3
Сынмин стоял слишком близко к Чонину. Между ними было всего несколько сантиметров, и воздух будто наэлектризовался.
Холодные глаза танцовщика не дрогнули, наоборот — в них заиграл азарт.
Сынмин: — Ты дерзкий. Обычно за такие слова я не оставляю никого в живых.
Чонин (ухмыльнувшись): — А разве я похож на тех, кто боится?
Он нарочно медленно вытер губы полотенцем, будто дразня, и посмотрел прямо в глаза вампиру.
Сынмин почувствовал, как внутри закипает что-то странное. В нём боролись хищник и… то, что он давно в себе подавлял.
Он наклонился ближе к Чонину, почти касаясь его уха.
Сынмин (шёпотом): — Ты даже не представляешь, насколько опасно тебе сейчас находиться рядом со мной.
Чонин не отступил. Он чуть повернул голову, их носы едва не соприкоснулись.
Чонин: — А может, я именно этого и хочу?
Сынмин резко вцепился рукой в его запястье. Сила хватки была такой, что обычный человек закричал бы от боли. Но Чонин лишь нахмурился, и его губы снова растянулись в вызывающей улыбке.
Чонин: — Ну же, укусишь? Или будешь только смотреть, как на сцене?
В глазах Сынмина сверкнула алым вспышка. Он рывком притянул Чонина к себе, их тела оказались вплотную.
Сынмин: — Не испытывай моё терпение, мальчишка.
Чонин: — Тогда докажи, что ты действительно тот, кого все боятся.
И в этот момент дверь распахнулась.
— Господин! — вбежал Хёнджин, запыхавшийся, — здесь нельзя оставаться, охотники на вампиров поблизости!
Сынмин резко отпустил Чонина, его взгляд стал ледяным.
Сынмин (сквозь зубы): — Тебе повезло.
Он развернулся и вышел из-за кулис, а Чонин, оставаясь один, тихо усмехнулся, проведя пальцами по своей шее.
Чонин (тихо, сам себе): — Кажется, игра только начинается.