Глава 3.
«Вот и всё» - мысленно сказала я сама себе, стоя напротив расписания рейсов и держа в руке два билета, один из них который в одну сторону на целых четыре года... Тяжело, конечно, это все осознавать, но выхода нет. Я возлагаю на Академию много чего, наверное даже больше, чем нужно. Я хочу раскрыть свои силы по-максимуму, чтобы доказать себе, своим родным, что я ни никчемный вампир, хотя наверняка, никто даже не думает так обо мне, кроме меня. А там научат хорошо о себе говорить? Поработать с самооценкой мне явно следует.
Мы заняли свои места в самолете спустя час, а ещё спустя пару минут мы взлетели, и направились прямиком до самого дождливого города Великобритании - Лондона. Меня очень порадовал тот факт, что мне досталось место у иллюминатора, а маме пришлось довольствоваться местом между мною и каким-то толстым, до ужаса очень громким дядькой, который почти весь полет храпел на весь самолет, что доставляло дискомфорт многим пассажирам.
Почему вампиры не умеют летать? Например как в мультике «Монстры на каникулах», Дракула превращался в летучую мышь. Почему в жизни так не работает? Это было бы как раз кстати и облегчало многие задачи. Нам бы не пришлось терпеть этих неуклюжих, бессовестных людишек, не нужно было бы тратить уйму денег и времени.
Три часа прошли без изменений. Никаких конфликтов, никаких драк, только лишь продолжавшийся храп мужчины, с переменным скрипом его оставшихся зубов, и тихие разговоры между дамочками в конце самолета, скукота. О да, огромный минус быть вампиром - четкий слух. Ты слышишь всё, без исключения: как молодой парень в первом ряду хлюпает кофе из одноразового стакана, как две лучшие подружки-путешественницы обсуждают мудака-бывшего, или как бабушка пытается тихонько раскрыть края фольги, чтобы съесть сделанный своими же руками пирог. Но как она ещё умудрилась протащить его в самолет? И все это, не без исключения, очень раздражает меня. Каждый звук, каждый шорох. Мне приходится это слушать, даже если я не заостряю на этом внимания. А у кого-то из вампиров есть дар - ещё более четкий слух, для того, чтобы охотиться, вот этим бедняжкам приходится в два раза хуже, чем тем, у кого этого дара нет.
- Может мы посмотрим какое-нибудь кино? - скучающе спросила мама, откинув журнал, на главной обложке которого красовалась полуголая беременная миллионерша.
Я одобрительно кивнула, так как и мне уже наскучил вид, которого я так желала. Мама достала свой телефон из кармана, и не успев нажать на видео длинною почти в два часа, услышала мое верещание.
- О-оо, мама только не это «И давно тебе семнадцать?» - неожиданно даже для самой мамы, та громко рассмеялась, а затем быстро умолкла, закрывая рот ладонью.
- Чем тебе не нравятся «Сумерки»?
- Давай что-то другое, прошу! - умоляюще сказала я.
- Ну хорошо-хорошо! - мама оставила попытки мучить меня и включила какой-то фильм про собак.
Сумерки - хороший фильм, но уж очень он портит мнение о вампирах. Как бы не так, многие фанатки сейчас бы ордой напали на меня за такие слова, но половина того, что там рассказано о вампирах - сказки для детей. Испокон веков, вампиры на солнце никогда не светились, и надеюсь, никогда такого не будет. Мы - вампиры, при солнце просто сгораем. До тла. До самой маленькой песчинки. Мы не блестим, как после дорогущего тональника Кайли Дженнер.
Что же тогда сохраняет нам бессмертную жизнь? Все просто. У нас есть украшения, которые служат как оберег от солнца. Делают их ведьмы, из своей собственной крови и железа. Конечно просто за «спасибо» их делать никто не будет, если у вас нет ведьм в окружении. В этом нам, с семьей, очень повезло. А некоторым нет. Кому-то даётся шанс на бессмертную жизнь, но лучи солнца, как бы это странно не звучало, отбирают её. Так бывает, но это нисколько не вырабатывает во мне жалости, все умирают. Вы ведь, люди, не грустите, если на планете сотнями умирают люди, с которыми вы лично не знакомы, и никогда их не видели?
Мои философские мысли были закончены, и я взяла из рук мамы один наушник, воткнула в ухо и мы начали смотреть фильм о собаке, чья душа переселялась из одной собаки в другую, ища своего первого хозяина. Фильм очень растрогал меня, а маму - тем более. Но вдруг в толпе сидящих зевак, которые не могли уже дождаться приземления, я отчетливо услышала своё имя. Я сняла наушник, как раз начались титры, говоря зрителю о конце фильма.
- Ты это слышала? - спросила я у мамы.
- Что такое? - спросила мама, смотря на меня, она также прислушалась.
- Кто-то звал меня.
- Я... - она смотрела вокруг. - Нет, не слышала.
Подумала, что мне показалось, но увиденное подвергло меня в шок: в метрах пяти от меня, между сидениями стояла девочка. Та самая девочка, которую я видела у себя на кухне. Она улыбалась. Мне.
- Рада тебя увидеть вновь. - произнеслось из её уст.
Я вертелась, чтобы убедиться, видит ли её ещё кто-нибудь.
- Не пытайся. Никто не видит меня здесь, кроме тебя.
Мама, копавшаяся в сотовом, заметила мельком, как я покраснела.
- Эстер, что с тобой? Ты покраснела, тебе плохо?
- Что тебе нужно от меня? - спросила я девочку.
- Я? Эстер, ты что, бредишь? - заволновалась мама, взяв меня за руку.
- Мне ничего от тебя не нужно. - обозначила девочка. Меня не на шутку пугало то, что она прозрачна. Это призрак или мое воображение? - Мы встречаемся уже второй раз, но ты по прежнему реагируешь одинаково. К счастью, или сожалению, ты видишь фантомов, я - один из них, и ты будешь видеть нас очень часто. Мы наводим на путь истинный. Как? - спросишь ты. Я отвечаю: советами, предсказываем и говорим маленькое будущее, но не забегаем вперед, ведь какой путь выбрать - решать тебе, и только. Ты можешь кивнуть, если поняла меня, и я буду говорить дальше, но у меня осталось мало времени. - говорила она, и каждое слово для меня как удар по голове. Я отказывалась принимать то, что происходит передо мной. Перед одной мной.
Я легонько кивнула.
- Господи, я сейчас же попрошу у стюардессы воды, сиди тут. - сказала мне мама, а затем встала с сиденья и прошла между рядами вглубь самолета, тем самым пройдя сквозь тельце девочки, но та, как будто это обычное явление, тихонько прошла и села на место моей мамы.
- В общем, у меня для тебя такой совет: когда тебя будут заселять в комнату, у тебя будет выбор между двадцать восьмой и двадцать пятой - выбирай двадцать пятую комнату.
- Но почему? Какая разница? - спросила я у девочки, вцепившись ногтями в ручки сидения от страха. Был ли вообще толк в советах от существа, который когда-то был жив, но сейчас стоит передо мной?
- Большая, Эстер. - она ещё и знает, как зовут меня! - В двадцать восьмой живет настоящая сука со своей шестеркой, с которой вы не раз вцепитесь зубками, а в двадцать пятой живет одна девчонка, она классная, и, по совместительству твоя будущая подруга, если же ты, конечно, сделаешь так, как я сказала. - затем девочка - призрак встала, увидев идущую маму, и сама стала потихоньку исчезать. - И кстати, меня, к слову, зовут Хейли. Пока! - и будто по щелчку пальцев, Хейли исчезла.
- Хейли... - произнесла я себе под нос, но этого было достаточно, чтобы мама смогла услышать.
- Кто такая Хейли? - поинтересовалась она. - Хотя, неважно, ты и вправду бредишь. Я принесла тебе воды, держи.
Я взяла стакан из рук мамы и выпила его залпом.
- Милая стюардесса попалась нам. Кстати, она сообщила, что мы почти у Великобритании.
Но все, что говорила мне мама, пролетело мимо ушей. Я не могла забыть странное появление Хейли. Почему я вижу призраков? Это мой дар? Но для чего он? Можно сказать, что он абсолютно бесполезный. Мне не нужны советы для того, как поступить. Еще бы меня ставили «на путь истинный» какие-то уже умершие люди, от которых осталась только душевная оболочка.
Я откинулась на ярко-синее кресло, взглянула в иллюминатор, и попыталась успокоиться.