Глава 9. Принц тьмы.
Воспринимать мир человеку помогают пять основных чувств: осязание, зрение, слух, обоняние и вкус.
Иллюзионисты чаще всего воздействуют на два из них — зрение и слух. Сильные, талантливые маги добавляют еще и обоняние. Полное погружение, когда человек не в силах понять, реально ли то, что его окружает, в наше время запрещено законом.
У меня было несколько часов до выступления. Ничтожно мало времени, чтобы придумать сюжетно завершенный запоминающийся номер. Разумеется, как и у всякого студента факультета иллюзий, у меня имелись ученические заготовки. Но показывать темным полет в розарии мифических фей? Или танцы таких же выдуманных русалок на дне океана? Соблазнительные па красивых девушек под чувственную музыку понравятся любому мужчине, но не в клубе, где каждый второй номер — сладострастные движения полуобнаженных тел. Вдобавок хотелось поразить темных, честно отработав свой гонорар.
Пусть я всего лишь раз выступлю в «Полнолунии», но зато безупречно и ярко. Приняв подобное решение, я попросила возможность уединиться, и Грегерсон выделил мне небольшую комнату с заклинанием шумоизоляции на стенах. Посмотрев на пышную кровать, огромное зеркало, интерьер в красных тонах и толстый пушистый ковер под ногами, я постаралась не думать, для чего обычно она используется.
Несколько часов просочилось песком сквозь пальцы. Казалось, я только начала плести первую цепочку образов, как в дверь уже тихо постучали.
Легкий ужин принесли в комнату, чуть позже — наряд для выступления. Я не возмущалась — иллюзионисту блистать перед зрителями необязательно, но певицы и танцовщицы наверняка не оставили бы без внимания характерную форму студентки КУМа. Ее я аккуратно сложила в ридикюль.
Сценический костюм сразил мою скромность. Длинное черное платье с низкой линией лифа, без рукавов и с узкими бретелями соответствовало смелой давелийской моде. Без шнуровки и тем более корсета, элегантное и в то же время слишком откровенное. Шелковистый материал ласкал тело при каждом движении и подчеркивал тонкую талию. Кружевное бюстье пришлось снять, все остальное, к счастью, осталось на мне.
Когда я была готова, явился сам хозяин.
— Это также вам, леди. Часть образа. — Он положил перед зеркалом сине-зеленую маску с белыми перьями, серебряный браслет с зелеными камнями и в комплект к нему ромбовидные серьги.
Я пожала плечами:
— За маску спасибо, а украшения лишние.
— Нет, вы их наденете, — непреклонно произнес Грегерсон. — Это знак неприкосновенной сотрудницы клуба, которой нет в меню.
В меню?! Ой... Грубо объяснил, но доходчиво, мне теперь не по себе. Следует постоянно напоминать, что в клуб приходят не только развлечься, но и разжиться глотком-другим крови, который, как утверждали сами темные, не позволял им сорваться во Тьму и восполнял силы. Неконтролируемое же питие давало обратный эффект — неутолимую жажду и в конечном счете безумие.
— Готовы? — спросил вампир, когда я дополнительно закрепила маску шпильками в волосах, присобранных на затылке.
— Да, покажите, пожалуйста, дорогу.
Когда вышли из комнаты, Грегерсон предложил опереться на его локоть. Всего пару дней назад я чуть не умерла от страха, когда он оказался за спиной, теперь же шла спокойно рядом. Как резко иногда меняются обстоятельства и взгляды.
Полукруглая сцена находилась в большом зале, заставленном столиками, креслами и диванчиками, и просматривалась хорошо с любого места. Мы прошли сразу за кулисы, откуда я смогла увидеть часть зрителей.
В полумраке зала единственным источником света служили небольшие алые маглампы, стоящие в центре каждого стола. Но, несмотря на это, я сразу увидела принца Валианта и его спутников. Их группу нельзя было не заметить — темная аура вокруг четырех статных мужчин притягивала взгляд. Черные костюмы подчеркивали ширину плеч воинов и мускулатуру, воротники белоснежных рубашек едва не трещали на бычьих шеях. Жутковатые типы...
Его высочество оказался точно таким, как на плакате, ему не польстили — в том не было необходимости, Валиант и в жизни холеный красавец.
Слева от него сидели близнецы. Коротко остриженные и выбритые на висках темные волосы, одинаковые крупные носы и тяжелые подбородки. Высокие острые скулы неизменно указывали на принадлежность к народу Давелии.
Мужчину, сидящего справа от принца, толком рассмотреть не успела — Грегерсон тронул за плечо.
— Элли, ваш выход через два номера. Этого времени хватит, чтобы собраться с духом?
Я удивленно обернулась — он спрашивал серьезно, без иронии. Но я не обольщалась: если вампир и переживал, то не обо мне, а о репутации своего клуба. Не дай боги, сорву выступление!
— Спасибо, я в порядке.
— Да? — язвительно протянул он. — Внезапная бледность — для вас норма?
— Вам показалось.
— Что ж, раз мне показалось, я ухожу. — И Грегерсон исчез в темноте, оставив меня одну.
Вру. Далеко не одну. Оглядевшись, я заметила несколько девушек и парня, которые следили за действом на сцене и изредка косились на меня с любопытством. Смысла знакомиться с временными коллегами-артистами я не видела, поэтому сосредоточилась на певице.
Первый ее номер я держалась, а вот к началу второго терпение испарилось.
Чудесный голос, приятная внешность — и при таких данных скучная манера исполнения. Пение выходило пресным, зрители позволяли себе разговаривать и есть, тогда как дедушка твердил, что это крах для лицедея. Будь моя воля, я сопроводила бы выступление легкой иллюзией: туман, блуждающие огоньки и меняющее цвет платье на исполнительнице.
А впрочем, что мешает это сделать? Мне заплатят за один сольный номер, но кончики пальцев чесались, прося сотворить хоть что-нибудь из любви к искусству.
И я не удержалась.
К началу припева по сцене пополз молочный туман, который мерцал, будто кто-то рассыпал в нем бриллианты. Голубые «стрекозы» резво носились над сценой, неотвратимо собираясь вокруг певицы. А она, закрыв глаза, все пела о неразделенной любви, из-за которой утратила ориентиры на дороге жизни и теперь просила у богини Матери знак.
Песня завершалась, девушка открыла глаза и... чуть не сбилась, увидев, что творится вокруг. А когда из тумана соткалась призрачная фигура широкоплечего мужчины, она и вовсе чуть не спрыгнула со сцены в испуге.
Ой-ой, Грегерсон меня убьет... Или нет?
Певица справилась с удивлением — и даже протянула посланному богиней «знаку» руку. Призрачные пальцы эфемерного мужчины переплелись с настоящими девичьими — и туман скрыл сцену. Песня и музыка оборвались.
Тишина накрыла зал колпаком. Давелийская высшая аристократия при желании могла видеть сквозь иллюзии, но не думаю, что они пользовались своим умением сейчас. Слишком неожиданным оказалось мое вмешательство и оттого ошеломляющим. Уверена, они просто смотрели и слушали.
Зрители очнулись и одарили певицу аплодисментами. Бурными, громкими, гораздо громче, чем раньше.
За кулисы скользнула тонкая девичья фигурка.
— Вы — иллюзионист? — Певица, окинув всех присутствующих быстрым взглядом, безошибочно обратилась ко мне, наверняка единственной, кто ей не знаком.
— Я... Извините, если помешала.
— Нет! — Ее лицо озарила солнечная улыбка. — Мне понравилось. Удачи вам!
Лишь после искреннего пожелания я вспомнила, что вообще-то и мне пора на сцену, которую сейчас скрывала темнота.
Как удивить пресыщенных аристократов, притом из Давслии, да вдобавок воинов? Я сомневалась, что поразить получится — не тот пока уровень, а вот развлечь — в моих силах.
Сделав шаг на темную сцену, я отпустила подготовленную иллюзию и из творца превратилась в зрителя.
...Слабый свет. Тусклое утро. Дымка тумана еще тает и продолжает укрывать мощенную серым камнем площадь прозрачной вуалью. Ветер гонит сухую листву...
Шелест заполнил зал. Легкое дуновение коснулось волос зрителей. Почти никто не заметил, кроме принца и его компании — мужчины напряглись, взглядами ища возможную опасность.
...Двое против одного. Неприятные субъекты с явно бандитскими рожами, маг с энергошаром и мечник, преградили путь мужчине в сером пальто и черной полумаске.
Из рукавов верхней одежды одиночки выскальзывают черные дымчатые змеи и обращаются хлыстами. Их гибкие основы кажутся лентами тьмы, которая послушно опускается к ногам хозяина в ожидании битвы.
Первый бандит швыряет энергошар — в полете он разделяется еще на три. Воин в маске скрещивает хлысты перед собой — образовавшийся щит поглощает смертельные снаряды.
С бешеным рыком вперед бросается мечник. Пламя на его клинке вспыхивает алым, увеличиваясь в размерах. Его гудение заглушает остальные звуки. Мечник растопыривает пальцы свободной руки — на кончиках каждого зажигаются огоньки. Взмах — и пять оранжевых нитей прошивают воздух...
Из-за страшного свиста закладывает уши. В зал вкрадывается запах гари.
Я увидела, как настороженно озирается компания принца Валианта, и приглушила неприятный запах. Не хватало еще, чтобы зрители рванули прочь, решив, что горит клуб.
...Воин в маске вскидывает плети на уровень груди и, крутнувшись вокруг оси, превращается в живой черный вихрь. Взмывшие вверх ленты тьмы поглощают огненные нити. Не останавливаясь, темный ураган стремится вперед, поглощая и уничтожая все, чем его щедро атакуют.
Скорость нереальна, глаза не различают, где человек, а где его хлысты. Словно он сам стал смертельно опасной стихией.
Мечника обвивают призрачные путы тьмы, скрывая с глаз свидетелей. Спеленатое тьмой тело падает.
Второй бандит направляет поток сырой силы, которая крушит все на своем пути: выдергивает фонари, кусты и лавочки, вздыбливает камни на площади.
Воин в маске, вновь став человеком, бросается силовому потоку навстречу. Хлысты мелькают, вырисовывая горизонтальные восьмерки. Ленты тьмы увеличиваются, множатся — плети становятся семихвостыми.
Небо темнеет. Улицу накрывает кромешная тьма. Миг тишины...
Зрители зачарованно застыли. Лишь мужчина, сидящий справа от принца Валианта, подался вперед, внимательно вглядываясь в то, что происходило на сцене. Зализанные назад черные волосы, круглые очки, усики — он казался забавным, но я бы не рискнула смеяться над темным.
...Грохот, рык, стоны... И снова тишина. Оглушающая. Давящая.
Тьму рассекают багровые росчерки молний. Небеса проясняются. На площади остается один — спокойный, величественный и могущественный мужчина. Победитель. Воин в маске...
Иллюзия свернулась. Отступив в тень кулис, я замерла. Очкастый спутник принца смотрел на меня не мигая. Как будто яркая иллюзия не завладела всем его вниманием и он оставался в полной боевой готовности.
Шквал аплодисментов вырвал из ступора — я шмыгнула за кулисы.
И прямо в руки Арка Грегерсона.
— Блестяще! — искренне воскликнул он. — Не просто картинка и звуки, но и запахи... Настоящий эффект присутствия.
Я растерялась — уж от кого от кого, а от него не ждала похвалы.
— Спасибо, рада, что вам пришлось по вкусу.
Некоторым артистам клуба явно тоже хотелось поделиться впечатлениями или что-то спросить, но они стеснялись подойти.
Грегерсон заметил ажиотаж и, велев продолжать выступления согласно очередности номеров, вернулся ко мне.
— Элли, пойдемте, я провожу вас.
Сейчас мне вручат гонорар! И я смогу вернуться в свою комнату, проведя всего лишь одну ночь в компании Мадлен!
Мысль о вознаграждении согрела, оказавшись приятнее, чем бурные овации. Возможно, потому что ими я успела насладиться, когда выступала с дедом перед его коллегами и учениками, а потом уже учась в КУМе?
Мы успели выйти в холл, как нас догнал давелиец из свиты принца.
— Мастер, — почтительно обратился он к Грегерсону, — принц Валиант желает поговорить с вами и магичкой грез. Вас ждут в кабинете.
Вампир кивнул:
— Мы будем счастливы побеседовать с его высочеством.
Угу, я уж точно счастлива... безумно просто!
Зябко передернула плечами, вспомнив, как приукрасила внешность принца на плакате. Повезло, что он не знает, кто автор тех художеств.
Шли в молчании. И лишь когда сопровождающий чуть вырвался вперед, Грегерсон тихо обронил:
— Леди, не упоминайте о своих хороших отношениях с Джаредом.
А у нас они хорошие? И тут же сама себе ответила: да, были хорошие до недавнего времени, пока он не позволил себе больше, нежели разрешали правила приличия. Но не о том я думаю сейчас. Непонятно, почему я должна молчать? И зачем меня предупреждает Грегерсон? Впрочем, они с Джаредом вроде бы друзья.
Взбудораженность после выступления прошла, сменившись тревогой и страхом. Когда портила плакат, я ни на секунду не допускала мысли, что увижу принца вживую. Вдобавок общаться с давелийцами еще то испытание — сейчас я не боялась только Джареда и, как ни странно, владельца «Полнолуния».
— Ваше высочество, я польщен визитом столь знатного гостя в мой скромный клуб. — Войдя в собственный кабинет, Грегерсон преобразился: теперь я бы не сказала, что он хозяин развлекательного заведения и постановщик фривольных танцев. Сейчас он напоминал военного, представшего пред очами старшего по званию.
Принц, вольготно рассевшийся в кресле для посетителей, милостиво кивнул:
— Не такой уж и скромный — мне понравилась развлекательная программа, особенно последних два номера.
Взгляд высокородного брюнета заинтересованно скользнул по мне и вернулся к вампиру.
— Лорд Грегерсон, представьте прелестного иллюзиониста. — Прозвучавший со стороны окна голос испугал больше, чем внимание принца Валианта.
Из густой тени, которую отбрасывал шкаф, вышел давелиец в очках.
И больше он не казался мне забавным, наоборот, странно пугающим. Усы, похожие на маленьких пиявок, придавали ему вид скользкого негодяя. Сбрить бы их, растрепать зализанные назад волосы — получился бы нормальный мужчина... Или нет? Холодное выражение лица ничем не исправить. А еще странные очки с мутными стеклами... они скрывали глаза, придавая облику нереальности.
— Сударыня, снимите маску, — велел он.
И я бездумно подчинилась, быстро развязав ленту и выдернув шпильки. И только когда маска оказалась на журнальном столике, осознала, что подчинилась приказу, не возражая, без малейших колебаний.
Внушение? Специальные техники влияния тайной полиции? Или просто властный голос?
В этот миг я поняла, что сильнее опасаюсь не принца, а его очкастого сопровождающего.
— Ваше высочество, позвольте представить Элли Ким, иллюзиониста клуба, — сухо произнес вампир.
— Ваше высочество... — пробормотала я и склонилась в легком поклоне, принятом при дворе короля Латории.
— Интригующее выступление, сударыня, — лениво произнес принц.
— Благодарю, ваше высочество. — Я всей кожей ощущала возрастающее напряжение в комнате и не понимала его причину, а не
известность пугает больше всего.
— Сударыня, а поведайте нам, где вы наблюдали бой кромешника? — задал вопрос спутник принца.
Я сглотнула ком в горле. Неужели я попала со своим оригинальным номером? Не в добрый час пришла идея удивить давелийских аристократов...
— Случайно повезло, — я изо всех сил старалась говорить спокойно, — видела на улицах Квартена. Что запомнила, стало основой номера. Это ведь не запрещено? Лицо воина я скрыла маской.
— Озаботились его инкогнито?
Темные дружно усмехнулись, даже вампир, стоящий справа, тихонько фыркнул.
Что же их позабавило в моих словах? То, что сказала про маску? Неужели она не помогла? И Джареда все равно узнали?
Глядя на въедливого давелийца, я ровно произнесла:
— Прошу прощения, если нарушила какое-то правило. Что о бое распространяться нельзя, меня не предупредили.
— А сами вы догадаться конечно же не могли? — добродушно бросил он, но я догадывалась, что очки скрывали издевку в глазах пиявкоусого насмешника.
Я не понимала, почему он ко мне прицепился, и в эту секунду остро пожалела, что решила удивить темных. Безопаснее было бы показать им полуголых русалок.
— Нет, не могла.
— Жаль, что юные леди редко думают о последствиях своих поступков, — сокрушенно покачал головой очкастый. — Впрочем, это не мешает вам стать иллюзионистом отбора. Его высочество высоко оценил ваш нестандартный подход.
— Простите, вы предлагаете мне... — я запнулась, все еще не веря услышанному, — ...работу?
— Да. — Принц поднялся с кресла и, заложив руки за спину, принялся мерить широкими шагами кабинет. — Что бы там ни говорили, а отбор — праздник и нуждается в эффектном украшении. Великий праздник двух стран, символ единения народов, надежды на плодотворное сотрудничество и дружбу будущих поколений...
Такое ощущение, что его высочество обожает рассусоливать на околополитические темы и сейчас нам предстоит длинная и занудная лекция.
Повезло — очкастый деликатно кашлянул, обрывая вдохновенную речь принца. И уже сам подтвердил:
— Да, сударыня, вам предлагают работу на время отбора.
Я не собиралась соглашаться, но уточнила:
— И что входит в обязанности иллюзиониста отбора?
Давелиец принялся загибать пальцы:
— Украшение невзрачной территории, где он будет проходить, маленькие «чудеса» во время просмотра кандидаток, магическое сопровождение их номеров.
За КУМ я немного обиделась: старинное здание университета красиво, парк вокруг него ухожен и симпатичен даже зимой. А таких цветов, как в оранжереях факультета целителей и зельеваров, нет и во дворце. Нет, я бы не назвала территорию студгородка невзрачной.
— Оплата в три раза выше, чем в клубе, — добавил друг принца, видимо заметив недовольство на моем лице.
В три раза?! Во мне проснулась жадина. Если за каждый номер или задание получать по три тысячи лэтов, я быстро смогу стать независимой от семьи. Невероятное искушение!
Но Криста... мой план... возвращение в род... Увы, я не могу быть иллюзионистом отбора и кандидаткой в невесты одновременно. Придется отказаться.
Ответить я не успела — дверь резко распахнулась, впуская морозный воздух и Джареда. Серое пальто, привычно расстегнутое, позволяло видеть черный костюм, такую же рубашку и шейный платок цвета топленого молока.
— Ваше высочество, лорд Харн, Арк, добрый вечер. — Оборотень влетел горным ветром и остановился, лишь оказавшись на шаг впереди меня, будто закрывая собой от соотечественников. — Успели насладиться обществом леди Элеи? Я ее забираю.
Я захлебнулась собственным изумлением и наглостью оборотня, присутствующие — тоже.
Джаред же, не дожидаясь возражений, подхватил меня под локоть и повел прочь.