Тайный поклонник

– М-да, окончательно заело пластинку: не буду, не хочу, умру, пойду встречать рассвет... О брате ты подумала? А о своих друзьях? Эгоистка! И вообще, с чего ты решила, что впереди – мрачное будущее? Ты, что ходила к вампирьей Кассандре за предсказанием?
– А кто это?
– Точно, ты ж не местная, и не знаешь, что у Феликса есть провидица Оксана. Без ее «взгляда в будущее» он ничего серьезного не предпринимает. Только девчонку часто перемыкает – и ее предсказания похлеще, чем у Нострадамуса. Ну да ладно, давай собираться, а то Ник Никович будет гневно пыхтеть, что мы не готовы.
Миамина деловито огляделась. Пододвинула кресло ближе к овальному зеркалу, полюбовалась своей работой и развернула его спинкой в другую сторону, чтобы свет падал на лицо сидящего. Внимание оборотня привлекла футболка, в которой была Лиз.
– Прикольная штучка. А у меня есть розовенькая с надписью: «Иди в ж... я фея, пусть и бухая». И еще одна, оранжевая с предупреждением: «С дороги! ИщЮ прЫнца!»
Элизабет промолчала и вытряхнула на постель содержимое пакета, принесенного братом. Среди косметики, средств для укладки волос и прочей нужной чепухи лежал... маленький серый заяц.
Девушка вздрогнула – и отвернулась от игрушки, принявшись за коробки с обувью и чехлы с одеждой.
– Честно говоря, немного волнуюсь. Раньше мне и в голову не могла прийти мысль появиться на приеме у Феликса. Я была скромной ведьмой, жила себе тихонько, никого не трогала...
– Да ладно тебе, – отмахнулась Миамина. – Скромница, ага. Пусть ты была слабой, но твои предки сделали много для Полуночи – они входили в число тех, кто подготовил Договор. И потом, можно подумать, это твой первый бал, как у Наташи Ростовой.
– Неудачное сравнение, – усмехнулась Элиз, – «Войну и мир» читала в сокращенном варианте.
– Да? Надеюсь, хоть «Мастера и Маргариту» пролистала?
И с этими словами Миамина, подмигнув, напела:
Вечер умирал, наступала ночь,
необычный бал грянул во всю мощь.
Стольная Москва в толк не может взять,
Что сюда спешит дьявольская знать.
Воланд-господин, всетемнейший князь,
приказал играть свой безумный вальс...
– Точно, бал у Князя Тьмы. Да только Феликсу до Мессира как до Киева рачки...
– Злая ты, Лиз. Предлагаю Стальному Феликсу присвоить... ну... хотя бы титул князька мрака?
– Ладно, давай, пусть будет бал у князька. Да и то, лишь потому, что поешь Феликсу осанну. Вот расскажу Нику, что ты положила глаз на главного вампира города....
– Я?! У меня регенерация хорошая, однако ни один вампир не стоит моего красивого глазика, чтоб его на них положить, – возмутилась Миа. – И вообще только попробуй сказать! И Ник Никович узнает, что ты зажимаешься с вампиром, которого еще не представила семье.
– А ты шантажистка, оказывается!
– Пообщайся со своим братцем изо дня в день – станешь не только шантажисткой, но и няней, и телохранителем, и секретаршей...
– Кстати, – Элизабет перестала улыбаться и озабоченно взглянула в глаза Мии: – А что у вас с Ником?
– Ничего. Не строй иллюзий, дорогая, – Миамина отвернулась от подруги и принялась готовиться к «чистке перышек».
Так с улыбками и прибаутками оборотень разложила свои «инструменты»: косметику, расчески, гели-лаки, шпильки и прочее. Неловкость, возникшая в начале, исчезла. И Элизабет на время позабыла, кто она сейчас, испытывая восторг, характерный для любой девчонки ее возраста.
Вампирша добралась до вечерних платьев.
– О! Ааа...
Маленькое черное платье – воплощенная в мерцающую ткань элегантность, мечта настоящей леди. Второе, темно-фиолетовое, длинное и прямое, с V-образным декольте, подходит для роковой красавицы, загадочной и манящей.
– Ага, сама обалдела, когда вместе с приглашением и зайцем пришло это фиолетовое, – кивнула довольная Миа. – Но если оно тебе не нравится, можешь одеть мое, черное...
– Нет-нет, я согласна на фиолетовое, – поспешала Лиз и нежно провела по шелковистой материи. – Значит, его доставили вместе с приглашением на мое имя?
– Эх, наивная, думала, его Ник Никович купил? Он, хоть и не дальтоник, порой даже цвета не различает, не говоря уже о фасонах. Приглашение выписано на имя Элизабет Зиминой, то есть тайный поклонник не стал разрушать твою легенду-прикрытие. И на бале ты появишься, как дальняя родственница лидера Союза.
– Ясно, – девушка выглядела грустной и задумчивой. – Кроме зайца и платья мне больше ничего не передали? Записку, например?
Миамина покачала головой:
– Записки не было. Поступок говорит сам за себя. Признаешься, кто твой щедрый воздыхатель?
Задумчиво рассматривая зайца, Элизабет созналась:
– Раньше думала, что это тот колдун, что спас меня в детстве от вампиров. А теперь и не знаю, что думать.
Миамина беззаботно пожала точеными плечами:
– И не надо – все само выяснится. А теперь давай переоденемся, иначе твой брат будет кричать за опоздание.

***
Брат не кричал. Он пришел через два часа, словно зная, что девушки не вложатся в отведенное время. И остался доволен увиденным.
– Дамы, вы сразите всех своею красою. Скажу, что в Союзе есть девушки и покрасивее, и новых членов в организации прибавится.
– А с каких это пор вы принимаете в Союз только мужчин? – невинным голоском поинтересовалась Миа, а Лиз засмеялась.
– Ладно, хватит хихоньки разводить, карета подана, поехали.
Особняк Феликса располагался за городом. Величественное трехэтажное здание из серых кирпичей напоминало крепость и находилось на обширной территории, окруженной трехметровой стеной из дикого камня.
Стоянка возле дома постепенно заполнялась автомобилями всевозможных моделей и цветов. Мужчины в черных смокингах, а женщины в вечерних платьях преимущественно темных цветов неспешно направлялись к кованым воротам, где стояла троица охранников, проверяющая приглашения.
– Ник, у меня в сумочке пистолет, – шепнула Лиз, – проверка будет?
– Нет, – отмахнулся брат, помогая своим дамам выбраться из черного «крайслера». – Ты со мной, а значит вне всяческих подозрений и проверок. Да и у всех значительных фигур будет оружие – вопрос только в том, кто решится нарушить мир и применить его, на глазах у всего бомонда Полуночи? Я надеюсь на твое благоразумие, Карамелька. Вымани своего наставника из дома – и только тогда убей.
– Хорошо, – с легкостью согласилась Элиз и в нерешительности застыла.
Брат и вцепившаяся в его локоть Миамина остановились.
– Что случилось, Элизабет?
Девушка не сводила глаз с серебристого «лексуса», в приоткрытое окно которого выглядывал и махал ей тот, кого она не надеялась здесь встретить.
– Вы идите, встретимся в доме.
Элиз призывно махал рукой Валентин. Возможно, это ловушка, но она должна знать, чего хочет тот, кого она едва не спалила живьем.
Глаза вампира наполнились непритворным восхищением.
– Ты прекрасна, – выдохнул Валентин и нежно поцеловал руку Элиз, которую она резко отдернула.
– Прекращай игры в галантность – ты должен меня ненавидеть, а не одаривать комплиментами.
– Я не могу ненавидеть ту, которую понимаю, – печально возразил Валентин. – Я навел о тебе кое-какие справки. Можно сказать, теперь знаю все о твоей жизни в Киеве. Тобой движет месть и презрение к таким, как я. Наверное, это карма, что ты стала вампиром.
Элизабет гневно нахмурилась.
– Все? Ты окончил злорадствовать? А то мне пора.
– Нет, я не хотел тебя обидеть. Наоборот, понимаю твои чувства: меня обратили против моей воли, и я время от времени проклинаю Феликса, который не позволил мне умереть. У тебя пока есть выбор. И раз ты хочешь сохранить человечность, я помогу.
Девушка недоверчиво вздернула бровь. Говорит правду? Или лжет? Выражение лица вечно юного вампира казалось искренне-сочувствующим.
– Чем ты мне поможешь, Валик?
Валя отвернулся, потянувшись за чем-то лежащим на сиденье.
– Вот этим. Ты с легкостью убьешь своего наставника. Буду счастлив, если и Феликс окажется вблизи.
Металлический цилиндр в полторы ладони длинной с рядом проводков и кнопочек напоминал творенье физика-любителя.
– Что это?
– Это бомба, Лиз. Со специальной начинкой, которая навредит и оборотням, и вампирам. Здесь шрапнель из серебра. Взрыв убивает в радиусе нескольких метров, а серебро, если вовремя его не вывести, прикончит тех, кто не обладает достаточной силой.
Вампирша ошалело смотрела на «подарочек» Валентина. Смотрела, как на ядовитую змею. И не знала принять его или послать Валика к черту.
– Если ты решишься умереть сегодня, а не утром, ты заберешь с собой и тех, кого ненавидишь. Говорят, что сгореть на солнце страшнее, чем от огня...
В памяти вдруг всплыло довольное лицо Карла, его торжествующая ухмылка и азарт, перед тем, как он ее укусил... Оглянувшись по сторонам, она раскрыла расшитую пайетками сумочку и запихнула бомбу. Опасная штуковина едва туда влезла и подозрительно топорщила бока аксессуара.
– Чтобы она сработала, нужно нажать на красную кнопку. До взрыва – два удара сердца.
Она не стала благодарить, а он не обиделся, только чуть слышно прошептал:
– Удачи, Лиз...

Наверное, с того момента, как она взяла в свои руки компактную смерть, что-то отобразилось на ее лице. Может быть, появилась печать обреченности?
Но именно это заставило охранников-вампиров после сверки со списком гостей проявить бдительность.
– Госпожа, раскройте свою сумочку, – вежливо потребовал старший в тройке охранников.
– Зачем? – мило улыбнулась Элиз и пошутила: – Мой пистолет не влез в сумочку, и я оставила его дома.
– Госпожа, раскройте свою сумочку, – вампир был настойчив и вежлив, но в глаза постепенно заползала тьма.
За спиной Элизабет сгрудилось несколько недовольных происходящим гостей. По обилию кожи и меха в нарядах, пожаловали оборотни.
Господи, неужели все усилия напрасны?! И она попалась на такой мелочи?.. Или это подстава от Валя?! Вот сучонок!
Девушка напряглась, приготовившись к отступлению и неминуемой драке. Живой она не сдастся.
– Мы заставляем нервничать остальных гостей. Долго еще ждать, госпожа? – спросил все также учтиво охранник.
– Тебе придется ждать целую вечность, Вадим. Эта леди – моя, ты не вправе ее обыскивать, – прозвучало грозно.
Элиз подняла глаза на неожиданного защитника, который тут же взял ее за руку и повел мимо перепуганной охраны. Свет из окон особняка бил ей в глаза. Но когда она к нему привыкла...
– Простите, босс, – пролепетал им вслед потерянно вампир, – я не знал, госпожу в лицо.
– На первый раз прощаю, Вадим. Впредь будь осторожней в своем рвении.
Оборотни за их спинами молчали. Тишина следовала за парой по пятам, пока они шли к парадной лестнице особняка.
Элизабет облегченно выдохнула и, глядя на самого изумительного мужчину в своей жизни, спросила:
– Почему?
В этом мужчине с квадратным подбородком все выдавало жесткого, хладнокровного, идущего напролом существа. Густые волосы цвета золота и пепла. Нос слегка крючковат, темные брови вразлет. Упрямо сжатые губы выражают презрение к окружающим.
Бесспорно, его классические правильные черты красивы. Но морозная бездна в голубых глазах и то, что одну бровь перечеркивал едва заметный шрам, делали его грешно притягательным. И от этого еще опасней.
– Потому, Элизабет, потому, – весело улыбнулся Крейг и подмигнул.