Колода Удачи. Песочные часы

Выбираясь в общий зал, девушка поняла одно: здесь всё было именно так, как она представляла. Нет, даже лучше, ведь это место — реальность, которую можно было потрогать, почуять и услышать. Но главное — увидеть.

Действительно внушительное помещение было разделено на две зоны: рабочую и развлекательную, как их для самой себя нарекла Берни. В рабочей вдоль одной из стен, той самой, что встречала всех заходящих, протягивалась стойка регистрации, у которой стояли авантюристы — кто совсем один, кто парой, а кто-то — целой группой. За самой же стойкой улыбались девушки-работницы — они задорно отвечали на вопросы, мастерски отшивали заигрывания и чётко заполняли бумаги, а порой раздавали советы. Стена позади них была занята полками и шкафчиками — хранилище и небольшой магазинчик, как через плечо сообщил Маварр.

И действительно, на дверцах можно было заметить замочные скважины и маленькие таблички с цифрами. В книге писалось о хранилищах: там держат какие-то необходимые предметы для будущего исполнителя задания или, напротив, вещи от самого авантюриста, которые позже почтовый курьер относил клиенту. Полки магазина же были переполнены склянками с зельями, коробочками с лекарствами и противоядиями, наборами для волшебников и приключенцев, всеми простыми вещами острой необходимости — Маварр неловко отвёл взгляд, когда она цокнула, заметив на одной из полок стройный ряд однообразных трутниц.

В развлекательной же зоне было оживлённо и шумно. Она располагалась несколько выше, вынуждая подняться на четыре узкие ступеньки. На стенах висело множество рам: от написанных художниками картин до более дорогих манаграфий, на которых были известные авантюристы, группы героев, нашумевшие исследователи. Среди них она быстро нашла старый, но всеми известный портрет Тьювера Арейна, который украшал и последнюю страницу её экземпляра «Экспедиции на Ту-Сторону». Помимо картин, здесь были и настенные витрины с плотным, явно зачарованным стеклом, за которым хранились обломки оружия, остатки волшебных фолиантов и потёртая броня — осколки былой славы, единственное, что смогли найти на месте последнего сражения легенд Гильдии.

В зале круглых столов не меньше, чем в крупной таверне, а стульев, табуретов и лавок так много, что свободные просто занимали кучу места у стенки под окном, словно ожидавшие приглашения на танец дамы. Столько авантюристов в одном месте собрать и увидеть было довольно сложно. Тем более таких разных и необычных: в странной броне, вооружённые до зубов, басистые и писклявые, спящие и пьющие. Кто-то и вовсе прошелся мимо чуть ли не полностью обнажённый, вынуждая Берни стыдливо отвести взор. Работницы разносили еду или принимали заказы, иногда разливали выпивку, пока за барной стойкой с невероятно кислым видом над журналами сокрушался почти плачущий эльф.

Здесь всё было каким-то особенным и волшебным, словно сошедшим со страниц, даже начинающийся конфликт разрешают не обычным разговором или крепкой дракой, а брошенным со стороны другого столика заклинанием усыпления. Громкие крики кажутся почти музыкой, той самой, что она слышала, прежде чем сорвала всё своим кашлем. Кто-то хвастался новым опасным заданием, а кто-то тихонько сидел вдали от всех, одинокий, плачущий, но с улыбкой от уха до уха и накрытым на пять персон столом. Нет, это была не книга, это был целый книжный шкаф, даже огромная библиотека, переполненная судьбами, которые начинали писаться или уже были близки к своему финалу.

— Эй, сюда! — прервал любование мужчина, активно размахивая рукой. Берни поспешила к нему, извиняясь перед каждым, кого умудрилась задеть.

Приблизившись, она тут же пробежалась взглядом по незнакомцу и застыла, глупо открыв рот.

Великие боги, как же он похож на Тьювера!

Словно молодая версия, слегка отличающаяся от воина с картин: его тёмные карие глаза так и светились добродушием; светло-блондинистые волосы длинные, но недостаточно для пышной косы, а потому просто собраны в низкий хвост, перекинутый вперед; на левом виске выделялся старый шрам, протянувшийся от кончика брови до затылка; при улыбке его щёки украшали ямочки, а точка родинки у крыла носа чуть-чуть подрагивала; тело было защищено металлом доспехов, которые уступали по вычурности броне присутствующих в зале авантюристов, но всё равно приковывали внимание из-за сильно затёртого на груди символа, который ещё кое-как напоминал очертаниями щит.

— Ноа, познакомься, это Бернард Хетч. Бернард, это Ноа...

— Арейн, — закончила за него Берни, невольно бросая быстрый взгляд в сторону, словно желая перепроверить портрет, хотя прекрасно его помнила.

— Да, всё верно, он мой дед, — неловко кивнул юноша, пока она неустанно оглядывала его.

Почему на нём паладинская броня?

— Кхм, так вот... — Маварр откашлялся в кулак, призывая выслушать его. — Ноа, ты жаловался, что не можешь найти себе товарища, а Бернарду нужна ещё одна рекомендация, чтобы подать заявку в Гильдию. Мне кажется, вы отлично друг другу поможете, а если сработаетесь — у тебя наконец появится проверенный на деле компаньон. Если нет... Ну, ты ничего не теряешь, ведь Бернард не претендует на награду за задание.

— Ты оскорбляешь меня, считая, что мне для помощи новичку нужны какие-то причины. — Он закатил глаза, и даже этот жест вышел добродушным, с тёплой усмешкой. — Будет тебе, Маварр, иди работать, мы и сами разберёмся.

Мужчина поморщился, недовольный тем, что его так откровенно прогоняли, но всё же отступил, кивнув Берни на прощание и оставив их наедине. Неловкость, и без того находившаяся для неё на ощутимом уровне, стала совсем уж плотной, почти физической, по крайней мере, именно её девушка считала виновницей странного сдавливания в грудной клетке. Она медленно села напротив, опустив ладони на колени.

— Что ж, Бернард, расскажи о себе. — Ноа прогремел доспехами, опускаясь на скамью, наполнил пустую кружку какой-то бледной жижей из бутылки и подтолкнул её к ней. Девушка настороженно принюхалась, но быстро успокоилась и сделала первый глоток, когда узнала в напитке простую смесь из соков деревьев, разбавленных водой.

— Что рассказывать?

— В чём ты хорош, что сделать можешь, всё такое, — не переставал улыбаться парень, вынуждая её и дальше бегать глазами по помещению.

— Ах, ну, у меня врождённое ядро, так что легко могу использовать магию. Пользы от меня больше будет на расстоянии, но боевого опыта я не имею... Быстро учусь! И умею сражаться рапирой. Хотя у меня её и нет... А ещё я довольно вынослив. Постараюсь не мешать тебе.

— Не переживай ты так, мне ты помешать не сможешь. — Он усмехнулся, приступая к своей еде, а Берни зависла на несколько секунд, не совсем уверенная, как воспринимать такие слова.

— О, это... хорошо, — активно закивала она.

— Как ты мог уже заметить — я паладин. — Да, и это её ужасно смущало. — Поклялся бороться со злом, помогать, чем смогу, и нести в мир свет, сколько бы тьмы в нём ни было. Знаешь, даже с тех пор наш мир всё ещё нуждается в этом.

— «Даже с тех пор»?..

— Что будете брать? — перебила её подошедшая работница, кинув им одно из базовых услужливых выражений лица и поудобнее перехватив маленькую доску с мелком.

— А, нет, благодарю, у меня ничего нет. — Она ответила на улыбку, вскоре стыдливо одёрнув саму себя. — У меня нет голода. Я не голоден. В общем, ничего не нужно.

— Нам две порции сливочно-чесночного супа. — Ноа помахал официантке рукой, лишь бы та не ушла раньше времени.

Берни уставились на его тарелку, ещё полную картофеля и отварного мяса. Работницу, впрочем, это никак не смутило, так что она с лёгким скрипом что-то чиркнула на доске — точно не название заказа, судя по продолжительности звуков, — и поспешила на кухню, по пути подхватывая тарелки с опустевших мест.

— Погоди... «Нам»?

— Я угощаю, не беспокойся. Да и нельзя побывать здесь и не попробовать этого супа. Он у них лучший! — воодушевлённо поделился Арейн, при этом потряхивая почти перед самым её лицом вилкой, на которую насадил тонкую пластинку говядины.

— Что ж, спасибо. Очень мило с твоей стороны.

— Для товарищей это обычное дело.

— Я...

— Даже для временных, — тут же оборвал, склоняясь к тарелке, устремив к ней короткий взгляд с мягкой усмешкой.

От таких слов внутри всё стало словно плюшевым, и, уличив момент, пока на неё не смотрели, девушка даже опасливо ощупала грудную клетку, беспокоясь, как бы это не было каким-то сигналом от её карты, симптомом приближающихся проблем. Но нет, ни единого покалывания в пальцах, как это действительно порой бывало. Очевидно, потому что причина была намного глубже. Из-за фраз, которые она ожидала увидеть в книге своего кумира, но никак не услышать в свой адрес.

Возможно, перед ней был сам Тьювер, который умер и переродился в собственном внуке. Она ещё не была уверена, радует её такая мысль или нет.

Берни перевела дыхание и вновь взглянула на Ноа. Он быстро ел и, пускай явно не владел навыками столового этикета, был столь же аккуратен, сколь и молниеносен. Кажется, он не был ни левшой, ни правшой; по крайней мере, во время еды бодро орудовал обеими руками. Обычно такие навыки были у ремесленников или тех, кто в бою использовал два оружия, но рядом с ним на скамье лежали лишь щит и короткий меч — обычный набор. Сколько времени он потратил на то, чтобы отточить такие навыки? Не всякий рождается с ними. Изучая его лицо, лишенное даже мимических морщин, Берни бы сказала, что ему не больше двадцати.

Они, возможно, и вовсе ровесники.

— Почему ты хочешь стать авантюристом?

— Что? — Они встретились взглядами, отчего девушка поспешила поскорее отвлечься, найдя стену за его спиной очень увлекательной.

Арейн с тихим, тягучим смехом, который вполне мог бы раствориться в общем шуме, повторил свой вопрос.

Трепетная мечта так и не сорвалась с губ, ведь на фоне чужой борьбы за свет и справедливость она кажется глупой и по-детски наивной. Приземлённой, что ли. Тем более, что та уже не была целостной, когда Берни говорила об этом одна.

— Я хочу путешествовать. — Кивнула, отпила немного из кружки. — Протоптать собственную дорожку, завести новые знакомства... Ничего великого, но начинать с чего-то же стоит.

— Хорошие причины. Думаю, мы с тобой сработаемся. И прогремим своими подвигами на весь мир, Бернард! — Ноа потянулся в её сторону кружкой, чтобы выпить вместе за это дело.

Чужие слова вызвали укол в памяти от того, как знакомо они звучали.

Кивнув, девушка с мягким стуком ответила на тост.

#

Когда они расходились, Ноа посоветовал хорошенько выспаться, утром размяться и взять с собой лишь самое необходимое: оружие, еду с водой и медикаменты. Ему, право, неоткуда было знать, что у Хетч вещей мало, так что всё, что она имела, всегда умещалось в её объемный рюкзак.

Сон долго не шёл, так что беспокойные часы она потратила на подготовку карт. Магические контуры приятно холодили кожу рук и порой отдавались лёгкими цепями разрядов, предупреждая о необходимой осторожности. Её работа была несколько грубой, сырой из-за малого опыта и отсутствия нормального наставника — дневники с записями бывшего владельца колоды не очень-то помогали из-за странных фраз и оборотов, которые только сильнее путали. Так что Берни действовала «как прикажет сердце», поправляя каждый магический круг с особой тщательностью, вслушиваясь в собственные ощущения, которые ещё никогда не подводили. Ближе к третьему часу ночи она уже спала на полу в окружении карт.

На место она пришла раньше назначенного времени. Под взглядами скучавшей на выезде стражи хотелось натянуть шарф повыше или и вовсе стать невидимой, лишь бы они не изучали её слишком внимательно, поглощая памятью каждую деталь, которая могла бы показаться важной. Выделяющейся. Конечно, как она и думала, Бернарда никто не искал, хотя она никаких ориентировок ещё встречала. Но полного успокоения это не приносило. Кто знает, может листовки на неё уже висят в каждом злачном месте, где собираются наёмники и головорезы?

Она резко дёрнулась, когда плеча кто-то коснулся, вырвалась из хватки и отскочила на пару шагов. Стоило ей только подумать о том, что на самом деле её могли активно искать, как тут такое! Уже планируя расстегнуть подсумок, она облегчённо выдохнула, разглядев изумлённого, но отчего-то довольного Арейна.

— В облаках витаешь, видно, я тебя раз пять уже звал. Но реакция хорошая! — Он поправил лямку своего рюкзака и махнул рукой, давая понять, что нужно следовать за ним.

— Ты так и не рассказал, что у тебя за задание.

— Маварр тебе не говорил?

«Говорил, конечно, но тебе этого знать не надо».

— А должен был? — Они какое-то время смотрели друг другу в глаза, словно что-то пытаясь различить в них, узнать больше, чем было сказано, но паладин разорвал этот контакт, мотнув головой.

— Нет, я просто подумал, что он предупредил тебя хотя бы. Где-то в трёх часах от города, в лесу, завелись варданы. Пока взрослыми особями будет заниматься другая группа, мы проберёмся в нору и заберём всё, что они успели насобирать, но самое главное — яйца. Если всё пройдёт гладко, то проблем быть не должно.

— Погоди, какая ещё другая группа?

— Да там троица одна, я лично с ними не встречался — всё пересечься не могли, чисто записками через работниц общались. В гильдию два задания от разных клиентов пришло: перерезать всех варданов и вынести их нору. Сам понимаешь, как они друг про друга узнали, так сразу начались споры. Кое-как договорились, что убьют только взрослых, а кладку заберёт второй заказчик, но, чтобы всё чисто было, нанимали исполнителей отдельно.

Звучало, конечно, так себе.

— Так сколько ты уже авантюрист?

— М-м-м? Всего лишь пару месяцев. За это время успел поделать всякого по мелочи. Невероятно скучно, на самом деле, но с таким скромным опытом меня в одиночку никто не отпустит. Не понимаю, конечно, с чего бы.

— Авантюристам-новичкам не позволяют работать вне группы на серьёзных заданиях. — Она поморщилась. Как внук Тьювера мог этого не знать? Тот посвятил целую главу гильдейским заморочкам. — Их можно понять, порой на поиски тела или каких-то останков уходит год, не говорю уже о выплатах семье и покрытии расходов на похороны — могильщики втридорога сдирают за работу с потерянными. А ведь эти деньги могли пойти на пользу живым авантюристам. Да и влиятельным заказчикам обычно всё равно, что там случилось с исполнителем, они и денежных штрафов накинуть могут.

— А все причины, значит, для тебя крутятся только вокруг денег? Какой ты меркантильный! А ведь по тебе и не скажешь.

— Предпочитаю называть это практичностью.

— Бернард, героем авантюриста делают его подвиги, — фыркнул Ноа раздражённо. — Ты хоть когда-нибудь слышал легенды о чьей-то удивительной практичности? Тебе не достичь славы, если ты будешь вечно думать о деньгах. Нужно рисковать, Бернард, и упорно следовать к своей цели!

«Ну да, ведь какая разница, когда ты станешь героем: при жизни или посмертно?» — прозвучало в её голове голосом Асты, на что Берни только задумчиво нахмурилась.

Больше они за всю дорогу не произнесли ни слова.

#

Варданово гнездо особо искать не пришлось. Путь к пещере указывали красные полукруги на деревьях — отметины охотников, которыми они предупреждали друг друга об опасности. Рядом, как и ожидалось, никого не было. Судя по примятой траве, жители норы унеслись куда-то севернее, видимо, преследовать вторую группу. Редкий шанс встретиться с варданом был упущен, и на том спасибо: для человека её комплекции знакомство с монстром было бы летальным.

Туннель норы был широкий и уходил далеко вглубь. Внутри пахло влажной почвой и чем-то резким, а ботинки ощутимо скользили по каменистой, грубой породе пещеры. Свет снаружи мог ухватить лишь маленький кусок прохода, поэтому, не сговариваясь, они почти одновременно потянулись за источниками света: он — к боку рюкзака, куда заранее закрепил небольшую масляную лампу, она — к подсумку на ремне, заклёпка которого отцепилась со звонким щелчком.

Тонкие пальцы без труда, не касаясь, вытянули из плотной колоды прозрачную, толщиной с лист бумаги карту и подкинули её вверх, над плечом, где она и замерла. Карта мягко парила в воздухе, чуть раскручиваясь, а её саму начал изнутри заполнять свет, вскоре добравшись до самых уголков. Пещеру охватил холодный яркий свет, который быстро дополнился вторым, более тёплым и неровным, дрожащим. Так разглядеть варданово гнездо было проще. Тут была целая маленькая сокровищница из трав и руд, потерянных или бесхозных мешков и рюкзаков, прикаченных бочек и полуразрушенных ящиков, которая омрачалась лишь неприятным, прелым запахом.

Пока Ноа отвлёкся на изучение рюкзаков и мешков, Берни направилась к центру норы. Крупное широкое гнездо, собранное из ветвей, костей и длинных перьев, занимало приличную зону пещерной «залы». В нём лежало три яйца: больше человеческого грудничка, их матовая шероховатая скорлупа имела непривлекательный зеленовато-землистый оттенок с тонкими алыми прожилками. У самой стенки гнезда было вжато что-то, накрытое сухими листьями, которые девушка из интереса сдвинула в сторону. Взрослые особи подготовили мясо для своих отпрысков на случай, если те вылупятся раньше, чем они вернутся. Сжатое месиво из кусков остывшей плоти, на которой ещё можно было различить лоскуты одежды. Листья хорошо подавили запах останков — они лежали здесь как минимум сутки.

— Смотри, что я нашёл, — отвлёк её паладин, протянув руку, в которой держал небольшую колбу. Жидкость в ней переливалась жемчужным цветом, а в глубине можно было кое-как разглядеть размытый силуэт круглых окаменелостей. — Зелье! Не понять только какое... Может, попробовать?

— Если тут и хочешь откинуться — дерзай. — Несмотря на призыв к действиям, Берни ловко перехватила колбу и закрепила её на чужом поясе, сильнее затянув ремешки, чтобы точно не выпала.

— Я бы не выпил, знаешь ли.

— Мы знакомы от силы день — я действительно не знаю, чего можно от тебя ожидать. — Она покачала головой и вернула всё своё внимание к гнезду.

— Знаешь что-нибудь про варданов?

— Ну, я хотел прочитать, думая взяться за отвлечение, но потом узнал, что на него берут только группу, так что даже не открыл бестиарий.

— В следующий раз всё равно изучай вопрос, — поморщилась девушка от такого невежества. — Никогда не знаешь, что может случиться. Халатность и самоуверенность часто приводят к смерти.

— Ну а ты? — Ноа присел на одно колено, упираясь в гнездо, чтобы бессмысленно перебрать рукой сухую листву, которой недавно было накрыто мясо.

— Что?

— Тебе-то известно что-нибудь про варданов?

«Почти всё!» — хотелось ей похвастаться, но вместо этого она только пожала плечами, разглядывая скорлупу.

— Я ещё в детстве зачитывался бестиариями, но в руках не держал актуальных изданий — они ужасно дорогие. Так что не сказал бы, что мои знания столь же обширны, как хотелось бы.

— Да уж, я до четырнадцати и листовки прочитать не мог, а ты — целые бестиарии, ха. — Во сколько же его забрали в паладины?! — Так что тебе известно?

— Четыре лапы, длинная морда, хвост-огрызок. В среднем не больше обычных медведей. Спина покрыта костными наростами, что выбираются из-под кожи на пятой неделе жизни. Чем старше вардан — тем они острее. Как они обычно охотятся, уж знаешь?

— Знаю, — кивнул он, доставая из рюкзака несколько мотков охотничьих сетей. — Прыгают на своих жертв, чтобы раздавить.

— Если попал под вардана, то, считай, ты уже труп — из-за шипов его почти невозможно столкнуть! — Она тоже опустилась на край гнезда и начала помогать расплетать узлы. — Мучительная смерть, которую и врагу не пожелаешь, ведь не каждому везло сразу умереть или лишиться сознания. А этот звук? Говорят, любой сдавался в попытках спасти товарища, стоило ему услышать хруст, словно то мощно разломили сухое печенье. Ещё хуже, если после этого слышны стоны боли.

— И где такое мог прочитать маленький мальчик? — Арейн брезгливо поморщился, вызывая из глубин её грудной клетки тихий смех.

— Второй том «Бестиария братьев Ордлан. Популярно обо всём от Граничных героев».

Она поняла свою ошибку лишь в тот момент, когда паладин остановился, глядя на свои пальцы, которые запутались в верёвке. Возможно, теперь он точно догадался, что ей известно о его предке несколько больше, чем стоило бы. Сначала та ситуация с портретом, теперь — упоминание старой книги, которую братья писали, консультируясь с Тьювером и его командой. Сейчас ещё решит, что она специально набилась к нему, что хочет быть ближе к своему кумиру хотя бы так.

— Ты не подумай... Мне просто нравится читать о приключениях.

— Всё в порядке. Они были великими героями, было бы странно, если бы ты о них не слышал. Но я не очень люблю поднимать эту тему.

Ей хотелось узнать, связано ли это как-то с тем, кем он стал. Возможно, он не был знаком с творчеством деда из-за своей семьи? В паладины брали только сирот или тех, от кого отказывались родители, чтобы у будущего воина не было никаких привязанностей, что помешали бы его обучению. Его могли просто бросить, или семью его убил какой-нибудь злодей, державший обиду на их род. Возможно, они тоже были авантюристами, но погибли на задании, оставив сына? А что, если его продали? Или он — освобождённый раб? Может ли быть так, что его просто похитили?

— Закончи с сетью, а я пока соберу вещи. — Арейн поднялся с оглушительным грохотом доспехов и направился к мешкам и сумкам, чтобы перебрать содержимое и забрать только самое полезное.

Одно из яиц двинулось.

Девушка замерла, наблюдая за ним, желая более чётко поймать взглядом изменения, но вся кладка, как назло, вновь застыла, будто единая вылитая фигурка. Матовая скорлупа нигде не покрылась трещинами, оставалась идеальной и нерушимой, словно бы она каменная. Это сравнение вынудило осторожно коснуться пальцами немного шершавой поверхности, провести по ней, очертить подушечками тонкие прожилки-рейки. Невероятно холодные. Неестественные.

— Они мёртвые, — вышло на выдохе.

— Чего? — Ноа обернулся, переспрашивая, но тут же застыл, вглядываясь в сторону выхода.

Земля вновь задрожала, ощутимее с каждой секундой, и послышался громкий топот, который всё нарастал. Круг света снаружи исчез — его заслонила крупная фигура, а в стороне громыхнули брошенные вещи, когда Арейн поспешил к ней.

В тоннель норы ворвался вардан.

Несмотря на схожие размеры, спутать его с медведем было невозможно. Крупное, широкое и мускулистое тело существа было покрыто коротким чёрным мехом, и из спины его иглами торчало множество костей, острых и опасных. Маленькие глазки на вытянутой морде были полны жажды крови, из приоткрытой клыкастой пасти обильно стекала густая слюна. Земля дрожала от мощных шагов когтистых лап, когда монстр набирал скорость, готовясь к роковому для его жертвы прыжку. На массивном теле виднелись свежие раны, но и те не могли полностью замедлить вардана, пускай и сочились потемневшей кровью.

Хетч попыталась вскочить, но ноги, как назло, запутались в сети, падая обратно. Конечности подрагивали от страха, столкнуться с которым в столь неподходящий момент она никак не ожидала. Противник напряг лапы, готовясь отняться от земли и прыгнуть на неё.

Смотреть, как к ней близится смерть, не хотелось, поэтому она зажмурилась.

Но столкновения так и не случилось.

Берни медленно приоткрыла один глаз, а после распахнула и второй, уставившись в чужую спину. Некто в тёмной броне и в рогатом шлеме закрывал её собой, позволяя видеть лишь ровную линию плеч и льдисто-сиреневый плащ. А через несколько секунд она различила сквозь него налегающее пузо вардана, который безуспешно пытался пересилить противника, цепляясь лапами за широкую плоскость двуручного меча. Блёклый и, как оказалось, полупрозрачный, но на деле вполне себе осязаемый, спаситель сделал медленный, тяжёлый шаг вперёд, оттесняя монстра.

Весь его силуэт дрожал, но не исчезал, сдерживая напор.

Её руки нервно тряслись, а по шее скатилась прохладная капля испарины, когда она наконец пришла в движение, ещё ощущая тяжесть во всём теле. Мысль, что ещё бы немного, и она бы точно стала лепёшкой в гнезде, стиснула голову, больно уколов мозг терновым венком. Выдох вышел совсем тяжелый и рваный, перескочивший на жалкий хрип. Арейн тем временем уже распутал её ноги и сейчас растерянно стоял, выставив перед собой щит, не зная, нужно ли помочь или, напротив, не мешать.

Берни оказалась быстрее в своих решениях: перебирая в уме имеющиеся карты, она взмахнула рукой, нитью магии вытягивая из подсумка нужную, подхватила ту в полёте и сделала немного неуклюжий рывок вперёд, занырнув под чужую руку, чтобы громко шлёпнуть ладонью и картой в ней по налитому жиром пузу. По тому пробежались кольца, как круги расходятся по глади воды, и вардан возмущённо завопил, начиная заваливаться на спину от ударной волны, что вырвалась прямо в его тело.

Монстру не дали ни секунды, чтобы он смог перекатиться на бок и встать. Ноа в несколько быстрых шагов оказался рядом, уперся ногой в грудную клетку существа и вонзил лезвие своего меча в его живот, тяжелым, но единым движением рассекая тело. И, видимо, газовый подсумок. Вонь поднялась невыносимая, Берни пришлось ткнуться носом в сгиб локтя, чтобы не втянуть полные лёгкие испарений, торопливо заполняющих пещеру.

— Хватайте всё важное и выбирайтесь отсюда, — раздался дребезжащий, раздвоенный странным эхом голос.

Совет то был или приказ — не имело значения. Авантюристы спешно собрали яйца в сеть, подхватили уже забитые сумки и поспешили на выход, щуря слезящиеся от запахов глаза. Мерцающая фигура спасителя замерла у тоннеля, опираясь на свой меч. Из-за шлема не было ясно, смотрит ли он на них, но Берни всё равно благодарно кивнула ему, проходя мимо.

Уже снаружи, жадно глотая свежий воздух, они заметили, что от неизвестного не осталось ни следа.

— Это было какое-то заклинание? — спросил у неё Ноа, вытирая лоб.

— Понятия... не имею, уф. — Она удобнее перехватила мешок и вяло облокотилась о дерево. — Впервые такое вижу.

— Может, призрак? — Арейн зачем-то принюхался, склоняясь в сторону пещеры, о чем вскоре пожалел, вновь морщась. — Даже если он, то уже и не учуять.

— Ты знаешь, как пахнут призраки?..

— Влажной землёй, сушёными травами и камнем.

Она даже не будет спрашивать, почему камень для него чем-то пахнет. Наверняка какие-то паладинские заморочки...

Образ спасителя нечётко возник в памяти. Конечно, вряд ли это была нежить, но как тогда понимать его бесформенность вкупе с прочностью? И она точно видела, как от дыхания двигалась его грудь, как он смещал упор на другую ногу, как повёл плечом от напряжения. Вёл себя, словно живой, из плоти и крови, но при этом на вид не имел ни того, ни другого.

— Он был вполне осязаемым. Насколько древний это, по-твоему, призрак? В трёх часах от города... Могильщики бы давно с ним разобрались. Наверное, это кто-то из второй группы.

Берни огляделась по сторонам, придерживая шарф, который активно пытался сорвать ветер. Вокруг — ни души, лишь испуганный заяц юркнул из одного куста в другой, усиливая шорох листвы. Путь в пещеру не изменился, хотя крупных следов стало больше — те оставили лапы вардана, что чуть её не убил. Эта мысль ещё активно отбивалась в голове в едином с пульсом ритме, который был более быстрым, нежели обычно. Рука привычно поймала летающую карту, погасила её свет коротким поглаживанием от одного уголка к другому, по ребру, и сунула ту обратно в подсумок.

Вспомнила.

— Ах, проклятье! Моя карта! Я оставил её там... Нет... Ты! — На резком развороте она шагнула к Арейну. — Ты рассёк «Выдох Акафа»! Ты хоть знаешь, какая у неё сложная формула? А состав? Где я тебе найду флакон с гневным выдохом элементаля?! Она пережила пятерых своих владельцев, пятерых!!!

Зло потряхивая пятернёй перед лицом паладина, Берни, честно, и сама понимала, что её вины тут было больше. Нечего зевать, могла бы и сразу забрать, а не оставлять триумфально на чреве безумного монстра, который почти вписал её в это самое пузо.

— Всё так серьёзно? Прости, я как-то не подумал, — пробубнил парень, неловко почёсывая шрам на виске.

Вдох-выдох. Ей нужно успокоиться.

— Нет, я... Я и сам виноват. Оба хороши. Так что забудем.

Неловкое молчание повисло тяжким грузом. Они какое-то время ещё топтались на месте и, не сговариваясь, начали приступили к составлению списка находок, чтобы отправиться обратно. Ноа сортировал всё по мешкам, вслух называя вещи и их количество, а Бернард быстро выписывала их в заранее подготовленный бланк.

— Яйца вардана, в скобках укажи, что мёртвые. Две штуки.

— Две? — Она недоумённо вскинула голову, глядя на временного товарища, который уже складывал яйца в отдельный мешок с меткой гильдии. — Мы же все взяли. Вон третье.

— Это компенсация за испорченную карту. Тебе ведь всё равно нужно было забрать это яйцо для Маварра.

Она ощутила, как стыд налил щёки румянцем и медленно, неуверенно вписала названное количество в бланк. Наверное, им с Маварром стоило как-то хитрее всё обдумать и обставить, уж больно легко их разоблачили. Но даже хорошо, что ей не пришлось забирать ничего обманом.

— Спасибо... — Рука коснулась матовой поверхности, когда Ноа подтолкнул к ней оставшееся яйцо. Хотя оно и было мертвенно холодным, внутри всё охватывало трепетным теплом.

Это было её первое успешно выполненное задание.