Лисьи сумерки

Нил вместе с друзьями прибыл в Порт-Анджелес. Мэтт вел машину быстрее Джека, который ехал на своей «Тойоте», и ближе к четырем они уже приехали в город. Нил, который раньше часто бывал здесь, но никогда не задерживался надолго, чувствовал, как сердце начинает биться быстрее. Раньше его мучил страх, что его узнают люди отца или кто-то из тех, кто знал его прошлое, но сейчас этот ужас уже не был таким острым. Однако чувство, что его могут найти, все еще не покидало его.

Пока они ехали, Дэн и Робин слушали рок. Музыка гремела в салоне, добавляя динамики в их путешествие. Порт-Анджелес был настоящей Меккой для туристов, гораздо красивее и изящнее, чем Форкс. Город встретил их ярким солнцем и свежим морским воздухом.

Мэтт и Дэн сходили на ужин, и у них почти все дошло до поцелуя. Мэтт был на седьмом небе от счастья, его лицо светилось радостью, и он выглядел как радостный щеночек. Дэн, в свою очередь, смущённо улыбалась всю дорогу, не в силах скрыть своих чувств.

Робин радовалась предстоящему балу основателей. Она собиралась идти с Нилом на это мероприятие, и это добавляло ей уверенности и счастья. Однако Нил чувствовал смешанные эмоции. Недавний инцидент, когда Робин пыталась с ним флиртовать и распускала руки, оставил у него неприятный осадок. Если бы не Эндрю, который вовремя вмешался, Нил, возможно, вспылил бы и наговорил много лишнего, что могло бы разрушить их дружбу.

Атмосфера в Порт-Анджелесе была наполнена жизнью и энергией. Люди спешили по своим делам, туристы фотографировали достопримечательности, а местные жители наслаждались теплым днем. Нил, глядя на все это, чувствовал, как его сердце начинает успокаиваться. Он понимал, что, несмотря на все трудности, он все еще здесь, с друзьями, и это самое главное.

Друзья не стали тратить время на осмотр живописных деревянных пандусов в бухте или сувенирных лавочек. Мэтт сразу же подъехал к большому магазину, буквально в двух шагах от бухты. Джек вместе с Шиной подъехали через минут пятнадцать. Пока они ждали, все болтали о предстоящем бале. Робин отказывалась верить, что Нил никогда не посещал таких мероприятий.

Нил, погруженный в свои мысли, вспоминал, как в детстве он и его мать посещали важные мероприятия вместе с его отцом. Эти вечера всегда заканчивались наказанием или принуждением к чудовищным поступкам, о которых он предпочитал не вспоминать. Теперь, стоя в роскошном бутике, он с трудом привыкал к мысли, что может позволить себе дорогую одежду. Деньги у него были, но отвыкнуть от привычки экономить и не переплачивать за вещи оказалось непросто.

Внутри бутика царила атмосфера роскоши и изысканности. Повсюду висели дорогие костюмы и платья, а продавцы с вежливой улыбкой предлагали помощь. Нил, чувствуя себя немного не в своей тарелке, все же понимал, что это необходимо для предстоящего бала. Он должен был выглядеть достойно, чтобы не разочаровать своих друзей и, возможно, даже себя самого.

Пока друзья выбирали одежду и занимались примеркой, Робин неожиданно обратилась к Нилу:

— Неужели у тебя никогда не было отношений? — спросила она изумлённо.

Дэн и Мэтт тоже начали подглядывать на Нила с интересом, ожидая его ответа. Нил замялся, чувствуя, как его мысли возвращаются в прошлое. Он вспомнил, как в юности, когда был в бегах, целовался с несколькими девушками. Но после каждого такого случая его мать, с её жестокой строгостью, наказывала его, ломая ему рёбра или заставляя делать чудовищные вещи. Эти наказания были не просто физическими, они были эмоциональными и психологическими, оставляя глубокие шрамы в его душе. Она была непреклонна и яростно вбивала ему в голову, что такие интрижки ни к чему хорошему не приведут.

"Отношения для такого, как ты, обречены," — говорила она. — "Даже если ты и подпустишь кого-то к себе, ты этого человека сведешь в могилу, хочешь ты этого или нет. Это лишь вопрос времени."

Нилу казалось, что его мать действительно могла быть ведьмой, ведь только она могла с такой жестокостью и убедительностью вбивать ему в голову мысли о его обреченности. Её слова звучали не просто как предупреждения, а как пророчества, которые он не мог игнорировать.

Теперь, стоя в роскошном бутике, окруженный друзьями, Нил чувствовал, как её слова снова начинают звучать в его голове. Он понимал, что его страх перед отношениями — это не просто результат его прошлого, это было нечто большее. Он боялся, что её проклятие действительно может стать реальностью, и что, подпустив кого-то к себе, он действительно может навредить этому человеку.

После того инцидента он больше не позволял себе сближаться с людьми. Напротив, он начал воспринимать их как временных спутников, которые приходили и уходили из его жизни. Это было проще и безопаснее, ведь так он не рисковал причинить им боль. Но теперь, когда на ум пришёл Эндрю, Нил почувствовал, как его уши слегка покраснели от смущения. Он опасался, что то, что он чувствует к Эндрю, может перерасти во что-то большее. Это пугало его, заставляя чувствовать себя уязвимым. Он доверял Эндрю, и это доверие вызывало в нём странное, не совсем понятное желание. Но вместе с этим желанием просыпалось и желание бегства. Нил боялся, что, если он позволит себе сблизиться с Эндрю, его прошлое может вернуться и навредить тому, кто ему дорог.

— Нет, — ответил Нил, стараясь сохранить спокойный тон. — Интрижки и отношения... они меня не привлекают. — Он сделал паузу, чувствуя, как его слова звучат не совсем искренне, но продолжал: — Мне кажется, это просто не для меня. Я привык быть один, и так проще. — Он попытался улыбнуться, но улыбка получилась натянутой.

Робин внимательно посмотрела на него, словно пытаясь прочитать что-то между строк.

— Ты точно в этом уверен? — спросила она, слегка наклонив голову. — Иногда люди просто боятся попробовать что-то новое, потому что боятся боли или разочарования.

Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не хотел углубляться в эту тему, особенно в присутствии друзей.

— Да, я уверен, — сказал он, стараясь звучать убедительно. — Просто... это не моё. Лучше уж оставаться одному, чем рисковать и причинять кому-то боль.

Когда Мэи и Дэн переглянулись, они поняли, что Нилу нужен не просто ответ, а поддержка. Они знали, что он не привык делиться своими чувствами, но в этот раз решили попробовать помочь ему.

— Нил, — начал Дэн, подходя ближе, — мы понимаем, что ты привык быть один. Но знаешь, иногда рискнуть стоит. Ты ведь не всегда будешь один, и это нормально — искать кого-то, кто будет рядом.

Мэи кивнула, поддерживая друга.

— Ты не должен бояться своих чувств, — добавила она. — Иногда самые сильные связи возникают именно тогда, когда мы меньше всего этого ожидаем. Ты заслуживаешь быть счастливым, Нил.

Нил почувствовал, как его сердце дрогнуло от их слов. Он не привык к таким откровениям, но в глубине души понимал, что они правы. Может быть, действительно стоит дать шанс своим чувствам?

Джек и Шина, вернувшись с отдела рубашек, остановились у входа в комнату, услышав оживленный разговор. Они переглянулись, уловив лишь обрывки фраз, но этого было достаточно, чтобы понять, о чем идет речь. Джек, всегда готовый к сарказму, не упустил возможности вмешаться.

— О, смотри-ка, кто тут обсуждает сердечные дела, — сказал он, входя в комнату с ухмылкой. — А мы-то думали, что ты, Нил, выше всего этого, — он сделал паузу, подмигнув Шине. — Или, может, ты просто не хочешь, чтобы мы знали, что Робин уже давно снимает с тебя одежду глазами?

Шина, следуя примеру Джека, добавила:

— Да, Нил, мы все видим, как она на тебя смотрит. Может, ты просто боишься признаться, что тебе это нравится?

Нил, скрестив руки на груди и не скрывая сарказма, ответил:

— О да, Шина, конечно. Я же просто мечтаю о том, как буду строить с Робин захватывающие планы на выходные. Или сложно это представить, когда перед глазами столько стереотипов?

Джек, не упуская возможности вставить свое слово, усмехнулся и произнес:

— Слушай, Нил, ты что, педик, что ли? Если бы мне было интересно, с кем ты там встречаешься, я бы сам спросил. Но это больше похоже на твою панику перед девушкой. Неужели тебе не надоело прятаться за этой маской?

Нил с ухмылкой взглянул на Джека и произнес:

— Ну знаешь, Джек, если бы я хотел скрываться за маской, ты бы первым узнал, что такое настоящая паника. Но, похоже, твои попытки ранить умирают, как твои шутки. Возможно, тебе стоит поискать свою маску — она поможет скрыть твое постоянное недовольство жизнью.

Джек не задерживался на достигнутом и продолжал наступать:

— Да ты только и можешь, что сыпать ироничными фразочками, Нил. Но в глубине души ты знаешь, что никто не воспринимает тебя всерьез. Ты просто маска для посмешища, и никто не считает тебя настоящим мужчиной!

Нил, с выражением легкой скуки на лице, ответил:

— Настоящим мужчиной? Интересно, Джек, а ты где-то в этом забавном мире нашел свои параметры для измерения мужественности? Или ты просто говоришь это, чтобы утешить себя в момент своей полной бессмысленности?

Джек зашипел, чувствуя, как внутри у него все закипает:

— Ты не знаешь, о чем говоришь! Может, я и не идеален, но по крайней мере я не прячусь за фальшивой улыбкой. Ты всегда притворяешься, как будто тебе все равно, а на самом деле боишься, что никто тебя действительно не любит!

Нил, не теряя уверенности, усмехнулся:

— О, да ты просто не оставляешь попыток заткнуть меня, не так ли? Но знаешь, Джек: если бы я оставался таким же мрачным, как ты, я бы тоже боялся открыть свое сердце. И, будь уверен, если бы я захотел, чтобы кто-то меня любил, это точно не ты бы стал кандидатом на эту роль.

Джек, сжимая кулаки, наконец выпалил:

— Знаешь, Нил, твоя «мужественность» кажется только жалкой попыткой покрасоваться перед девушками. Настоящая правда в том, что ты просто никому не интересен. Ты, как и твоя жизнь, — большая пустота, и это самое грустное в тебе.

Шина, почувствовав, что момент созрел, поджала губы и добавила:

— Вот-вот, Нил. Ты всегда любил притворяться, что тебе все равно, но на самом деле ты просто боишься, что никто не воспримет тебя всерьез. Разве ты действительно думаешь, что кто-то может любить такого, как ты? Это не может быть правдой!

Нил, ощутив удар, собрался с духом, но внутри него разгоралось горячее чувство недовольства. Он знал, что такие выпады лишь показывают, насколько уязвимы его оппоненты.

— Короче, я понял, — начал Нил, медленно поднимаясь с кресла. — Вы решили, что сегодня — день для моральных уроков и подколов. Он сделал шаг вперед, его глаза сузились. — Но, видимо, вы забыли, что я не из тех, кто это терпит.

Он обвел взглядом Джека и Шину и продолжил:

— Знаете, вы двое опять пытаетесь зацепить меня, потому что боитесь, как бы ваши собственные неудачи не всплыли на поверхность. Джек, твой «идеальный» образ, которым ты так кичишься, на самом деле — это просто маска, за которой прячется страх быть самим собой. Ты не можешь отойти от своей «маски мужественности», потому что тогда все увидят, что ты просто мальчишка, не знающий, чего хочет от жизни.

Джек на мгновение потерял дар речи, глядя на Нила с недоумением. Шина, напротив, выглядела уверенной, но Нил продолжал:

— А ты, Шина, думаешь, что твои подколы делают тебя сильнее, но, на самом деле, ты просто используешь чужие слабости, чтобы поднять свою самооценку. Ты смехотворна, пытаясь выставить других глупыми, чтобы скрыть собственную неуверенность.

Шина открыла рот, но слова застряли. Нил, не обращая внимания на их реакцию, говорил дальше:

— Вы не понимаете, что за этой «маской» скрывается гораздо больше, чем вы можете себе представить. Я не боюсь любви или отказа, просто не вижу смысла в чувствах, завязанных на людях, которые меня не ценят.

Джек и Шина переглянулись, заметив, что настроение Нила изменилось — его голос звучал угрожающе. Нил продолжал:

— Я не собираюсь оправдываться за свои чувства или их отсутствие. Если вам так хочется обсудить мою личную жизнь, может, стоит начать с вашей? Вы ведь не думаете, что ваши отношения — образец для подражания?

Шина вспыхнула, а Джек нахмурился, понимая, что Нил попал в точку, найдя их слабые места. Нил добавил:

— Если вы думаете, что я боюсь признаться в чем-то, то глубоко ошибаетесь. Я просто не вижу смысла тратить время на то, что не имеет значения. Если вам так хочется, чтобы я был счастлив, займитесь лучше своими делами.

Шина, красная от злости, наконец-то нашла в себе слова:

— Ты на самом деле думаешь, что твои слова что-то значат? Ты всего лишь пытаешься выглядеть крутым, чтобы скрыть свою жалкую натуру.

Нил вскинул голову, его глаза блестели холодным огнем.

— Если ты не закроешь сейчас свой рот, Шина, то я вырву тебе язык, — произнес он, подчеркивая каждое слово ледяным спокойствием. — А тебе, Джек, я вспорю глотку, как последней свинье.

Он сделал шаг вперед, его фигура казалась угрожающе высокой.

— Поэтому, пожалуйста, закройте свои рты, пока моё терпение окончательно не закончилось.

Слова Нила повисли в воздухе, брошенные с такой силой, что в комнате на мгновение воцарилась гробовая тишина. Джек и Шина обменялись встревоженными взглядами, понимая, что шутки зашли слишком далеко.

Дэн и Мэтт, наблюдавшие за всей этой сценой, переглянулись с тревогой. Они видели, как Нил был на грани, и понимали, что его слова были не просто угрозой, а искренним предупреждением. Когда Джек и Шина, почувствовав напряжение, быстро покинули бутик, Дэн и Мэтт решили, что нужно поговорить с Нилом.

— Эй, Нил, — начала Дэн, стараясь смягчить атмосферу, когда Джек и Шина, молча покидая комнату, оставили двух друзей в неловком молчании. — Ты как, в порядке?

Нил, все еще находясь в состоянии напряжения, глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

— Да, в порядке, — ответил он, его голос был ровным и контролированным. — Просто не люблю, когда пересекают границы.

Мэтт нахмурился, протягивая руку к Нилу, как будто пытаясь установить контакт.

— Ты сильно разозлён. Может, стоит поговорить об этом? Мы ведь все друзья, и...

Нил, не ожидавший такой реакции, взглянул на них с холодным интересом.

— Знаете, — произнес он, словно взвешивая каждое слово, — я не против открытых разговоров. Но мне не нужна жалость или советы. Главное, чтобы вы поняли: у меня есть предел, и если кто-то будет пересекать его, последствия будут жесткими, как вы только что видели.

Дэн и Мэтт обменялись взглядами, понимая, что этот разговор может оказаться намного более серьёзным, чем они предполагали.

— Мы просто беспокоимся, — произнесла Дэн, — ты всегда был тем, кто умеет справляться с ситуацией. Но если что-то не так...

Нил кивнул, но его выражение оставалось неприязненным.

— Если мне действительно понадобится помощь, я скажу, — произнёс он, демонстрируя, что разговор можно закончить.

Мэтт и Дэн переглянулись, словно понимая, что настаивать бесполезно. Они молча развернулись и направились в другой отдел, оставив Нила наедине с его мыслями.

Когда Нил остался один, со своими мыслями, он чувствовал, как пелена гнева медленно спадает. Он не понимал, что на него нашло, но ощущал, как внутри него всё ещё бурлит что-то необъяснимое. В голове раздавались неясные голоса, словно кто-то кричал, но слова были неразборчивы, сливаясь в единый шум. Он сидел неподвижно, пытаясь разобраться в своих эмоциях, но каждый раз, когда он пытался сосредоточиться, мысли ускользали, оставляя лишь пустоту и ощущение тревоги.

Нил глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он знал, что его реакция была чрезмерной, но не мог объяснить, почему он так сильно разозлился. Это было в его характере, и это пугало его. Он понимал, что ему нужно взять себя в руки, но его мысли продолжали метаться, как пойманные в ловушку вороны, бьющиеся о невидимые стены в поисках выхода, которого не было.

Он остановился у окна, глядя на улицу, где люди спешили по своим делам, не подозревая о его внутреннем смятении. Нил понимал, что ему нужно найти способ справиться с этим, но не знал, с чего начать. Он чувствовал, что что-то внутри него изменилось, и это изменение пугало его больше, чем он мог себе признаться. Нил не мог понять, откуда взялась эта странная энергия, которая, казалось, пробуждалась в его сознании, но он не пытался её вытеснить. Наоборот, он чувствовал, как она медленно, но уверенно, начинает проявляться, словно нечто, что всегда было частью его, но до сих пор дремало. Как могло показаться на первый взгляд, это было лишь временное беспокойство, но Нил чувствовал, что это нечто большее, нечто, что могло изменить его жизнь навсегда. Возможно, это была кровь его предков, пробуждающаяся в нём, или же некий Натаниэль, который был каким-то образом связан с его жизнью, начинал проявлять своё влияние.

Когда все потратили несколько часов на примерку платьев и смокингов, выбор был сделан. Дэн остановилась на элегантном платье глубокого изумрудного цвета, которое идеально подчеркивало её фигуру и добавляло загадочности её образу. Робин же выбрала нежное платье цвета слоновой кости с изящными кружевными вставками, которое придавало ей романтичный и утончённый вид.

Что касается смокингов, Нил выбрал классический чёрный костюм с шелковым галстуком, который подчёркивал его строгий и сдержанный стиль. Мэтт, в свою очередь, предпочёл более современный вариант — тёмно-синий смокинг с серебристыми акцентами, который добавлял ему немного дерзости и шарма.

После того как все оплатили покупки, друзья решили сходить в маленький итальянский ресторанчик на пристани. Мэтт с девочками предложили отнести покупки в машину, а затем прогуляться по причалу. Нил, однако, решил, что ему нужно немного времени наедине с собой, и предложил встретиться в ресторане через час. Он объяснил, что в книжном магазине превращается в зануду, и друзья, рассмеявшись, согласились дать ему время на это занятие. Девушки отправились к машине, а Нил, памятуя указания Мэтта, направился в ближайший книжный магазин.

Тогда Нил ещё не подозревал, что его поход в книжный станет переломным моментом в его жизни, где он узнает правду и тайны прошлого, которые повлияют на его будущее и окончательно откроют ту дверь в его сознании, которая была заперта несколькими сотнями лет.