Shadow прошлого

София что-то скрывала. Виктор нутром чувствовал этот барьер, эту недосказанность, как тонкую трещину на безупречной поверхности. Между ними висело плотное покрывало из тайн, и эта София была совсем не той, которую он знал раньше. Пять лет назад, когда их взгляды впервые встретились, она поразила его своей уникальностью – скромная, но с твердым внутренним стержнем. Нежная, но с ощутимой силой. Их объединила работа, общие проекты, и она неизменно поддерживала его, словно верный компас. Он же, в свою очередь, каждое утро приносил ей кофе, наблюдая, как с каждым глотком её глаза наполняются жизнью. Виктор понимал, что медленно, но верно тонет в омуте её странной, неземной красоты. Ему нравилось, как она по-дружески, крепко обнимала его на прощание, в этот момент он жадно вдыхал её неповторимый аромат – терпкий и сладкий одновременно – и молил про себя, чтобы она никогда не заметила, как он это делает, как он любит просто смотреть на неё.

Ночью, в тишине своей квартиры, его обуревали грешные фантазии. Он раздевал её в своем воображении, лаская каждый изгиб её тела, оставляя на коже пылающие поцелуи. В моменты наивысшего возбуждения, он сгорал от желания прикоснуться к ней по-настоящему, выплескивая свою страсть в дрожащих отголосках реальности. А на следующее утро, они встречались в офисе, как ни в чем не бывало, старые добрые товарищи. Знала ли она о бушующем в нем пожаре? Едва ли. Он слишком хорошо прятал свои чувства, зарывая их глубоко в себе, словно сокровище, которое боялся потерять. Он вроде бы был ей самым близким человеком, доверенным лицом, но он практически ничего не знал о ней – о её прошлом, о её мечтах, о её страхах. Будто до их встречи она возникла из ниоткуда, словно не существовала вовсе. Он пытался разговорить её, подбирал нужные слова, но она ловко уходила от ответа, либо отвечала уклончиво, оставаясь непроницаемой, как сфинкс.

Она даже не подозревала, как её случайные прикосновения, невинные шутки, нечаянный флирт разжигают в нем такой пожар страсти, что он готов был сорваться с цепи. Она не знала его настоящего, и он боялся, что если она увидит его таким, каким он становится рядом с ней, то просто отшатнется в ужасе.

Тот день, когда она позвонила ему в панике, врезался в его память навсегда. Он почувствовал смесь противоречивых эмоций – тревогу за неё и одновременно какое-то болезненное ликование. "Вот он, я – марионетка, полностью плененная этой невинной принцессой", – промелькнуло у него в голове. Не раздумывая ни секунды, он бросил все дела и сорвался с места, словно выпущенная из лука стрела, не обращая внимания на ограничения скорости, не замечая ничего вокруг, кроме желания добраться до неё как можно скорее. В его руках дрожал букет дорогих, но каких-то зловещих лилий – символ опасности и скрытых угроз. Конкуренты ему были не нужны, он просто физически не мог допустить, чтобы кто-то другой претендовал на её внимание. Она была той, кто одним своим появлением могла взорвать в нем дремлющие вулканы страсти.

"Кто это был?" – он давил на неё вопросами, но она так и не ответила, возможно, она действительно не знала. Однако его это не успокаивало, наоборот, ярость клокотала в нем, как раскаленная лава. Возможно, в тот момент он позволил себе показать слишком много эмоций, раскрыл частичку своей души, чего делать было нельзя. Когда он обнимал её, прижимая к себе, единственным его желанием было схватить её прямо здесь и сейчас, на глазах у всего мира, и тем самым заявить свои права на неё, доказать всем, что она принадлежит только ему. Он проводил руками по её спине, очерчивая изгибы талии, чувствуя, как дрожит её тело. Он готов был вечно оберегать её от всех бед, лишь бы она не боялась ничего и всегда была рядом с ним.

В ту ночь он не ушел. Они уснули вместе на её кровати. Виктор и представить себе не мог, что когда-нибудь окажется так близко к ней. Он не сомкнул глаз ни на минуту, боясь упустить драгоценные мгновения. Он просто не мог позволить себе провалиться в сон, когда у него была возможность любоваться ею спящей. Её лицо было умиротворенным и расслабленным, и тогда он поддался искушению и позволил себе наглость. Он навис над ней, словно невесомое перышко, осторожно касаясь её щеки, медленно опускаясь к шее, ключицам, груди, животу и заканчивая самым сокровенным местом. Его движения были настолько легкими, что она вряд ли могла их почувствовать, даже если бы не спала. После он бережно перебирал её локоны, наслаждаясь их шелковистостью и вдыхая тонкий аромат.

На утро её не оказалось рядом. Виктор резко вскочил, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Но его тут же отпустило, когда он услышал шум льющейся воды из ванной комнаты. Яркое августовское солнце заливало комнату своим теплым светом. И тогда он смог рассмотреть её во всех деталях, изучить каждый сантиметр её кожи. Пока она принимала душ, он приготовил кофе на двоих. Когда она вышла из ванной, обернутая в махровый халат, он понял, что его терпение на исходе. Нет, эта женщина действительно сводила его с ума. Рядом с ней он терял контроль над собой, все его принципы и убеждения рушились в одно мгновение. Он не мог сопротивляться нахлынувшей страсти, единственным его желанием было подчинить её себе, сделать так, чтобы она принадлежала ему навсегда.

Страх, казалось, отступил после той ночи, но уже утром она снова начала юлить и что-то недоговаривать. "Встреча с клиентом?" – эта ложь звучала жалко и неубедительно. Виктор точно знал, что у неё сегодня не запланировано никаких встреч. Все переговоры с клиентами, все договоренности проходили через секретаря, который докладывал все ему, а потом уже кому нужно, он держал руку на пульсе компании "Essex Law". Он обладал информацией, недоступной даже для Власовой, ведь у неё были другие обязанности.

Уже был поздний вечер. Виктор, как обычно, заперся в пыльной комнате архива. Он топил себя в работе, лишь бы не думать о том, о чем думать не хотел. Здесь он бывал часто, по разным делам, но сейчас это было особенное погружение. У него всегда было больше работы, чем у Софии, он занимался вещами, о которых она даже не подозревала.

Виктор откинулся в кожаном кресле под тусклым светом настольной лампы. За окном сгущалась тьма, а он корпел над новым "особенным" делом. Так в их компании называли поручения, выходящие за рамки обычных семейных споров и корпоративных тяжб. Знала ли об этом София? Участвовала ли? Нет. Вся ответственность лежала на Викторе и на владельце фирмы, Игоре Михайловиче Захарове. Они не занимались чем-то откровенно незаконным, но могли выполнять специфические просьбы, требующие их юридической смекалки и осторожности.

Массируя переносицу от усталости, Виктор потянулся к бланку договора, который заполняли для таких случаев. К нему прилагалась старая копия дела №43... Заказчик: Даниил Сергеевич Петров, 1990 года рождения.

Взгляд скользнул дальше и зацепился за папку с названием: "Сокольников Алексей. Дело №43..." Сердце ёкнуло. Какая связь?

Он открыл её и начал читать. Дело касалось наркоторговли, совершенной организованной группой. Главным фигурантом был некий Алексей Сокольников. Виктор быстро пролистал страницы, пока не наткнулся на фотографию обвиняемого. Молодой, дерзкий взгляд, татуировки на шее... Типичный отброс.

Виктор углубился в чтение. Алексей был осужден за распространение наркотиков в особо крупных размерах и приговорен к длительному сроку заключения. Вскоре после этого он скончался в тюрьме. Официальная причина: суицид. Виктор усмехнулся. Как банально.

И тут его взгляд замер. В деле было упоминание о свидетельнице, которая помогла полиции задержать Петрова. Её имя было старательно закрашено черным маркером. Но ниже, словно издевательское эхо, была приписка: "Свидетельница – Власова С.Д."

Власова... С.Д.... София Дмитриевна Власова.

Мир вокруг Виктора начал расплываться. Холодный пот выступил на лбу. Не может быть... Это какая-то чудовищная ошибка. София... Она связана с этим делом? Она знала этого наркоторговца? Она помогла полиции его задержать?

Он продолжил читать, с лихорадочным упорством впитывая каждую деталь. В деле были подробно описаны обстоятельства задержания Сокольникова, его связи с криминальным миром, его отношения с другими участниками группировки. Сухие юридические формулировки, протоколы допросов, фотографии вещдоков... Но ничего, абсолютно ничего, что могло бы пролить свет на роль Софии в этой грязной истории.

Из протокола допроса свидетеля №7:

"...Сокольников постоянно говорил о какой-то "с.д.в"... Говорил, что она его прикроет, если что... Что она его "ангел-хранитель"..."

"Из оперативной сводки: ...Обнаружена переписка Сокольникова с неустановленным лицом, под псевдонимом "Diva". Содержание переписки указывает на близкие отношения и возможное участие "Diva" в преступной деятельности..."

Ничего конкретного, одни намеки. Но для Виктора этого было достаточно. София скрывала свое прошлое. Она скрывала правду об отношениях с Алексеем Сокольниковым. И это прошлое преследовало её, словно тень, не давая ей покоя.

Он захлопнул папку и откинулся на спинку кресла, словно обессиленный. Комната внезапно показалась ему тесной и душной, словно ловушка, захлопнувшаяся вокруг него. София... Та сильная и независимая женщина, которую он знал, любил, которой восхищался, оказалась связана с криминальным миром. Она была частью чего-то темного и опасного, чего он даже не мог себе представить.

Но почему она никогда не рассказывала ему об этом? Почему она скрывала свое прошлое? Чего она боялась? Виктор силился найти ответы, но в голове роились лишь обрывки информации из дела №43, словно осколки разбитого зеркала.

Была ли она просто свидетельницей? Или её роль была гораздо значительнее? Может быть, она сама была частью группировки Сокольникова? Нет, он отгонял от себя эту мысль. София не могла быть преступницей. Но что, если...?

Свидетельница – Власова С.Д. Почему её имя было закрашено? Обычно так поступают, когда свидетелю угрожает опасность. Значит, ей действительно было что скрывать, и кто-то хотел заставить её замолчать.

В голове Виктора начали складываться обрывочные догадки. Может быть, София была девушкой Алексея? Возможно, она знала о его преступной деятельности и пыталась его остановить? А когда поняла, что это бесполезно, обратилась в полицию?

Он снова открыл дело и принялся внимательно перечитывать протоколы допросов других свидетелей.

Из протокола допроса свидетеля №12 (кличка "Боксер"): "...Слышал, что у Лёхи была какая-то баба на стороне. Говорили, что она из хорошей семьи, что хочет учиться в университете. Лёха за неё очень боялся, как огня. Она его постоянно пилила, чтобы он завязал с этим дерьмом. Но он её не слушал, конечно..."

Из материалов оперативной слежки:

"...Зафиксированы неоднократные встречи Сокольникова А. с девушкой, предположительно Власовой С.Д., в кафе и ресторанах города. Во время встреч наблюдались бурные ссоры и выяснения отношений..."

Виктор похолодел. Значит, они действительно были близки. Но какие у них были отношения? Любовь? Ненависть? Или что-то ещё?

Свидетельница – Власова С.Д. Что она рассказала полиции? Почему её показания оказались настолько важными, что помогли задержать Сокольникова?

Он начал искать протокол допроса Софии, но его в деле не было. Либо его изъяли, либо его никогда и не существовало. Но почему? Кто мог это сделать? И зачем?

Виктор чувствовал, как клубок вопросов с каждой минутой затягивается все туже. Он должен узнать правду. Он должен поговорить с Софией и услышать всё из её уст. Но как это сделать? Как начать этот разговор? Как не выдать своего знания?

Может быть, начать издалека? Спросить о её прошлом, о её семье, о её друзьях? Попытаться аккуратно подвести её к теме Алексея Сокольникова?

Но что, если она откажется говорить? Что, если она солжет ему в глаза? Сможет ли он ей поверить после всего, что узнал?

Виктор чувствовал себя загнанным в угол. Он любил Софию, он доверял ей, он верил в неё. Но теперь всё это оказалось под вопросом. Он должен был узнать правду, чего бы ему это ни стоило. И он должен был сделать это как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

Он снова взглянул на фотографию Алексея. Дерзкий взгляд, татуировки... Что этот человек значил для Софии? И какую роль она сыграла в его жизни?

Ответы на эти вопросы скрывались в прошлом Софии. И Виктору предстояло их найти, во что бы то ни стало.