Темные не признаются в любви.

На помощь коллегам я отправилась своевременно — за мной уже собирались послать Аллара. А зная его, без гадостей словесных не обошлось бы.

— Весь университет увешивать иллюзиями слишком жирно для организаторов, — решительно заявила леди Уинсти. — Делаем акцент на легкие, краткосрочные иллюзии, для которых не требуются накопители.

— Элеяра, вы отсутствовали во время мозгового штурма, — направил на меня карандаш магистр Армероу. — Ждем ваши предложения в индивидуальном порядке.

— А цель? На кого в первую очередь рассчитана иллюзия? На организаторов или участниц?

— Уместный вопрос, — одобрительно улыбнулся магистр Рутх и строго посмотрел на своего племянника: — Учись, Аллар, думать. Пока ты не ставишь нужные вопросы, Элеяра будет впереди тебя на шаг.

Сокурсник помрачнел. Я же неожиданной похвале не порадовалась — парень и так на меня зол, а его дядя постоянно подливает масла в костер гнева. Непедагогично — это я поняла уже на втором курсе. За мой счет Рутх пытался заставить родственника преодолевать лень, будил дух соперничества.

— Ориентируемся на участниц, — милостиво объяснила леди Уинсти. — Итак, Кимстар, ваши предложения?

Я почувствовала себя как на экзамене. Умеют преподаватели наказывать за опоздание, и то, что я извинилась, не помогло. Что ж, постараюсь выкрутиться.

В голове все еще мысли о Джареде, о том, что рассказала Мадлен о кромешниках. Как сосредоточиться на работе?

И я поступила, как и всякий плавающий на экзамене студент, — начала издалека, с теории и рассуждений.

— Если мы экономим и делаем краткосрочные иллюзии без прикрепления к накопителям, они должны быть не только цикличными, но и импульсными, реагирующими на присутствие живых существ...

— Можно подумать, на территории университета будут поднятые мертвяки, — подколол меня уязвленный Аллар.

За полтора года я уже привыкла, поэтому не сбилась и продолжила выкладку теоретической части, постепенно переходя к конкретным иллюзиям:

— В университете есть места, куда гостьям лучше не забредать, правильно? Считаю, самые энергоемкие и сложные иллюзии можно поставить возле запрещенных зон: библиотеки, лабораторий, кафедр боевого факультета, у входа в музей, тренировочный комплекс, на полигоны и административный этаж.

— Забыли оранжереи и виварий с питомником, Кимстар, — напомнила леди Уинсти, внимательно меня слушавшая, тогда как остальные преподаватели чуть приуныли.

— С нашей стороны, вероятно, будет некрасиво не пускать участниц в оранжереи? — усомнилась я. — К тому же принцесса Фиона обожает цветы.

Женщина пожала плечами и махнула рукой — мол, продолжай.

— Итак, запрещающими иллюзиями предлагаю сделать призраков и дымчатых скелетов, а также лязг цепей и завывание.

— Кимстар, вы детишек собрались пугать или половозрелых любопытных девок?! — возмутилась преподавательница.

Магистр Армероу закашлялся, и я понимала его смущение — слово «девки» неуместно в свете того, что среди них будет наша будущая королева. Но леди Уинсти сделала вид, что ничего не поняла.

— Хорошо, давайте поставим гигантских змей и пауков, — покладисто согласилась я. — Остальные иллюзии — это, если не ошибаюсь, указывающие направление, чтобы девушки не заблудились? Мерцающая дорожка следов, светящиеся стрелки, рой бабочек, стрекоз — этого достаточно?

Преподаватели переглянулись. Рутх довольно усмехнулся и вынес вердикт:

— Я же говорил, мы тут не нужны, молодые справились бы и сами. Что ж, ребята, начинайте с иллюзий-указателей, а мы пойдем чай пить. Через два часа придем, проверим.

И они ушли из холла! По-настоящему ушли, без шуток!

Я стояла, молча глядя им вслед и не понимая, что происходит.

Аллар издевательски рассмеялся:

— Довыделывалась, недотрога? Пошли пахать.

— Мы будем все делать сами?!

Я остро пожалела, что наша сокурсница Кариеса решила участвовать в отборе. Может, мы с Алларом и справимся, но... я не хочу оставаться с ним наедине! Да еще в пустых коридорах и переходах университета!

Перспектива работать с сокурсником пугала и смущала, а он решил, что нервничаю из-за объема предстоящей работы, и с ухмылкой успокоил:

— Ладно, не дрожи: преподы пошутили. Они не чаи гонять будут, а пойдут иллюзии-стражников вешать. Потом нам помогут, если мы сами не осилим. И да, твои предложения идеально вписались в план действий магистров.

— Не может быть! — Действительно, леди Уинсти устроила мне экзамен, впору возгордиться.

Смерив меня с ног до головы подозрительным взглядом, сокурсник буркнул:

— Может. Такое ощущение, что ты подслушивала.

Настроение было хорошим, и от щелчка по самолюбию соперника я не удержалась:

— И не надейся — я от природы весьма догадлива!

— Ну что, начнем? — Хмурый Аллар утратил терпение.

По технике безопасности нас не должны ставить одних, без куратора, даже на легкие задания, но в последнее время правилами пренебрегали, так что удивляться нечему.

— Предлагаю сделать указатели от входа к столовой. И не надо ржать, Элеяра! Девчонки тоже поесть горазды, не только парни.

С усилием подавила улыбку — это точно, чай в компании Мадлен помог заморить червячка, но от полноценного обеда я бы не отказалась.

— Как скажешь, пускай будет указатель для столовой. Я не против, Аллар.

Парень приосанился, довольный, что я не стала спорить.

Мы стояли почти у парадного входа, поэтому куда-то идти не пришлось. Посовещавшись, создали крылатых фей в белых платьях и поварских колпаках. Тот, кто переступал порог университета, сразу видел одну из крох. Улыбаясь, она манила серебряным половником за собой и медленно летела в сторону столовой. Если за ней никто не делал пяти шагов, то есть входившему нужно было в другое место, иллюзия исчезала.

Таких фей мы «привязали» к дверям почти сотню. Понятно, что, если входила группа и не рассыпалась по холлу, ее сопровождала одна иллюзия на всех.

Посовещавшись, подсоединили заклинание к накопителю — Аллару преподаватели на всякий случай оставили мешочек с заряженным нефритом. Слабенькие источники, но, когда больше ничего нет, и они сойдут.

Проверяя иллюзию, проследовали за феей к столовой. Дверь открылась, выпуская из столовой повариху, стоящую на раздаче.

— Ай божечки мои! Ай лапушка какая! — всплеснула руками круглолицая, всегда улыбчивая женщина. — Девочки, глядите-ка!

Наша фея вызвала добрые улыбки и море комплиментов от работниц ножа и поварешки. Узнав, для чего мы создали крылатую, они и вовсе растрогались.

А посудомойка, которая ра

ньше работала во дворце, призналась, что в прошлые отборы нанятый на стороне иллюзионист создавал... колбасу. Надкушенный кусок летел по воздуху от парадных дверей до банкетного зала. Подумать только, надгрызенная колбаса в величественном дворце!

Почему мы о такой вульгарной иллюзии-указателе не слышали раньше, выяснилось быстро. Все, кто каким-либо образом связан с отбором, давал клятву неразглашения. Обсуждать разрешалось лишь со своими, а мы с сокурсником таковыми уже стали. Правда, я, поскольку меня не было на сборе, поклясться еще не успела.

Как ни отнекивались с Алларом, нас не отпустили, пока не накормили первым, вторым и десертом.

В огромной пустой столовой, если не считать время от времени заскакивающих поварих, мы сидели одни. Поначалу это казалось странным, но уже после рассыпчатой каши с мясом в сливках я свыклась. Аллар, который всегда отличался отменным аппетитом, молчал и не портил мне гастрономическое наслаждение.

Допивая компот, я подивилась неожиданной мысли, что посудомойка может оказаться шпионкой. А иначе зачем менять ей кухню дворца на кухню КУМа? Готова поспорить, зарплата здесь ниже, чем на предыдущем месте работы.

Раньше, до знакомства с Джаредом, я бы и не додумалась до такого. А теперь как-то иначе смотрю на мир — пристальнее, что ли?

По окончании обеда выяснился очередной приятный момент: давелийцы оплачивали все расходы тех, кто на них работал.

Аллар, слопавший две порции первого, сбросил форменный пиджак и расстегнул приталенный жилет.

— Элея, начинай делать указатель для триумфального зала, а я сбегаю за лестницей — одна из магламп мигает, заодно накопитель в ней поменяем.

Подобным занимался маг-хозяйственник, но раз Аллару хочется самому, я возражать не стану.

Указателем к триумфальному залу стали лазурно светящиеся следы ног. У входной двери приятный голос сообщал направление, а дальше на полу появлялась цепочка из отпечатков обуви гигантского размера — такие точно не проглядят.

«Кровь... Хочу... Мое...»

Вкрадчивый шепот я слышала однажды, и снова он будто звучал в голове.

Волосы на затылке зашевелились, мурашки страха покрыли спину и руки.

Я испуганно оглянулась. Никого. Коридор возле триумфального зала просматривался плохо — часть ламп выключена, одна тревожно мерцала. В густой тени, куда не дотягивался свет, мог прятаться кто угодно.

Нечисть на территорию университета, как и нежить, проникнуть не могла. Но, если теоретически допустить, что где-то в защите брешь, некроманты и боевики, а то и давелийцы, заполонившие университет, ее давно бы обнаружили. А значит...

Мое плечо крепко сжали. Я заорала.

— Это я! — Аллар чудом уклонился от энергошара, который я запустила.

Заклинание скосило со стены часть темно-зеленой драпировки с гербом КУМа и одну лампу. Звон стекла привел меня в чувство.

— М-да, поменяли накопитель... — с издевкой протянул Аллар.

— Нечего подкрадываться! — завопила я.

— Еще я и виноват, что у тебя нервы сдают?

— Сколько раз повторять? Не трогай меня, не подходи со спины!..

— Знаешь что, Кимстар?!

Сокурсник не договорил, прикипев взглядом к изувеченной стене позади меня. Я обернулась и ахнула. Она двигалась! Медленно, натужно, сантиметр за сантиметром, но двигалась!

— Это то, о чем я думаю? — прошептал Аллар, и глаза его заблестели, как будто мы нашли вход к несметным сокровищам.

Впрочем, для искателей приключений так оно и было.

— Если ты о тайном ходе, ведущем в катакомбы под университетом, то да, похоже.

Как завороженный, парень шагнул к открывающемуся проему в стене, в котором начиналась непроглядная тьма.

— Стоять! — рявкнула я. — Хочешь вылететь из КУМа?

Племянника магистра Рутха не отчислят, но чем-то пугать нужно?

Не одно поколение адептов искало затерянную библиотеку и хранилище древних артефактов, которые переместили в катакомбы три сотни лет назад. Тогда только началось охлаждение отношений с Давелией, назревала война, и ректор решил перестраховаться — спрятал самое ценное имущество университета. Помощникам с их согласия он стер память, став единственным хранителем координат. А затем взял — и умер! Говорят, что ему помогли уйти на ту сторону. Однако сердечные приступы случаются и у великих магов в расцвете сил. Что случилось в действительности, сейчас не узнать, факт, что бесценные книги и артефакты пропали навсегда.

Их искали годами: преподаватели, студенты и приглашенные маги, пока однажды в катакомбах не сгинула группа из восьми адептов и трех магистров. Отправленный по горячим следам отряд боевиков обнаружил полосу древних ловушек, в которые и угодили беспечные искатели. Несколько тел так и не смогли извлечь на поверхность — ради мертвых решили не рисковать живыми.

Тогдашний ректор под давлением короля издал наказ: дальнейшие поиски библиотеки и хранилища артефактов прекратить, ходы в катакомбы замуровать, тех, кто попытается нарушить запрет, исключить или уволить из университета.

Периодически тайные проходы обнаруживали, но обычно благоразумно сообщали руководству.

— Так, ты ищешь наших магистров, а я стерегу ход, чтобы кто-то на него случайно не набрел.

Аллар побагровел от возмущения:

— Обнаглела, Кимстар?! Почему я ищу магистров, а ты остаешься?

Потому что дурак и полезешь прямо в смертельную западню. Мне очень хотелось ответить так, чудом сдержалась.

— Я не такая смелая, как ты, и не сунусь в катакомбы, — ответила, старательно на него не глядя. — И вообще, это я повернула лампу энергошаром.

— Ты ее сломала, — злорадно уточнил парень.

Он вмиг успокоился, когда услышал о моей предполагаемой трусости.

Я пожала плечами.

— Сломала, не спорю. Думаю, ректор меня простит, еще и премию выпишет.

Денежные поощрения за информацию о ходах в самом деле выдавали за внимательность и честность, но в последний раз это случилось лет двадцать назад.

— Может, я останусь, а дяде отправлю «вестника»? — предложил Аллар.

Представив, сколько сил потрачу, чтобы отговорить его не заглядывать в катакомбы, я воспротивилась идее.

Помявшись, сокурсник ушел на поиск магистров.

Стоило затихнуть его шагам и воцариться тишине, как я вспомнила о странном шепоте. Вот шмырь! Надеюсь, больше его не услышу и за время до появления магистров со мной ничего не случится. Еще один минус работы без преподавателя, жаль, что и Кариссы нет рядом.

Страх сильнее, когда на нем концентрируешься. Когда же есть дело, о вероятных опасностях можно и вовсе забыть. И я, не желая впустую бояться, принялась собирать осколки разбитой маглампы. Закончив, с минуту понаблюдала за ее моргающей соседкой. И она меня дико злила!..

Лестницу Аллар принес, мешочек с нефритами при мне. А что, если поменять накопитель? Дома, в своей спальне, я не раз это делала, не желая лишний раз гонять слуг.

Переставив лестницу, без страха на нее забралась. Ход в катакомбы теперь находился справа, и краем глаза я могла не только его видеть, но и чувствовать поток холодного, сухого воздуха, оттуда идущего.

Отковырнув ногтем специальную панельку, вынула старый накопитель. Новый оказался маловат, пришлось следить, чтобы не выскользнул со своего гнезда, когда закрывала крышку на маглампе.

«Моя добыча...»

Свет справа на миг что-то заслонило.

Я услышала шепот, увидела мельтешение, но среагировать не успела.

Что-то выбило из-под ног лестницу.

Я падала молча, не в силах кричать от ужаса.

Мне — конец...

Я не шмякнулась о мрамор плит. Мое тело поймало что-то упругое, а затем перехватило живое и теплое.

И только тогда я закричала.

— Держу! Тише, адептка!

Грубоватый голос ректора узнала сразу — он, как холодная вода, привел в чувство.

— Какого шмыря рогатого вы полезли на неустойчивую лестницу? — Лорд Йохенссельский отчитывал меня, продолжая удерживать на руках.

И оправдываться в таком положении не просто нелегко, а вообще невозможно.

И я молчала, переживая вновь и вновь падение, прежде чем сознание немного очистилось и возникла закономерная мысль: а почему все-таки я упала? Кто-то толкнул, как показалось? Или лестница поползла по стене от неосторожного движения, а диверсию выдумало воображение?

Я уже не уверена, что видела кого-то, кто выскользнул из тайного хода!

— Лорд Йохенссельский, благодарю за спасение. Если бы не вы, я свернула бы шею.

— Преувеличиваете, адептка.

Не думаю, что у многих хватило бы ловкости зацепить падающую девушку воздушной петлей, а потом подхватить. Нужно посетить храм богини Матери и поблагодарить также ее дочь Судьбу за удачу, за то, что послала некроманта с отменной реакцией...

— Лорд Йохенссельский, а что вы делаете с нашим координатором? Похищаете?

Не надо было поворачивать голову, чтобы увидеть Арка Грегерсона, обладателя едкого голоса. Сейчас в нем звучала не вальяжная насмешка, а стылая колкость.

Лысый маг хмыкнул и поставил меня на ноги. Дрожащие.

Вампир бросился, чтобы удержать от падения.

— Извините, я такая неловкая...

Спустя несколько минут Грегерсон узнал, как я оказалась в объятиях ректора. Мужчин в равной мере заинтересовал обнаруженный потайной ход и шепот, который я слышала.

— Я шел на эманации смерти, которые вы тоже неожиданно уловили, — заявил лорд Йохенссельский и, прищурившись, жестко поинтересовался: — Адептка Кимстар, в вашем роду были некроманты?

Я испугалась. С моим уровнем дара прямая дорога в боевые маги, но дед устроил так, что на вступительном испытании комиссия порекомендовала факультет иллюзий. Как он этого добился? Связи, друзья или банальная взятка? Я предпочитала не думать. И если теперь выяснится, что еще и некроманты отметились в предках, недовольство руководства университета мне обеспечено.

— Род Кимстаров основал боевой маг. А вот некроманты... Ой, простите, перед глазами все плывет...

— Девушке нужно на свежий воздух, — заявил вампир. — Я проведу.

Ректор не стал возражать.

Пока шли к выходу, Аллара и магистров не встретили. Вот кого за смертью посылать надо — пока вернется, вечность закончится.

— Так-так, леди, врать не умеете, притворяться — тоже. Еще одно пятно на светлом образе — склонность к некромантии.

— Нет ее у меня! Был четыре поколения назад один некромант — и все. Ни дети, ни внуки его дар не унаследовали.

— Если в роду потоптался некромант, его след не смоется и через века, — насмешливо «успокоил» Грегерсон. — Но это многое и объясняет.

Он хочет сказать, что я мрачная, как некромантка? Других «объяснений» я не придумала.

— А вы что-то имеете против некромантов, лорд Грегерсон?

— Да как можно! Лучше магов нет... после иллюзионистов, разумеется.

Он открыто издевался, но продолжать опасную тему не в моих интересах, и я попыталась ее сменить:

— Кстати, а что вы здесь делаете?

— Навещал друга.

— Разве он перестал бывать в вашем клубе?

Мы остановились в нескольких шагах от парадной двери. В пустом холле, настолько огромном, что не сразу находишь взглядом неподвижного человека.

— На самом деле я искал вас. — Грегерсон смотрел на меня пристально, не мигая. — Я пришел предупредить вас об опасности.

Холодок страха пополз по спине.

— Я ошибался, говоря, что для Джареда вы мимолетное увлечение. Внучка основателя Иллюзиона, которой достанется его наследство, не объект проходящего флирта.

Я в шоке уставилась на него, не понимая, к чему он ведет. Зачем он вообще это говорит? Говорит несуразности о Джареде?!

— Он решил жениться на наследнице, чтобы поправить свое финансовое положение, — печально продолжал вампир. — Дальний родственник завещал ему неплохое состояние, которое мой бедный друг спустил за картами в течение года. При всех неоспоримых достоинствах Джаред подвержен пагубной страсти — он азартен до мозга костей, леди.

Вампир смолк, ожидая моей реакции. Я же просто смотрела на него, ощущая себя в каком-то кошмарно-мутном сне.

— Как думаете, на сколько ему хватит вашего наследства?

— Вы врете. — Я сказала правду, грубо и прямо, и спокойно выдохнула.

— Зачем мне врать? Если вас сбивает с толку магмобиль, подарки Джареда — ведь он уже начал дарить вам подарки, я прав? — то разочарую, это остатки былой роскоши. Из армии его поперли за игры, в свиту принца он попал случайно. Мне жаль, очень жаль, леди...

Арк Грегерсон говорил страшные вещи серьезным голосом, а я понимала, что он лжет. Не потому, что не входил в число тех, кому я могла верить безоглядно. Нет. Я верила тому, кого он оклеветал.

Спорить, приводить какие-то аргументы в защиту кромешника не стала.

— Я не хочу продолжать пустой разговор. Если оставите меня в покое, я не стану рассказывать Джареду, как о нем отзывался его друг.

— Вы правы, я лгал, — иным тоном произнес Грегерсон.

Сочувствующее выражение, как маска, слетело с хищного лица. И весь он от носков черных сапог до черных бриллиантовых запонок в угольно-синем пиджаке казался зловещим и мрачным.

— Я не хотел говорить правду, неприятную и омерзительную. — Угрюмый вампир скривился, как будто съел что-то кислое. — Джаред любит разнообразие в постели.

И хотя глаз у меня задергался, я промолчала. Не дождавшись нужной реакции, Грегерсон вкрадчиво поинтересовался:

— Вы же поняли, о чем я? Джаред — извращенец, любит погорячей.

Стало противно до одури. И кажется, я ненавижу своего собеседника!

— А Джаред знает, что вы ему совсем не друг? Можете говорить что угодно. Я всем сердцем верю Джареду, верю в него.

Грегерсон переменился в лице. Шагнув ближе, с вызовом бросил:

— Может, вы и сами любите погорячей, леди?

Отвесить пощечину я не успела — вампира отшвырнуло от меня в противоположную стену. Послышался звон стекла, брызнуло во все стороны каменное крошево стены. Он хоть живой после такого удара?..

Но Джареду было мало — мощный удар в челюсть отправил Грегерсона в новый полет.

— Это как понимать? — прошипел кромешник, стоя над распростертым на полу клеветником.

Утерев запястьем кровь, бегущую из уголка рта, вампир рассмеялся. Язык прикусил и вдобавок умом тронулся?

— Ред, ты еще скажешь мне спасибо в будущем, когда твоя невеста окажется среди темных леди, которые остались не у дел. Услышав чужие россказни или сплетни, она вспомнит, как я клеветал на тебя, и не поверит. Она уже верит только тебе.

Мои щеки пылали. Так это... это проверка? И одновременно превентивные меры?

— Арк, ты мастер интриг, не отрицаю, — спокойно произнес Джаред, подавая руку вампиру, — но, если вновь попытаешься манипулировать Элеей, я сломаю тебе нос.

Грегерсон расхохотался:

— Я тебя услышал, Ред! Буду паинькой.

Меня же закружили невеселые, сумбурные мысли. Вампир назвал меня невестой Джареда, и тот не возразил. Но при этом он не просил моей руки у отца, не интересовался моим мнением... Как будто уверен, что я соглашусь! А я откажусь? Или все же соглашусь? Милосердные боги, как же я запуталась в собственных желаниях...

И раз меня игнорируют в таком вопросе, то я тоже промолчу, как будто и не слышала. Все равно в храм силком никто не потащит, без моего «да» замуж не отдадут.