5 ГЛАВА - Сансара
— «И проклял Демон побеждённый
Мечты безумные свои.»
— Ваш мир так огромен Магнус, но почему вы делитесь такими важными фрагментами с такой скромностью? – произнёс тонкий девичий голос. Катрин с особым вниманием слушала рассказы Магнуса, искренне удивляясь неожиданным поворотам в историях.
— Ха-ха, — лёгкий мужской баритон отразился в ночной тиши, — Леди Катрин, мне уже много лет и в какой-то момент я осознал, что именно скромность красит человека. Не могу быть уверен, что вашему чуткому слуху было бы приятно слушать о моих подвигах, статусе и занятиях в полной мере. — в свойственной загадочной манере произнёс Де Ли, обратив взор перед собой.
— Да что вы, — поспешила девушка, машинально взмахнув рукой, — мне было бы интересно послушать Хозяина этого чудного замка. Не могли бы вы поведать мне Магнус, о вашем доме и его жителях? Эта информация помогла бы мне в дальнейшем влиться в позабытое для меня общество. – Де Сан с подлинным интересом взглянула на профиль идущего с ней человека. В свете Луны, его чёрные волосы отдавали свечением. В этот момент в мыслях Катрины возник вопрос, как он смог так сохраниться в такие годы? — «Магия какая-то» — пронеслось в белокурой голове.
Глаза девы, напомнили графу ему взор ребёнка, который выпрашивал у родителей новую игрушку. Почему-то ему сразу же вспомнилась Лили, которая каждую ночь, словно котёнок ложится у ног отца и просит прочесть сказку, с таким же взглядом.
— Знаете леди Де Сан, — начал старик, — Когда-то мой замок был погружён в вечный сон. Ещё в молодости я заметил это дремлющее за горой существо. В моём сердце в миг зародилось неописуемое чувство, словно Архангел Михаил пронзил меня благословлённым копьём, и мысль о его приобретении не покидала меня несколько месяцев.
До меня в нём обитали люди рода Руссо, но, к сожалению, в тот период бубонная чума вновь вернулась в святую Францию. Тогда она снова забрала множество невинных жизней и единственное решение, принятое мной, было скрыться в этом замке со своей семьёй. Я выкупил его, со страхом ожидая момента, когда запах смерти и болезни, настигшей прошлую семью, исчезнет.
Для этого потребовались годы, но всё же мы смогли заселиться, но, к сожалению, надежда на укрытие была утеряна с первыми проявлениями болезни на моей дорогой жене.
Её хворь очень пугала меня и мою дочь. Лекари давали одни и те же прогнозы, а Бог наказывал молчанием. Жена скоропостижно скончалась и запах смерти вновь заполнил мой кров, единственное, что она оставила мне – нашу дочь. – повествование Магнуса прервал подступивший кашель, он словно ёж иглами сдирал слой нежной кожи с гортани, окрашивая слюну в красноватый оттенок.
— Осторожнее господин Ли, — взволнованно молвила Катрин поддерживая покачнувшегося мужчину. – Вам нужно присесть. – дева аккуратно подвела мужчину на скамью возле рощи, игнорируя напускную мужественность. – Вам плохо, может мне, стоит вернуться в замок и принести вам воды? А ещё лучше, нам вернуться в дом, вам нужен покой...
Лицо девушки выражало сочувствие, а тон приобрёл печальные оттенки. Катрин нежно возложила руки, на плечи мужчины, опустив голову. – Простите меня Магнус, я заставила вас сказать слишком много...
— Не переживай за меня дитя, старость никого не красит. – через силу выдавив улыбку произнёс мужчина. Только вот вышла она измученной, на что девушка обратила внимание, почувствовав дискомфорт. — Хворь присуща моему возрасту, а это, к сожалению, напоминание о событиях прошлого... — тихо молвил старик, расстёгивая пуговицы камзола. Лёгкие тут же вобрали в себя поток свежего воздуха, выветривая неприятную колкость. Оттянув кафтан, мужчина вытянул шёлковый платок, и аккуратно промокнул сухие губы. — Простите меня дорогая, не должен я был распускаться при вашей персоне. — прохрипел Магнус, ещё раз прокашливаясь. Его глаза виновато бегали из стороны в сторону, пока не зацепились на пропущенный им жест. На невинно лежащую голову Катрин на сильном плече.
— Ничего страшного Магнус, я видела, как умирал мой отец. Для меня ваш недуг словно возвращение в прошлое и мне хотелось бы защитить вас и вашу дочь. В наше время страшнее хвори ничего нет, даже война не так жестока, как она... Знаете, ваша история вызвала во мне какое-то неописуемое чувство, почему я ощутила что-то поистине родное и одновременно зловещее? – задумчиво протянула девушка, сфокусировав взгляд на ползущей божьей коровке, по кончику травы; соскочив с опоры, та маленькими лапками старалась цепляться за поверхность, но словно вспомнив о чём-то раскрыла маленькие крылья улетев в ночную тишину.
— «Когда находишься на грани смерти, начинаешь цепляться за каждую опору в надежде не быть поглощённым тьмой. Готовясь сдаться, ты понимаешь, что не так слаб и стараешься найти выход в состоянии спокойного духа, полностью доверившись своим чувствам...» - проследив за улетающим насекомым, Катрин поймала себя на мысли, что аллегория, возникшая в её голове, имеет место. Только вот, кем являюсь я: растением, насекомым, или же луной, смотрящей на всё с высока, не желающей вмешиваться в каноничное течение событий?
— Я согласна выйти за вас Магнус, всё же именно за этим я здесь. – произнесла дева, не обращая на возникший тремор. – Волнение перед будущим всегда являлось неотъемлемой частью моей жизни, но почему-то рядом с вами я чувствую уют и безопасность...
— Ваши слова греют мою душу, — молвил мужчина, нарушая ночную тишину. – Знайте леди Катрин, вы под моей защитой, и никто не в праве касаться вас с грешным помыслом...
Возникший порыв ветра подхватил слова Магнуса и унёс с собой далеко, в самую глубь леса. Словно призрак, он коснулся локонов Катрин игриво накручивая на палец, от чего лёгкие кудри упали на смущённое лицо.
— Граф, вы бы не хотели прогуляться со мной в вашем лесу? Он всегда манил меня своими широтами и красотой. — проговорила дева, глядя на массивные деревья, зрительно очерчивая купол. Когда-то я приезжала сюда на прогулки со своим отцом, он любил охотиться здесь. – девушка мельком глянула на сидящего мужчину, который внимательно впитывал каждое сказанное слово. – Но мне бы хотелось взглянуть на него с другой стороны... Вернее сказать, посмотреть на это другими глазами.
— А вы смелая особа леди Де Сан, — произнёс мужчина, улыбаясь краешком губ. Я с радостью прогуляюсь с вами, но скажу лишь одно – не стоит ему доверять. Он как конфетная обёртка, которая скрывает под личиной красок червивую начинку...
На эти слова дева не нашла ответ, лишь помогла графу подняться с места и вновь взяв его под руку последовала по лесной тропе.
Чернь.
Несколько часов назад Сесилион покинул кабинет Магнуса и вёл разговоры с гостями, развлекал дам и слушал свежие городские сплетни. Только в один момент, в его глазах помутнело. Миллионы чёрных точек застилали взор, а шум в ушах приглушил звуки обстановки.
— Сесилион, что с тобой сегодня? — подоспевший на помощь Климор подхватил вампира под руку. — Боли вернулись?
— Похоже на то, — пробубнил красноволосый бросив ехидный взгляд на Фишера, — Тебе не стоит так переживать за меня Климор, успей доложить об этом Магнусу, думаю он будет только рад.
Вырвав свою руку из хватки Климора, Сесилион принял напыщенный вид. Он с потаённой злобой оглядел зевак и выпрямив спину откланялся. — К сожалению, я вновь покину вас мой дорогой приятель.
— Может вам лекаря господин? — послышался из-за спины женский голос.
— Не стоит Маргарет, — протянул де Фишер сощурив глаза, — Пусть этот человек отдохнёт.
Зелёные глаза Фишера изучающе прошлись по фигуре собеседника. В сознанье того стали всплывать воспоминания, связанные с внезапными приступами боли, от чего по его телу пробежали мурашки. — «Он всё знает, нужно сообщить об этом Магнусу, иначе нам грозит беда.»
Откланявшись, Сесилион пошатываясь добрёл до своей спальни. Каждый шаг отзывался нестерпимой болью, от которой хотел горько кричать. Плюхнувшись на кровать и согнувшись в коленях, красноволосый массировал виски, в надежде успокоить недуг.
— Сесилион... — слабо слышавшийся женский голос, дошёл до ушей вампира, заставив его посмотреть на свой портрет. На глазах тот стал деформироваться, превращаясь в нечто иное: «Влюблённая» пара прогуливалась по тьме ночного леса. Невинная девушка прильнула к плечу ведущего её мужчины, на её лице сияла искренняя улыбка, только невидимый оскал её путника портил завораживающее изображение.
— Нет... — жалобно протянул мужчина, резко вскочив с места. Одним шагом тот оказался у картины и сняв ту со стены рукой провёл по холсту. В тот же миг резкая боль отозвалась в его руке, заставив мужчину пошатнуться назад и уронить панораму.
С застывшим в глазах ужасом, Сесилион обхватил своё запястье.
Неистовая злоба заполнила нутро вампира. Сосуды глазных яблок лопнули, окрашивая и без того красные глаза в багровый цвет. Тёмные реки из глазниц стекали по восковой коже щёк, капая на дорогой ковёр. Вены на шее вздулись, образовывая на тонкой коже синие бугры. Колющая боль пронзила руки, заставляя мужчину стянуть с себя ненавистные перчатки. Лёгкий пар исходил от почерневшей кожи, отдавая зловонием.
Зловещее шипение смешалось с писком от болезненных ощущений. Словно пронзённый Сесилион согнулся, бессильно падая на мягкую постель. Через силу, тот поднёс конечности к своим глазам, пытаясь вглядеться в это безобразие. Кожа на ладонях начала шелушиться, а плоть отходить от кости. Вампирская регенерация не успевала справляться, обрекая молодого человека на невыносимые муки.
— Почему? – сквозь боль произнёс красноволосый, — Почему сейчас? Почему именно сейчас ты решил начать это?! – молящий голос Сесилиона сорвался на звериное рычание.
Тело ломало, не давая мужчине принять удобную позу. В этот момент его органы сжались, а рычание сменил протяжный кашель. Из его рта вперемешку с пеной выходили большие, вязкие массы. Гниль, которая заполнила нутро мужчины и рвалась наружу, стараясь цепляться за каждый островок его организма и души.
—Я, знаю, что это ты, я... — начал красноволосый, но был сбит новым порывом рвоты. – Старик! – крикнул тот откашливаясь и протирая рот рукавом рубахи.
Враждебный взгляд Сесилиона сопровождался прерывистым дыханьем. Опершись о кровать, мужчина постарался встать на ноги, но они предательски подкашивались. Смекнув и ухватившись за тумбу, тот перетянул свой корпус и простоял так несколько секунд пытаясь отдышаться. Каждый шаг давался ему тяжело, ноги подворачивались, от чего тот грузно выдыхал в плотно поджатые губы. Дойдя до окна, Сесилион взглянул перед собой. Ночной лес и две идущие фигуры, оставили в вампирском сердце скол.
— «Ты сам начал это Магнус, теперь я не отступлюсь.» — мысленно прошипел вампир, смахивая упавший на лицо локон.
Над чащей взлетели гогочущие птицы, оповещая людей о движении чего-то страшного. Деревья прогнулись от плотности ветра, лишь далёкий девичий крик заставил мужчину рассмеяться, обнажая оскал.