V встреча
Лиз просыпалась, медленно освобождаясь от цепких объятий сна. К слову об объятиях...
Раньше ей никогда не снились такие «взрослые» сны. Да еще и с привкусом крови... Крови?!
Вампирша настороженно прислушалась к своим ощущениям. Чеееерт! Она чувствует себя отлично: сытой и полной сил, а значит, это был не сон. М-да, весело... сорвалась она со своей печеночно-томатной «диеты». Или никогда и не сидела? Что мешала ночному гостю подкармливать ее и в другие ночи, предварительно затуманив мозги? Те же старые вампиры ведь могут и не такое...
То, что в полудреме казалось естественным и приятным, сейчас виделось кощунственным и отвратительным. Как она могла! ЦЕЛОВАТЬСЯ с не понятно кем???
Хотя почему не понятно? Ситуация ясна, как луна в полнолуние. К ней приходил ее кровавый наставник. Карл. Как же она его ненавидела! Задушила бы голыми руками! Она вспоминала довольную рожу подзакусившего ею вампира – и корчилась от отвращения. Фу! Гадость какая!
Стоп.
А ведь ненавистный наставник не мог быть тем, кто целовал ее и напоил собственной кровью. К незнакомцу она испытывала влечение. Если бы ее обратили, заставив произнести ритуальную клятву подчинения, которая превращала новообращенного в раба, она ползала бы у Карла в ногах, обожающе заглядывая в глаза. Он стал бы ее господином, персональным богом. Но она – не рабыня, а вампир на ученических началах, что предполагает между наставником и обращенным взаимоуважение и теплые чувства, если они друг другу подходят психологически. Карл ей не подходил однозначно, вот поэтому-то она при случае его и убьет...
А что если... Если ее посетил другой вампир? Каким-то немыслимым образом узнав об ее метаморфозе? Помнится, Карл вообще-то не собирался ее кусать, а планировал куда-то отвезти. Слабое предположение, но оно имеет право на жизнь.
Как и она... Она – и жизнь?! Несовместимы! Что за мысли?.. Чертов вампир! Он сумел внушить ей эту глупую идею! Ну, нет уж, не на ту напал. Она помнит рассуждения отца, что человек не должен впускать в свою душу тьму. И хотя в обществе Полуночи столетиями ведутся дискуссии, есть ли у вампиров и оборотней душа, она придерживалась версии своего отца.
И согласно этой теории, теряя человечность, теряешь право на вечность после смерти. Разве Создатель простит человека, впустившего в свою душу тьму? Человека, отдавшегося на милость кровожадных инстинктов? Нет, не простит. В час Последнего Суда воздастся всем: и оборотням, и вампирам...
Грустные мысли прогнал неземной запах кофе. От большой, как она любит, чашки шел пар. Лиз потянулась за бодрящим напитком, усмехнувшись любезности гостя. Вот негодяй! Сбежал перед самым ее пробуждением. Надо заметить, его склонность к риску ей пришлась по нраву.
Сделав глоток, девушка зажмурилась от удовольствия. В несколько глотков ополовинила чашку – и пораженно замерла. А в чашечке-то не только бодрящий кофеин... но и кровь. Уууу... вампирюга! Вместе с кофе – и завтрак в постель.
На мгновение Элиз смутилась. Что делать с остатками? Вылить? Неэкономно. К тому же ей понадобятся в эту ночь все силы. Заключив сделку с совестью, она допила кофе до дна. Хорошо, что братишка не видит, а то бы всласть поиздевался...
Зазвонил телефон. Элизабет взглянула на дисплей – вот и колдун, стоит о нем только вспомнить...
– Привет, Ник.
– Лиз, а я к тебе, почти подъехал к отелю. С сюрпризом.
– Пригласительные на прием у Феликса?
– Откуда ты знаешь? – огорчился Ник. – Ладно, неважно. Тем более, что это не единственный сюрприз. Со мной твоя подруга по песочнице, Миамина. Надеюсь, ты ее еще помнишь.
Лиз улыбнулась. Хотя ей было пять лет, когда они с Мией играли в последний раз, забыть особу, которая накормила ее пирожками из песка, забыть невозможно.
– Ник, для колдунов с девичьей памятью напоминаю: Миа приезжала в Киев три года назад, и мы возобновили наше знакомство.
– Ясненько. Тогда вам, девочкам, будет приятно увидеться еще раз.
– Конечно, – солгала хмурая Элизабет– наверняка Миамина будет сочувствовать, а это так раздражает!
В принципе Миа побывала в ее шкуре – прошло не так много времени, как ее, подающую надежды магичку, укусил оборотень, заразив вирусом Rugaru. На этом злоключения Мии не закончились: она почему-то сохранила магический дар. И на нее объявили самую настоящую охоту: колдуны и вампиры – горя желанием в лабораторных условиях исследовать сей феномен. Тогда как оборотни имели на нее несколько другие виды – Мие готовили участь мамочки будущих волчат-гениев в области магии.
В дверь постучали. Вздохнув, Лиз поплелась открывать.
– А вот и мы, – двоюродный брат, одетый в великолепный черный смокинг, поцеловал ее в щеку – прогресс на лицо. Раньше он от нее шарахался. – Как ты, Карамелька?
– Лучше всех, – буркнула Элиз и во все глаза уставилась на спутницу брата.
Из-за плеча колдуна выглядывала обряженная в джинсовый костюм блондинка... Что за прикол? Это не Миа!
– А где Миамина?
– Привет, Элиз, я под иллюзией, – улыбнулась знакомая незнакомка и прошла в комнату. – Продолжаю прятаться от своих «друзей».
В руках чуть порозовевшей девушки две вешалки с зачехленной одеждой, которые она бросила на кресло.
– Понятно, – кивнула Элиз. – А не проще было бы уехать из города?
– Нет, я для Ник Никовича выполняю кое-какую работу.
Услышав прозвище братца, Лиз улыбнулась – Миамина неисправима. Продолжает обращаться к нему на «вы» и по отчеству, предварительно безбожно исковеркав его.
– И какую же?
– Да так, – оборотень недовольно поморщилась, – шпионю за один чудиком и заодно отвожу от него вампиров... И оборотней, о которых мне Ник Никович забыл сказать, – угрожающий взгляд в сторону покрасневшего колдуна. – Я пришла помочь тебе навести марафет. Твоего брата, кстати, пригласили также.
Лиз вопросительно подняла бровь.
– Да, Элизабет, мне пришло приглашение на двоих. Похоже, Союз начинает обретать вес, скоро нашу организацию признает все сообщество Полуночи.
– Если не ошибаюсь, вас на такие мероприятия приглашали и раньше, – ухмыльнулась Миа. – Не потому, что вы лидер оппозиции, а потому что сильный колдун и один из богатейших людей страны.
Колдун недовольно поморщился:
– Умеешь ты, Миамина, обломать весь кайф. Ладно, девочки, я сбегаю на час, чтобы не мешать вам чистить перышки...
-Мне не нравится быть вампиром, я думаю на счёт самоубийства.
-Лиз, ты чего, совсем с ума сошла?
– Тебе не довелось носить контактные линзы, чтобы скрыть красные глаза.
– Хм, глаза... А на тебя не прыгали блохи от соседского спаниеля!
– Ты не смотрела на собственного брата, как на потенциального донора.
– А ты не выла на луну и не просыпалась голышом в кустах городского парка.
Ого! Лиз с интересом взглянула на Мию. Чтобы такого пикантного сказать о себе?
– Тебя не поил своей кровью незнакомый вампир, и тебе не срывало башню от его поцелуев.
Миамина лукаво улыбнулась:
– А ты не нянчила маленькую зловредную ведьмочку, чей папуля уже в третий раз исполняет серенаду под окнами, не имея музыкального слуха.
– Подумаешь... Ты не просыпалась на мусорке и не смотрела на бомжа как на экзотическую закуску.
– Ну а ты, Лиз, не рычала на встречную собаку и не загоняла уличного кота на дерево.
– Ха! – А ты не жила на одной квартире с ПЕТРОВОЙ АНЖЕЛОЙ!!!
Элизабет засмеялась. Анжелика Петрова – помешанная на компьютерных играх ведьма, на лбу которой крупными буквами написано «СТЕРВА», прославилась своей неуживчивостью на все сообщество Полуночи.
– Твоя взяла, ничего страшней мне не придумать, – смирилась с проигрышем вампирша. – И все же я не хочу быть вампиром. Ничего хорошего из этого не выйдет.