15.

Коппе, 1816 год

- Смотри, какое солнышко, Никколо. - Валентина уже ждала его за завтраком.

И девушка говорила правду: сквозь высокие окна в гостиную проникал яркий свет, рисуя на полу и богато накрытом столе диковинные узоры. Никколо, прищурившись, уселся напротив юной хозяйки дома так, чтобы солнце светило ему в спину. Вчера юноша выпил намного больше вина, чем обычно. И почему именно сегодня настал первый день за сто долгое время солнечный и ясный день? И все же Никколо улыбнулся, ведь Валентина ждала его, и мысль об этом разгоняла похмелье.

К столу подошла горничная и, наполнив тарелку Никколо, положила рядом газету. Оказалось, что это выпуск "Цюрхер Цайтунг", напечатанный всего пару дней назад. 

Не успел юноша съесть круассан, как Валентина уже отодвинула свою тарелку. 

- Ну, рассказывай! - нетерпеливо воскликнула она. - Как вчера все прошло? 

Опустив рогалик, Никколо посмотрел на нее. В солнечных лучах ее локоны казались золотистыми, глаза сияли, и, когда он встретился с ней взглядом, его сердце забилось сильнее.

- Хорошо, - Вивиани решил немного ее подразнить.

- Хорошо? Что значит "хорошо"? - опешила Валентина.

- Ну, это был очень интересный вечер.

- Интересный? И это все, что ты можешь сказать? - Подняв газету, девушка шутливо замахнулась. - Разыгрываешь меня, да?

- Сдаюсь, сдаюсь, - Никколо откинулся на спинку стула. - Что бы тебе хотелось узнать?

- ВСе, как ты и обещал.

- Ладно...

Закинув ногу на ногу, юноша закрыл глаза и попытался упорядочить воспоминания о вчерашнем вечере, а потом начал свой рассказ, стараясь передать все до мельчайших подробностей.

- В целом лорд Байрон — настоящий джентельмен, должен тебе сказать, - закончил Никколо. - Они все очень образованны, и приходится все время быт настороже, чтобы не опозориться или не стать жертвой их розыгрыша. Думаю, доктору Полидори с ними нелегко.

Валентина, молчавшая все это время, задумчиво кивнула.

- Я представляла себе все совершенно иначе. Не так... весело.

- Да, это очень веселая компания. И я горжусь тем, что лорд пригласил меня завтра на ужин.

По непонятной для Никколо причине девушка вдруг раздраженно поморщилась.

- Вчера вечером здесь побывал граф Карнштайн, - она резко сменила тему разговора. - Отец позвал его на обед.

- Какие дела связывают его с твоим отцом? - С одной стороны, Никколо хотел отвлечь столь внезапно разозлившуюся Валентину, а с другой, ему очень не понравилось то, что граф Людовико вот так запросто захаживает в дом Лиотаров.

- Не знаю. Вряд ли отец одобрил бы подобные разговоры за столом. Ты же знаешь, все дела семьи обсуждаются после ужина, когда мужчины удаляются в кабинет, - ее лицо потемнело от гнева. - Разве это не ужасно? Такая несправедливость! Если ты молодая девушка, тебя ограждают от всего интересного! Я не могу задавать никакие вопросы, не знаю, как именно моя семья зарабатывает деньги. И я не могу пойти с тобой на виллу Диодати!

Заметив, что Валентина очень расстроилась, Никколо тут же пожалел о том, что так красочно описал ей вечер в Колони. Он поднялся и подошел к ее стулу. Покосившись на дверь, юноша убедился, что за ними никто не наблюдает, и опустил ладонь Валентине на плечо.

- Прости меня, я не хотел тебя расстраивать.

- Ничего, - девушка прижалась щекой к его руке.

Никколо замер, наслаждаясь ее прикосновением. Сейчас он позабыл о том, что собирался сказать, о том, что их могут застать здесь другие обитатели виллы, да и обо всем остальном.

Но затем Валентина встала, нарушив очарование момента.

- Но я рада, что сегодня у тебя есть на меня время. Мы получили приглашение из замка. Мадам де Сталь ждет нас на приеме.