9
Фукудзава без сил опустился на один из стоящих в фойе стульев.
В воздухе чувствовалось напряжение. Служащие театра и сотрудники правопорядка помогли привести в чувство зрителей. Начались допросы.
Прибывший наряд полиции оцепил здание, перекрыв все входы и выходы. Тех, кто все-таки успел сбежать, разыскали и привели назад. Убийца должен был быть где-то здесь.
Стоило отдать должное расторопности сотрудников театра — наверняка не обошлось без четкого руководства со стороны управляющей Эгавы. Раненого Мураками увезли на «скорой». Но, судя по перешептыванию актеров, он скончался по дороге в реанимацию.
Фукудзава еще в момент нападения понял, что рана была смертельной. Слишком широким было лезвие, слишком много было крови.
Будто грудь молодого человека пронзил невидимый меч.
«Что, черт возьми, всё это значит?..»
Телохранитель нахмурился. Куда подевался Рампо? С тех пор, как они расстались в фойе, он больше его не видел. Мальчик пылал энтузиазмом предотвратить убийство, но уже через считанные минуты трагедия все-таки произошла. Получается, он не успел? Что и понятно, за такой короткий срок едва ли можно многое сделать.
Но почему он до сих пор не объявился?
Сердце Фукудзавы сжалось от дурного предчувствия.
«Что если…»
Что если убийство произошло, не потому что Рампо не успел добраться до преступника?
Что если он попытался его остановить? В этом случае мальчик стал бы для него помехой.
Лезвие. Кровь. Что может противопоставить один беззащитный ребенок вооруженному убийце?
Фукудзава поднялся и зашагал. Он не мог больше просто сидеть и ждать. Он и вышел-то в фойе, потому что решил, что именно туда вернется Рампо. Но раз этого не случилось, пора отправляться на его поиски.
Вряд ли он мог далеко уйти. Стоит пройтись, поспрашивать, может, кто-то его видел.
Телохранитель вызвал в памяти план здания.
У него было три входа: парадный для зрителей, служебный для актеров и работников театра, и грузовые ворота, через которые заносили реквизит и необходимое для сцены оборудование.
Заходя через парадный вход, посетители попадали в фойе, затем в зрительный зал, здесь же находилось окно продажи билетов. Служебный вел в гримерные, репетиционный зал, рабочие кабинеты и комнату для совещаний. А через грузовые ворота можно было попасть в складские помещения, а через них — за кулисы. Конечно, при большом желании можно перейти из одного коридора в другой, но так все три друг от друга изолированы. Чтобы не смешивать зону зрителей с зоной актеров.
Раз Рампо исчез, прежде всего стоило проверить складские помещения — они почти всегда безлюдны. Простые зрители туда не доберутся, а по коридорам гримерных постоянно снует народ, мальчика бы наверняка кто-нибудь заметил. Кроме того, складские помещения находятся относительно близко от сцены, где произошло убийство. Если преступник как-то к нему готовился, велика была вероятность, что Рампо побежал именно туда, чтобы ему помешать.
Фукудзава подошел к сцене.
С лиц вернувшихся на свои места зрителей не сходило испуганное выражение. Никто уже не порывался бежать, как в момент всеобщей паники, но не так-то легко было успокоиться после того ужаса, что им пришлось пережить. По рядам ходили несколько служащих театра, расспрашивая всех по очереди, вдруг кто-то что-то видел, и проверяя, все ли на месте.
Кто же преступник? Кто-то из зрителей? Из актеров? Из сотрудников? Подавив порыв схватить первого попавшегося под руку человека за грудки и устроить допрос с пристрастием, а потом проделать то же самое со всеми находящимися в здании, Фукудзава зашел за кулисы.
Сразу за задником было просторное помещение с рядами осветительных приборов. В деревянном полу было проложено что-то вроде железных рельсов для быстрого перемещения реквизита.
Фукудзава поднял глаза к потолку над сценой. Сразу после ранения Мураками телохранитель сквозь яркий свет софитов смог разглядеть там некий металлический ящик. Если это было какое-то хитрое устройство, установленное убийцей, загадка вылетевшего и исчезнувшего лезвия найдет свое объяснение.
Но сейчас под потолком ничего не было. На всякий случай телохранитель обыскал кулисы, но не обнаружил ничего, похожего на металлический ящик. Может, это был обман зрения? Или преступник успел его унести? Но с таким грузом незамеченным не походишь, Фукудзава бы наверняка обратил внимание.
Когда он направился вглубь театральных закутков, со стороны фойе донесся нарастающий шум. В зрительный зал вбежал полицейский и, бросившись к стоящему неподалеку от сцены одному из служащих театра, что-то торопливо ему зашептал.
— В чем дело? — спросил, подойдя к ним, Фукудзава.
Полицейский вскинул на него бледное лицо и, видимо, узнав телохранителя, скороговоркой ответил:
— Один из зрителей сбежал!
— Что?!