26
Утро проникало в спальню сквозь плотную, тяжёлую портьеру, но не осмеливалось нарушить тишину. Окна были плотно закрыты - так, как всегда, с тех пор, как в этой комнате жили они. Ни единого луча солнца не касалось их кожи. Всё пространство окутывал полумрак, мягкий и тёплый, будто выдох спокойствия после тревожной ночи.
Аня лежала на широкой кровати, тихо дыша, прижимаясь к подушке. Её волосы, раскинувшись по простыням, блестели в полутени. Слабое движение живота выдавало жизнь, что росла в ней - новую кровь, новую силу.
Рядом - Иван. Он давно проснулся. Его рука легко лежала у неё на талии, он чувствовал, как под ладонью поднимается и опускается её тело. Его взгляд был прикован к ней - такой живой, такой хрупкой и сильной одновременно. Семь месяцев прошли с тех пор, как она стала его. Но каждое утро он всё ещё не верил, что она здесь, рядом.
Он осторожно коснулся её щеки пальцами, провёл по линии скулы, запоминая - снова и снова. Потом его губы легко, как шелк, скользнули к её лбу.
- Ты не спишь, - прошептала Аня, не открывая глаз.
- Не могу. Ты дышишь так, будто я и есть твой воздух.
Она улыбнулась. Слабая, чуть заметная улыбка. Но в ней было всё: усталость, принятие, и любовь, которую она ещё не научилась произносить вслух.
- Ты волнуешься, - прошептала она, положив ладонь на его грудь.
- Всегда. - Он ответил не сразу. - Ты - не просто моя королева. Ты моя суть. А теперь... - Он опустил взгляд на её живот. - Там ты во второй раз.
Она молчала. Её рука нашла его руку, и их пальцы переплелись. В этой простоте было всё: их борьба, путь, боль, примирение, любовь - странная, как сама ночь, и всё же настоящая.
Иван поднялся с кровати, взял шёлковый халат и укрыл Аню, прежде чем позвать слугу. Он обернулся, задержав взгляд на её лице.
- Сегодня ты не встанешь без меня, - мягко сказал он. - Я всё сделаю сам. Я хочу, чтобы ты отдыхала.
- Иван, я не фарфор.
- Нет. Ты сердце моего мира. А сердца не роняют.
Он сел рядом, склонился и поцеловал её губы - неторопливо, бережно. Его ладонь легла на её живот - и в тот же миг он замер. Шевеление. Ответ.
Он улыбнулся, как ребёнок, которого впервые пустили в тайный сад. А потом - положил голову рядом с её животом, словно пытаясь услышать: там ли он... наследник?
- Ты чувствуешь? - прошептал он. - Наш малыш отвечает мне.
- Он голоден, - ответила Аня с усмешкой.
- Тогда я накормлю вас обоих.
Он ушёл, но уже через несколько минут вернулся - с подносом, с виноградом, кусочками тёплого хлеба и вином, разведённым для неё до слабости. Он кормил её сам, будто древний обряд, будто клятва.
Аня не знала, что это утро будет последним таким тихим...