Под прицелом

Выйдя из здания, останавливаюсь на ближайшей лавочке за школой и сажусь на нее, кладя сумку рядом с собой, а телефон разрывается от настойчивых уведомлений и звонков.

Да кому же я понадобилась. Наконец достаю телефон из кармана куртки и вижу пять пропущенных от Насти и отвечаю на новый звонок от нее.

— Что ты мне названиваешь? Что такого могло случиться? — слегка рассерженно спрашиваю я.

— Оля, срочно приходи на наше место! — кричит она, а я в мыслях нет ничего ясного. Какое наше место? Голова словно отказывается соображать.

— Какое еще место? — не понимая совершенно ничего, спрашиваю я.

— На нашей заброшке, блин. Мы пару раз там зависали в первое время нашего знакомства!

— Но что такое? — все же спрашиваю я, не понимая, к чему такая спешка.

— Да твою ж мать, приходи быстрей и все! Как можно быстрее! — кричит она, и я, схватив сумку, как можно быстрее бегу по скользкому льду к тому самому невысокому заброшенному дому.

Блин, вот же черт, что за фигня! Со всей силы бегу, стараясь не поскользнутся, что оказывается сейчас очень сложно. Наконец пробегаю два квартала и как только нахожу нужный мне дом, сразу же прохожу внутрь. Совсем старое развалившееся здание, где когда-то пару месяцев назад мы частенько зависали компанией.

Охринеть. Передо мной пугающее зрелище. Настя, раненная ножом прямо в бок.

— Что? — спрашиваю я и, подбежав, аккуратно подхватываю ее, положив ее руки себе на плечи, чтобы она не упала.

— Скорую? Ты вызвала скорую? — первое, что спрашиваю я, и она утвердительно кивает. Я в ужасе осматриваю ее, но понимаю, что ранение вовсе небольшое, никакого кровотечения сильного и нет. Скорее, больше ее же паника.

— Но кто? Кто тебя так ранил? — в недоумении спрашиваю, на что она отрицательно мотает головой. В голове сплошная путаница, я не в состоянии соединить все мысли в единую разумную цепочку.

— Я не знаю, мне написал незнакомый номер с просьбой прийти сюда. Я бы не пошла, если бы он не скинул тот факт, что знает, где ты. Я очень боялась за тебя, Оль, правда, — говорит она и в полном ужасе смотрит на меня, в ее глазах я вижу страх и отчаяние, и слезы, стекающие по ее щеке.

— Ты видела, кто напал? — спрашиваю я в надежде услышать ответ, но она лишь отрицательно мотает головой.

— Без понятия, Оль. На меня напали сзади. Я ничего не помню.

— Главное, не отключайся совсем, все будет хорошо, — говорю я и также придерживаю ее, чтобы она полностью не лежала на снегу.

Две недели спустя

Надеваю юбку поверх колготок, ибо на улице сейчас уже апрель и значительно потеплело. Я бы сказала, весна в полном разгаре. За две недели произошло много чего, на самом деле.

На телефон мне приходит уведомление.    

Пять непрочитанных сообщений от Андрея. Вот же черт. После того случая с поцелуем я усиленно его избегаю. Всю неделю я упорно старалась с ним не пересекаться. А потом начались каникулы. На них, собственно говоря, я тоже с ним не виделась.

Хожу по квартире в поисках своей сумки, как в дверь раздается звонок. И кого принесло в такую рань? Застегнув до конца школьную блузку, я быстро иду к входной двери и, отперев, осторожно приоткрываю.

Но увиденное заставляет впасть меня в шок и оцепенение.

— Привет.

Передо мной стоит Андрей, а я не знаю что и сказать.

— Почему ты меня избегаешь? — начинает он, а я теряюсь в своих мыслях.

— Что? Не говори глупостей, я не избегаю тебя, — нервно говорю я и открываю дверь шире, приглашая его внутрь.

— Может, поговорим, если ты не против? — спрашивает он и проходит в квартиру, а я закрываю за ним дверь, и мы движемся ко мне в комнату.

— Ты меня игнорируешь уже две недели. Я тебе и писал, и звонил. Но ты просто игнорируешь.

Мнусь, не зная, что и сказать, потому что понимаю, что он абсолютно прав.

— Не знаю, проблем много навалилось. Ты же сам слышал про Настю, — говорю я и давлю всеми силами на жалость.

Тогда я не полностью залезаю на диван, обхватив колени руками, а спустя недолгое время Андрей оказывается рядом со мной на диване.

— Так что, получается, я тебе нравлюсь? — неожиданно спрашивает он с легкой ухмылкой, а я отползаю чуть дальше от него. Сердце бешено колотится, а в горле все пересыхает от волнения. В воздухе между нами висит напряжение.

Не отрывая взгляда от него, я отрицательно мотаю головой, но вскоре понимаю, что не выдерживаю этого напряжения и отвожу взгляд в сторону.

— Нет, с чего ты это взял? — спрашиваю я, пытаясь сохранять спокойствие, но волнение превыше всего, и я чувствую, как мое лицо начинает краснеть, хотя такое бывает со мной крайне редко. Если вообще бывает.

И почему влюбленные не могут признаться в этом? В том, что им кто-то нравится?

— Может с того, что ты взяла и поцеловала меня? — спрашивает он и приближается ко мне чуть ближе и кладет свою руку на мою, от чего я немного напрягаюсь.

Сижу, не шевелясь, внутри все скручивает от волнения, а кожа покрывается мурашками.

— Глупости, не нужно думать, что весь мир крутится только вокруг тебя. Я тебя поцеловала просто импульсивно. В моей жизни происходило на тот момент много дерьма. Решила отвлечься, так сказать, — пытаюсь сказать я совершенно невозмутимо, но в глаза я так и не решаюсь ему посмотреть, ведь знаю, что мой взгляд выдаст все за себя.

— Ладно, не нравлюсь, так не нравлюсь, — вздыхает он и кладет другую руку мне на коленку.

Резко и громко ахаю от неожиданности, и мы сталкиваемся взглядами, в то время как его рука поднимается чуть выше.

Черт, вот же мерзавец. В голове стоит какая-то пелена, а я не в состоянии трезво соображать.

Взгляд его карих глаз сводит с ума, окончательно заставляя утонуть в них. Он опьяняет получше всякого алкоголя.

Ничего не говорю и не возражаю, а после он придвигается ко мне ближе, и наши лица оказываются совсем рядом, а он оказывается почти надо мной.

Ну уж нет, первой я тебя целовать снова не буду. Так не честно, — думаю я, и парень, словно прочитав мои мысли, накрывает мои губы своими, отчего новая порция мурашек бежит по моему телу, а в животе порхает тысяча бабочек.

Черт возьми, ты сводишь меня с ума.

Его запах.

Его тело.

Я отвечаю ему взаимностью, и мы углубляем поцелуй.

— Стой, а я тебе нравлюсь? — резко спрашиваю я и слегка отстраняюсь от него и нахмурившись, и смотрю прямо в его шоколадные глаза.

— А разве не видно? — спрашивает он и, ухмыльнувшись, тянется снова ко мне, но я снова не даю ему это сделать.

— Нет, я хочу услышать ответ, — настаиваю я на своем в предвкушении его слов, отчего сердце колотится еще быстрее.

— Конечно, — не раздумывая, говорит он и целует меня в шею, отчего у меня окончательно сносит крышу. — Еще с девятого класса. Никогда бы не подумал, что ты обратишь на меня внимание.

От этого моя улыбка расползается еще шире, немного поразмыслив, шепчу ему на ухо:

— Разобьешь мое сердце, как тот придурок, и я тебя убью, ты понял? Будешь страдать похуже всех.

Он молчит, продолжая покрывать меня поцелуями. Шею, всю меня, потихоньку спускаясь ниже.

— Ты понял? — еще раз спрашиваю я и слегка отстраняю его от себя, касаясь его груди. 

— А как же еще, — серьёзно говорит он, но на этот раз я полностью аккуратно отодвигаю его от себя и сажусь на диване, поправив юбку.

Он удивленно смотрит на меня, словно перед ним подразнили конфеткой, но в рот так и не положили.

— Бывают же в жизни разочарования, не так ли? — усмехаюсь я и поправляю свои растрепавшиеся волосы. Вся я до предела возбуждена, но сейчас не время.

Пусть помучается.

— Что...? — оторопев, спрашивает он.

— Запретный плод сладок, — шепчу я ему на ухо, при этом прикусив его мочку, отчего я слышу его томное дыхание, но не продолжаю, а встаю с дивана.

— Пошли, нам еще нужно проведать Настю в больнице.

После мы выходим из квартиры и направляемся в сторону больницы. Всю дорогу между нами висит неловкое молчание, а я прямо-таки чувствую, как легкий смущенный румянец не покидает мое лицо. В голове проносятся отрывки с тем, что было только что у меня в квартире. Низ живота скручивает от приятного возбуждения, от представления различных возможных сценариев.

— Так может быть, ты мне скажешь, что это было? — спрашивает Андрей спустя долгое  молчание по дороге до больницы.

— Не понимаю, о чем ты, — улыбнувшись, говорю я и подхожу к регистратуре, чтобы узнать, в какой палате лежит моя подруга.

— То есть, ты не понимаешь? У нас было еще время, не отмахивайся тем, что пора было в больницу, — возмущенно говорит он, а я не могу не усмехнуться.

— Какой же ты не терпеливый, а, — говорю я, и мы, проходя вдоль больничного коридора, наконец, находим палату Насти.

— Ты как, одна к ней пойдешь? — немного неуверенно спрашивает Андрей.

— Ну, вообще-то в планах брать тебя с собой у меня не было. Думаю, будет лучше, если я зайду к ней одна. Все же вы с ней почти не общаетесь, — вздохнув, произношу и прохожу в больничную палату, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Подруга же сразу замечает меня, и на ее лице появляется улыбка.

— Как ты? — первое, что спрашиваю, и она присаживается на кровати в больничной пижаме.

— Отлично, я бы сказала. Завтра выписывают, — улыбнувшись, говорит она, и я обращаю внимание на непривычный вид подруги. Лицо ее не накрашено, как это бывает обычно, а волосы свободно лежат на плечах со слегка вьющимися концами, а от нее сейчас не пахнет духами аж за километр.

— А врачи, они сообщили в полицию? — задаю интересующий меня вопрос, и подруга кивает.

— Да. Но пока что полиция не смогла ничего найти, что указывало бы на виновника происшествия.

Я присаживаюсь рядом с ней. Между нами повисает неловкая пауза, и я прокашливаюсь.

— Знаешь, тут есть моя вина, — начинаю говорить, понурив взгляд вниз, но даже так представляю ее недоуменный взгляд.

— Ты о чем это? Это же не ты ранила меня, значит, ты не виновата.

Тяжело вздыхаю и не знаю, как все это связать в одну кучу и стоит ли говорить ей это.

"Даже не пробуй говорить никому. Ни о чем. Только попробуй кому-то рассказать о нашей переписке – будет плохо. Как с твоей подругой".

В голове всплывают воспоминания о моей переписке со сталкером, назовем так, и мне становится не по себе.

— Так в чем ты виновата? — настойчиво и любопытно спрашивает она, но я, отрицательно мотнув головой, поднимаю взгляд на нее и понимаю, что в глазах стоят предательские слезы. Как всегда они не вовремя.

— В том, что не ценила тебя как подругу. Я очень благодарна, что ты вот так вот заступилась за меня, — всего лишь говорю я.

— Но кто этот человек и почему нужно было ранить меня? Это типо какого-то эмоционального давления на тебя? — спрашивает девушка и одобрительно и крепко сжимает мою руку.

— Я не знаю. Ничего не знаю. Главное, что сейчас все хорошо и ты в порядке..

— Слушай, а тебе никто не писал за эти недели? — спрашивает она, но я отрицательно мотаю головой и не вру. Последние две недели мне не пришло ни одного сообщения от таинственного сталкера. Никаких коробок, как и прочих неприятностей. Что это могло бы значить? Что игра закончилась, не успевши начаться?

Дверь слегка приоткрывается.

— Оля, нам в школу еще нужно, — говорит Андрей, и я чувствую прожигающий взгляд подруги на себе.

— Пару минут, — говорю я, и он закрывает дверь.

— Вы что? Встречаетесь? — Ухмыляется подруга, я чую ее нарастающее любопытство внутри, но она даже не представляет, какой облом ее ждет.

— Не-а, пока что нет. — Улыбаюсь и смотрю прямо в ее горящие от любопытства глаза.

— Ты меня разочаровываешь.

— Но ты же сама просила его лучше узнать! — возмущаюсь я, вспоминая ее слова пару недель назад.

— Ну да... Но знаешь, можно и попробовать тебе. Не всю же жизнь тебе сторониться парней, как огня. — Смеется подруга.

— Ладно, я пойду уже, Нам еще в школу нужно, — говорю я и, обнявшись с подругой на прощание, я удаляюсь прочь из ее палаты.