Глава 14. Защита тьмы.
Кеб остановился. Зычный голос извозчика вырвал из легких грез наяву:
— Приехали, леди!
Расплатившись, я на несколько мгновений замерла перед коваными двухстворчатыми воротами, за которыми начинался сад и широкая дорожка к парадному крыльцу дома.
Родовое гнездо Кимстаров, которое свил мой предок, боевой маг, почти три столетия назад, пугало мрачностью. Несколько поколений напрасно билось, чтобы придать ему более приветливый вид. Но серый камень стен с шипастыми, кряжистыми фигурами шмырей и вековые дубы в саду портили все усилия.
Внутри двухэтажный особняк ярким интерьером несколько стирал нелестные впечатления гостей.
Крупная снежинка упала на нос. Отмерев, я быстро взглянула на небо — хмуро-серое, вероятно, стоит ждать метель.
Коснувшись ладонью стальных завитков на прутьях, позволила сторожевым заклинаниям опознать меня. Ворота бесшумно открылись впуская.
Снежинок становилось все больше. Кружась в зимнем бальном танце, они опускались на землю, и к моменту, как я постучала в дверь, сад укрывала волшебная белая шаль.
— Леди Элеяра... вы вернулись, — изумленно прошептал впустивший меня дворецкий. Спустя мгновение он уже овладел собой и торжественно произнес: — Добрый день, леди! Добро пожаловать домой!
— Добрый день, Марвин. Благодарю за теплую встречу, — и, улыбнувшись старику, поинтересовалась: — А где родители?
— Лорд Кимстар в своем кабинете, леди изволит собираться в гости.
Сколько себя помню, мама всегда или посещала салоны подруг, выставки, открытия картинных галерей, или же сама принимала гостей. В редкие минуты отдыха от светской жизни она музицировала или играла со своей золотоволосой радостью — Кристой. Обо мне, случайном недоразумении, вспоминали, когда приезжали к деду с бабушкой за очередным финансовым вливанием в проекты отца.
Встречаться с матерью не хотелось, и я сразу направилась в кабинет главы нашей семьи.
— Элеяра! Что с твоими волосами? — По холлу осязаемой волной разлилось чужое недовольство. — И вообще, что у тебя за вид? Где перчатки? Капор?
То, чего меньше всего хочешь, обычно и случается. Навстречу мне шла мама. Впереди нее летело облако духов — цветочно-сладких, немного удушливых на мой вкус.
Золотистые волосы собраны в низкий пучок, тонкая прядка, выбившись из него, возлежала в декольте ярко-синего платья на пышной груди. Сапфирные серьги в ушах подчеркивали небесный цвет глаз. Как всегда, прекрасная и блестящая леди мазнула накрашенными губами у моей щеки и недовольно покачала головой:
— Не следишь ты за собой, Элеяра, вид у тебя какой-то тусклый. Я понимаю, ты будущий маг, но нельзя же вечно скрывать недостатки иллюзиями!
Я сделала глубокий вдох и крепче сжала ручки ридикюля. Никогда не скрывала свои недостатки магией, только веснушки и рыжий цвет волос, и то под давлением любимых родственниц.
— Нет, милая, так ты ни за что не выйдешь замуж, — вынесла вердикт мама, закончив осмотр. — Берн пример с Кристы — она идеально выглядит и днем и ночью.
— Разумеется, мама.
Спорить нет смысла. Если покорно со всем соглашаться, поток критики быстро иссякнет.
— Для магичек есть послабления в этикете и правилах приличия. Но ты, Элеяра, рождена леди, а не простолюдинкой, помни об этом. — Погрозив мне пальцем, леди Кимстар закончила свои поучения и отправилась дальше.
Такое ощущение, что она забыла о моей ссоре с отцом и изгнании из рода. Будто и не уезжала я поспешно из дома, забыв почти все вещи. Впрочем, о чем я? Феноменальной память у мамы была только для Кристы, для ее желаний и нужд.
Невесело оказаться ребенком, которого не ждали и не хотели...
Постояв немного возле кабинета, решительно постучала в дверь.
— Войдите, — раздалось отстраненное в ответ.
Нахмурив лоб, отец сосредоточенно чертил схему очередного артефакта. Если дед считался талантливым магом иллюзий, то папа всего добился упорством. Сотни неудач предшествовали победам, тысячи впустую вложенных лэтов — достойной награде за редкие открытия.
Меня не замечали — пришлось кашлянуть.
— Добрый вечер, отец.
Карандаш замер. Уставший, с посеребренными сединой висками шатен поднял голову. Миг на узнавание — и он вскочил с кресла. В два широких шага оказался рядом и крепко-крепко обнял.
— Элея!
— Папа...
Горло перехватило, и с минуту точно я не могла выдавить из себя и слова. А когда смогла, первым заговорил отец:
— Доченька, прости. Не знаю, что на меня нашло... Я не соображал, что говорил, прости!
Отец не рыжий, но взрывной характер ему достался по наследству. В последнее время у него эмоции зашкаливали порой так, что доходило до вспышек гнева, когда папа не помнил, что говорил и делал.
Но никогда, никогда я не подумала бы, что однажды он выгонит меня из дома и рода!
— Я знаю, папа, знаю.
Отец, придерживая меня за плечи, отстранился и внимательно вгляделся в лицо:
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— Тогда почему все еще в плаще?
Я улыбнулась и молча расстегнула пуговицы. Дальше отец помог избавиться от верхней одежды, бросив ее на кресло.
Гнев гневом, а я все равно боялась, что меня не захотят выслушать, до последнего было страшно.
— Ты со значком адептки КУМа, — констатировал очевидное отец и переменился в лице: — Отсрочка скоро закончится? Я завтра же пошлю Альберта с оплатой в университет. Сначала хотел, чтобы ты понервничала, затем забыл.
Отец мог. Только о жене и Кристе никогда не забывал — они беспрестанно, без стеснения напоминали о себе.
— Не надо беспокоить твоего помощника — я нашла деньги.
— Откуда? — Он нахмурился. — А, драгоценности...
Беспокойство его тотчас испарилось, а я... Я вновь не могла говорить — обида душила. Какие драгоценности, если я оставила дома все, кроме сережек? Родители не полюбопытствовали, какие вещи я взяла с собой, нуждаюсь ли в чем, не попала ли в беду. И отсрочка... разве о ней кто-то просил? Разве отец предупредил в деканате, что оплатит обучение позже, что просто воспитывает строптивую дочь... Нет, нет и еще раз нет!
И все же я находилась здесь, в особняке рода Кимстаров, сделав то, что от меня потребовали. Я слабовольная трусиха без гордости? Спорить не стану, что поделать, близкие для меня важны.
— Отец, я сделала для Кристы то, что вы просили.
Не просили, а вымогали, но нюансы сейчас лучше опустить.
— Спасибо, Элея! — Лицо папы прояснилось. — Твоя сестра будет признательна.
Сомневаюсь. Скорее позлорадствует, заявив, что без поддержки родных я ничего не стою.
— А где Криста?
Слуги должны были доложить о моем возвращении, но сестры в кабинете все еще нет. Странно, она не упускала возможности подколоть.
Пряча чертежи в сейф за панно с горным пейзажем, отец отмахнулся:
— Отправилась на прогулку с Жульеном или в гости к подругам. Ты же ее знаешь, когда принцесса дает выходной, дома Криста не сидит.
И этой чертой она пошла в мать.
— Что ж, милая, поехали в храм!
Я хотела бы отдохнуть, выпить чаю, захватить из гардеробной шубку, но стоило ли о таком говорить, когда папа звал обратно в лоно семьи? Потерплю. Зато эту ночь смогу провести в своей спальне, а рано утром уже вернусь в общежитие и повинюсь перед Мадлен. Главное, чтобы она со злости не уничтожила мои учебники...
Главный столичный храм богини Матери находился неподалеку, на дорогу у нас ушло максимум полчаса. За это время я успела узнать все домашние новости, а также как продвигается работа артефакторов над латорийским вариантом летающего магмобиля. Как идут дела у меня, отец спросил, но я ограничилась парой обтекаемых фраз, и он не стал расспрашивать подробнее.
Вторая половина дня, а из-за начинающейся метели на улицах никого. Люди опасались в непогоду застрять вне дома — зимы в Латории мягкие и часто бесснежные, но, если завьюжит, это надолго.
Огромный храм, благодаря четырем башням-стрелам и стеклянному куполу, переливающемуся на солнце всеми цветами радуги, казался хрупким, нереальным видением. Всякий раз, как прихожу, испытываю трепет.
В центральном зале несколько священнослужителей расставляли лампадки с живым огнем возле Покрова Латории. Кусок гигантского черного камня, тысячу лет назад закрывшего перевал в горах и защитившего страну от нашествия нежити, загадочно мерцал, притягивая взгляды прихожан.
Спустя века остаются те, кто сомневается в божественности происхождения помощи, выдвигая версию проще, что кусок скалы переместили маги. Но и они не могут объяснить удивительное свойство осколка: защищать говоривших правду и карать лжецов.
Пока я любовалась Покровом, отец нашел свободного жреца, который согласился засвидетельствовать возвращение в род.
Втроем мы подошли к камню.
— Опустите руки на Покров, чада великой Матери. — Голос старика в темно-синем одеянии прозвучал спокойно и мягко.
Осуждения в его глазах я не увидела, хотя из рода изгоняют за позорные поступки.
Камень на ощупь теплый и шершавый. Еще моя ладонь уловила пульсацию, будто внутри, под твердой оболочкой, мерно билось гигантское сердце.
— Чада милосердной Матери всегда могут найти убежище в ее объятиях. Несите свои печали богине, она утешит вас и подарит покой.
Жрец говорил что-то еще — я не слушала, завороженная необычными ощущениями. Когда еще я прикоснусь к Покрову Латории? Надеюсь, что больше никогда, он помогал в особых ситуациях, но чаще всего его использовали, чтобы уличить клятвопреступников, изменников и прочих негодяев.
— В род Кимстаров девушку вернуть нельзя.
Что?!
Слова жреца ошеломили.
В ужасе я воззрилась на него, ожидая, что признается в глупом розыгрыше. Но нет, старик смотрел на меня с сочувствием и любопытством. Отец же... он побледнел. Два круглых пятна на щеках быстро наливались багровым цветом.
И я сделала шаг назад. И еще один. И еще.
— Как вернуть нельзя? Это идиотская шутка?! — К счастью, отец подумал в том же направлении, что и я.
— Недоразумение какое-то? — Своим вопросом я попыталась смягчить грубость предыдущего.
— По человеческим документам она все еще Кимстар, — не обидевшись на обвинение, терпеливо объяснил жрец, — но на ауре я вижу знак другого рода. Девушку приняли в него совсем недавно.
У меня перехватило дыхание, пропал голос. Как ни старалась произнести, что ничего об этом не знала, язык не поворачивался. Как вытащенная из реки рыба, я открывала и закрывала рот, но не могла сказать и слова.
Отец молча смотрел на меня, и в его сузившихся глазах я читала разочарование и обиду. А еще гнев, который завладевал им — быстро и неотвратимо.
Я снова оказалась причиной эмоционального взрыва моего родителя, хоть в этот раз ничего не сделала. И уж точно, я не представляла, когда стала членом другого рода! А главное, какого?!
— Клянусь, я ничего об этом не знаю, — наконец сумела выдавить из себя я.
И замолчала. На щеках отца заходили желваки.
И я позорно побежала из храма. Если ругаться, то не в доме богини. Это кощунство!
— Элеяра, постой! — Отец бросился вдогонку.
Почти не видя ничего из-за слез, я выбежала на стилобат и там уже пошла быстрым шагом. Длинную лестницу присыпало снегом, если не поостеречься, легко навернуться. Метель кружила белые хлопья в диком танце.
— Элеяра!
Можно спрятаться за одной из храмовых колонн, но это неправильно. Я ни в чем не виновата! Я сама ничего не понимаю!
На миг я зажмурилась, собираясь с силами, а затем повернулась к разъяренному отцу.
— Ты поэтому пришла? Решила поиздеваться? Соврала насчет метки кандидатки?
Несправедливые обвинения ранили. Мне было горько и плохо. В плену эмоций я не сразу почувствовала, что замерзла и тело бьет дрожь. Мороз хищно пробрался под легкий плащ, сковывая руки и ноги.
— Отец, нет! Все не так! Я хотела и хочу помочь Кристе! — Вместе со словами вырывались облачка пара. — Но не знаю, почему на моей ауре знак другого рода!
Он нетерпеливо вскинул руку, обрывая мои объяснения. Снежинки падали на его непокрытую голову, серебря ее еще больше.
— Ты дотянула почти до последнего и пришла поиздеваться над сестрой? Над ее отчаянием? Не знал, что моя дочь жестокосердная авантюристка!
— Я не знаю, что происходит! И метку конкурсантки я получила!
Но отец не хотел слушать и смотреть. Схватившись за голову, он почти прорычал:
— Элеяра, как ты могла? Как ты могла предать нас?!
А затем его руки резко опустились и сжались в кулаки. Понимание, почти облегчение отразилось на лице, при этом он смотрел мне за спину.
— Все ясно, мне теперь все ясно!
Обернуться я не успела — плечи мне укрыло что-то теплое.
Рядом встал Джаред и ровно произнес:
— Вы не имеете права разговаривать со своей дочерью так.
Порыв ветра швырнул в него горсть снега — кромешник даже не поморщился. Без пальто он не ежился от холода, да и вообще казался скульптурой изо льда. Бесчувственный, невозмутимый, колючий — не человек, а Лорд Снегов из страшных сказок.
Отец зло расхохотался:
— Обзавелась защитником, Элеяра?
И таким тоном произнес он, что я покраснела. Давно не испытывала стыд не за себя, а за близкого человека... того, кем гордилась и всегда считала примером для подражания. Раньше папа не вел себя настолько отвратительно и непристойно, только в последнее время.
— Прекратите обвинять Элею во всех грехах. Она ни в чем не виновата перед вами. Это вы предали ее, ущемив в правах в пользу старшей дочери.
Лицо отца покраснело еще больше
— багрянец со щек растекся во все стороны. Как бы сердце не прихватило!
Я шагнула к нему, чтобы запустить диагностирующее заклинание, к счастью, мы его проходили еще год назад на курсах первой целительской помощи.
Джаред, обвив рукой мою талию, далеко не пустил.
— Если Криста отказывалась участвовать в отборе, вы могли заплатить штраф.
Обвинение, произнесенное тихим голосом, подействовало — опустив голову, отец пробормотал:
— У меня сейчас нет такой суммы — все вложил в проект... — А затем, гордо вздернув подбородок, прокричал: — Элеяра, неблагодарная девчонка! Да как ты посмела пойти против моей воли!..
Кромешник поднял ладонь вертикально и шикнул:
— Тихо!
Черная дымка скользнула к моему отцу. Он закатил глаза и грузно рухнул в снег.
Я вскрикнула и бросилась к нему, вывернувшись из объятий коварного темного.
— Папа, папочка!.. — Я лихорадочно гладила вмиг ставшее бескровным лицо.
— Он спит, — спокойно произнес Джаред, опускаясь рядом со мной на одно колено. — Давно он был у целителя?
Машинально я кивнула:
— У отца отменное здоровье. — И, в полной мере осознав ситуацию, завопила: — Зачем вы его вырубили?.. За что вы так с нами?!
Это было... это было ужасно! Джаред не так уж и благороден, как пытался казаться, — нападает на слабых. Каким бы ни был отец — он часть моей семьи, я не могу спокойно воспринимать то, что его обижают!
— А в горах твой отец часто бывает?
— Да какая разница?! Вы напали на него, а сейчас заговариваете мне зубы?
— Если я ошибаюсь, то извинюсь и компенсирую урон, — спокойно произнес кромешник, вытаскивая браслет магофона из-под манжеты синей рубашки. — Эрик, мне срочно нужен целитель. Центральный храм богини Матери.
Пока Джаред говорил, я переложила голову бесчувственного отца на свою сумку. Что делать дальше, не знала. Диагностирующее заклинание вспомнить не получалось, даже любимые заклинания иллюзий вылетели из головы.
Холодно... Как же холодно...
— Элея, — рука Джареда опустилась мне на плечо, — обещаю, все будет хорошо.
Могла ли я верить ему после случившегося? Разумеется, нет! Но странное дело, в душе я надеялась, что объяснения его вопиющему поступку будут.
Целителя в незастегнутой черной шубе, под которой виднелась зеленая униформа городской лечебницы, привез сам лорд Харн спустя считаные минуты. Печально, но за это время никто не выглянул из храма, чтобы узнать, что происходит, и ни один патруль не прошел мимо.
— Лорд Виквард, леди. — Худой как палка мужчина поприветствовал нас кивком.
По острым скулам я легко определила, что он из Давелии. Темный целитель. Говорят, они, как и некроманты, могут вытаскивать умирающих, одной ногой уже ступивших на лестницу богов.
Но ведь папа не при смерти?.. Зачем Джаред позвал целителя из своих соотечественников?
Очкастый кромешник остался возле магмобиля, бесцеремонно приземлившегося прямо возле колоннады храма.
— Так-с, посмотрим, что у нас тут. — Целитель, сняв кожаные перчатки, прикоснулся к точке пульса на шее моего отца.
— Приступ агрессии, характерная краснота лица, — коротко произнес Джаред.
— Проверю, лорд Виквард.
Нервничая, я сжимала и разжимала окоченевшие пальцы. Горло все еще сдавливала обида, но и надежда, что кромешник не из прихоти вырубил моего отца, крепла.
Когда целитель с сочувствием посмотрел на меня и покачал головой, мне стало дурно.
— Это были его последние дни.
— Что?.. — Земля ушла из-под ног.
Джаред прижал к себе, не давая упасть.
— Элея, дослушай его.
— Вы вовремя меня позвали, я забираю мужчину в лечебницу.
— Боги, да объясните же, что происходит!
Кромешник развернул меня к себе лицом. В серьезных синих глазах я прочитала сочувствие и обещание поддержки.
— Элея, твой отец серьезно болен. Все вспышки беспричинной ярости вызваны багряным червем, которого он подцепил где-то в горах.
От потрясения я забыла, как дышать.
Ментальных паразитов мы проходили вскользь на курсах первой целительской помощи, помню, что они укрепляют физическое, но расшатывают душевное здоровье и основательно укорачивают своему невольному хозяину жизнь. Порой человек сгорал за несколько недель. А отец к минеральным источникам ездил с мамой и Кристой почти полгода назад. Я с ними не смогла — лекции закончились, пошли практические и лабораторные занятия. Но именно с того момента папу как подменили, он злился и часто срывался на мне, а я списывала все на застывший на мертвой точке проект летающего магмобиля.
Боги, как же я была слепа! Как мы все были слепы! У меня и мысли не возникало, что с отцом что-то не так...
— Не вини себя. — Джаред отлично понял мое состояние. — Багряного червя выявляет не всякий целитель, да и то при тщательной диагностике.
Вздохнув, со стыдом призналась:
— Все равно я чувствую себя глупо... Мне же больше всех доставалось от него, но я не пыталась понять почему. Я сама придумывала объяснения, вместо того чтобы помочь.
Я, родная дочь, не поняла, что моему отцу плохо. А посторонний человек, увидев его в первый раз в жизни, спас от гибели.
— Нападки на тебя тоже вызваны влиянием паразита: существует теория, что он заставляет изводить самого сильного мага в окружении носителя.
Я о таком не слышала, но расспрашивать сейчас не собиралась.
— Что будет с ним? — спросила и дышать перестала.
— Ничего плохого, — потирая покрасневшие на морозе руки, отозвался целитель. — Лорд Харн, вы мне поможете?
Очкастый кромешник бросил опираться задом о свой магмобиль и без спешки приблизился к нам.
— Я возьму за руки, вы — за ноги, — предложил целитель.
— Нет, — недовольно мотнул головой лорд Харн.
И сам, как пушинку, поднял бесчувственного пациента. Надменный давелиец подхватил моего отца на руки! И легко отнес в черный магмобиль.
Боюсь, у меня челюсть отпала и притом не фигурально.
Поспешивший за кромешником целитель мимоходом обронил:
— Обратите внимание, лорд Виквард, девушка в шаге от переохлаждения.
Это стало сигналом для Джареда: взяв меня за руку, он повел вниз по ступеням, у подножия которых стояла его машина. Ярко-бирюзовая гигантская капля с сияющими магией серебристыми деталями и полностью выдвинутыми острыми треугольниками крыльев встретила нас теплом, которое вырвалось наружу, стоило открыть дверь.
— Мы за ними в лечебницу, правильно? — спросила я, провожая взглядом улетающий черный магмобиль.
— Нет, — жестом Джаред предложил мне занять кресло, — пока тебе там нечего делать. Мы летим в студгородок.
— Почему? Хочу видеть отца! Я ведь переживаю!
От резкого движения пальто кромешника чуть не свалилось с моих плеч — и я осознала, что сам Джаред без пиджака. Ох и недогадливая эгоистка я! Ему же холодно, а я продолжаю разговор на морозе.
И я поспешила внутрь магмобиля.
— Избавив от червя, целитель погрузит твоего отца в глубокий сон. Я отвезу к нему завтра. Договорились?
— Да, спасибо.
Придя к согласию, мы взлетели.
Почти сразу, не отводя взгляда от панели управления, Джаред спросил:
— Вы были в храме? Что-то случилось?
Напоминание о причине, которая вывела отца из себя, спровоцировав агрессию, вернуло к серьезной проблеме, которая никуда не делась и требовала срочного решения.
Безотрывно глядя на четкий, резковатый профиль кромешника, я рассказала, почему мы ходили в дом богини Матери.
— Может, вы сумеете понять, как вышло, что я оказалась не безродной?
Я, честно признаюсь, решила, что тут замешан Джаред, но он не смутился, только пожал широкими плечами.
— И у вас никаких вариантов? — Изо всех сил я старалась не выдать своего разочарования.
Думал он с минуту точно или же просто не отвлекался на разговор — магмобиль проносился над королевским дворцом. Из-за сплошной снежной стены, которой виделась метель из окна, я не сразу поняла, где мы пролетали. Но когда справа — до ужаса близко! — мелькнула и исчезла серая махина башни, я едва не закричала.
А преспокойный кромешник наконец выдал весело:
— Значит, твоей сестре, единственной девушке рода Кимстаров, придется участвовать в отборе? Как ни давила на тебя, а спихнуть свою обязанность не удалось.
— Я бы тоже посмеялась, если бы не две причины для грусти. Как вышло, что я теперь принадлежу к чужому роду? Что это за род вообще?
— Вероятно, с тобой скоро свяжутся, — осторожно заметил Джаред. — Не стоит переживать.
— Как не стоит переживать?.. Я ничего не понимаю!
— Если произошла ошибка или тебе не понравятся новые родственники, — он криво улыбнулся, — всегда есть возможность отказаться от навязанного родства.
Я задумалась и потерла знак участницы отбора — лишь сейчас, когда переживаемые чувства утратили остроту, осознала, что у меня чешется запястье.
— Элея, а вторая причина для грусти? Что случилось? Мне ты можешь рассказать.
С чего вдруг? Невысказанный вопрос жег язык.
Но... Джаред не раз доказал, что достоин доверия, что поможет и защитит. А еще история с древними артефактами, в которых заключены души апологетов Неназываемого, подкупала. Человек, стоящий на страже мира, не может быть плохим.
— Вот... — Я продемонстрировала магическую татуировку участницы отбора. — Перед тем как ехать домой, я бросила свое имя в урну возле ворот.
Джаред на несколько секунд задержал взгляд на моем запястье.
— Красиво, — отметил отстраненно.
— Очень... Вот только что мне теперь делать? Я же хотела помириться с отцом! Откуда я знала, что не смогу вернуться в род? И моя жертва никому не нужна!
— Не хочешь выходить замуж за давелийца?
Я замялась. Двусмысленный вопрос или мне кажется?
— Мне учиться надо, получить диплом. Какое тут замужество?
— В Давелии есть университеты и академии магии, уверен, никто не станет препятствовать доучиваться в них.
Учитывая уровень темных магов, это увлекательно и полезно — поучиться в другой стране. Но, увы, мне не подходит. В завещании деда четко указано, что я унаследую все, лишь предъявив диплом КУМа.
— Чисто теоретически девушка, которую выберут, сможет остаться в Латории? И доучиться тут?
— Нет.
Сухой, категорично прозвучавший ответ вдребезги разбил надежду.
— Но почему?!
— Элея, неужели ты вправду решила, что кто-то из давелийцев рискнет жизнью своей жены, оставив ее здесь? Пока не уничтожено движение «Покрова Лагории» и не найдены артефакты ордена, это невозможно.
Я расстроилась, чтобы буквально сразу воспрянуть духом. Собственно, почему я расспрашиваю? Я-то замуж не хочу!
О чем и сообщила Джареду.
— Ты решительно настроилась получить наследство деда?
— Я не меркантильна, если вы об этом. Дело не в наследстве, а в другом.
Расспрашивать он не стал. Кивнув, тихо посоветовал:
— Подойди к лорду Харну и объясни ситуацию.
Меня передернуло от мысли, что буду просить очкастого об одолжении. Но что оставалось делать? Пойду и попрошу...
— Мы на месте, — сообщил Джаред, снижая магмобиль.
Метель устала — снежинки еще кружили в воздухе, но уже утратив силу и азарт.
Отстегивая ремни безопасности, кромешник предупредил:
— Не сбрасывай пальто, иди до ворот в нем.
Спрашивать, а как же он, я не стала — не было сил. Надеюсь, за несколько минут Джаред не замерзнет настолько, чтобы заболеть. А если и заболеет, я буду его лечить...
Удивительно, зная меня всего несколько дней, он сделал для меня больше, чем некоторые члены моей семьи. Людей нельзя заставить себя любить, даже если вас связывает кровное родство. И поэтому отношение Джареда, его дружба ценнее вдвойне.
Мысль, что ему от меня что-то нужно, я старательно гнала прочь.
Пальто кромешника поверх моего плаща отлично согревало. Так тепло, комфортно и спокойно я давно себя не ощущала.
Постучав в ворота и услышав шаги охранника, я обернулась к стоящему позади Джареду. Несколько снежинок осело на песочных волосах, серебря их в тусклом свете серого дня.
Я будто только сейчас его увидела. Настоящего. Заботливого. Удивительного.
Мужчину, который несколько раз выручал меня из беды, спасал мою жизнь. Мужчину, от которого я видела только добро, пускай часто он и навязывал его, решая за меня. Мужчину, благодаря которому мой отец избежал страшной смерти...
Эмоции переполняли, меня распирало от щемящего чувства благодарности. А еще нежности и восхищения. Я ощущала в груди маленькое солнце, которое грело сильнее, чем чужое пальто.
И, возвращая его хозяину, я от души произнесла:
— Джаред, спасибо, что спасли моего отца!
Он светло улыбнулся, на щеках заиграли обаятельные ямочки.
— Обращайся. — И подмигнул.
— Для меня еще никто не делал ничего подобного. Спасибо!
И, подчиняясь порыву, я поднялась на цыпочки и легонько ткнулась губами в его скулу. И быстро рванула к открывающимся воротам.
Шла как во сне. Я поцеловала Джареда. Неужели я сделала это?! Да, я поцеловала его! Почему? Импульс. Вот что это было...
Коснувшись губ кончиками пальцев, четко вспомнила свои ощущения. Мужская щека оказалась, несмотря на мороз, теплой, гладкой и слегка пахла имбирем — одновременно горько и сладко.
Лицо мое пылало. Губы покалывало. Так необычно...
Меня бросило в жар. Как ни было стыдно, я резко обернулась.
Джаред стоял неподвижно там, где я его оставила. Смотрел завороженно куда-то вдаль и улыбался.
Впереди закружился небольшой вихрь. Вынырнув из него, в плечо мне ударился магический «вестник» в виде призрачной птицы лазурного цвета. Ударился — и исчез, оставив бумажное письмо. Я вовремя подставила ладонь, и оно мягко на нее спланировало.
С сумасшедшей силой заколотилось сердце в груди. Неужели состояние отца ухудшилось?
Быстро развернув послание, выдохнула. В прыгающих перед глазами строчках сразу узнала почерк бабушки.
«Драгоценная моя, здравствуй! Прости, что отвлекаю от книжек, но ты мне...»
— Адептка! Вы тут до посинения стоять будете? — сердито окликнул охранник. — Заходите али нет?..
Последний вопрос он задавал уже шепотом, глядя на приблизившегося Джареда.
— Добрый день, полковник Виквард. — Охранник в форме латорийского полицейского, казалось, едва держался, чтобы не вытянуться в струнку перед темным. — Я пойду?
И он скрылся за воротами, когда Джаред кивнул.
— Элея, что-то случилось?
— Еще не знаю. Получила «вестника» от бабушки, не успела прочитать.
Кромешник удивленно заломил темную бровь.
— Так чего же ты ждешь?
Я развернула коротенькую записку.
«Драгоценная моя, здравствуй! Прости, что отвлекаю от книжек, но ты мне срочно нужна. Криста собралась во второй раз за эту неделю нанести мне визит. Причины внезапно вспыхнувшей любви к, по ее словам, выжившей из ума старухе я прекрасно понимаю и не собираюсь давать ей то, что она хочет. Не заслужила после того, как некрасиво поступила с тобой.
Твоя сестра вместе со своим женихом обещала прибыть к четырем часам.
Жду. Шлю тысячу поцелуев моим Румяным Щечкам.
Твоя Амандин».
— Который час, Джаред?
Он взглянул на магофон.
— Три часа двадцать минут.
Я застонала. И в этом вся бабушка! Позвать на встречу в последний момент.
— Что-то случилось, Элея? — повторил вопрос кромешник.
— Еще нет, но может. — Я продемонстрировала записку. — Бабушка просто так не зовет на помощь — против моей сестры сложно выдержать оборону в одиночку.
— Румяные Щечки?.. — спросил Джаред заинтригованно.
Вот же шмырь! Я показала послание мельком, а он выцепил взглядом самое провокационное.
Пришлось пояснить, что это детское прозвище.
— Я понимаю, почему тебя так называли. — Кромешник с улыбкой уставился на мои горящие стыдом щеки. — Ну что ж, навестим твою бабушку.
Во мне боролись противоречивые чувства, спутавшиеся в тугой клубок. Предложение радовало — если Джаред рядом, я везде успею, все получится. Но как воспримет бабушка мою дружбу с темным? Что подумает? И просить его о такой мелочи — значит, отвлечь от более важных дел.
— Уместно ли это? Вы и так потратили много времени на меня и мою семью. Вы же полковник, и у вас есть обязанности.
— А еще у полковников есть привилегии, в том-то и прелесть высокой и ответственной должности.
Он шутил беззаботно и непринужденно и, подхватив меня под локоть, вел к магмобилю.
— Джаред, благодарю за предложение, — я замялась, — но мне неудобно, правда.
А еще мне не давал покоя поцелуй. Кто же знал, что мы сегодня продолжим общение, а не расстанемся до следующей встречи, которая неизвестно когда состоится? Шмырь бы побрал мою непонятно откуда взявшуюся смелость и порывистость! Слов благодарности мне было мало — кинулась целовать... Как же все-таки я сглупила!
— Я привезу тебя и подожду, сколько нужно, в магмобиле, — будто уловив мои сомнения, сообщил кромешник.
— Нет, я против. — Меньше всего на свете хотела, чтобы он подумал, что я стесняюсь его. — Или вы боитесь моей бабушки?
На подколку Джаред весело фыркнул:
— Почту за честь познакомиться с леди, которая называет свою внучку Румяными Щечками.
В этот раз я не покраснела. Сосредоточилась на том, чтобы точнее объяснить, как добраться до особняка бабушки.