6
В квартире стояла гулкая тишина. Оба молчали, лишь их дыхание и стук сердца Чонина наполняли воздух.
Сынмин впервые за сотни лет чувствовал, что теряет контроль — и это его злило ещё сильнее, чем притягивало.
Он резко отстранился, будто пытаясь вернуть себе власть над ситуацией.
Сынмин (холодно): — Это было ошибкой.
Чонин (усмехнулся, облизывая губы): — Ошибкой, которую ты захочешь повторить.
Эти слова ударили по Сынмину сильнее любого оружия. Он хотел возразить, но вдруг уловил чужой запах — запах металла, крови и… охотников.
Его глаза вспыхнули алым.
Сынмин: — Чёрт… они здесь.
В тот же миг в окно влетела стрела, вонзившись в стену прямо рядом с Чониным. Тот едва успел отскочить.
Из тьмы улицы донёсся резкий голос:
— Великий вампир Сынмин! Сегодня твоя ночь закончится!
Чонин ошарашенно посмотрел на Сынмина, но в его глазах не было страха — только удивление и интерес.
Чонин: — Кажется, за тобой пришли, милорд.
Сынмин (сквозь зубы): — Заткнись и держись рядом.
Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь ворвались трое охотников с серебряными клинками. Их лица были скрыты под масками.
Сынмин, не теряя ни секунды, схватил Чонина за руку и рывком прижал его к себе.
Сынмин (тихо, у его уха): — Не высовывайся.
Глаза вампира загорелись ярко-красным, когти удлинились, и в следующий миг он бросился на врагов, словно тень, разрывая воздух.
Чонин замер у стены, сердце билось так быстро, что он едва мог дышать. Но в груди вспыхнуло странное чувство: смесь страха… и восторга.
Чонин (шепчет, наблюдая): — Он и правда чудовище… но почему же это так притягивает?..
Сынмин двигался как буря: серебряные клинки свистели в воздухе, но каждый удар охотников приходился в пустоту. Вампир появлялся то слева, то справа, ломая кости и роняя их на пол.
Двое уже лежали без сознания, но третий охотник оказался опытным — он вытащил арбалет и выстрелил прямо в сердце.
Сынмин уклонился… но стрела всё же царапнула его плечо, и кожа зашипела, обжигаемая серебром. Вампир зарычал, но в этот момент произошло неожиданное.
Чонин, вместо того чтобы спрятаться, схватил упавший нож охотника. Его движения были слишком быстры для обычного человека. С точностью, отточенной годами, он метнул клинок прямо в нападавшего — и попал тому в горло.
Охотник рухнул замертво.
Сынмин обернулся. Его красные глаза расширились от неожиданности.
Сынмин: — …Ты?..
Чонин стоял, тяжело дыша, в глазах — ярость и блеск адреналина.
Чонин: — Я же говорил. Я не из тех, кто дрожит.
Сынмин шагнул к нему, схватил за руку и резко прижал к стене.
Сынмин (шипя): — Кто ты на самом деле? Обычный омега не двигается так.
Чонин усмехнулся, даже не пытаясь вырваться.
Чонин (низко, почти в ухо): — Омега? Да. Но… не совсем обычный. У меня своя кровь. Своя сила. И тебе лучше это запомнить, Сынмин.
Вампир вгляделся в его глаза и впервые почувствовал странное — что этот дерзкий мальчишка может быть не просто игрушкой, не просто жертвой… а опасным секретом, который способен разрушить весь его мир.
Они стояли так близко, что снова чувствовали дыхание друг друга.
Сынмин (глухо): — Ты сводишь меня с ума.
Чонин (шепчет, с ухмылкой): — И именно поэтому ты вернёшься ко мне снова.
Ночь ещё не закончилась. Тела охотников лежали на полу, запах крови заполнил квартиру.
Сынмин всё ещё держал Чонина за запястье, изучая его взгляд.
Сынмин (хрипло): — Ты мне врёшь. Никогда бы омега не смог убить охотника так хладнокровно.
Чонин (насмешливо): — А может, я просто особенный?
Сынмин сжал его руку сильнее, но Чонин снова не дрогнул — лишь посмотрел прямо в глаза.
Чонин: — Я знаю, что ты привык командовать. Все склоняются перед тобой. Но со мной так не выйдет.
Это было дерзко. Опасно. И безумно будоражило.
Сынмин медленно отпустил его, но не отошёл.
Вместо этого он провёл пальцами по шее Чонина, где ещё оставался след от его лёгкого поцелуя.
Сынмин (шёпотом): — Ты скрываешься за маской дерзости. Но я узнаю твою тайну. Даже если придётся разорвать тебя на части.
Чонин усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то… слишком быстро, чтобы Сынмин мог понять — страх это был или азарт.
Чонин: — Попробуй. Может, именно это я и жду.
---
В этот момент в дверь снова раздался стук.
Хёнджин влетел в квартиру, остановился и замер, увидев картину: поверженные охотники, Сынмин слишком близко к танцовщику, а Чонин смотрит на вампира так, будто он не враг, а… что-то большее.
Хёнджин (с прищуром): — Я надеюсь, вы не забыли, что мы пришли сюда не ради любовных игр?
Сынмин бросил в него ледяной взгляд, но Хёнджин лишь усмехнулся.
Хёнджин: — Охотники действуют не сами по себе. Кто-то направил их к этой квартире. Кто-то знает про твою слабость, господин.
Сынмин нахмурился. Слабость. Слово, которого он ненавидел. Его взгляд снова упал на Чонина, и внутри всё перевернулось.
Сынмин (резко): — Собирайся. Ты идёшь со мной.
Чонин нахмурился.
Чонин: — И с какой стати я должен подчиняться?
Сынмин: — Потому что теперь охотники знают, где ты живёшь. И если не убьют они — я убью сам.
Он схватил Чонина за плечо, и их глаза снова встретились. Между страхом и желанием витала тонкая грань, которую оба боялись переступить — и всё же приближались к ней всё сильнее.