Остров Алого Прилива

«Я бы мог с тобою быть,
Я бы мог про все забыть,
Я бы мог тебя любить, но это лишь игра»

           Трус – таким ли словом его правильнее называть? Может быть, беглец? Или слабак? А может, просто человек, наконец выбравший свою сторону. Керро уходил все дальше от ее комнаты, не смея обернуться назад или хотя бы немного сбавить шаг, будто боялся, что тогда это его остановит. Обнимая ее крепко и прижимая ее безжизненное тело к своей груди, он ощущал в ту минуту, как разрастается внутри комок противоречий. Он давно клубился где-то в душе, сплетаясь в одно большое неприятное чувство, собранное из предрассудков, обид, собственных выборов и мыслей. Но всему этому был предел. Даже не привыкший заморачиваться о чем-то Керро не мог сдержаться от того, насколько противоречивы и неправильны оказались его чувства; насколько долг и честь оказались противоположны искреннему любовному чувству. Они как две стороны одной медали – всегда вместе, но никогда не едины и совсем не похожи между собой. Упрямство характера и слабость собственной воли, позволяющая все это время закрывать глаза на то, кто перед ним на самом деле. Перед ним вампир, многолетнее чудовище и убийца его друзей, убийца семьи. Не очаровательная черноволосая девушка, не россыпь родинок-звезд на бледной щеке, не заливистый смех, похожий на журчанье ручейка, не мудрый собеседник и не просящий ласки объект обожания. Но почему тогда обманутому разуму хочется воспринимать реальность только так? Почему бы не увидеть в ней то чудовище? Почему не возненавидеть? Керро так больно было видеть в ее глазах печаль, так трудно было вынести отчаяние, которое он ранее никогда не видел на лице Селестины. Ему всегда казалось, что она непомерно сильна и бездушна – она и сама не раз об этом говорила. Но сегодня было заметно, что какой-то маленький клочок живого, невероятно ранимого и субтильного в ней все же есть. Какая-то жажда поддержки, крошечное доверие, которое Керро тут же решил нарушить. Все потому, что он посчитал это слишком значимым. Подумал, что она слишком открыта перед ним, а он слишком заботлив. Так не должно быть, если он пообещал себе никогда в нее не влюбляться. Если сказал, что забудет про поцелуй и не станет относиться к ней, как к особенной... Но она и есть для него особенная. Неповторимая, невероятная, желанная, потрясающая – все это Селестина, и Керро пугает, насколько сильно она обманывает его разум. Но он больше не даст себя запутать. Не будет больше порочить память об отце и проливать свою кровь для нее, не будет падок на ее речи и чарующие манеры, не будет таким ведомым. Для каждого на этой планете уготован свой путь и место Керро не здесь – оно дома. На корабле, в море, в Пуэрто-Рико, с Бланкой или даже с любой другой, но не на этой проклятой земле, о которой он даже не должен был знать. Возможно, судьба хотела закинуть его на этот остров намеренно, чтобы Керро пережил все эти события и что-то для себя понял, но это не значит, что он должен продолжать мириться с пленом. Этим слабым отросткам прекрасных чувств внутри не суждено расцвести, потому что они зародились в душе Керро совершенно случайно, и он не может допустить, чтобы их шипы добровольно впились в горделивое упрямство и усмирили его, делая заложником лукавых улыбок и родинок.

– Ну и чего ты так торопил? – Диего лениво зевает, а затем целиком сует в рот плод тропического фрукта. Он сидит на краю бревна, лохматый и чуть-чуть чумазый, совсем не придавая значения своему внешнему виду.

В отличие от него, Джафар одет как всегда утонченно и строго в свой бережный наряд из белоснежной льняной ткани, драпированной к низу. Он однажды поведал Керро, что это называется «сусх» и пират еще долго хихикал над таким названием. Впрочем, это никак Джафара не задело, потому что он уже привык – Керро забавлялся и с его тапочек, заостренных к носу и вышитых какими-то орнаментами.

– Сегодня мы должны завершить строительство плота и сбежать с острова, – абсолютно серьезно заявил Керро.

– Что, уже? – переспросил Джафар, наконец проявляя интерес к происходящему. – Разве мы готовы?

– А сколько еще можно готовиться? – всплеснул руками Керро. – И так живем здесь уже второй месяц! Мне этот остров осточертел.

– Так ты... – Диего чуть запнулся, не зная можно ли сказать открыто. – Узнал здесь все, что хотел?

Джафар приосанился и перевел внимательный взгляд на Керро. Как бы аккуратно он не действовал, тот все равно заметил интерес и не нашел никаких аргументов против того, чтобы не поведать приятелю историю о родстве со Сведущими и недавних событиях. Пусть Джафар и не ожидал подобного наплыва информации, он не выглядел через-чур изумленным и взволнованным. Он лишь округлил глаза, а затем нервно поправил широкий красный пояс на бедрах и вынул из него свой кинжал, инкрустированный какими-то цветными камнями, будто демонстрируя тем самым, что уже готов приступить к делу.

– В общем, мне нужно бежать отсюда, потому что меня предпочтут убить самым первым, – фыркнул Керро, поднимаясь с бревна, на котором все это время сидел вместе с Диего.

– Дела плохи, – кивнул Джафар. – Значит, будем работать в два раза быстрее, чем обычно. Нам осталось лишь закончить парус, оснастить плот всем необходимым и дотащить его до берега.

Все согласно кивнули. Они потратили на этот плот так много времени, потому что воды в этих местах не спокойные и работу нужно было выполнять качественно. Их трое, а значит, плот должен быть большим, крепким и устойчивым. Так как каждый из них разбирался в мореплавании и немного в судостроении, удалось соорудить даже подобие палубы, настелив доски поверх бревен и сровняв поверхность. Керро не был уверен, что этот плот проплывет хотя бы пару метров, несмотря на то, что выглядел он отлично, ведь сбегали они не с простого острова и не от простых людей. Однако у них больше не было вариантов, поэтому они засучили рукава и принялись быстро заканчивать последние детали, чтобы сбежать как можно скорее, пока их никто не нашел. Пока Керро не передумал, взяв свою волю в кулак и наказав разуму больше не вспоминать о Селестине даже на мгновение.

Тем временем на пляже, не так далеко от той опушки леса, в которой парни прятали свой плот, внутри обветшалого днища одного из мертвых кораблей Вальтер держал запястье Элионор, вонзившись в него клыками и самозабвенно прикрыв глаза.

– Ты слышал? – удивленно спросила вампирша.

Вальтер отвлекся от своего занятия, поднимая голову и стирая с губ ее кровь. Он выглядел так невозмутимо, будто до его острого вампирского слуха не дошла та информация, которую только что услышала сама Элионор.

– Да, – опроверг он ее опасения. – Наш мальчишка внучок Сведущих. Он удивляет меня с каждым днем все больше.

– Надо рассказать, – выдохнула Элионор, вытирая остатки крови с только что зажившего запястья. – Давно пора.

Они узнали, что их пленные строят плот для побега совершенно случайно. Пробитое днище этого корабля давно было их тихим пристанищем, где они долго могли болтать о всяком, делиться мыслями и просто помогать друг другу. Точнее, помогала в основном лишь Элионор. Как подруга Вальтера, она не могла игнорировать его мучения, потому и позволяла ему кормиться из своего запястья. Сытый Вальтер был не таким язвительным и депрессивным, каким казался всем обычно. Он ел слишком редко и слишком мало позволял себе, вопреки его бесцеремонной натуре. Складывалось впечатление, словно Вальтеру до сих пор противно быть тем, кем он является, и поэтому он не хочет лишний раз подкармливать изощренное чудовище внутри себя. Если бы он хотел, он пил бы кровь любого вампира в замке и его совесть совершенно точно позволила бы ему поступить подобным образом, но Вальтер все равно этого не делал. Удивительно, но он старался не просить крови даже у собственной супруги. Изадора без колебаний предлагала ему свое запястье, но он зачастую лишь снисходительно улыбался, целовал ее в пульсирующую венку на руке и говорил, что сыт. Это не попытка казаться лучше, чем он есть на самом деле, ведь Вальтер не сторонник мнения, что он кому-то обязан. Это лишь отвращение к себе и к тому, что приходится попадать в такие ситуации, где твоя жена, непорочная и принципиальная девушка, протягивает тебе свою руку и просит испить. Ему стыдно за себя, вот и все. Слишком горд, чтобы показать, что так сильно в этом нуждается. Но Элионор его никогда не осуждала, потому что она и сама далеко не идеальная. Кормиться ее кровью чуть легче, чем кровью Изадоры, которая ради этого каждый раз наступает себе на горло.

– Чего ты боишься? – закатывает глаза Вальтер. – Их деревяшка развалится, как только они отплывут от берега на пару метров. Им никогда не выплыть в открытое море. Пусть поиграют в отважных мореплавателей.

– Он, как видишь, теперь не простой парень, – Элионор стоит на своем, скрещивая руки на груди.

– Он ото сна то своего оправиться до сих пор не может, едва ли понимая, как все это работает и что значит. Думаешь, он сможет своими руками сломать защитный купол Видэла? – Вальтер смеется. – Он быстрее надорвётся от своих нелепых попыток.

Возразить на это нечего, потому что Вальтер прав. Элионор тоже усмехается, отпуская упрямство, и отталкивается от стены, направляясь к выходу из корабля. На пляже как обычно шелестят беспокойные волны и ветер разгоняет песчинки под ногами. Глубоко вдохнув морской аромат, она оборачивается на дыру в дне корабля, наблюдая за выходящим оттуда Вальтером.

– Хочешь первый рассказать Изадоре? – предполагает она, лукаво поглядывая на приятеля. Все равно настаивает на том, чтобы донести свежие новости до главы клана прямо сейчас. – Или это сделаю я.

– Кто первый доберется, тот и расскажет, – небрежно бросает Вальтер, ухмыляется многообещающе и подрывается ввысь, устремляясь на крыльях в сторону замка.

– Вот упырь! – восклицает Элионор, тоже подлетая вслед за ним и принимая условия шуточной гонки.

Последние приготовления оказались совсем простыми. Они позаимствовали со старого корабля парус и натянули его, подвязали лозу, скрепляющую бревна, крепче, оснастили плот веслами и запасами фруктов. По их расчетам, до берега они смогли бы обойтись стольким количеством еды. Пусть это и не полноценный ужин, у них и нет возможности взять с собой что-то другое. Дотащить плот до берега оказалось самым сложным, потому что по размерам он был довольно большой и тяжелый. Однако они все же справились, опустив его на песок рядом с водой. Керро с неким волнением обернутся на остров. Эти пейзажи давно стали привычными для него и казалось, словно нет ничего необычного в этом месте, несмотря на то, какой силой оно обладает и сколько всего здесь произошло. Сердце его тосковало, но не по острову. Керро не мог разобраться, почему не ощущает радости, ведь они буквально в одном шаге от побега. Возможно, это и есть дурное предчувствие. Отбросив все лишнее, он вернул внимание к Диего, который уже подкатил брюки и залез в воду по щиколотку.

– Пора, – говорит он и в его голосе слышится некоторая нервозность. Диего цепляется руками за плот и ребята проделывают тоже самое с другой стороны, толкая его на воду.

– Все будет хорошо, – ласковый голос Джафара едва ли слышно среди шума неспокойных волн. Погода для такого события не подходящая, но больше тянуть нельзя. Он ободряюще сжимает плечо Керро и забирается на плот. Тот слегка покачивается на воде от его веса, а затем стоически принимает вес еще двух парней – Керро и Диего.

– Я не переживаю, – врет Керро. – Знаю, что доплывем. Мы обязаны.

Никто больше не отвечает. Чувствуется легкое напряжение в силуэтах его приятелей. Диего держится за мачту до побелевших пальцев, словно боится, что упадет с плота, а Джафар задумчиво хмурится, разглядывая бушующие волны на горизонте. Керро берет в руку весло и осторожно пробует привести плот в движение. Он поддается, плавно качнувшись вперед, и это придает уверенности. Спохватившись, Диего отмирает и тоже берет в руки второе весло, повторяя за Керро. Чем больше приложено усилий, тем дальше и быстрее плот отплывет от берега. С осознанием того, что их плавательное средство пока крепко держится на плаву, паника чуть отступает. Шелест волн тоже действует весьма успокаивающе, пусть он и слишком активный из-за поднявшегося к ночи ветра. Но они не успевают отплыть даже на расстояние пяти метров, когда со стороны острова слышится, как массивные крылья тысячи вампиров разрезают воздух и со злобным шипением они несутся прямо к пляжу.

– Вампиры, – вздрагивает Джафар, поднимая глаза к небу.

Керро резко оборачивается на остров и видит, как полчище вампиров стремительно летит к ним и настроены они явно не дружелюбно. Среди них он отчетливо видит красную макушку Вальтера впереди всех и развевающиеся на ветру темные локоны Селестины. Сильнее сжав весло, Керро ускоряется и гребет быстрее, словно так он сможет уйти от чудовищ, несущихся на них со всей скоростью. На борту снова воцаряется паника. Диего истерично ругается и как попало машет веслом, не совсем помогая плоту, а только раскачивая его.

– Что нам теперь делать? Они ведь нас так догонят! – беспокоится он, округляя глаза. – Как они вообще так быстро поняли, что мы хотим сбежать?

          Джафар раздраженно выдыхает и вдруг встает на ноги, придерживаясь за мачту. Его взгляд устремлен к вампирам и челюсти плотно сжаты между собой почти до скрежета.

– Не догонят, – бросает он. – Гребите. Живо!

Такого тона от Джафара они с Диего никогда не слышали. Всегда тихий, слегка отрешенный и боязливый Джафар возвышался скалой над ними и отдавал твердый приказ, сверкая свирепым взглядом. Керро выгнул брови, но грести не перестал. Он все это время как сумасшедший работал веслом, не собираясь отставать от темпа ни на секунду. Руки уже затекли, но это не так важно сейчас. Они на волоске от смерти, так что можно и потерпеть. Джафар прикрывает глаза и глубоко вздыхает, разводя руки в разные стороны, а затем вдруг сжимает ладони в кулаки. Из леса ввысь выскакивают гибкие лианы, хватающие руки и ноги вампиров своими стеблями. Кого-то они больно ударяют по бледной коже, оставляя глубокие надрезы и сбивая с воздуха, а кого-то связывают в нерушимые путы и задерживают прямо в небесах, так и не позволяя долететь до пункта назначения. Керро с открытым ртом наблюдает за тем, как вампиры падают вниз, теряясь в чаще леса, и громко рычат, пытаясь вырваться из лианистых оков, не веря своим глазам.

– Что это было!? – восклицает он, отбрасывая весло на плот и вскакивая на ноги.

– Греби, Керро! Не отвлекайся, – сквозь зубы цедит Джафар. Ему тяжело концентрироваться на лишних разговорах, когда его руки управляют столькими лианами и удерживают десятки вампиров.

– Ты что, делаешь это с помощью магии? Ты маг? – не унимается Керро, в голове которого совсем не укладывается только что сказанное – «Джафар маг». Как за все это время он не заметил, что его друг обладает способностями? Почему сам Джафар не рассказал им об этом? Почему даже тогда, когда Керро поделился, что в его венах кровь Сведущих, Джафар не вымолвил ни слова и даже не намекнул, что он хорошо понимает Керро? Все это так возмущало, что даже надвигающиеся на них остатки вампирского клана уже не так волновали его.

– Черт возьми, не время спорить, Керро! – кричит на него Джафар, опуская руки. Лианы все еще держат вампиров, но теперь им легче выбраться оттуда, пока маг не концентрируется на их удержании. – Просто сделай так, чтобы плот уплыл как можно дальше, а я отвлеку вампиров. Мы должны уплыть отсюда как можно скорее, а когда это случиться, я обязательно расскажу тебе обо всем.

И правда, спорить не место и не время. Керро это прекрасно понимает и все же тушуется под напором Джафара, осознавая какая цель сейчас первостепенная. Им нужно сбежать с острова и не позволить вампирам схватить их, чтобы вернуть обратно. Тогда их уж точно будет ждать лишь смерть, а умирать не хочет никто. Керро снова падает на колени и хватается за весло. Диего, все это время глядящий на их с Джафаром перепалку, тоже заталкивает огромную кучу возникших вопросов куда подальше, принимаясь грести. Ощущая как бешено колотится сердце, превозмогая боль в мышцах и бьющий в лицо свирепый ветер, они гребли что есть мочи, но казалось, словно все это время они плывут на месте. Долгожданный горизонт с черной полоской бушующего моря ускользал от них, и с каждой секундой складывалось впечатление, будто им никогда не оторваться от острова. Это глупости, но Керро знал – они не отплыли настолько далеко, чтобы ощутить себя в безопасности.

– Далеко ли собрались, мальчики? – Элионор, безупречно лавируя между цепкими лианами и бойко отбивающаяся от них, первая добралась до пляжа, окликая парней на плоту. Вслед за ней, поднимая в воздух клубы песка, приземлился Вальтер, поддерживающий Изадору за руку, Селестина и запыхавшийся Эриан. Керро и подумать не мог, что вампиры могут запыхаться, но в последнее время с ними происходит что-то странное, поэтому они, очевидно, все сейчас ощущают себя не стабильно. Это особенно заметно в данный момент, когда они стоят в ряд, сверкая алыми глазами, и их неестественно худые лица искажены гримасой негодования. Болезненные мешки под глазами Изадоры и ее не твердая стойка особенно выбивается на фоне всех остальных, потому что уж она точно никогда не вела себя так.

           Джафар продолжал колдовать, нашептывая какие-то заклинания и казалось, будто его совсем не пугает то, что сильнейшие вампиры клана в такой близости к ним. Сейчас Керро уже не мог думать о том, что их план сможет осуществиться. Как он и предполагал, они даже не успели далеко отплыть от пляжа, и их уже ждала верная смерть. Руки с веслом медленно тяжелели и опускались от разочарования и осознания всей абсурдности их ожиданий.

– От тебя я вообще не ожидал, – несмотря на обстановку, Вальтер все еще умудряется сохранять шутливый тон, поглядывая на Джафара. Никто не ожидал, что этот скромный парень выкатит подобное, но теперь с каждой секундой Керро все больше понимал, что это было относительно очевидно. Мы всегда не обращаем внимания на те детали, которые, казалось бы, лежат на поверхности прямо перед нашим носом, и зачем-то пытаемся копать глубже. Так же Керро ощущал себя и тогда, когда узнал, что кулон Сведущих достался матери от дедушки, о чем тоже можно было догадаться, но для него это было так дико и смешно, что он даже не думал рассматривать этот вариант. – Сами пригоните плот к берегу или мне все-таки помочь? – он сделал угрожающий шаг вперед, но нога глупо увязла в песке, от чего Вальтер покачнулся и нахмурился.

– Боюсь, у нас другие планы, – спокойно сообщил Джафар.

– Это твоих рук дело!? – панически воскликнул Эриан, за секунду понимая, что его ноги тоже проваливаются все глубже в песок. Пески на этом пляже никогда не были зыбучими, но и Джафар, оказывается, никогда не был простым. Теперь Керро понимает, что его неразборчивое бормотание превратило пляж в трясину. – Да что с тобой? Ты врал мне все это время!

– Люди такие, – сухо отозвался Джафар. На его лице не было ни злорадства от того, что он всех переиграл, ни сожаления к своему другу, ни даже радости.

         Керро посмотрел на нее... На неистовствующую и рычащую Селестину, пытающуюся снова взлететь в небо, но каждый раз увязающую в песке еще глубже. Неприятное чувство сжало своими лапами глотку и Керро показалось, что он не может сделать даже вздоха. Он предатель. Но кого он предал? Неужели ее? Ту, что никогда и не была ему близка. Ту, что всегда оставалась врагом, несмотря на обманчивый флер дружелюбия и легкости. Керро знал, что поступил правильно, но собственное решение все равно оседало на языке горьким привкусом ошибки.

– Джафар... – выдавил он из себя, словно хотел остановить его, но тут же проглотил остаток фразы, которая могла бы разрушить все, на что они пошли.

Джафар ничего не ответил. Его взгляд казался таким же болезненным даже сквозь пелену тревоги и под тенью сурово сдвинутых к переносице бровей. Он смотрел на вампиров внимательно, уже не колдуя, и Керро понял, что взгляд его пронзает своими иглами уже по колени утонувшего в песке Эриана. Тот и без того был слаб все это время. Вероятно, Селестина уговаривала его остаться в замке, это было бы в ее духе. Но вместо того, чтобы доверить все другим вампирам, Эриан побежал вслед за ними, желая остановить беглецов. И лишь Джафар знал, что он хотел остановить их, чтобы попросить остаться; чтобы попросить вернуть в его жизнь ежедневные разговоры об искусстве, молчаливое присутствие Джафара в темном музыкальном зале замка, где Эриан играл на арфе, расслабляющие променады по пляжу. Они были друзьями, были близкими друг другу людьми, а теперь Джафар наблюдал, как Эриан тонет в песке, вынужденный навсегда остаться погребенным заживо прямо на этом пляже.

– Вы, наверное, задаетесь вопросом, что с вами происходит, – тихо предполагает он.

– Я уже все понимаю и без твоих объяснений! – теперь Вальтер очень зол и это заметно по вздувшейся на лбу вене, искривленным губам и до красноты сжимающей локоть Изадоры руке. – Это ты отравил вампиров, из-за тебя они больны. Только я не понимаю, что это за проклятье, – он пыхтит и пытается выбраться из песка, из-за чего слова его получаются рваными. – Оно похоже на мое, но мне никогда не было так плохо. Что ты с ними сделал?

– Я видоизменил состав зелья, – Джафар блекло улыбнулся краешком губ. – Всего то. Тот, кто от природы слаб и слишком нежен, будет мучительно долго истощаться, может быть даже сходить с ума. Тот, кто сможет преодолеть проверку сильных чар, все равно будет вынужден питаться кровью себе подобных. Вы больше никогда не посмеете вкусить кровь смертного – вот ваша участь. Благодарите вашего дражайшего слугу Велэско Рамоса.

          Он, чинно откланявшись, перевел взгляд на бегущего из леса Видэла и помахал тому рукой. Видэл хотел было поднять руки к небу, и видимо наколдовать что-то, но его ноги тоже предательски повязли в песке и бежать стало проблематично. Он споткнулся, упал на колени и попытался вскочить, но песок лишь сильнее стал засасывать его в свою пучину.

– Керро! – прокричал он, словно хотел достучаться до того, с кем сильнее всего породнился за все это время. – Не делай глупостей, сойди с плота! Они найдут тебя там и тебе придется стать их частью!

          Керро понимал, о чем говорит маг, но он только поджал губы и упрямо отвернулся, не желая слушать. Шаг вперед уже сделан, отступать некуда.

– Нужно сломать купол, – слова Джафара как хлесткая плеть, отрезвляющая сознание. Охваченный тяжелыми мыслями Керро даже вздрагивает, поднимая на него вопросительный взгляд.

– Ты, конечно, сломаешь его своими чудесными волшебными силами, о которых ты нам не сказал, – зло рявкнул Диего, с грохотом отбрасывая весло и вскакивая на ноги.

– Один я не справлюсь, – совершенно не впечатлений язвительностью пирата, Джафар даже бровью не повел. – Керро мне поможет.

– Что? – вопрос довольно глупый, учитывая, что Керро все прекрасно слышал, но ему все равно не хочется верить в слова Джафара. – Я не смогу. Ты же знаешь, я никогда не пользовался магией. Во мне крови Сведущих то меньше четверти!

– Да перестань, Керро, – нервно закатывает глаза Джафар. – Неужели ты сам веришь в то, что говоришь? Магия всегда была внутри тебя и сейчас как раз тот случай, когда ты можешь призвать ее. Она часть тебя уже от рождения, просто прислушайся к ней. Колдовать – это как дышать или моргать для любого волшебника – такой же естественный процесс. Не ставь себе блок раньше времени. Мне не хватит сил в одиночку сломать купол сильнейшего черного мага!

Керро только нервно выдыхает, и покусывает губы. Возразить ему снова нечего. Все разумные убеждения о том, что от него пользы меньше, чем от бесхозного камня, очевидно, не подействуют на Джафара – он тоже оказался упертым. Плот вдруг резко качнулся, сбивая их с ног. Керро отбросило и он едва ли не упал в воду, в последний момент хватаясь за мачту, затем взглянул на пляж и увидел, как Видэл нашептывает заклинание, приводящее море в еще большее бешенство. С неба прямо на них уже пикировала Кресида, которой удалось вырваться из лиан, и еще пару не известных Керро вампиров. В руках Джафара блеснул зеленый магический шар и он отправил его прямо в Кресиду, подбивая ее правое крыло.

– Гребите, а я постараюсь их уничтожить! – перекрикивая шум моря и магических залпов, скомандовал Джафар.

          Диего и Керро снова принялись за работу. Из головы испарились все мысли, словно Керро был попросту не способен размышлять хоть о чем-то, кроме своей цели – грести вперед. Это набатом стучало в его голове, пульсируя в висках, и он, не переставая разрезать веслом воду, толкал плот вперед к горизонту, чтобы волны унесли его как можно дальше от острова. Диего так же старательно повторял за Керро, сбито дыша и щурясь от хлёстких порывов ветра, бьющих прямо по лицу, плечам и груди, раздувая рубашку и запутывая короткие волосы. Адреналин бурлил в крови, побуждая сердце биться в нескончаемом ритме, словно заводной моторчик. Возможно, скоро оно и вовсе выпрыгнуло бы из груди, если бы Джафар, наконец, не обернулся к Керро, тронув его за плечо, и не отвлек его от нелегкой задачи, заглядывая прямо в ошалелые расширенные зрачки.

– Пришло время, – предупредил он, мимолетно оглядываясь назад, чтобы убедиться, что никаких больше вампиров за ними нет. Керро тоже проследил за его взглядом и обнаружил, что они правда оторвались от острова достаточно сильно. В воде неподалеку плавали тела вампиров, постепенно уходя ко дну, а когда Керро снова посмотрел на пляж, Селестина была уже по пояс в песке. Эта картина – как неожиданный удар острым ножом прямо в грудь. Непроизвольно скривившись, Керро почувствовал, как тело холодеет и пальцы, сжимающие рукоять весла, противно немеют, будто из него испарилась вся сила и решимость, оставляя только тупую боль отчего-то и неконтролируемый страх. – Керро, очнись. Смотри на меня, – Джафар теребит его за плечо и Керро приходится снова взглянуть не него. Его обычно приятное лицо почему-то вызывает сейчас отвращение и гнев, словно это он виноват в том, что Селестина будет навсегда погребена под песком, хотя он сделал все правильно, чтобы они втроем остались живы. – Не отвлекайся, у нас мало времени. Я знаю, что это все тяжело осознать и тебе страшно, но нам необходимо порвать купол, чтобы мы смогли выплыть с острова, иначе мы просто будем плавать кругами и воды принесут нас обратно к пляжу.

– Что нужно делать? – игнорируя истошный крик сердца, почти уверенно спрашивает Керро – голос лишь немного осип и нервно дрогнул на середине.

– Тебе нужно будет повторять за мной слова заклинания, – стал объяснять Джафар, все еще сжимая его за плечо, словно это безмолвный акт поддержки. Диего тем временем, развесив уши, все равно продолжал грести, и плот не спеша, но решительно уходил все дальше от злополучного места, куда их с Керро однажды занесло штормом. – Там ничего сложного, но нельзя ошибаться в словах. Внимательно слушай мой голос и повторяй. Диего, перестань грести, – отвлекаясь, одернул он приятеля. Диего послушно отложил весло, опасливо поглядывая на остров. Керро туда смотреть больше не мог, это отнимало его храбрость и силы. – Возьми мою руку, – Джафар встал, протягивая свою ладонь, которую все время держал на чужом плече. Керро повторил за ним, сцепляя их ладони – его ледяную и непослушную, горячую, слегка сухую Джафара. Почувствовав легкое, едва ощутимое покалывание, Керро с интересом уставился на их ладони. Его пальцы постепенно стали согреваться и маленькие иголочки побежали от их кончиков выше, к запястью, руке и плечам, а затем рассыпались в груди. Керро захлебнулся вдыхаемым воздухом, кинув тревожный взгляд на мягко улыбающегося Джафара. – Спокойно, это магия. Почувствуй ее, Керро. Впусти волшебство в свое сердце. Не воспринимай это как нечто инородное. Оно твое... Это часть тебя. Почувствуй, как с каждым вздохом оно разливается внутри тебя вместе с кислородом, – Керро глубоко вдохнул, стараясь выровнять дыхание, и прикрыл глаза. Голос Джафара словно доносился сквозь набитую в уши вату и тело потихоньку стало расслабляться, – Как течет в твоих венах, окутывает бережным теплом все внутри и источает энергию вокруг тебя, – Керро и в правду почувствовал, как теплые языки магии лизнули ребра, окутали сердце и выровняли его частое биение, как энергия волнами пульсирует в венах и сгущается в плотном морском воздухе вокруг.

– Черт бы его побрал... – едва смыкая губы, оторопело прошептал Диего. По воде вокруг плота пошла серебристая рябь и волны заискрились, будто кто-то только что вдохнул в них новую жизнь.

– Очень хорошо, Керро, – ласково и тихо подбодрил Джафар. – Теперь повторяй за мной...

           Неведомые ранее слова на латыни были Керро не известны, но язык будто бы сам знал, как правильнее их произнести. Керро прислушивался к неспешной, глубокой речи Джафара, не размыкая глаз, и повторял магические фразы, в унисон его бархатному голосу. Тепло внутри уже не просто грело, оно неистово жарило грудь и особенно свежий еще ожог от кулона. Вылечить его он так и не успел. Керро казалось, что деревянный плот ушел у него из-под ног и его тело стало воздушным, насквозь пропитанным гелием. Оно будто витало где-то в невесомости, совсем легкое и неосязаемое, окутанное магией. На самом деле он продолжал твердо стоять на плоту, держась за руку Джафара, и как только прозвучали последние строки заветного заклинания, хмурое черное небо, затянутое серыми тучами, разверзлось, будто кто-то полоснул огромным тесаком по его полотну, разрывая оковы ночи и впуская свет: яркий, ослепляющий и такой теплый. Керро почувствовал эти ослепляющие лучи даже сквозь прикрытые веки, с опаской стараясь их приоткрыть. Щурясь, он, не веря своим глазам, смотрел на кусок голубого неба, торчащий сквозь раскол в ночной пелене острова, и оттуда светило самое настоящее солнце. Слова восторга застряли огромным комом в горле, Керро только и мог широко улыбаться, будто лишился рассудка, и бегать глазами по пухлым облакам на фоне голубой глади вдалеке.

– Небо! – воскликнул вместо него Диего. – Настоящее голубое небо! У вас получилось!

           Он даже подпрыгнул от радости, но плот опасно качнулся и они вспомнили, где находятся. Однако это не помешало Керро задорно усмехнуться и от переполняющих его эмоций сгрести в охапку объятий молчаливо улыбающегося Джафара и радостно кричащего Диего. Они выбрались... Они смогли сломать тот купол, что наложил Видэл на этот остров, чтобы скрыть его от мира и навсегда накрыть вампиров вечной ночью. Их небольшой хрупкий плот медленно выплыл на солнце, покачиваясь на блестящих бирюзовых волнах, отражающих яркое небо, и охваченное ранее паникой тело до костей пробрало жарким теплом, по которому Керро так чертовски скучал.

***

           Вампиры остались позади. Керро до сих пор не мог поверить, что они это сделали. То, что он собственными силами смог разорвать чары Видэла не только придавало ему уверенности в собственных возможностях, но и поражало. Уже потом, когда их радость утихла и они, наконец, смогли позволить себе спокойно рассесться на плоту, Керро подумал, что колдовать не так уж и сложно. Это правда так же просто, как и дышать, моргать или зевать. Магия – часть тебя, тебе просто нужно научиться взывать к ней.

– По чему вы скучали больше всего? – Диего снова набил свой рот фруктами и вальяжно лежал на спине, разглядывая небо. – Я бы не подумал, что буду скучать по облакам. Их так хорошо видно днем, – Он вытягивает руку вверх, словно может прикоснуться к ним.

– Вон то, например, похоже на тапок Джафара, – улыбчиво говорит Керро, указывая на вытянутое облако над собой. Диего смеется, а Джафар снимает с ноги вышеупомянутый тапок и не сильно бьет им по плечу Керро.

– Я скучал по дому, – закончив издеваться над Керро, с тоской говорит Джафар. – Логично, наверное. Вы тоже скучали.

– Меня дома никто не ждет, – неожиданно осознает Керро. Собственные слова, сорвавшиеся с уст, отдают горечью, и он задает себе вопрос: А куда он вообще возвращается? У Керро больше нет ни корабля, на котором он вырос, ни отчего дома. Вернее, дом есть, но он пустой и холодный. Его мама умерла, когда ему еще было лишь семнадцать, а отца разодрали вампиры на далеком скрытом острове. Что он будет делать, когда вернется? Как встать на ноги, если даже раньше он не имел стабильного заработка, а попросту воровал его у богатых торговцев вместе с остальными пиратами?

           Джафар не знает что ответить. Они с Диего молчаливо смотрят на Керро, теребящего борты отцовской шляпы, которую он еще на острове бережно привязал к плоту вместе с корзиной фруктов, чтобы не улетела.

– Мне стоит многое объяснить, – Джафар решает сменить тему, чтобы увести Керро от печальных размышлений.

– Да, определенно, – Керро тряхнул головой и надел на нее шляпу, снова возвращая взгляд на друга, словно никакой грусти и не было. – Почему ты скрывал от нас, что ты маг? Как так вообще вышло?

– Как вышло, что я маг? – лукавит Джафар и усмехается, но натыкаясь на укоризненный взгляд Диего, сразу же возвращает своему лицу серьезность. – Для начала скажу, что я и вправду Сведущий. Правда, я из Египетского клана Сведущих, но около шести месяцев назад я посетил Пуэрто-Рико и в течении нескольких разговоров с Велэско мы с ним пришли к выводу о том, как можно ослабить вампиров. Я, как вы могли заметить, стихийный маг. У каждого колдуна есть способность, которая развита сильнее всего, и у меня это работа с природой. Травы, земля, растения. Управлять этим для меня гораздо легче, чем теми же духами или огнем.

– Поэтому ты удерживал вампиров с помощью лиан, – кивнул Диего. – И смог сделать песок на пляже зыбучим.

–Да, такая магия для меня очень простая. И как маг, разбирающийся в травах, я предложил Велэско отравить вампиров. Все мы уже знаем, что существует проклятие, которое может изменить натуру вампира. Их сотни, но мы основывались на уже испробованном когда-то самими вампирами проклятии «Кровавого жаждущего круга». Вальтер вынужден постоянно ощущать жажду крови и утолить ее может лишь вампирская кровь. Тем временем, я изменил состав зелья, которое по нашим сведениям давала Аглаида Вальтеру в день, когда прокляла его, – объясняет Джафар.

– Кто такая Аглаида? – встревает в рассказ Керро.

– Женщина, которая правила их кланом еще до великой битвы, после которой лишилась сердца. Она покоится в саркофаге, в подвале замка.

     Керро наконец вспоминает, что видел ее саркофаг.

– В подвале замка была мертвая вампирша в саркофаге? – изумляется Диего.

– И не одна, – усмехается Керро. – И как теперь работает проклятие, раз ты его изменил? Я помню, тогда возле пляжа ты сказал, что некоторые вампиры умрут, если не сильны духом. Что это значит?

– Все мы разные и сложная магия действует на нас тоже по-разному. Даже вампиры бывают нежными и хрупкими, несмотря на то, какие древнейшие они создания. Вспомни Эриана... – в его глазах проскальзывает печаль. – Он чуткий, эмпатичный и даже ранимый. Он тонко чувствует этот мир... Проклятие всего за несколько дней сделало его болезненно слабым и истощенным. Это не значит, что он никудышный вампир или слабая личность. Это всего лишь значит, что он слишком чувствителен. И скорее всего, проклятие сведет его с ума, если он уже не задохнулся под слоями песка...

– А те вампиры, которые смогут противостоять проклятию, будут всего лишь обречены так же, как и Вальтер, утолять жажду кровью других вампиров? – Диего в порыве заинтересованности аж привстал, внимательно вслушиваясь в то, что рассказывал им Джафар.

– Все верно, – Джафар кивнул. – Так мы сможем значительно снизить популяцию вампиров. Мы не можем убить совсем всех вампиров, потому что тогда мы нарушим баланс света и тьмы, что чревато последствиями, но никто не мешает нам сделать так, чтобы они были слишком увлечены уничтожением друг друга, а не мирных людей, – он гордо улыбнулся. – Мы всего лишь хотим обезопасить смертных, это наша главная цель. Ведь вампиры оберегают мир теней и мертвые души, а кто убережет живых? Сведущие, конечно. Теперь вампиры никогда не покусятся на жизнь простых людей, ведь от этого попросту не будет толку. Пусть почувствуют себя добычей.

           Это звучит так просто, но в тоже время гениально, что Керро даже не ожидал. Очевидно, что если вампиры прокляты, они не будут больше создавать штормы и притягивать на остров корабли с моряками, а значит, судна могут спокойно плавать по морю и не бояться крушений.

– Так что, я намеренно попал на остров, и моя история о торговом судне была фальшивой, – продолжает Джафар. – Я не говорил вам об этом, потому что вы могли помешать. Я ведь не знал, Керро, что ты тот самый мальчик, которого родила наследница Дельмар. Не буду врать, я догадывался и был удивлен, но мне было некогда разбираться еще и с этим. Я наблюдал за вампирами, вел переписку с магами и поджидал удобного случая, когда можно будет всех отравить. Сначала я хотел травить по одному, но когда узнал о свадьбе, то подумал, что, похоже, судьба мне благоволит. Я подлил зелье в бочки с кровью, которую пили на празднике абсолютно все вампиры, и смог отравить сразу всех.

– Кто бы мог подумать! – восклицает Диего. – А я говорил, Керро, что он какой-то подозрительный!

          Керро смеется, задаваясь вопросом о том, как же он мог не понять этого раньше. Хотя Джафар очень хорошо притворялся слабохарактерным, послушным пленником, попавшим сюда совершенно случайно.

– Ты говоришь, что вел переписку. Как? – изумляется Керро. Если бы он знал, что с острова можно было отправить весточку, то определенно кому-нибудь бы написал.

– С помощью магии, конечно, – фыркнул Джафар. – Но я давно не выходил на связь. Вероятнее всего, Велэско уже забеспокоился. Хотя, – он усмехнулся. – «Забеспокоился» громко сказано, Велэско беспокоится лишь о себе.

– А как же смертные? – прищуривается Керро. – О них он тоже, скорее всего, беспокоится.

– Это скорее долг. Он за них в ответе, как глава клана Сведущих. Но как человек он не самый приятный, – Джафар поджимает губы. – Кстати, знал ли ты, что это младший брат Видэла?

Керро напрягает память, пытаясь вспомнить, где же видел это имя и откуда оно ему так знакомо.

– Точно, я видел его на портрете, – осеняет Керро. – Видэл показывал мне свадебный портрет моей прабабушки. Там был он, Велэско и даже их отец.

– Тогда Видэл еще был в клане, – Джафар снова кивает. – К слову, вампиры обитают не только в этих берегах. Их кланы разбросаны по всему миру, и они по-разному скрываются от магов и людей, так что победа над испанским кланом вампиров еще даже не половина дела. Просто этот клан один из самых больших и у Сведущих с ними были давние счеты.

– Теперь вы нацелитесь и на другие? – догадливо интересуется Диего, который снова приуныл от долгой болтовни и лег обратно на доски.

– Уже в процессе, но нам не хватает сильных воинов, – Джафар кидает хитрый взгляд в сторону Керро, но он делает вид, что этого не заметил и тянется к корзине с фруктами. Быть Сведущим он уж точно не готов, это ведь не для него.

— Конец I части —