23
Несколько дней подряд особняк жил суетой: прибывали гости, союзники и слуги из других домов. Чонин старался держаться в стороне, но внимание к нему было слишком явным.
Особенно настойчиво с ним пытался заговорить один из молодых гостей — высокий, изящный вампир с ледяной улыбкой. Он явно наслаждался тем, как Чонин смущается и старается уйти от разговора.
Сынмин заметил это сразу. Его взгляд становился всё холоднее каждый раз, когда чужак оказывался рядом с Чонином.
Однажды вечером, когда Чонин собирался уйти в свою комнату, этот гость встал слишком близко и задержал его за руку:
— Ты красивый. Такие, как ты, должны быть рядом с сильными.
Чонин напрягся и хотел вырваться, но в этот момент тень скользнула по стене, и за его спиной появился Сынмин.
— Отойди. — Его голос звучал тихо, но так, что кровь стыла в жилах.
Вампир медленно разжал пальцы и отступил, но позволил себе улыбнуться:
— Разве можно держать такую драгоценность в клетке?
Сынмин сделал шаг вперёд. Его глаза вспыхнули алым, и он почти шипел:
— Попробуешь ещё раз — я разорву тебя на части.
Гость исчез, растворившись в темноте коридора.
Чонин хотел что-то сказать, но Сынмин резко притянул его к себе, прижав к груди.
— Ты мой. Только мой.
— Вы… ревнуете? — Чонин смотрел на него широко раскрытыми глазами.
— Я не ревную, — тихо сказал Сынмин, наклоняясь ближе. — Я просто не позволю никому даже взглянуть на тебя так, как я.
Он поцеловал его резко, жадно, будто доказывал свои слова. Чонин сначала сопротивлялся, но потом, дрожа, ответил на этот поцелуй.
Когда они отстранились, дыхание обоих было тяжёлым.
— Я ненавижу вас… — выдохнул Чонин, но в его голосе звучало не отвращение, а трепет.
Сынмин улыбнулся, проведя пальцами по его губам.
— Нет. Ты просто боишься признать, что уже любишь.