Глава 1. Воспоминания
Я помню, как лежала на траве небольшого озелененного участка нашей дворовой детской площадки. Кажется, мне было около двенадцати лет. Ветер был прохладным, а трава еще сыра от недавнего ливня. Но солнце было таким согревающим: лучи слепили глаза, лицо припекало. Растворившись в этом состоянии, я представляла, что нахожусь где-то на море. Запах мокрой травы в моей голове превращался в аромат бриза. Работа двигателя от проезжающих вдалеке машин звучала как шум морских волн. А скрипящие от легкого ветра и старости детские карусели – снующие без дела и вопящие чайки в небе. Мою скромную детскую идиллию прервал голос.
- Алиса! – я встрепенулась. – Алиса! – настойчиво повторил голос с тонкой ноткой обиды.
«Я и в первый раз услышала», - подумала я. Но, чтобы мой собеседник не посчитал вдруг, что нашел детской труп на лужайке, открыла глаза.
- Да? – с милой немножко виноватой улыбкой спросила я.
- Наглости нет предела! Почему ты опять сбежала с классного часа? За это оценки хоть и не ставят, но все твои одноклассники туда пришли!
Это была моя старшая сестра Василиса. Мы родились с разницей ровно 2 года и 1 день. Всего 2 года и 1 день, но в позиции взрослого она отчитывала меня только так. Несмотря на ее столь же юный возраст, выглядела она совершенно иначе, думаю, ей смело можно было бы дать все восемнадцать. По крайней мере мужичок из ларька рядом с рынком продавал ей пиво без документов. Она была красива. Очень красива. Настолько, что иногда мне казалось, мы вовсе неродные. Мягкие каштановые волосы ниже плеч, тонкие запястья и ключицы, пухлые розовые губы и огромные глаза. Румянец свой! Не нарисованный, как у ее одноклассниц. Лицо такое маленькое и выразительное, как у фарфоровой куклы, которых коллекционирует наша мама. Нос вздернутый, как у лисички, и большая грудь... Мне кажется, что у родителей первый блин вышел лучше.
Сейчас ее естественный румянец пылал. Вероятно, она оббегала сначала всю школу и территорию вокруг здания, и только затем направилась к нашему дому. Мы жили в огороженном забором и несколькими шлагбаумами элитном жк в пяти минутах пешком от гимназии. Из окна нашего дома хорошо было видно побеленное бетонное нечто, больше походившее на историческую крепость, чем на престижное учебное заведение.
- Все пришли. А я не все, - вздернув подбородок, спокойно ответила я на эмоциональный выпад. Я и правда всегда считала себя лучше остальных. Вася закатила глаза. В нашей семье тщеславие в порядке нормы. Я не чувствовала в ней злости, она, как всегда, волновалась за меня.
- Ну серьезно. Там опять эта психологичка с тупыми тренингами на сплочение. Я не хочу сближаться с теми, кого ненавижу, - продолжила я, и, глубоко вздохнув, снова закрыла глаза, пытаясь вернуться в свой мир грез. Но моя сестра не была бы собой, если бы не продолжила меня поучать. Она также тяжело вздохнула и села рядом на траву.
- Блин мокрая! – вскрикнула она и через короткую паузу продолжила, – Лисен, без друзей тяжело, - печально сказала она. Я уже слышала от нее подобное, поэтому не впечатлилась.
- Откуда тебе знать? Ты же популярная, у тебя половина школы друзей.
Именно так. Она была слишком милая, добрая к людям и красивая, иначе быть просто не могло.
- Ну не преувеличивай. Мои друзья и твои друзья! Но тебе тоже нужно приложить усилия, открыться что ли. Можно начать с одноклассников. Я ведь не смогу всегда быть рядом, - она положила ладонь мне на плечо и легонько сжала. Я нахмурилась.
Я часто гуляла с ней и ее компанией, из этих прогулок я и узнала про ларек рядом с рынком. Хоть выпивать мне и не разрешали, но кичиться тем, что я общаюсь с ребятами из классов старше, мне нравилось. Да, они были и моими друзьями тоже! Я даже пару раз стояла за школой с Леной и Викой, пока они курили.
- В смысле ты не будешь рядом? Куда это ты от меня собралась? – весело рассмеявшись, я повалила Ваську на мокрую траву.
- Блин! – жалобно пропищала она, скривив лицо в кислой гримасе. – Что вообще за развлечения такие, заболеем же! Еще и форму школьную стирать теперь, - режим душнилы был включен.
Она взяла меня за руку, и, поднявшись, потянула за собой на детскую карусель.
- Как когда мы были совсем маленькие, помнишь? Сильно-сильно раскачиваемся, кружимся, закрываем глаза, поднимаем голову и забываем обо всем-всем-всем, - мечтательно и даже немного сумасшедше проговорила она.
Мы кружились долго. Голова казалась такой тяжелой, а мысли такими легкими. Если счастье есть, то это было именно оно. Василиса была моим счастьем и единственным самым близким человеком.