Shadow прошлого

Проснувшись рядом с ней лежал одетый Виктор. Вчерашняя ночь выдалась кошмарной. София почти не сомкнула глаз, мучимая страхом – страхом не только за себя, но и за Виктора. Она нагло обманывала его, хотя назвать это "во благо" язык не поворачивался. Совесть грызла ее изнутри, тревожность зашкаливала. Ей отчаянно хотелось забиться в угол, бросить все к черту и уехать далеко, навсегда исчезнуть из этого города, лишь бы больше не видеть это проклятое прошлое. Но бросить все, что стало ей дорого, все, чего она добилась, она тоже не могла.

"Нет, я не боюсь тебя, я сильна, чтобы противостоять этому, – прошептала София самой себе. – Я справилась с этим тогда, справлюсь и сейчас". Чтобы окончательно взбодриться, она направилась в душ.

Прохладные струи воды стекали по изгибам ее тела, подчеркивая великолепие ее форм. Контрастный душ приводил ее в чувство, разжигая желание бороться, не позволить себе вновь превратиться в ту слабую, испуганную девочку, от которой она когда-то бежала.

Погрузившись на мгновение в водный транс, она все же вышла. Тело ощутило приятный холод, кожа покрылась мурашками, соски чувственно взбухли. София укуталась в мягкий халат и вышла из ванной.

Квартиру уже наполнил бодрящий аромат крепкого кофе. Этот запах будоражил ее, вызывал едва ли не маниакальное желание, ведь София не представляла свою жизнь без этого напитка. На кухне по-хозяйски хлопотал Виктор. Сонный, он совсем не походил на того строгого, безупречного юриста, каким она привыкла видеть его в офисе. Сейчас он стоял перед ней с растрепанными волосами, с легкой рассеянностью во взгляде, в слегка помятой одежде. Он выглядел уязвимым и оттого – особенно привлекательным.

"Будешь кофе?" – спросил он, с ласковой улыбкой. В его взгляде мелькнула искра, заставляющая ее сердце биться быстрее.

Она молча кивнула, внезапно осознав, что стоит перед ним в одном лишь халате, что вызвало легкое смущение. Щеки покрылись нежным румянцем. Она вдруг почувствовала неловкость, хотя в их отношениях уже давно не должно было быть места стеснению. Однако, ложь, висевшая между ними, словно плотная завеса, заставляла ее чувствовать себя обнаженной не только физически, но и душевно.

Виктор протянул ей чашку дымящегося кофе. "Я позаботился о тебе. Надеюсь, тебе станет лучше".

София взяла чашку, благодаря его молчаливым взглядом. Она сделала глоток. Теплый напиток обжег ее горло и наполнил тело приятным теплом.

София сделала еще один глоток кофе, стараясь унять дрожь в руках. Слова Виктора эхом отдавались в голове: "Я позаботился о тебе". Заботился ли он на самом деле или просто пытался успокоить себя? Она не могла быть уверена ни в чем, кроме того, что ей нужно бежать, решать, действовать.

"Спасибо, Вик, – проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Мне нужно ехать".

Виктор нахмурился. "Куда так рано? Может, возьмешь выходной? Выглядишь измученной".

"Не могу. У меня назначена встреча". Она понимала, что это звучит уклончиво, но не могла позволить себе вдаваться в подробности. Ей нужно было скрыть от него правду, как бы тяжело это ни было.

"С клиентом?" – уточнил Виктор, прищурив глаза. В его голосе прозвучало легкое подозрение.

"Да, с клиентом, – подтвердила София, стараясь смотреть ему прямо в глаза. – Важное дело. Не могу отложить". Она поставила чашку на стол и направилась в спальню. "Мне нужно собраться".

Виктор молча наблюдал за ней. София чувствовала его взгляд, прожигающий ее спину. Она понимала, что он чувствует, что что-то не так. Его доверие к ней было поколеблено, и ей нужно было приложить все усилия, чтобы его восстановить – или хотя бы не разрушить окончательно.

В спальне София быстро надела деловой костюм, стараясь не обращать внимания на собственное отражение в зеркале. Вид у нее был действительно уставший: темные круги под глазами, бледное лицо, напряженные черты. Она нанесла немного макияжа, чтобы скрыть следы бессонной ночи, но знала, что это лишь временная маскировка.

Когда она вышла из спальни, Виктор ждал ее в прихожей. Он молча протянул ей пальто.

"Будь осторожна, – сказал он тихо, глядя ей прямо в глаза. – Что бы там ни случилось, помни, что я всегда рядом".

София взяла пальто и накинула его на плечи. Ее сердце сжалось от боли. Она знала, что предает его, но у нее не было другого выбора.

"Я буду, – пообещала она. – Спасибо, Вик". Она быстро поцеловала его в щеку и вышла из квартиры.

В такси София почувствовала облегчение. Она смогла вырваться из ловушки, но знала, что это лишь временная передышка. Встреча со следователем не сулила ничего хорошего. Она боялась, что он узнал слишком много, что ее прошлое вот-вот настигнет ее.

*

Встреча со следователем Сергеем была назначена в небольшом кафе на окраине города. София выбрала это место намеренно: подальше от посторонних глаз, где она могла чувствовать себя относительно в безопасности.

Сергей Петрович уже ждал ее за столиком, потягивая крепкий чай. Его взгляд был пронзительным и изучающим. Он не произнес ни слова приветствия, просто молча указал на стул напротив.

София села и нервно поправила юбку. "Спасибо, что согласились встретиться", – проговорила она, стараясь сохранить самообладание.

"Я знаю, что вы не просто так попросили о встрече, – ответил он, его голос был низким и хриплым. – Что случилось, Власова?"

София сглотнула. "Я... я думаю, что за мной следят".

"Думаете? Или знаете?"

"Знаю, – призналась София. – Это... это связано с Алексеем".

Лицо следователя стало еще более суровым. "Странно.. Прошло слишком много лет." Последовала пауза. "И чего он хочет?"

"Правды. Этот кто-то не верит в официальную версию смерти брата. Он считает, что я причастна к этому".

"Мы знаем, что это не так." – сказал Сергей, глядя ей прямо в глаза.

София вздрогнула. " Я просто хотела вырваться из этого мира".

"Мир наркотиков и насилия, – закончил Следователь. – Мир, в котором вы чуть не погибли".

"Да, – прошептала София. – Я сделала то, что должна была сделать, чтобы выжить".

"А теперь прошлое вернулось, чтобы отомстить", – констатировал он, находясь в своих раздумьях.

Тишина, густая, словно патока, накрыла кафе, заглушая плеск кофе в чашках и приглушенный шепот посетителей. София чувствовала себя загнанной в угол, словно жертва в зловещей игре, правила которой ей неизвестны. Взгляд ее цеплялся за потертую обивку кресла, за пятна на столешнице – за что угодно, лишь бы не смотреть в спину уходящего человека.

"София, поверьте, я бы отдал все, чтобы сейчас вам помочь. Но я понятия не имею, кто за этим стоит," – следователь откинулся на спинку стула, в его глазах плескалось искреннее, но оттого еще более мучительное сожаление. – "И мне, признаться, совсем не хочется ворошить прошлое. Простите, но это... больно."

"Но что же мне делать?" – София смотрела на него с отчаянной надеждой, цепляясь за остатки его былой отзывчивости. Ее голос дрожал, выдавая страх, который, казалось, пропитал все ее существо. – "Этот кто-то... он явно мне угрожает."

"Извините, София. Ничем не могу помочь. Правда, не могу. Но... будьте осторожны."

Он поднялся. Резкий звук отодвигающегося стула прорезал тишину. Взгляд следователя, обычно проницательный и острый, сейчас был отстраненным и полным какой-то неизъяснимой усталости. Он ушел, оставив Софию в одиночестве, среди обрывков чужих разговоров и запаха свежемолотого кофе, который казался ей сейчас горьким и безвкусным.

Как же неузнаваемо меняется жизнь! Одиннадцать лет назад он был другим – живым, вовлеченным, готовым бороться. Он охотно шел на контакт, словно чувствовал ответственность за ее судьбу. Возможно... возможно, ее просто использовали как пешку в какой-то сложной игре? Нет, она отгоняла эту мысль, словно назойливую муху. Слишком больно было признать, что ее чувства, ее надежды были лишь инструментом в чужих руках. Но что же делать? Сидеть и ждать, пока этот некто нанесет удар? Пустить все на самотек? Не слишком ли это опасно?

Прошло около одиннадцати лет с того дня, когда он помог ей... когда он, можно сказать, вытащил ее из пропасти, дал ей веру в себя и в будущее, дал ей почву под ногами. Быть может, дело совсем не в том, что она думает? О чем он вообще говорил? Что пытался сказать? Какой скрытый смысл кроется в его словах, в его избегающем взгляде? Эта неопределенность, как ядовитый туман, заполняла ее сознание, отравляя каждый ее вдох. Она осталась одна, в лабиринте страха и сомнений, с единственным вопросом, эхом звучащим в ее голове: "Что дальше?"