Лисьи сумерки

Тишина ночи окутывала дом плотной завесой, нарушая покой лишь редкие шорохи ветра, скользившие меж ветвей деревьев. Время тянулось медленно, словно вязкий мед, капля за каплей проливались сквозь песок часов. Ночь всегда была союзницей Нила, даря ему возможность погрузиться в свои мрачные мысли, но сегодня она принесла с собой нечто иное — тревожное предчувствие, что за гранью сна скрывались тайны, способные изменить всё.

Каждую ночь он погружался в безмолвие, ожидая, что сон принесёт ему облегчение, но вместо этого сталкивался с фрагментами прошлого, которые отказывались отпускать его. Ночные видения становились всё ярче и настойчивее, словно чья-то незримая рука пыталась вытянуть его из укрытия, заставить столкнуться лицом к лицу с тем, что он так долго прятал глубоко внутри себя.

И вот, в одну из таких ночей, тишина взорвалась, как хрупкое стекло, разбиваясь на тысячи осколков. Нил проснулся внезапно, будто его вырвали из глубокого сна резким толчком. Но в этот момент пробуждения, словно вспышка молнии, перед глазами промелькнули фрагменты давнего сна, оказавшиеся воспоминаниями. Сердце бешено заколотилось, а тело охватила паника. Дыхание стало тяжёлым, воздух застревал в груди, заставляя его судорожно хватать ртом воздух. Руки начали мелко дрожать, пальцы сжались в кулаки, пытаясь удержать контроль над собой.

Этот сон был не просто сном — это было нечто большее. Подвал… Темнота… Лицо отца… Перед глазами Нила до сих пор стояла картина тех людей из подвала, которых он лично уничтожил. Их лица, искажённые ужасом, неотступно следовали за ним, как тени, которые невозможно изгнать. Но самый страшный вопрос оставался нерешённым: убил ли он своего отца? Эта мысль пронзала его разум, как лезвие клинка, оставляя за собой кровавый след сомнений.

Он видел, как тёмная фигура, возможно, он сам, поднимала руку с клинком над отцом. Это воспоминание, хоть и неполное, ранило его до глубины души. Был ли это он, Натаниэль Веснински, или тот юноша, который передал ему клинок? Образы этих мгновений были настолько реальны, что грани между прошлым и настоящим стали размытыми.

Если Нил действительно виноват в смерти отца, то он не знал, что чувствовать по этому поводу. Горе, вина, раскаяние — все эти эмоции оставались чужими для него. В его душе царила пустота, как будто все чувства были выкорчеваны изнутри. Он не позволял себе испытывать боль или сожаление, ведь для него они были проявлением слабости. Вместо этого он ощущал лишь холодное равнодушие, как будто ничего значительного не произошло.

Для Нила утрата не сопровождалась ни скорбью, ни отчаянием. Боль и слезы были для него проявлениями слабости, которых он никогда не испытывал. Когда другие люди теряли кого-то дорогого, их сердца могли сжиматься, а мир вокруг — рушиться, но для Нила всё оставалось неизменным. Утраты были лишь очередными препятствиями, которые нужно преодолеть, чтобы двигаться дальше. Он давно научился не привязываться к людям, ведь жизнь неоднократно доказывала, что никто не вечен.

Вместо волн тоски и горя, которые обычно захлёстывают других после утрат, Нил испытывал лишь холодную решимость. В его мире не было места эмоциям, которые могли бы ослабить его волю. Каждое испытание закаляло его характер, делая его еще более твердым и жестким. Он прошел через столько трудностей, что любая утрата воспринималась им как неизбежность, часть суровой игры, в которой он всегда стремился оставаться победителем.

Прошлое вновь нахлынуло на него, угрожая разрушить ту стену, которую он построил между собой и своими корнями. Он всегда считал, что избавление от прошлого означает полное отречение от своих корней, но сейчас эта уверенность пошатнулась. Горечь и злость кипели внутри, и он понял, что не может избавиться от этой части себя. Несмотря на смену имени и фамилии, несмотря на попытки отрицать свою связь с родителями, в глубине души он знал, что навсегда останется Натаниэлем Веснински. Кровь предков продолжала течь в нем, напоминая о его темной сущности.

Единственным способом выжить для него всегда было устранение всех, кто становился преградой. Но теперь эта истина звучала иначе, словно ее произнес другой голос, чужой и пугающий. Нил осознал, что воспоминания о том дне в подвале могут стать той самой преградой, которую необходимо устранить. Однако уничтожить их оказалось сложнее,чем он предполагал.

Он поднялся с кровати, ощутив лёгкое дрожание в ногах. Холодный пот стекал по спине, но Нил быстро овладел собой. С каждым шагом он восстанавливал контроль над своим телом и мыслями. Воспоминания рвались наружу, но он твёрдо отталкивал их назад. Теперь не время для колебаний и страха, говорил он себе. Дело требовало незамедлительного внимания.

Он подошёл к зеркалу, взглянув на своё отражение. Глаза, некогда принадлежавшие кому-то другому, теперь смотрели на него с ледяной решимостью. Нил понимал, что единственный выход – действовать. Найти причину этих воспоминаний и уничтожить её. А что, если корни этой проблемы уходят гораздо глубже, чем он предполагал? Что, если причина всех бед – это он сам, та тёмная сущность, живущая внутри него, словно второе "я"? Возможно ли, что, сам того не ведая, он ведёт эту игру против самого себя? Быть может, он всегда был главным врагом, и сейчас пришло время посмотреть правде в лицо.

Мысли Нила становились всё более запутанными. Ему не удавалось избавиться от чувства, будто кто-то или что-то манипулирует им, превращая его в марионетку. Кто знает, может быть, весь этот хаос – следствие его собственных поступков, скрытых даже от него самого? Или, возможно, есть кто-то, кто мастерски управляет его судьбой, оставаясь невидимым и неуловимым?

Но самое страшное предположение — что та тёмная сущность и он, возможно, один и тот же человек. Что если его истинная природа, это  тёмная сторона, которая оказалась настолько могущественной, что сумела затмить его разум и заставила поверить в собственную ложь? Если это правда, значит, он сам является источником всех своих бед, и борьба с самим собой станет самым сложным испытанием в его жизни.

Сам того не осознавая, Нил перевел взгляд на ворона, которого недавно приютил. Багет спал, мирно свернувшись в углу комнаты. Птица казалась единственным живым существом, которому он доверял, хотя и понимал, что доверие — это слово, чуждое его натуре. Ворон тоже был частью этого странного мира, и Нил не мог избавиться от ощущения, что птица каким-то образом связана с его прошлыми кошмарами.

За окном постепенно начинало светлеть, предвещая новый день. Нил заметил, как первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, окрашивая комнату в мягкие тона рассвета. Он решил, что пора привести себя в порядок перед школой. Отправившись в ванную, он включил воду и подставил лицо под струю прохладной воды, надеясь смыть остатки ночных кошмаров. Вода освежила его, вернула ясность мыслей и помогла собраться с силами.

После душа Нил вернулся в спальню и начал одеваться. Он выбрал простую серую футболку, черные джинсы и удобные кроссовки. На улице стояла теплая весенняя погода, и легкая одежда идеально подходила для дня, полного неизвестностей. Завершив сборы, он взглянул на себя в зеркало, проверяя, все ли в порядке. Лицо, отраженное в стекле, казалось спокойным и собранным, но внутри Нил чувствовал, как тревога продолжала грызть его душу.

***

Спустившись вниз, он увидел, что дядя Стюарт уже сидит на кухне, завтракает и одновременно изучает какие-то документы. Утреннее солнце заливает кухню золотистым светом, создавая уютную атмосферу. Нил тихо подходит к столу и садится напротив дяди.

— Доброе утро, — произносит Нил, стараясь говорить ровно, хотя внутри продолжает бурлить целый океан эмоций.

Стюарт поднимает голову от бумаг и улыбается племяннику.

— Доброе утро, Нил. Ты рано сегодня встал. Надеюсь, хорошо поспал?

— Да, все нормально, — лжет Нил, не желая делиться своими переживаниями. — Я думал, у тебя сегодня выходной.

Стюарт вздыхает, откладывая документы в сторону.

— Так и есть, но дела не ждут. Надо кое-что доделать, пока есть время.

Нил случайно бросает взгляд на стол, где лежат документы, которыми занимается дядя. Среди них он замечает фотографию, на которой изображены жертвы с характерными ранами на шее. На шее отчетливо видны следы укусов, словно из нее и запястий, где проходят крупные вены, кто-то пил кровь. Это кажется ему странным, и он хмурится, пытаясь понять, что это может значить. Фотография выглядит жутковато, и Нил чувствует, как внутри поднимается неприятное ощущение.

— Дядя, — осторожно начинает Нил, — а что это за фотографии? Откуда они?

Стюарт смотрит на снимки и вздыхает.

— Это дело, которым я занимаюсь. Похоже, что кто-то напал на этих людей и… ну, сделал это. Следователи считают, что преступник действовал как хищник, буквально выпивая кровь из жертв. Страшно, да?

Нил внимательно слушает, при этом его мысли возвращаются к тому, что он читал о вампирах. Конечно, это абсурдно, но раны на фотографиях очень напоминают те самые мифические укусы.

— Выглядит так, будто это сделала какая-то звериная тварь, — добавляет Стюарт, видимо замечая реакцию Нила. — Хотя, конечно, это просто безумец, который хочет нас запугать. Такие вещи случаются, увы.

— Но почему именно так? Почему он выбирает именно шею и запястья? — спрашивает Нил, пытаясь понять логику происходящего.

Стюарт задумывается на мгновение, затем продолжает:

— Ну, знаешь, врачи говорят, что в этих местах проходит множество крупных вен. Видимо, убийца хотел максимально быстро добраться до крови. Кстати, это уже третья жертва на этой неделе. Похоже, этот маньяк действует с какой-то регулярностью.

Нилу становится не по себе. Три жертвы за неделю — это слишком много совпадений. Он вспоминает разговор с Джереми, который утверждал, что Миньярд не пьёт кровь. Но если это возможно и неправда, то…

— А есть какие-нибудь зацепки? Может, свидетели видели что-то подозрительное? — спрашивает Нил, стараясь скрыть своё беспокойство.

— Пока нет, — отвечает Стюарт, — но мы продолжаем расследование. Люди начинают бояться выходить на улицу вечером. Город находится в напряжении.

Нил кивнул, понимая, насколько серьезной была ситуация. В голове возникали разные сценарии, но он старался оставаться рациональным. Может быть, это действительно был обычный маньяк, а не что-то сверхъестественное. Но как тогда объяснить эти странные раны?

Нил помедлил, собираясь с мыслями, затем решил задать еще один вопрос:

— А что насчет Бала Основателей? Говорят, он будет через несколько дней. Как думаешь, стоит идти, учитывая все эти события?

Дядя Стюарт отложил бумаги и взглянул на него с легкой улыбкой.

— Знаешь, несмотря на все проблемы, жизнь продолжается. Бал Основателей — это важная традиция для нашего города. Если бы мы отменили его или отложили, это могло бы только усилить панику среди жителей. Поэтому я считаю, что нужно пойти. К тому же, там будут усиленные меры безопасности. Мы сделаем всё возможное, чтобы никто не пострадал.

Нил кивнул, соглашаясь с доводами дяди. Действительно, отказываться от привычных мероприятий только добавило бы напряженности в городе.

— Так что ты планируешь пойти? — уточнил Стюарт, слегка приподнимая бровь.

— Да, думаю, пойду, — ответил Нил, стараясь выглядеть уверенно. — С девушкой, которая меня пригласила.

Дядя Стюарт приподнял брови, заинтересовавшись.

— Девушка? Кто она?

— Ее зовут Робин, — пояснил Нил. — Просто подруга.

— Подруга, значит, — скептически хмыкнул Стюарт. — Значит, ты совсем ничего к ней не чувствуешь?

Нил пожал плечами, стараясь сохранить спокойствие.

— Нет, она просто друг. Меня сейчас больше волнуют учеба и всё остальное.

Стюарт усмехнулся, услышав ответ Нила, и откинулся на спинку стула.

— Учеба, конечно, важна, — сказал он, слегка покачивая головой. — Но помимо нее, молодой человек вроде тебя может найти способы развлечься. В твоем возрасте я уж точно не ограничивался одной лишь дружбой!

Он на миг замолчал, словно погрузившийся в воспоминания.

— Девушки, танцы, смех... Было весело! — продолжил Стюарт, с теплотой вспоминая прошлое. — Так что не забывай иногда расслабляться, Нил.

Нил удивленно посмотрел на дядю.

— Ты серьезно? — спросил он, не веря своим ушам.

Стюарт рассмеялся.

— Абсолютно! И знаешь, Нил, не только девушки привлекали мое внимание. Парни тоже могли заставить сердце биться чаще.

Эти слова прозвучали неожиданно, и Нил на секунду потерял дар речи. Ему никогда не приходило в голову, что его дядя мог испытывать чувства к парням. Однако вместо того, чтобы шокироваться, он почувствовал, как между ними возникла новая связь — понимание, что они оба могут быть честными друг с другом.

— Ого, — выдохнул Нил, пытаясь осмыслить сказанное. — Никогда бы не подумал...

Стюарт улыбнулся, видя замешательство племянника.

— Жизнь полна сюрпризов, Нил. Важно быть открытым к новым возможностям и не бояться своих чувств.

Нил на минуту задумался над словами дяди, чувствуя, как его собственные эмоции становятся сложнее и запутаннее. Наконец, он решился задать вопрос, который давно крутился у него в голове:

— А каково это вообще, когда человек тебе нравится? Когда он становится для тебя важным, не безразличным?

Стюарт внимательно посмотрел на племянника, уловив в его голосе нотку искреннего любопытства.

— Это чувство сложно описать словами, — начал он медленно. — Оно захватывает тебя целиком. Ты начинаешь замечать мелочи, которых раньше не видел: как он улыбается, как двигается, даже запах его кожи. И каждый раз, когда ты рядом с ним, мир кажется ярче, светлее. Но вместе с тем, это и страшно — ведь ты становишься уязвимым перед этими чувствами.

Нил слушал, погрузившись в свои мысли. На ум сразу пришел Эндрю — тот самый момент, когда он случайно заметил его губы и застыл, глядя на них. Этот эпизод заставлял его краснеть всякий раз, когда он вспоминал о нем. Нил попытался прогнать эту мысль, но она упорно не хотела уходить.

— Интересно, — пробормотал он, стараясь казаться равнодушным. — Наверное, это непросто.

Стюарт наблюдал за реакцией племянника и едва заметно улыбнулся, догадываясь, что у Нила на уме.

— Чувства — штука сложная, — сказал он мягко. — Они приходят внезапно и часто заставляют нас делать неожиданный выбор. Но главное помнить, что ты не одинок в этом. Все проходят через подобные моменты.

Нил кивнул, осознавая, что дядя прав. Его мысли продолжали возвращаться к Эндрю, и он чувствовал, как внутри него зарождается нечто новое, незнакомое.

Вдруг Стюарт сменил тему разговора, и его лицо стало немного грустным.

— Если бы твои родители не встретились, всё могло сложиться иначе, — произнёс он, задумчиво глядя вдаль. — Возможно, твоя мама могла бы избежать той опасности, которая её настигла. Я мог бы защитить её.

Эти слова вызвали у Нила смешанные чувства. Он знал, что дядя всегда любил его маму, но никогда не предполагал, что эта любовь была настолько глубокой. Теперь он понял, что потеря сестры оставила глубокий след в душе Стюарта.

— Дядя, а как вообще познакомились мои родители? — спросил Нил, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. — Я мало знаю об этом.

Стюарт на мгновение задумался, словно вспоминая давние события. Его лицо изменилось, став чуть более напряженным.

— Ну, это довольно необычная история, — начал он, глядя куда-то вдаль. — Твоя мать, Мэри, была глубоко религиозной женщиной. Она часто посещала местную церковь, помогала с благотворительностью. Там она и познакомилась с Натаном.

Нил, чувствуя, что тема становится все более личной, решил задать еще один вопрос, надеясь узнать больше о своей семье.

— Мама случайно не молилась в Центральной церкви? — спросил он, стараясь звучать как можно более нейтрально. — И не была ли она близка со священником Бернхардом?

На самом деле, Нил знал, что его мать и священник были близки в прошлом, но он решил проверить, насколько осведомлен Стюарт об этом факте.

Стюарт на мгновение замер, словно оценивая, откуда у Нила такая информация. Затем он ответил:

— Да, именно там она молилась и жила некоторое время. Священник Бернхард был ей близким другом и наставником. Он помогал ей справляться с трудностями, поддерживал ее в тяжелые времена.

Стюарт внимательно посмотрел на племянника, словно пытаясь прочитать его мысли.

— Откуда тебе это известно, Нил? — спросил он с легким подозрением в голосе.

Нил быстро нашел оправдание, чтобы не раскрывать, что он побывал в церкви и узнал об этом сам.

— Ну, я слышал об этом от друзей, — соврал он, стараясь выглядеть убедительно. — Кажется, кто-то упомянул, что моя мама была активной прихожанкой.

Стюарт кивнул, принимая объяснение.

— Да, это правда. Она была очень предана своей вере. Особенно после встречи с Натаном, вера стала для нее опорой.

Стюарт задумался на мгновение, вспоминая прошлое, и продолжил свой рассказ:

— Натан ухаживал за Мэри, и поначалу всем казалось, что он хороший человек, из приличной семьи. Мы все думали, что это начало счастливой истории. Но со временем стали проявляться его истинные черты характера. Он стал контролировать каждую мелочь в ее жизни, требовал постоянного внимания и подчинения. Мэри пыталась справиться с этим, но напряжение росло.

Нил слушал, чувствуя, как сердце сжимается от боли за свою мать.

— Но почему она отвечала ему взаимностью? — спросил он, не понимая, как можно было полюбить такого человека.

Стюарт вздохнул, словно вспоминая что-то болезненное.

— Мэри была влюблена в священника Бернхарда, — признался он. — Они были близкими друзьями, и, возможно, между ними возникло что-то большее. Но, как ты понимаешь, их отношения не могли развиваться дальше. Бернхард был священником, и его долг перед Богом стоял выше личных желаний. Мэри знала это и уважала его решение.

Нил почувствовал, как внутри него поднимается волна сомнений. Что-то в словах дяди казалось ему странным, будто Стюарт либо не знал всей правды, либо намеренно пытался что-то скрыть, переворачивая историю.

— Но почему она решила связать свою жизнь с Натаном? — настойчиво повторил Нил, пытаясь докопаться до истины. — Неужели она действительно верила, что сможет забыть Бернхарда?

Стюарт нахмурился, заметив нарастающее недоверие в глазах племянника.

— Нил, я говорю тебе правду, — твердо заявил он. — Мэри была молодой и ранимой. Она искала утешения, и Натан показался ей подходящим кандидатом. Он был внимателен, заботлив… По крайней мере, так казалось сначала.

Но Нил не был полностью удовлетворен этим объяснением. Он продолжал думать о том, что его мать могла оказаться втянутой в какую-то темную игру, связанную с сектой, о которой он недавно услышал.

Нил почувствовал, что необходимо задать последний важный вопрос, прежде чем завершить разговор.

— Дядя, а не мог ли мой отец втянуть маму в какую-то секту? — спросил он, всматриваясь в лицо Стюарта.

Стюарт задумался, его взгляд стал более сосредоточенным.

— Честно говоря, я не исключаю такой возможности, — ответил он после паузы. — После того как Мэри сблизилась с Натаном, она начала вести себя странно. Она отдалялась от нас, перестала посещать церковь, а потом просто исчезла. Через какое-то время мы узнали, что она беременна и живет с Натаном в другом городе.

Эти слова заставили Нила задуматься. Почему его мать сбежала с человеком, который, судя по всему, причинял ей страдания? И почему она осталась с ним, несмотря на все это?

— Но почему она сбежала? — спросил Нил, чувствуя, как в его голове роятся вопросы. — Почему она осталась с ним, зная, что он маньяк?

Стюарт тяжело вздохнул.

— Нил, я не могу точно ответить на этот вопрос. Возможно, она думала, что сможет изменить его. Или, может быть, боялась, что он причинит вред тебе, если она уйдет. Мэри всегда ставила твою безопасность на первое место.

Внезапно Нил вспомнил сон, в котором его отец упоминал о каком-то контракте.

— А мама говорила тебе что-то о заключении контракта? — спросил он, надеясь получить хоть какой-то намек на разгадку.

Стюарт напрягся, его взгляд стал настороженным.

— Нет, она ничего подобного не говорила, — ответил он, избегая смотреть Нилу в глаза. — Но, честно говоря, наши разговоры в последние годы были редкими и короткими. Она почти не выходила на связь.

Этот ответ вызвал у Нила еще больше вопросов, но он решил не продолжать допрос. Возможно, Стюарт действительно не знал всей правды, или же не хотел ее раскрывать.

— Ладно, — сказал Нил, вставая из-за стола. — Пойду-ка я в школу. А ты, наверное, тоже скоро на работу?

Стюарт кивнул, слегка расслабившись.

— Да, пора приступать. Береги себя, Нил. И помни, что всегда можешь ко мне обратиться, если что-то понадобится.

Нил поблагодарил дядю и покинул кухню, ощущая, что его сомнения только усилились. Взяв ключи от старенького пикапа, он направился к гаражу. Сев в машину, он попытался завести двигатель, но тот лишь глухо кашлянул и замер. Нил сделал еще несколько попыток, но безуспешно. «Чёрт возьми», — пробормотал он, понимая, что автомобиль снова подвёл его.

Взглянув на часы, Нил понял, что автобус уже ушёл, и теперь ему придётся идти в школу пешком. «Что ж, надо спешить», — подумал он, закрывая машину и отправляясь в путь. До школы было около мили, и утренняя прогулка в прохладной весенней свежести могла бы показаться приятной, если бы не беспокойные мысли, которые не отпускали его.

Шагая по дороге, Нил обдумывал всё услышанное от дяди. Вопросы, возникшие после разговора, продолжали роиться в его голове. Почему его мать ушла с Натаном? Что за договор упомянул его отец? И как всё это связано с сектой, о которой говорил священник? Эти тайны не давали ему покоя, и он твёрдо решил найти ответы, какими бы они ни оказались.

Тем временем, идя по узкой лесной тропинке, его сознание становилось всё более запутанным. Воспоминания о сне вновь всплыли перед глазами, открывая новые детали, прежде скрытые от внимания. Легенды о богах и проклятых, которые Рене рассказывал ему в церкви, начали обретать новый смысл.

«Может, мы действительно их потомки?» — задумался Нил, ненадолго приостановив шаги, чтобы перевести дух. Сновидение, в котором его отец напоминал гонимого зверя, а мать — зловещую ведьму, казалось знакомым благодаря этим мифам. Но раньше эти истории представлялись ему всего лишь сказками.

Тропа становилась всё уже, ветки деревьев сплетались над головой, образуя густой зелёный навес. Воздух наполнился запахом сырой земли и мха, перемешанных с ароматами хвойных деревьев. Каждый шаг Нила звучал гулко под сводами леса, и эхо разносило звуки, словно незримые существа наблюдали за ним.

Тут Нил заметил ещё одну значимую деталь. Во сне, когда он боролся со своим отцом, знак на его коже представлял собой льва с двумя змеями. Этот символ был ему знаком по книгам, найденным в кабинете священника. Он олицетворял древнюю линию, связанную с мощными магическими силами. Однако если бы их семейство действительно имело кровное родство с этими существами, то метка должна была измениться и превратиться в тёмного лиса с ногами-змеями. Это могло означать, что истинным наследником Абраксаса может оказаться не кто иной, как сам Нил.

Этот знак был частью тех странных снов, которые казались воспоминаниями о прошлой жизни. Однако Нилу было трудно определить, чья это память — его собственная или той второй сущности, которая пока тихо дремала внутри него. Иногда ему казалось, что эта сущность пытается пробудиться, напомнить о себе через символы и видения, которые всплывали в его подсознании. Но кем или чем являлась эта вторая сущность, оставалось для Нила загадкой.

Эта мысль заставила его остановиться. Сердце стучало в груди, а руки дрожали. «Возможно, я не обычный человек,» — подумал он. — «Может быть, я перерождение или нечто большее?»

Его вопросы становились всё более конкретными. Кто же он на самом деле? Какие секреты таят его гены? И почему его мать сбежала с Натаном, зная, что в их роду течёт кровь древних существ?

Метка на его шее также вызывала беспокойство. Она словно жила собственной жизнью: то исчезала, то вновь появлялась, оставаясь непостоянной и загадочной. Могло ли это означать, что он принадлежит к древней секте отвергнутых Абраксаса?

Нил ускорил шаг, чувствуя, как лес словно сжимает свои объятия вокруг него, пытаясь удержать в тени. Он понимал, что необходимо срочно найти ответы. Когда он отогнал мысли прочь, он неожиданно услышал, как где-то позади него хрустнула ветка. На мгновение ему показалось, будто кто-то следует за ним, но затем он решил, что это всего лишь паранойя. Ускоряя шаг, он продолжал свой путь, приближаясь к школе.

***

Погода в этот день стояла удивительно солнечная, почти весенняя. Лучи солнца пробивались сквозь густую листву деревьев, играя на земле яркими пятнами света. Легкий ветерок приносил с собой ароматы первых цветов и свежей травы, создавая ощущение пробуждения природы после долгой зимы. Несмотря на тёплую погоду, Нил чувствовал холодок тревоги внутри себя, который никак не хотел уходить.

Нил огляделся вокруг и увидел, что школа заполнилась людьми. Все были одеты в футболки с короткими рукавами, некоторые даже носили шорты, хотя температура едва достигала пятнадцати градусов. Робин шла прямо к нему.

— Привет, Робин! — Нил помахал в ответ, не в силах притворяться холодным в такое солнечное утро.

Она подошла и села рядом, её аккуратно взбитый ёжик волос блестел золотистым оттенком на солнце, а широкая улыбка занимала почти всё её лицо. Она выглядела настолько счастливой увидеть его, что Нил почувствовал себя немного подавленным.

— Как я раньше не замечала, какие у тебя красивые рыжие волосы, — сказала она, касаясь его пряди, трепещущей на лёгком ветерке.

— Это только на солнце, — ответил Нил, слегка отстраняясь. Он не любил, когда незнакомцы прикасаются к нему без разрешения.

— Отличная погода, правда?

— Да, прекрасный день, — саркастически отозвался Нил, вспоминая своё утро.

— Чем занимался вчера? — с лёгкой ревностью спросила она.

— Печатал сочинение, — ответил Нил, не заметив нотку ревности в её голосе.

Робин хлопнула себя по лбу.

— Чёрт... Сдаёшь в четверг, да?

— Ммм... Кажется, в среду.

— В среду? — Она нахмурилась. — Это плохо. Какую тему выбрал?

— «Можно ли считать судьбы героинь Шекспира свидетельством его мизогинии?»

Она смотрела на него так, словно он говорил на каком-то непонятном языке. Это показалось ему забавным.

— Кажется, мне стоит начать сегодня вечером, — сказала она. Её приподнятое настроение мгновенно улетучилось, как воздух из воздушного шара. — Кстати, я хотела спросить, не хочешь ли сходить со мной куда-нибудь?

— Вот как, — произнёс Нил, чувствуя нарастающее напряжение.

— Мы могли бы поужинать... или придумать что-то другое, — она игриво улыбнулась.

— Робин, — начал Нил, — честно говоря, это плохая идея.

Она сразу помрачнела.

— Почему? — спросила она, бросив на него подозрительный взгляд. В голове Нила пронеслась мысль об Эндрю — вероятно, он тоже присутствовал в её мыслях.

— Я думаю... и если ты кому-нибудь расскажешь, я тебя просто убью, — пригрозил Нил. — Я уверен, что это расстроит Тайлера.

Сначала она не поняла — видимо, такая мысль даже не приходила ей в голову.

— Тайлера?

— Ну да, разве ты и Тайлер не вместе?

На секунду Робин замерла, словно не веря своим ушам. Её лицо отразило смесь удивления и недоумения. Затем она взглянула на Нила так, словно он только что сказал что-то невероятно глупое.

— Ты серьёзно? — её голос прозвучал недоверчиво. — Нил, ну ты совсем не понимаешь намёков!

Ей пришлось глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться. Казалось, она пыталась собраться с мыслями и объяснить что-то важное.

— Послушай, — начала она, мягко взяв Нила за руку. — Между мной и Тайлером нет ничего серьёзного. Мы просто друзья, и всё. Он мне нравится, конечно, но... — она сделала паузу, подбирая правильные слова. — Но я давно перестала думать о нём таким образом. Понимаешь?

Нил закрыл глаза на долю секунды и слегка нахмурился. Хотя он понимал, что Робин испытывает к нему симпатию, её настойчивость начинала раздражать его.

— Похоже, ты пытаешься что-то доказать, — сухо сказал он, освобождая свою руку. — Но дело в том, что я не заинтересован.

Робин не смутилась и попыталась продолжить флиртовать.

— Эй, ты просто не даёшь себе шанс, — игриво сказала она, наклоняясь ближе. — Может, ты просто боишься попробовать что-то новое?

Нил отклонился назад, сохраняя холодное выражение лица.

— Нет, Робин, — отрезал он. — Я точно знаю, чего хочу, и это не ты.

Она попыталась коснуться его плеча, но Нил резко отодвинулся.

— Оставь меня в покое, — предупредил он.

В этот момент из-за угла появился Эндрю. Он видел, как Робин продолжает приставать к Нилу, и решил вмешаться.

— Эй, Робин, — сказал Эндрю, подходя ближе. — Он сказал нет. Отвали от него.

Робин обернулась к Эндрю с раздражением.

— Это не твоё дело, Миньярд, — резко ответила она. — Не вмешивайся.

Эндрю пожал плечами, сохраняя невозмутимость.

— Мне кажется, это касается всех, когда кто-то не умеет уважать чужие границы, — ответил он спокойно, но с ноткой вызова в голосе. — Нил ясно дал понять, что не заинтересован. Может, пора оставить его в покое?

Робин почувствовала, как внутри неё закипает ярость. Она сделала шаг к Эндрю, её глаза сузились.

— Я сама знаю, что делаю, — процедила она сквозь зубы. — И не тебе меня учить.

Эндрю скрестил руки на груди и слегка наклонил голову, словно оценивая ситуацию.

— Похоже, ты действительно не понимаешь, когда тебе говорят «нет», — заметил он с лёгкой усмешкой. — Но, знаешь, есть люди, которым это важно. И Нил, похоже, один из них.

На лице Робин отразилось смешанное чувство гнева и замешательства. Она понимала, что Эндрю прав, но признать это было выше её сил. Вместо этого она выбрала другой путь.

— Ты думаешь, что всё знаешь, да? — процедила она сквозь зубы. — Что ты такой умный?

Эндрю пожал плечами, сохраняя спокойствие.

— Я просто предлагаю тебе заняться чем-то полезным, вместо того чтобы приставать к людям, которые не заинтересованы, — ответил он с усмешкой. — Может, это поможет тебе найти что-то более продуктивное для своего времени.

Эти слова вызвали у Робин вспышку гнева. Она сделала шаг назад, сжимая кулаки, и взглянула на Эндрю с неприкрытой злобой.

— Ты не имеешь права так со мной разговаривать, Эндрю, — произнесла она, стараясь сохранять спокойствие.

Эндрю скрестил руки на груди и посмотрел на неё с вызовом.

— Ну, кто-то ведь должен тебя остановить, — ответил он саркастически. — Если бы Нил не хотел твоего внимания, он бы давно сказал об этом сам, да?

Нил стоял молча, наблюдая за происходящим. Голова его раскалывалась от боли, и он массировал виски. Он понимал, что Эндрю пытается защитить его, но в его поведении почувствовал что-то необычное. Нил уловил в голосе Эндрю легкую нотку ревности, которую тот пытался скрыть за своим обычным самоуверенным поведением. Это открытие вызвало у Нила интерес — ему стало любопытно наблюдать за этой скрытой эмоцией, которая неожиданно проявлялась через слова и поступки Эндрю.

— Я сама разберусь, что делать, — отрезала Робин, делая шаг вперед. — Тебе не нужно вмешиваться.

Эндрю поднял бровь.

— Правда? Судя по тому, как ты себя ведёшь, ты совсем не понимаешь, что значит «нет».

Это замечание задело Робин, и она едва сдерживала раздражение.

— А ты просто любишь совать нос не в свои дела, — парировала она. — Может, тебе стоит заняться чем-то другим?

Эндрю рассмеялся, но смех его был холодным и жестким.

— О, я занимаюсь тем, что надо! Кто знает, если бы я не пришел вовремя, ты бы уже пыталась залезть к нему в трусы!

Эти слова окончательно вывели Робин из себя.

— Да уж, лучше бы ты вообще не приходил! — крикнула она. — А то ещё решишь накинуться на меня с ножом!

Эндрю усмехнулся.

— На такую дрянь свои ножи портить не хочу, — бросил он презрительно.

Нил, видя, что ситуация выходит из-под контроля, решил вмешаться. Он глубоко вдохнул, стараясь сохранить спокойствие.

— Эй, давайте успокоимся, — произнёс он. — Робин, может, пойдешь на занятия? Это поможет отвлечься.

Робин фыркнула, но поняла, что спорить дальше бессмысленно. Она бросила последний взгляд на Эндрю, который продолжал смотреть на неё с холодной усмешкой.

— Всё равно мне никто ничего не сделает, — сказала она, разворачиваясь и уходя прочь.

Когда Робин отошла на достаточное расстояние, Эндрю рассмеялся ей вслед и насмешливо добавил:

— Удачи, принцесса! Надеюсь, папочка-мэр не узнает, как его драгоценная доченька ведет себя с мальчиками!

Робин замерла на мгновение, услышав эти слова. Её лицо исказилось от злости, но она заставила себя не оглядываться. Сделав над собой усилие, она ускорила шаг, стремясь побыстрее уйти подальше от Эндрю и всей этой неприятной сцены.

Нил остался стоять на месте, глядя вслед удаляющейся Робин. Он чувствовал себя неловко, зная, что Эндрю перегибает палку, но в то же время понимая, что Миньярд пытается защитить его интересы. Внутри него кипела смесь эмоций: благодарности за поддержку и одновременно раздражения от чрезмерного вмешательства.

Эндрю, заметив, что Нил смотрит на него, пожал плечами.

— Что? — спросил он, поднимая бровь. — Ей полезно иногда услышать правду.

Нил посмотрел на Эндрю, не зная, что сказать. Он понимал, что Эндрю действовал из лучших побуждений, но его методы оставили неприятный осадок.

— Зачем ты это делал? — наконец спросил Нил, пытаясь разобраться в своих чувствах. — Я не просил тебя вмешиваться.

Эндрю усмехнулся, но в его глазах мелькнуло что-то вроде понимания.

— И где спасибо? — съязвил он. — Или ты предпочитаешь разбираться с такими ситуациями самостоятельно?

Нил нахмурился.

— Я справляюсь сам, — ответил он. — Не нужно было так жёстко.

Эндрю пожал плечами.

— Твои проблемы — это и мои проблемы тоже, — сказал он, слегка смягчая тон. — Просто старался помочь.

Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он заметил, что выражение лица Эндрю изменилось, став менее агрессивным. Внутри него возникло приятное ощущение, будто что-то тёплое распространилось по животу.

— Ладно, — тихо сказал Нил, отводя взгляд. — Спасибо... за помощь.

Эндрю слегка улыбнулся, и на мгновение их взгляды встретились. В воздухе повисло молчание, наполненное новым, непонятным для обоих ощущением.

— Только смотри, — продолжил Нил, стараясь скрыть свои эмоции, — в следующий раз выбирай выражения получше. А то вдруг кому-то придётся спасать тебя от ножей.

Эндрю рассмеялся, его смех казался таким искренним и спокойным.

— Забавно, — сказал он, слегка покачивая головой. — Всегда знал, что ты мастер находить приключения на свою голову.

Нил почувствовал, как его мочки ушей слегка порозовели. Он попытался сделать вид, что ничего особенного не происходит, но внутри него кипело море эмоций.

— Почему ты вообще с ней общаешься? — спросил Эндрю, слегка наклоняя голову. — Она же явно не твоя компания.

Нил пожал плечами.

— Она бывает нормальной, когда не пытается... ну, ты понял, — ответил он, избегая прямого взгляда. — Иногда мы просто разговариваем как друзья.

Эндрю приподнял бровь.

— Друзья? — переспросил он с лёгкой иронией. — Ну, тогда тебе точно стоит пересмотреть критерии выбора друзей. Хотя, знаешь, если бы это я тебя пригласил куда-нибудь, ты бы согласился?

Нил метался в своих мыслях, сомневаясь и пытаясь разобраться в том, что происходило с ним. Однако рядом с Эндрю он чувствовал себя так, словно всё шло правильно, словно это было предопределено. Он ощущал, что уже испытывал подобные чувства раньше, но они были забыты, стёрты из памяти временем. Теперь же они постепенно возвращались, заставляя его вновь погрузиться в них, даже не осознавая до конца, что происходит. Глядя на Эндрю, Нил не мог отвести взгляда — его лицо казалось ему настолько привлекательным, что улыбка сама собой появлялась на губах. Забытые чувства возвращались, словно туман, рассеивающийся под взглядом Эндрю. Когда их глаза встретились, Нил понял, что пропал навсегда. Ради этого выражения лица, ради этой теплоты, что возникала между ними, он был готов сделать что угодно. Нил не мог полностью понять, что именно он чувствовал, но знал одно: это было не омерзительно, это было великолепно, потому что Эндрю был великолепен. Ради этой неведомой связи, которая снаружи казалась холодной, как лёд, но внутри была пылающим пламенем, способным поглотить душу, Нилу не нужно было говорить Эндрю, что он его любит — он просто это чувствовал. Каждое прикосновение взглядов, каждое движение воздуха между ними наполняло его сердце теплом, которое невозможно выразить словами. Это было не просто влюбленность, это было что-то гораздо глубже, что-то, что соединяло их души невидимой нитью, которую нельзя разорвать.

— Возможно, — ответил Нил, слегка улыбнувшись. — Но кто знает, вдруг ты бы отказался от моего общества.

Эндрю усмехнулся, их взгляды снова встретились, и на этот раз они задержались дольше обычного. В воздухе повисло напряжение, наполненное новыми, ранее неизведанными ощущениями. Оба чувствовали, как между ними пробежала искра, но ни один из них не осмеливался сделать первый шаг.

— Никогда не знаешь, что может случиться, — тихо сказал Эндрю, медленно переводя взгляд на губы Нила. — Может, однажды найдёшь кого-то, кто сможет оценить тебя по достоинству.

Нил почувствовал, как его дыхание участилось. Он едва удерживал себя от того, чтобы не сделать шаг навстречу Эндрю. Их разговор приобрёл лёгкий оттенок флирта, хотя оба старались это скрыть.

— А что, если я уже нашёл? — тихо спросил Нил, глядя прямо в глаза Эндрю.

Эндрю слегка помрачнел, его взгляд стал более серьёзным. Он уловил намёк в словах Нила и понял, что тот имел в виду именно его. Молчание затянулось, становясь почти невыносимым.

— Ты моя проблема, Джостен, — сказал Эндрю, стараясь скрыть свои истинные чувства за напускной грубостью.

Нил слегка улыбнулся, не сводя глаз с Эндрю. Рядом с Эндрю он чувствовал тепло, хотя кожа вампира оставалась ледяной.

— Не знал, что стал твоей личной проблемой, — ответил Нил с лёгкой иронией. — Похоже, мне придётся постараться ещё больше, чтобы решить эту проблему.

Эндрю хмыкнул, продолжая смотреть на него с едва заметной улыбкой.

— О, я уверен, у тебя получится, — произнёс он, делая шаг ближе к Нилу. — Вопрос лишь в том, сколько времени это займёт.

Нил почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Они стояли теперь совсем близко друг к другу, и воздух вокруг них буквально трещал от напряжения.

— Время — понятие относительное, — заметил Нил, слегка прищурившись. — Особенно когда речь идёт о вечном существе вроде тебя.

Эндрю усмехнулся, его глаза загорелись каким-то особенным блеском.

— Вечный — значит терпеливый, — проговорил он, наклоняя голову чуть ближе к Нилу. — Но даже вечному существу иногда хочется ускорить события.

Нил ощутил, как его дыхание сбивается. Он хотел сказать что-то остроумное, но слова застряли у него в горле. Вместо этого он лишь слегка кивнул, чувствуя, как всё его тело тянется к Эндрю.

— Тогда, возможно, нам стоит подумать об этом вместе, — прошептал Нил, не отрывая взгляда от Эндрю.

Эндрю внимательно посмотрел на Нила, словно пытался разгадать его мысли. Его голос стал немного тише, но в нём всё равно звучали нотки скрытого волнения.

— Кажется, ты начинаешь догадываться, да? — произнёс Эндрю, наблюдая за реакцией Нила.

Нил лишь слегка улыбнулся, не отводя взгляда.

— Я всегда замечаю то, что скрыто, — ответил он спокойно. — Просто иногда нужно дать вещам раскрыться самим.

Эндрю вздохнул, его лицо на мгновение смягчилось, но затем он снова взял себя в руки.

— Ну, конечно, — съязвил Эндрю. — Видимо, твоё обострённое чувство наблюдательности скоро станет моей головной болью.

Нил рассмеялся, не скрывая своей радости.

— Что ж, тогда твоя головная боль будет самой приятной, какую ты когда-либо испытывал.

Эндрю закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в еле заметной улыбке.

— Прекрати так смотреть на меня, — прошептал Эндрю, пытаясь взять себя в руки.

— Ничего не делаю, — ответил Нил, продолжая смотреть на него с той же нежностью.

Эндрю хмыкнул, пытаясь скрыть смущение за маской равнодушия. Он понимал, что ситуация вышла из-под контроля, но не мог заставить себя прервать этот момент.

— Давай лучше пойдем, — сказал он, стараясь вернуть себе привычную уверенность. — Занятия ждать не будут.

Нил кивнул, не отрывая взгляда от Эндрю. Они начали двигаться в сторону школы, но каждый шаг казался им тяжёлым. В голове обоих кружили мысли о том, что произошло между ними, и о том, что могло бы произойти, если бы они позволили себе пойти дальше.

На уроке тригонометрии Робин неожиданно сияла от радости. Она с Дэн и Мэттом, а также Шиной и Джеком планировала поехать в Порт-Анджелес за вечерними платьями и смокингами и предложила Нилу присоединиться. Нил не знал, что ответить. Выбраться из Форкс с друзьями было заманчиво. К тому же Нил не знал, чем будет заниматься этим вечером. Возможно, в этом виновата погода, хотя его настроение было вызвано не только солнцем. Определенного ответа Нил не дал, сославшись на то, что ему нужно спросить разрешения у Стюарта.

Весь урок испанского Робин трещала о предстоящем бале, не давая Нилу сосредоточиться, и на перемене, когда они пошли на ланч. Она вела себя так, словно ничего не произошло. Однако Нил был слишком поглощён своими переживаниями, чтобы обращать внимание на её болтовню.

За обеденным столом царило оживлённое обсуждение последних событий, связанных с загадочной смертью Вайолет Смит. Новость о том, что её нашли обескровленной, мгновенно распространилась по школе, породив множество слухов и домыслов.

— Она выглядела так бледно, словно потеряла всю кровь, — начала Шина, добавляя драматизма в свой рассказ. — Люди говорят, что это дело рук вампиров.

Джек и Тайлер сразу же начали смеяться, считая слухи глупыми городскими легендами.

— Вампиры? — хохотнул Тайлер. — Нет, ребята, это просто чушь собачья.

Но Нил заметил, что Мэтт и Дэн реагировали иначе. Они сидели молча, сосредоточенно слушая разговор, но явно были погружены в собственные мысли. Нил увидел, как Мэтт украдкой взглянул на Дэн, и та едва заметно покачала головой, как будто хотела что-то сказать, но передумала.

— Послушайте, парни, — вмешалась Робин, пытаясь привлечь внимание к себе. — Есть реальные случаи, когда говорят о вампирах. Например, те инциденты в Нью-Йорке.

Шина снова засмеялась, но смех прозвучал нервно.

— Хватит шутить, — попросила она. — Это жутковато.

Тайлер также присоединился к обсуждению, настаивая на своем мнении.

— Нет, это не вампиры, — уверенно заявил он. — Слишком фантастично.

Дэн, Мэтт и Нил продолжали оставаться молчаливыми, и Нил начал подозревать, что они знают что-то важное, но держат это в секрете. Он решил поговорить с ними позже, чтобы выяснить, что их так тревожит.

Тем временем, Робин не сдавалась, поддерживая теорию о сверхъестественном происхождении смерти Вайолет.

— Да, это может быть паранойя, но подумайте сами, — продолжала Робин. — Крови нигде не было. Совсем. Это не может быть простым убийством.

Шина опять засмеялась, но её смех был уже не таким уверенным.

— Ребята, вампиры не существуют, — повторяла она. — Давайте сменим тему.

Но Тайлер не собирался отступать.

— Я не говорю, что это вампиры, — уточнил он. — Но кто-то или что-то высосало из неё всю кровь. Не могу поверить, что это сделали обычные люди.

Мэтт и Дэн всё ещё хранили молчание, а Нил начинал чувствовать себя всё более неуверенно. Что-то в их реакции подсказывало ему, что дело гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Не осознавая этого, Нил перевёл взгляд на столик, где сидел Эндрю вместе со своей семьей. В этот момент он заметил, что Эндрю выглядел не таким бледным, как обычно, и подумал, что это странно. Более того, Нил обратил внимание на то, что вся семья Эндрю присутствовала, хотя обычно они редко посещали школу в солнечные дни. Нил почувствовал, что всё это выглядит подозрительно. Неужели он ошибается в своих предположениях относительно семьи доктора Веймака? Может быть, это вовсе не вампиры, а что-то совершенно другое? Или они нашли способ обойти своё проклятие и скрывают свою природу, чтобы никто не узнал, кем они являются на самом деле? Неужели они причастны к преступлениям, которые сейчас происходят в их городе? Вспоминая разговор с Джереми, Нил припомнил, что тот упомянул что они «вегетарианцы». Неужели в их городе появились другие вампиры?

День тянулся медленно, и после уроков Нил вернулся домой и обнаружил, что началась гроза. На улице было мокро и сумрачно, капли дождя монотонно стучали по его окну, создавая мрачную атмосферу. Нил чувствовал усталость, поэтому, войдя в свою комнату, он сразу упал на кровать и вскоре погрузился в сон. Когда Нил услышал, как машина мягко подъехала к дому, он проснулся только ближе к вечеру. Нил поднялся с постели, сбросив остатки сна, и поспешил вниз, где царил хаос.

Нил с облегчением увидел, что его дядя, Стюарт, вышел из кухни, оставив его одного. Нил услышал, как хлопнула дверь его машины, и спустя минуту донеслись шаги по лестнице. Когда он вошел в комнату, то увидел, что Стюарт снял куртку и расстегнул ремень на брюках. Нил подошел к нему, не зная, что сказать.

— Извини, я случайно уснул во дворе, — начал Нил, — и пропустил время готовить ужин.

— Ничего страшного, — ответил Стюарт, положив руку на плечо. — Я все равно планировал посмотреть бейсбол.

После этого Стюарт ушел в гостиную, а Нил вернулся на кухню, чтобы приготовить ужин. Он поставил сковороду на огонь и начал жарить рыбу, которую Стюарт заранее нарезал на мелкие кусочки. Рыба была готова буквально через две минуты, но он все-таки беспокоился, что она может подгореть. Когда ужин был готов, Нил принес еду в гостиную, где они с дядей смотрели телевизор. Программа была скучной, но Стюарт все равно выбрал ее, потому что Нил предложил провести время вместе.

— Дядя, — начал Нил, обращаясь к своему дяде Стюарту во время рекламной паузы, — Мэтт и Дэн, и остальные собираются завтра в Порт-Анджелес. Они хотят купить одежду для бала и пригласили меня с собой. Можно мне поехать?

— Мэтт Бойд? — настороженно переспросил дядя.

— Да, и Дэн, — уточнил Нил.

— Оо, так ты все же решил пойти? — недоверчиво поинтересовался дядя.

— Я думаю, что это хорошая возможность, — пояснил Нил. — Они попросили меня помочь им выбрать одежду, и я рад помочь друзьям.

— Но ведь послезавтра тебе в школу, — напомнил дядя.

— Мы вернемся сразу после уроков, чтобы успеть к школе, — заверил Нил.

— Тогда оставь мне сэндвич в холодильнике, — предложил дядя.

— Отличная идея, — согласился Нил. — Я приготовлю их перед отъездом.

Дядя кивнул, показывая, что согласен с предложением.

Утро следующего дня было солнечным и радостным. Нил проснулся в отличном настроении и, чтобы насладиться вторым солнечным днем, надел темно-синий свитер с треугольным вырезом, который он носил в самый разгар зимы.

План поездки в Порт-Анджелес не изменился, и после школы Мэтт предложил Нилу поехать к Стюарту, чтобы Джереми смог забрать пикап в Ла-Пуш и позже его починить. Нил принял этот дружеский жест Мэтта и Джереми и поблагодарил их за это. Затем компания друзей на стареньком «форде» Дэн отправилась в путь в Порт-Анджелес. Оказавшись за пределами Форкса, Нил ощутил, как каждая клеточка его тела начинает расслабляться.