2
Сынмин нахмурился, но Хёнджин только хитро улыбался, прекрасно понимая, что задел тему, которую его глава не хотел признавать даже самому себе.
Сынмин отставил бокал вина, встал и подошёл к огромному окну, за которым ночь укрывала город, а луна освещала всё серебряным светом.
Сынмин: — Хёнджин, хватит болтать. Я велел узнать о нём — и ты узнал. Этого достаточно.
Хёнджин: — Но вы же понимаете, что просто так интерес к человеку у вас не возникает. Особенно к обычному танцовщику.
Сынмин резко обернулся, его глаза вспыхнули красным, и Хёнджин чуть прикусил губу, понимая, что перегнул палку. Но глава вампиров ничего не сказал — лишь медленно сел обратно в кресло, задумавшись.
---
На следующий вечер в Салоне теней снова был бал. И хотя у Сынмина было множество дел, его ноги сами повели его туда.
Хёнджин только усмехнулся, когда увидел, куда направляется его господин.
Музыка снова заиграла, на сцену вышли танцовщики, и среди них — тот самый парень. Ян Чонин. Его движения были дикими и свободными, словно он сам был воплощением ритма. Холодные глаза сверкали в полумраке, и каждый его шаг был слишком притягателен, чтобы оторвать взгляд.
Сынмин поймал себя на том, что снова не смотрит ни на кого другого.
И вдруг их взгляды встретились.
Чонин, будто почувствовав пристальный интерес, чуть приподнял уголок губ в насмешливой полуулыбке и не отвёл глаз. Он продолжал танцевать, но его взгляд был прикован к Сынмину — прямой, дерзкий, вызывающий.
В груди Сынмина что-то неприятно дрогнуло, как будто сердце, которое он давно считал окаменевшим, дало о себе знать.
Хёнджин, заметив это, только тихо фыркнул со своего места рядом:
Хёнджин: — Кажется, не только я это вижу.
---
Когда выступление закончилось, Сынмин не выдержал. Он встал с места и направился вглубь салона, туда, где танцовщики отдыхали после выступления.
Хёнджин хотел остановить его, но передумал — слишком интересно было наблюдать, что выйдет дальше.
За кулисами стоял Ян Чонин, обтирая пот со лба полотенцем. Он заметил приближающуюся фигуру и ухмыльнулся.
Чонин: — Ну здравствуй, господин вампир. Не думал, что сам великий Сынмин снизойдёт до того, чтобы заглянуть за кулисы.
Сынмин нахмурился — его удивило, что парень сразу понял, кто он.
Сынмин: — Откуда ты… знаешь, кто я?
Чонин приблизился, его холодные глаза загорелись вызовом.
Чонин: — Я чувствую. Ты смотришь на меня слишком жадно, чтобы я мог ошибиться.
Сынмин сжал кулаки. Обычно никто не смел так дерзить ему, но вместо раздражения он почувствовал странное влечение.
Сынмин (хрипло): — Ты играешь с огнём, Чонин.
Чонин (шепчет, склонившись ближе): — А может, это ты загорелся.