Тьма в ее крови

Карл не был похож на Генриха. Он был другой. Он был словно ромашка среди хризантем, серое среди чёрного. Мало чем отличался от своих «друзей», но при этом все равно был другим. Он отличался по повадкам, взглядам, даже по умению поддержать разговор и по отношению ко мне. Мне изначально казалось, что он ненавидит меня. Только он был единственный, кто разговаривал со мной на протяжении моего трёхдневного пребывания в их «прекрасном пятизвездочном логове». Никто из других обитающих здесь вампиров за все время не обмолвился со мной и словом. Все будто старались меня избегать или не замечать вовсе. Не считая Генриха. Уж он даже успел достать меня своим излишним вниманием, постоянно маяча где-то неподалёку. Я могла наткнуться на него где угодно. Он будто бы следил за мной, не доверив это кому-то другому. В целом, относились ко мне с осторожностью или же хорошо. Меня ещё не знали, но ещё пока и не были особо готовы узнать.

Сегодня будет что-то вроде банкета, организованного Генрихом. Вся наша «компания» поедет в уже заранее забронированный ресторан. Только где они нашли ресторан в этой глуши, для меня так и осталось загадкой. Из-за этого меня решили нарядить как куклу из средневековья. Длинное в пол чёрное платье с открытой спиной, расшитое серебром. Я бы даже оценила его как красивое, если бы повод для выхода в нем в свет был бы другим. Но выбора у меня не было. Я нужна Генриху на этом чертовом банкете. Только вот знать бы зачем... В качестве прически мне просто сделали лёгкие волны и спереди зацепили волосы двумя серебряными заколками в виде веток. В целом, меня все устроило.

Но больше всего мне понравилась девушка, которая меня наряжала. Она была совсем ещё юной на вид, хотя и я не выглядела довольно уж взросло. Ее звали Анна и она очень хорошо управлялась кисточкой.

― Подними подбородок чуть выше и прикрой глаза, ― попросила она меня. У неё очень нежный и приятный голос для вампирши. А ещё у неё у первой, у кого здесь желтые глаза. Глаза, полные горькой печали.

Анна будто бы не отсюда. Будто не должна быть здесь и не создана для этого места. Она другая. Кто и что ее сюда затянуло ― непонятно. Скорее всего, Генрих как-то набирал людей. А уж он умеет шантажировать и давить на болевые точки. Чертов манипулятор. Я его ненавидела. И ненавидела не только за себя, но и за всех тех, кому он разрушил жизнь. Теперь и из-за Анны тоже. А ещё я заметила их долгие взгляды друга на друга с Карлом. Возможно блондин и стал причиной ее нахождения здесь, а, может быть, я ошибаюсь.

― Ну все, ты красотка!

― Вообще-то я всегда красотка, ― ехидно отвечаю я Анне. Она же смеётся.

― А с этим я и не спорю, ― ответила шатенка, подмигнув мне.

Что-то не давало мне покоя, глядя на Анну. Я чувствовала, что она хранит свои тайны, которые доставляют ей много боли, но выплеснуть она ее не может или не хочет. Но она первая, с кем мне хотелось бы подружиться в этом «чудесном» месте. Карл тоже входил в этот список, но его я все равно ещё опасалась. Просто так правой рукой Генриха бы он не стал.

Мы заболтались обо всей девчачьей ерунде, про которую только смогли вспомнить. Косметика, расчески, шампуни и прочие крайне важные вещи для девушки. Минут через двадцать такой болтовни нас отвлёк Карл. Он влетел в каморку Анны, растрёпанный и злющий.

― Сколько можно тебя ждать?!

Спорить никто не стал. Я тут же подобрала платье и выскочила следом за ним, послав Анне воздушный поцелуй на прощание и пообещав заглянуть ещё, чтобы поболтать.

Карл не шёл, а летел по коридору, топая громче слона. Видимо, он решил развеять миф о том, что вампиры довольно тихие и легко застают свою добычу врасплох. Даже будучи вампиром, на каблуках я с трудом могла угнаться за ним. Грацией при хождении на каблуках меня обделили ещё при моем человеческом существовании. И даже вампиризм не излечил меня от этого. Из здания мы вышли довольно быстро, и Карл сразу усадил меня в машину на переднее сиденье и сел рядом за водительское.

― Так и будешь молчать? ― уже не выдержала этой гнетущей тишины я.

Он завёл автомобиль и тронулся, выезжая за пределы территории милого поместья Сальвотовски.

―А ты о чём-то хотела бы поговорить? ― усмехнулся, наконец-то, он.

Я закатила глаза. Вести беседу мне с ним хотелось мало, но молчать столько времени с ним, находясь в одной машине, довольно трудно. К тому же мне хотелось расположить его к себе, чтоб Карл легко шёл на контакт.

― Не могу столько молчать. Ты мог бы хотя бы рассказать цель этого банкета. Это я хотя бы имею право знать? ― с едва заметным негодованием в голосе ответила ему я.

Карла отвлекла другая машина, которой он должен был уступить дорогу. Только после того, как он пропустил другой автомобиль он ответил:

― Это встреча Генриха и его партнеров.

Ожидался более эмоциональный и подробный ответ. Мне словно кинули кость как голодной надоедливой собаке. И, конечно, мое эго это не устроило.

― А поподробнее? ― я скрестила руки на груди и повернулась всем корпусом к своему собеседнику, если его можно так назвать.

Теперь уже Карл закатил глаза и громко цокнул, будто бы я весь день его этим вопросом донимала.

― Я все тебе расскажу чуть позже. И мы уже приехали.

Быстро выскочив из машины, Карл бросился к моей двери. Он открыл ее и как настоящий джентельмен подал мне руку. Я нахмурилась и с недоверием осмотрела его и его руку. Но всё-таки пришлось взять его за руку и выйти из машины.

Чертовы каблуки...

Под руку мы с Карлом прошли внутрь помещения. Внутри все было обустроено по мотивам Средневековой Европы, что вполне обьясняет выбор Генриха в пользу этого заведения. Скучает по старым временам, наверное. Помпезные балюстрады, меховые подстилки на диванчиках, серебряная посуда, дорогие наряды, в двух углах собранные портьеры, под которыми стояли рыцарские доспехи. И что само очарование ― люстра из свечей, а по стенам висели более маленькие люстры-свечки. Что-что, а вкус у Генриха точно был. Карл провёл меня прямо к нему и слегка поклонился. Я кланяться не стала, но слегка кивнула головой в знак приветствия. В вечно суровом взгляде Генриха промелькнуло уважение. Оставаться мы возле него не стали. Карл отвёл меня в другую сторону залы, откуда все равно хорошо было видно Генриха и всех, кто к нему подходил. Нельзя не отметить, что выглядел он шикарно и даже отчасти помпезно.

― А почему мы стоим не возле него? ― спросила я, так как мой интерес взял надо мной верх.

На этот раз Карл не стал закатывать глаза, но я почувствовала, что ему очень хотелось это сделать. Видимо решил быть более снисходительным к девушке, впервые оказавшейся на вампирском банкете.

― А ты так хочешь стоять и кланяться там каждому входящему в помещение? ― съязвил в ответ блондин.

― Ну со мной понятно. А ты почему не с Генрихом, ты же его правая рука?

В этот момент в залу зашёл вампир в сопровождении ещё нескольких, похожих больше на его личную охрану. Только вот зачем она ему?.. Он был в меру высоким, шатен, нос с небольшой горбинкой, а глаза как у всех присутствующих ― кроваво-алые. Видимо, Карл заметил, что я заострила на нем своё внимание, поэтому решил объяснить мне, кто это:

― Его зовут Ричард Роуз, и он очень давний друг и партнёр Генриха.

Я не смогла удержать усмешки.

― Партнёр по порабощению людей? Или у него несколько иные интересы? ― слишком ехидно и язвительно.

В ответ громкий вздох моего собеседника.

― Ты ещё ничерта не знаешь Райт, но любишь совать свой нос в чужие дела. ― Не знаю, пытался ли он сказать это с укором или насмешкой, но вышло у него что-то промежуточное.

Ответов от Карла можно было больше не ждать. 

― Не бойся, тебя посвятят во все дела когда и если посчитают нужным. 

Такой ответ меня мало удовлетворил, но я решила больше не донимать его своими расспросами. Окинув взглядом все помещение и найдя поднос с напитками, я решила поспешить за выпивкой, потому что без алкоголя я долго тут не протяну. Карл, кажется, даже не заметил, что я отошла от него. Он все продолжал наблюдать за Генрихом и все прибывающими гостями, будто бы за все свои годы прислуживания (по-другому я не могу это назвать) Генриху ни разу их не видел. В качестве алкоголя Генрих решил выбрать красное вино, как я подумала сначала. Но это оказался даже близко не алкоголь, а кровь. Хоть этого и следовало ожидать на вамипрской "тусовке", я все равно была к этому не готова. Даже спустя почти год своего существования в качестве вампира мне все равно было принять тот факт, что приходится пить кровь. 

Пока я стояла и попивала содержимое своего серебряного фужера, то не могла отделаться от ощущения, что за мной кто-то наблюдает. И нет, это был не Карл и уж тем более не Генрих, занятый гостями. Я стала оглядываться в поисках этого осторожного наблюдателя. Им оказалась девушка, сидящая на диванчике, который стоял возле Генриха. Слишком уж близко к нему она находится. Это натолкнуло меня на мысль, что Генрих тоже не против женского внимания. Она не сводила с меня своих алых глаз. А во взгляде чувствовался не интерес, а враждебный настрой и даже, я бы сказала, соперничество. Только вот за что и за кого?.. 

Шелковое белое платье на тонких лямках подчеркивало все прелести ее фигуры, а глубокий вырез демонстрировал хоть и небольшую, но аккуратную грудь. Белые волосы были уложены на левую сторону и заколоты справа изящной золотой заколкой в виде розы. На плечах у блондинки покоилась меховая накидка тоже белого цвета и на вид из натурального меха. 

Пока я ее рассматривала, она все не отводила от меня глаз, следила за каждым моим движением, будто хищник на охоте. Игра в гляделки продолжалась недолго. Генрих, наконец, закончил принимать гостей, и "проигравшая" блондинка тут же оказалась возле него, схватив брюнета под руку. Так, они вместе пошли к невысокой сцене, которая находилась между портьерами и которую я почему-то сразу не заметила. 

Генрих уже поднялся на сцену один, а блондинка осталась ждать его возле нее среди всех остальных гостей. Из-за того, что я отвлеклась на Генриха и его подружку, я даже не заметила как возле меня очутился Карл. 

― Идем к сцене, Генрих хочет сделать заявление. 

И даже не дожидаясь, пока я среагирую на него, потащи меня к толпе вамипров. Протолкнувшись через них, мы оказались прямо перед самой сценой, а слева от себя плечом к плечу я заметила ту самую блондинку. Мы с ней выглядели, стоя рядом, как две противоположности. Рыжие волосы и закрытое черное платье против белых волос и белого открытого платья. Карл специально поставил нас именно так? Она заметила мое присутвие, ― это я знала наверняка, ― но решила не подавать вида. Тем временем Генрих начал свою речь:

― Дорогие мои друзья, я собрал вас сегодня здесь по очень важному поводу. Спустя столько лет поисков и погоней, мне, наконец-то, удалось найти самого сильного вампира в нашей с вами истории, появление которого предрекал нам еще сам Пророк много лет назад, ― он сделал небольшую паузу, чтобы в звенящей тишине, вампиры могли обдумать смысл сказанных им слов. ― И сегодня она здесь с нами! 

По зале прошелся рокочущий шепот непонимания. 

― Джин, прошу тебя, присоединись ко мне на сцене! ― воскликнул Генрих, протягивая руку в мою сторону. 

От столь неожиданного заявления я словно вросла в пол. Карл, поняв мое замешательство, слегка подтолкнул меня в спину в сторону сцены и протянутой руки Генриха. Мне ничего не оставалось делать, как сделать шаг, протянуть руку в ответ и с помощью брюнета оказаться рядом с ним на сцене. 

Теперь уже меня стало рассматривать все вампирское общество. Я едва ли не физически ощущала их цепкие кровово-алые взгляды. Здесь не было никого с золотыми глазами, включая меня. И если мне пришлось пить человеческу кровь ради заглушения симптомов моей болезни, то эти вампиры были заядлыми человекоубийцами ради своего питания и насыщения. Они смотрели на меня некоторые с восхищением, другие с недоверием, а третьи вовсе видели во мне угрозу. Но тут, в этом улье кишащих споров, раздался громогласный голос Генриха: 

― Сегодня я рад представить вам королеву всего нашего рода ― Джейферин Викторию Райт. 

Еще никогда мое полное имя настолько сильно не резало мне слух. 

И вот уже сейчас посыпались апплодисменты. Казалось каждый из них пытался наиграть свою совершенно неискреннюю радость. Будто бы они мечтали и верили, что это когда-то кто-то из них окажется на моем месте. Особенно это желание выдавало блондинку, которая с каждым хлопком своих костлявых рук, смотрела на меня все с большим вызовом. И именно в этот момент, в момент моей по сути незаслуженной славы, я почувствовала себя самой значимой здесь. Подошло бы любое определение с превосходной степенью сравнения. Я чувствовала себя здесь самой... 

― Спасибо, друзья! Уверен, Джин оценила ваше приветствие! Попрошу проводить ее в зал с еще более бурными апплодисментами, ― прокричал снова Генрих. 

Нацепив на себя гордую ухмылку, я продефелировала обратно в толпу вампиров. 

― А ты хорошо держишься для непубличной личности, ― отметил Карл, когда я снова встала возле него. 

Гордая ухмылка так и не сошла с моего лица. 

― Кажется, ты забыл, что я наследница целого состояния и по праву могу называться даже династией. Скоро мне и так предстояло стать руководителем миллиардной компании, но раз это пока неопределено, то буду той, кем назвал меня Генрих, ― мой ответ вышел слишком высокомерным, но именно этого я и хотела добиться. Мне нужно, чтобы они доверяли мне полностью, а значит нужно показать, что я целиком и полностью на их стороне. Что я считаю себя выше каждого человека и каждого вампира из-за своей силы. После моего ответа Карлу, я увидела что-то вроде одобрения и одновременного осуждения у него в глазах. Зато отчетливое недовольное сопение блондинки слева точно дало понять ее позицию в отношении меня и громких заявлений Генриха. 

На этом речь Генриха не кончилась. Он продолжил ее еще более воодушевленно. Брюнет говорил о порабощении людей и о том, что они на шаг ближе к исполнению своего желания: полной и безграничной власти над людьми. Я старалась не вникать и не слушать его речей. Слишком уже они казались мне заоблачными и недостижимыми. Знал бы он, для чего я на самом деле здесь...

* * * 

В целом банкет был довольно скучным. Весь остаток вечера я провела в нудной компании неразговорчивого Карла, который только и делал, что потягивал кровь стакан за стаканом. Скукота да и только... Но про нас решил вспомнить сам хозяин вечера, подведя к нам того самого шатена с носом с горбинкой. 

― Мой хорший приятель очень хотел познакомиться с тобой лично, Джин. 
Я, не теряя времени, вовремя спохватилась и протянула первой руку для рукопожатия. Мужчина улыбнулся одним уголком губ и ответил взаимностью. 

― Я рад познакомиться с вами, Джейферин. Почему-то я всегда вас именно так себе и представялял. ― Он поднял мою руку выше и поцеловал тыльную сторону ладони. От прикосновения его сухих губ мне стало не по себе. После он сразу отпустил мою руку, а мне захотелось тут же вытереть ее о платье, но нужно было ждать, пока он уйдет. ― Вы умеете привлечь к себе должное внимание, что очень похвально. Ох, и я не представился! Ричард Роуз к вашим услугам мисс Райт. Надеюсь мы с вами еще увидимся.

Как только они с Генрихом отошли, я тут же вытерла злосчастное место поцелуя. Его сухая, абсолютно безжизненная рука все еще чувствовалась моей ладонью. От него веяло старостью и смертью. А глаза у него были иссохщие и несмотря на яркий цвет глаз, все равно казались блеклыми. 

― Почему он кажется таким стариком? 

Карл, что молчал все это время, хоть и при виде Генриха встал по струнке смирно, наконец, подал голос. 

― Он старый вампир и один из немногих перворожденных, а также провел большую часть жизни в затворничестве, питаясь донорской кровью, если можно так назвать сцеженную кровь у убитых людей. 

Из всех сказанных слов меня смутило только "перворожденных", о чем я тут же поинтересовалась у Карла. 

― Неужели никто из семьи Смитов ни разу не посвятили тебя в это? ― усмехнулся он, но заметив мое замешательство, продолжил: ― Это рожденные вампиры, а не обращенные. Они стали такими еще в утробе матери. До сих пор никто из наших ученых так и не смог объянсить, как это могло произойти. В целом, в основном все придерживаются версии, что произошла мутация генов и появился более сильный и развитый вид человека. По крайней мере, это самая любимая версия Генриха, который был одним из перворожденных. 

Такой информации я и в самом деле ни
разу не слышала от Смитов. Не успели рассказать или просто не хотели?.. Но Джеймс тоже умолчал об этом. А Рейчел и вовсе мне сказала, что Генрих и Кевин оба были обращены вампиром, спасшим их от чумы... Что из же из этого было правдой?.. 

Карл не мог не заметить, как я потупила взгляд в пол. Он усмехнулся, догадываясь, о чем я думала. 

― Вряд ли Кевин сказал своим родственникам о своем происхождении, ведь он тоже перворожденный. 

Думать о том, что меня обманули (и не только меня), мне хотелось меньше всего. Меня накрыло промелькнувшим воспоминанием о Джеймсе, от которого больно кольнуло сердце. Я бросила его в то время, как он пытался всеми силами предотвратить мое нахождение в этом месте. Углубиться в воспоминания и самобичевание мне не дал Карл, который заявил, что пора отправляться обратно. 

Мы поехали снова вдвоем, а я, чтобы не думать о своем поступке, решила изучать проплывающий мимо пейзаж, состоящий только из огромных сосен, упирающихся верхушками в самое небо. Когда машина подъехала обратно к логову Генриха, Карл уже не стал открывать мне дверь и подавать мне руку. 

― Карл, что это за недопустимое поведение для настоящего джентельмена? ― не могла не подколоть его я, хлопая дверью авто. 

― Хлопать так будешь своим Мустангом, ― резко ответил он. ― И вообще, вы же сейчас так зациклены на своей независимости, вот поэтому и выходи сама. 

Блондин уже развернулся и стал уходить внутрь здания. 

― А зачем тогда ты это делал возле ресторана? ― догоняя его, не отставала я. Что ж, свою пустоту внутри от чувства вины, я решила заполнить надоеданием Карлу. 

Он остановился и резко обернулся возле самой двери, из-за чего я едва не налетела на него.

― Как ты могла заметить, там были настолько старые вампиры, которые еще помнят Елизавету Первую и даже Колумба, поэтому для них эти нормы важны как кровь каждый четверг в восемь ноль-ноль по расписанию, ― от нахлынувшего раздражения он запнулся. ― Еще есть вопросы? 

― Больше нет, ― состроив невинную дурочку и нацепив на себя такую же улыбочку, я обошла Карла и скрылась внутри дома. Кажется, я даже услышала, как у него заскрежетали клыки.