Глава 18.Только она
Прошла всего неделя... такая короткая, но как же она тянулась. А она всё ещё там. Закована, сломлена, страдает. И самым страшным мучением для неё стал я.
Как же мне хочется обнять её... просто прижать к себе, чтобы она услышала, как бешено бьётся моё сердце ради неё. Сказать, что я рядом. Что она не одна. Что всё будет хорошо.
Но я не могу. Я не имею права.
Я должен стоять в стороне, смотреть, как она ломается, как угасает.
Прости, Лилит...
Пожалуйста... подожди ещё чуть-чуть ...
***
Шаги Люцыуса эхом отдавались по холодному мрамору. Каждый его шаг - как удар по сердцу Морган. Он снова пришёл. Люцыус Блэквуд. Король... и её кошмар.
- Милая... Скучала по мне здесь?
Она медленно подняла голову. В её глазах не было страха. Только выжженное поле, где когда-то расцветала любовь. Когда-то она смотрела на него, как на солнце. Сейчас - как на пепел.
- Ты чудовище. Ради власти ты даже своего сына используешь...
- О, не называй меня так, - голос его был гладким, как лезвие. - Власть - это искусство. И те, кто рядом, - лишь фигуры на доске. Нужно лишь знать, как ими играть.
- Я тоже фигура? Пешка?..
Он подошёл ближе. Его дыхание обжигало её щёку, когда он склонился к самому уху.
- Нет, Морган... Ты не пешка. Ты - моя королева. Просто в тени.
Она чуть дрогнула, как от удара. Его голос был тем самым голосом, что когда-то шептал ей «люблю». Но сейчас в нём - только яд.
- Лучше быть пешкой, чем королевой рядом с тобой...
Он молча схватил её за горло. Не сильно - пока. Но достаточно, чтобы почувствовать, как её дыхание участилось. Он втянул запах её кожи, такой знакомый, такой... бесценный.
- Не забывайся, - прошипел он, глаза сверкнули. - Веди себя хорошо. И твой драгоценный сыночек останется жив.
Её глаза загорелись, будто в них вспыхнул огонь из самого ада.
- Ты... монстр.
Он резко отстранился и зловеще усмехнулся. Подошёл ближе, будто играя в охоту.
- Повтори это.
- Я сказала... ты - монстр.
Он рассмеялся. Хрипло, опасно. И провёл пальцами по её волосам, как раньше... Но теперь это был не жест нежности, а власти.
- Будь хорошей девочкой, Морган. И с твоим сыном будет всё в порядке.
Она сжала кулаки, но сдержалась. И тогда... она бросила ему взгляд, в котором была и боль, и отвращение, и что-то ещё. Что-то, что он всё ещё жаждал увидеть.
- Он ведь и твой сын...
Люцыус на мгновение замолчал. В его взгляде что-то дрогнуло. Что-то... человеческое. Но исчезло почти сразу.
- Но любишь его ты. Это делает тебя слабой. А знаешь, Морган, какая у тебя самая глупая ошибка?
Она не ответила.
- У тебя есть слабость. А у меня - нет.
Он прошёлся вокруг неё медленно, будто окружая её своей тенью. Тенью власти. Тенью прошлого. Тенью мужчины, которого она когда-то любила... и всё ещё ненавидела не совсем до конца.
***
Уже была глубокая ночь. Все вокруг спало, даже стены замка будто затаили дыхание. А я... Я снова пошёл туда. В ту холодную камеру... к ней.
Я открыл тяжёлую дверь. Скрип железа отозвался эхом в сердце. Она лежала на каменном полу, без сознания. На мгновение внутри всё оборвалось - а вдруг...
Я кинулся к ней. Сердце билось в панике, в груди всё сжалось. Но, поднеся руку к её лицу, я понял - она просто спала. Глубоко, тяжело. Измождённая.
Её кожа была почти прозрачной, такой бледной... будто вся жизнь медленно вытекала из неё. Она сильно похудела, тело ослабло от долгого голодания. Я заметил, как ржавое железо давно врезалось в её запястья и щиколотки, оставляя ссадины и следы боли.
Медленно, осторожно - как будто боялся разрушить этот хрупкий остаток её - я дотронулся до повязки на её глазах. Потом - к талии, к израненной спине, к спутанным волосам... Всё в ней кричало о боли, но даже в этом состоянии она оставалась такой родной.
Я опустился рядом, обнял её осторожно, как будто защищая от мира, от самого себя...
И вдруг всё, что я сдерживал, прорвалось.
Слёзы бесшумно покатились по щекам.
- Прости... - прошептал я. - Я здесь... Я с тобой...
Тихий всхлип слился с тишиной ночи. Только стены стали свидетелями того, как сердце ломалось в моих руках.