Необычная..

Союн не сводила глаз с Сонхуна.

Он был слишком спокоен, слишком уверен.

Будто уже знал, что она не сможет уйти.

Но она не собиралась сдаваться.

— Если я такая ценная, почему ты не пытаешься задобрить меня? – холодно спросила она.

Сонхун усмехнулся.

— Ты хочешь, чтобы я умолял тебя остаться?

Союн сжала кулаки.

— Я хочу, чтобы ты дал мне свободу!

— Свободу? – он чуть склонил голову, рассматривая её, как хищник изучает жертву. – Забавно, ты до сих пор не понимаешь, что твоя свобода – это иллюзия.

Она сжала губы.

— Ты думаешь, что можешь держать меня здесь вечно?

Сонхун медленно наклонился ближе, его голос стал тихим, почти интимным:

— Если потребуется – да.

Союн вздрогнула, но не отвела взгляд.

— Ты просто монстр.

— Возможно. – Он выпрямился. – Но сейчас я единственный, кто может тебя защитить.

Она горько усмехнулась.

— Защитить? Или контролировать?

Он ничего не ответил.

Только смотрел на неё.

И в этом взгляде было нечто странное.

Будто… интерес.

Словно он пытался разгадать её.

Наконец, он отступил.

— Хорошо. Давай заключим сделку.

Союн напряглась.

— Какую?

— Ты остаёшься здесь добровольно. Не пытаешься сбежать, не сопротивляешься.

Она скривилась.

— И что я получу взамен?

Он медленно улыбнулся.

— Свободу. Но не сейчас. Когда закончится война.

Союн замерла.

— Ты… ты обещаешь?

Он кивнул.

— Да. Но до тех пор – ты принадлежишь мне.

Она сглотнула.

"Могу ли я ему доверять?"

Но у неё не было выбора.

Она не могла бежать.

Не могла противостоять всем им.

По крайней мере – пока.

Союн глубоко вздохнула и сжала зубы.

— Ладно. Я согласна.

Глаза Сонхуна вспыхнули.

Он протянул руку.

— Запечатаем сделку?

Она с сомнением посмотрела на него.

Но всё же вложила свою ладонь в его.

Его пальцы сомкнулись крепко, но осторожно.

И в этот момент она почувствовала странную дрожь внутри.

Будто её судьба изменилась.

Навсегда.

____________________________________

Союн ходила по просторной комнате, раз за разом оглядываясь по сторонам.

Она пыталась привыкнуть к новому месту, но всё внутри протестовало.

"Теперь я здесь добровольно? Серьёзно?"

Но что ей оставалось?

Пока она не узнает больше о своей силе, сбегать бессмысленно.

Она подошла к окну и осторожно отодвинула тяжёлую штору.

Снаружи – ночь. Густой туман стелился по земле, словно скрывая этот замок от всего мира.

"А может, он и правда оторван от реальности?"

Дверь за её спиной тихо приоткрылась.

Союн вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

На пороге стоял Чонвон, лениво опираясь о дверной косяк.

— Наша гостья уже освоилась? – ухмыльнулся он.

Союн скрестила руки на груди.

— Не называй меня так.

— А как тебя называть? – он приподнял бровь. – Пленница? Добыча?

Она вспыхнула от злости.

— Можешь звать меня Союн.

Чонвон усмехнулся.

— Ладно, Союн. Сонхун отправил меня сказать, что тебе стоит поужинать.

Она нахмурилась.

— С чего вдруг такая забота?

— Если ты умрёшь от голода, это создаст нам проблемы.

Союн закатила глаза.

— Какой ты добрый.

— Я стараюсь.

Он махнул рукой, приглашая её следовать за ним.

---

Когда Союн вошла в столовую, все взгляды тут же устремились на неё.

Они сидели за длинным столом – вампиры, среди которых она теперь должна жить.

Хисын откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.

— Она всё-таки пришла.

Сону ухмыльнулся.

— Я думал, она будет капризничать дольше.

Джейк посмотрел на неё внимательным взглядом.

— Она, похоже, не так проста, как кажется.

Ники, младший из них, лениво подперев щёку рукой, бросил короткое:

— Добро пожаловать в ад.

Союн сжала губы.

Она не собиралась играть по их правилам.

Но пока ей приходилось терпеть.

Она повернулась к Сонхуну, который спокойно наблюдал за ней с другого конца стола.

— Что теперь? – спросила она.

Он медленно улыбнулся.

— Теперь ты станешь одной из нас.

Её сердце сжалось.

"Одной из них?.. Никогда."

Но она ничего не сказала.

Она просто села за стол.

Игра только началась.

_________________________________

Союн сидела за длинным столом, пытаясь игнорировать пристальные взгляды.

— Так каковы теперь мои обязанности? — спросила она, скрестив руки на груди.

Хисын ухмыльнулся.

— Обязанности? Интересный вопрос.

Сонхун, сидевший во главе стола, поставил бокал с вином — или с чем-то, что выглядело, как вино.

— Ты здесь не гостья, но и не пленница.

Она недоверчиво прищурилась.

— Не пленница? Тогда я могу уйти?

Сону хмыкнул.

— Конечно. Если тебе нравится играть со смертью.

— Что это значит?

Джей, который до этого молчал, откинулся на стуле.

— В этом мире слишком много тех, кто охотится за тобой.

Джейк кивнул.

— Ты — ключ к силе. Если ты выйдешь за пределы замка, тебя убьют в первую же ночь.

Союн напряглась.

— И вы хотите, чтобы я поверила, что вы держите меня здесь ради моей же безопасности?

Ники лениво усмехнулся.

— Дело не только в тебе. Если ты попадёшь в руки врагов, это поставит под угрозу и нас.

Сонхун, до этого молчавший, наклонился вперёд, его глаза горели.

— Ты — наша сила. Без тебя мы не можем победить. Твоя кровь даёт нам возможность победить в этой войне.

Союн почувствовала, как её сердце сжалось.

— Ты не можешь меня просто использовать.

Он взглянул на неё с холодной уверенностью.

— Я не использую тебя. Я защищаю.

Союн не смогла ответить. Она чувствовала, что она была в плену не только физически, но и психологически. Всё, что она знала о себе, казалось, не имело значения здесь.

Сонхун продолжал.

— Ты будешь защищена. Но ты должна понять: ты не выйдешь отсюда, пока война не закончится. Мы обязаны победить, и ты — наш ключ к победе.

Она сжала кулаки.

— Так это навсегда?

Вампиры в комнате обменялись взглядами, но никто не ответил.

— Не навсегда. Просто пока ты нам нужна. — добавил Чонвон с лёгкой улыбкой.

Союн почувствовала, как её терпение на грани.

— Я не позволю вам так просто управлять моей жизнью.

Сонхун посмотрел на неё с интересом.

— Ты ещё не понимаешь, на что способна твоя кровь. Но ты поймёшь, и это будет страшно.

Она вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

Силы, которые она даже не осознавала, теперь стали её грузом. Она оказалась в мире, где каждое её действие могло повлиять на исход войны.

И она не была готова.