Часть 2.7
Машина остановилась возле дома отца Щинэ. Старик сидел за столом в беседке, в саду и пил чай, словно совершенно ничего не происходит.
Щинэ подходит к нему и трясет за плечи:
— Где она?!
Она сметает все со стола, вглядываясь ему в зрачки.
— Подстилка Риокка, — она больше не скупилась на выражения для отца. На-до-е-ло. — Предлагаю обмен, старый ты черт. Забирай меня, ее отпускай. Либо я тебя на корм собакам Мина отдам.
— Кого отпускать? — Мужчина смотрит с непониманием на дочь, после на мужчину, стоящего за ее спиной, и снова на дочь, ожидая ответа на вопрос.
Чой переводит дыхание:
— Где... Ёнджу?! — Стукнула она кулаком по столу, разделив его на части. Она склонилась над его лицом и вновь повторила свой вопрос: — Не забывай, что я на тебя очень зла из-за Ёнсана...
— Да не трогали мы никаких Ёнджу... — отвечает, косо смотря на дочь, после поднимается с места и направляется в дом. Тэхен кивает девушке и они идут следом.
— Поймали троих новообращенных на той неделе, нападали на людей, убивали. Мы их пришили.
Он подходит к столу, достаёт журнал и показывает снимки.
— Тех, кто не нападает — не трогаем.
— Что за...
Щинэ смотрит на снимки и хмурится. Слышится выстрел и отец падает на стол, ударяясь лбом об стол. Чой округляет глаза и смотрит по сторонам. Повернула голову вправо и ей прилетело железной битой прямо по ней.
— Весело, — смотрит Чон на Кима и кладет биту на плечо, — Ну че? Можем начинать. Ёнджу лежит заплаканная, затраханная, так что, можем делать все, что хотим.
— Ты идиот Чон Чонгук... — проговорил Тэхен, смотря на лежащую на полу девушку. — Прибери тут... — скомандовал, взял Щинэ на руки и вышел из дома.
Чонгук взял мужчину на руки и понес его в подвал. Уложил на пол и сделал с ним селфи.
— Ну! Крутой снимок!
Чон вышел из дома, вызвал людей из «компании», чтобы замели все следы. Он вызвал такси и уселся в него. Через минут десять будет на месте.
Щинэ лежала на просторной постели, в специально подготовленной для нее комнате. Тэхен сидел на краю кровати и наблюдал за ней, ожидая, когда та проснётся. Он строго настрого запретил Чонгуку заходить.
Девушка зажмурилась и потянулась, словно спала сладким сном. Открыв глаза она прошлась по потолку, а затем повернула голову набок и заметила Тэхена.
— Не трогайте меня, пожалуйста...
Сердце забилось быстрее, она отползла от него, вжавшись у изголовья кровати.
— Я не трону тебя Щинэ... Глупенькая, — он посмеялся тихо, — как себя чувствуешь? Что-то болит?
Она пускает слезы и опускает уголки губ, жалобно смотря на него.
— Зачем тогда вы... Меня похитили и... Забрали Ёнджу?
— Я не забирал Ёнджу. Этот идиот просто не умеет получать отказов. Мне жаль, что ей не повезло. Я накажу его за проступок чуть позже. Пока что он мне нужен живым. А ты... Моя дорогая, нужна мне как воздух.
Она вытирает слезы с щек и только ноги крепче к себе поджимает и мотает головой:
— Пожалуйста, отпустите ее... Я сделаю все, что хотите... Прошу...
Она сдерживает всхлипы, сглатывая. Смотрит на него и тяжело дышит. Боится его ужасно.
— Отпущу... Не плачь...
Ким встает с места и протягивает девушке руку, предлагая пойти за ним.
— Ну же... Давай. Идем. Я хочу, чтобы ты доверяла мне.
Она тянет к нему трясущуюся руку и встаёт с кровати. Еле держит его ладонь и идёт на ватных ногах, принимая свою участь. Ей страшно за Ёнджу, за себя, за Намджуна и Мина. Тэхен слишком древний и может сделать очень многое.
Чой знает, что он копается в ее голове, что делает сейчас. Всеми фибрами ощущает его копошения у нее в извилинах. Боится думать о чем-то, что может его разозлить. Зациклена на себе, жалеет себя, только лишь не показывать, что переживает за других.
Он ведёт ее к двери и открывает перед ней, пропускает в коридор. Даже не подумал о том, что та может ударить или убежать. Знает, что не побежит.
Проведя девушку к другой двери, он открывает ее. На постели лежит брюнетка, укрытая пледом. Она прижимает к груди кусочек ткани, смотрит в стену не отрываясь.
— Ким Ёнджу... — позвал её, а после подтолкнул Щинэ к подруге.
Девушка сразу кидается на нее и прижимает к себе:
— Отпустят... Отпустят тебя... — шепчет она ей на ухо, с затем берет ее лицо в ладони. — Юнги ищет тебя...
Она успокаивает ее таким образом, чтобы знала, что он ее не бросил. Он ни разу не отдохнул. Ищет везде, вынюхивает, как пёс, смотрит по камерам, да только где в том парке камеры.
— Щинэ-э-э, — девушка разревелась, обнимая подругу, прижалась к ней всем телом.
— Вам дать время прореветься или поедете? — спрашивает Тэхен. Ёнджу переводит на него испуганный взгляд. Не доверяет, ни капли, боится.
— Не я принёс тебя сюда. Не смотри так. Прими душ, мы принесем чистую одежду. Щинэ, пойдём.
Брюнетка смотрит на него, а после на девушку. Не хочет уходить, но лучше встать и пойти. Кто знает, что они придумали.
— Все будет хорошо.
Поднимает полные слез глаза на Ёнджу, что даже не видят ее. Обнимает на прощание и встаёт с кровати.
— Он тебя любит... — она грустно улыбается и выходит из комнаты, пуская слезы. — Идем.
Они прошли куда-то в комнату, где стояли коробки.
— Давай найдём что-то посовременнее. Вон те коробки приблизительно девяностых годов. Она некрупная, должно подойти... — он сделал паузу, прежде чем она спросит, кому это принадлежит, — это вещи моей сестры. Скупает все подряд, хранил здесь, пока обрабатывали склад.
Девушка стоит на месте. Заплаканная, с тяжёлой головой. Она не понимает для чего он ее держит. Что он хочет сделать, раз играет в такого хорошего?
— Зачем?
— Зачем ей вещи? Не пойдёт же она домой голой, — он посмеялся и подошёл к коробке с вещами, принявшись искать что-то подходящее.
— Зачем я здесь?
С Ёнджу все понятно и от понятого хочется только плакать сутками. Сердце разрывается за нее, а душа кричит. Щинэ пытается дышать спокойно, но она все больше и больше теряет контроль над дыханием. Выходит так, словно она задыхается.
— Разве ты не искала свою подругу? Считай, что тебе просто повезло на нее наткнуться. Я сотру ей память, чтобы забыла о том, что произошло. Помнить такое... Любому будет в тягость.
— Значит и мне сотрите. Киньте где-нибудь возле дома.
Она делает глубокие вдохи, отворачивая голову в сторону. Плохо настолько сильно, что сознание потерять может. Она никогда так не боялась, даже тогда, когда Намджун пришел к ней в дом в деревне.
Тэхен подходит к девушке, бережно берет её за талию, заботливо смотрит на нее.
— Я хочу домой... — она съеживается от его касаний и снова плачет, вытирая слезы пальцами. Ощущает себя украденным ребенком и от этого ещё противнее становится.
— Щинэ... Я могу быть откровенным? Если хочешь, я все расскажу, раз уж ты все равно здесь.
— Почему именно со мной это происходит?.. — стоит с опущенной головой и шепотом спрашивает саму себя.
— Потому что ты особенная, мое дорогое сокровище! — он берет ее личико, поднимает вверх, заставляя смотреть в глаза, вытирает ее слезы. — Тебе к лицу улыбка... А твои слезы заставляют моё мёртвое сердце сжиматься от боли.
По ее телу проходят мурашки. Она сжимается вся и внутри снова, и снаружи. В груди сердце ужасно болит, заставляя ее мычать.
— Я такая же, как и все... Отпустите меня, пожалуйста...
Слезы сами по себе прекратили идти, она только сдвигает брови вместе, словно захнычет вот-вот. Ее трусит всю, хочет упасть на колени и молить его о том, чтобы отпустил ее, но тот только разглядывает ее лицо.
Ким нежно гладит ее пальцами, произносит с улыбкой:
— Давай поработаем с твоими воспоминаниями... Ты не вспомнишь о том, что сделал Чонгук... Мы нашли Ёнджу на обочине дороги без сознания... Потом привезли в квартиру и отмыли. — Ким закончил говорить чарующим тоном, а после переспросил: — Щинэ, где мы нашли Ёнджу?
— На обочине.
Отвечает она ему и водит взглядом по его лицу. Медленно моргает и сглатывает. Дыхание выровнялось, но в груди что-то не так. Она слегка кривится, ведя плечом в сторону.
— Идем... Принесем ей одежду.