это было похоже на то, будто целая Армия смерти вторглась в наш дом.
– Ты имеешь в виду... своих родителей?
Он покачал головой.
– Стражей, которые пришли убить их. В смысле, мои родители стали жуткими, да, но в целом по-прежнему выглядели как мои родители, разве что чуть бледнее. Глаза отсвечивали красным. Но ходили они и разговаривали, как прежде. Я не понимал, что с ними не так, а вот моя тетя понимала. Я был на ее попечении, когда они пришли и за мной.
– Родители собирались и тебя трансформировать? – Я уж и забыла, из-за чего застряла тут, так меня захватила его история. – Ты же был совсем маленький.
– Думаю, они хотели меня трансформировать, когда я стану чуть постарше. Однако тетя Таша не отдала меня. Они пытались уговорить ее, а когда она перестала их слушать, попробовали захватить силой. Она боролась с ними и действительно серьезно пострадала, когда ворвались стражи. – Он перевел взгляд на меня и невесело улыбнулся. – Армия смерти, как я уже говорил. Ты и сейчас не в своем уме, Роза, но если в итоге станешь такой же, как все они, то сможешь причинить очень серьезный вред. Даже я не стал бы связываться с тобой.
Я почувствовала себя мерзко. Ему так не повезло в жизни, а я лишила его одной из немногих радостей, которые он имел.
– Кристиан, мне очень жаль, что я разрушила ваши с Лиссой отношения. Это было глупо. Она хотела встречаться с тобой. Думаю, и теперь еще хочет. Если бы ты мог просто...
–... Не могу, я же сказал.
– Я беспокоюсь о ней. Она снова влезла во все эти королевские дела, чтобы отомстить Мие... и сделала это ради меня.
– И ты что же, не испытываешь благодарности?
Сарказм Кристиана вернулся.
– Я обеспокоена. Играть во все эти коварные политические игры – плохо для нее. Я ей говорю, но она меня не слушает. Мне... Мне не помешала бы помощь.
– Ей не помешала бы помощь. Нечего смотреть на меня так удивленно – я уже давно понял, что с ней происходит что-то странное. Не говоря уж об этой истории с запястьями.
Я так и подскочила.
– Это она рассказала тебе?
Почему бы и нет? Она ему обо всем рассказывала.
– В этом нет нужды, – ответил Кристиан. – У меня есть глаза. – Наверно, у меня сделался жалкий вид, потому что он вздохнул и провел рукой по волосам. – Послушай, если я застану Лиссу одну... то попытаюсь заговорить с ней. Но, честно говоря... если ты действительно хочешь помочь ей... ты же знаешь, я пария, какой от меня толк? Поговори лучше с кем-нибудь еще. С Кировой. С этим твоим наставником-стражем. С кем-то, кто что-нибудь да значит. С кем-то, кому ты доверяешь.
– Лиссе это не понравится. Да и мне тоже.
– Ну, всем нам приходится делать то, что не нравится. Такова жизнь.
Мое ехидство тут же пробудилось к жизни.
– У тебя такое хобби – поучать в свободное от занятий время?
Призрачная улыбка скользнула по его лицу.
– Знаешь, не будь ты такой психованной, с тобой было бы забавно поболтать.
– Удивительно, но я думаю то же самое о тебе.
Его улыбка стала шире, и, не сказав больше ни слова, он ушел.