Темные не признаются в любви.

Грегерсон искал меня не только для того, чтобы наговорить гадостей. Его послал Джаред, которого в свою очередь попросил найти меня брат.

И тут я несказанно всполошилась. Карол в КУМе! Что-то случилось?

Я так спешила, что едва не выскочила на улицу в одной форме. Джаред остановил и отвел в гардеробную за шубой. Помогая ее надеть, он задержал свои руки на моих плечах дольше необходимого. Но желания возмутиться, как осознала позже, ни на мгновение не возникло. Эти легкие полуобъятая принесли покой.

Не зря я боялась. Случилось нападение на территории университета. И жертва — Кариеса. Меня потому и позвали, чтобы допросить вместе с Алларом и преподавателями.

— Карол, я могу увидеть сокурсницу? — умоляюще посмотрела на брата, когда ответила на стандартные вопросы.

Увы, я ничем следствию помочь не смогла — с девушкой общалась мало, с кем она должна была встретиться возле входа в дальнюю оранжерею, предположить не могла.

Брат и так, наверное, превысил свои полномочия, сообщив, что нападение — дело рук вампира, от которого уже пострадало несколько девушек, посмотрел на меня недоуменно.

— Зачем тебе это надо? Она все равно в бессознательном состоянии, а ты не целитель.

Я ответить не смогла, одно знала точно: надо. А еще я хотела, чтобы со мной в лазарет пошел Джаред.

Брат со вздохом согласился, и четверть часа спустя я уже сидела возле постели мирно спящей Кариссы. По пути у сопровождавшего Джареда поинтересовалась, может ли помочь ей.

— Я бы с радостью, но как, Элея? — изумился он. — Давелийский целитель ее осмотрел. Твоя сокурсница очнется со временем — такова особенность нападения вампира.

— А если нет? Некоторые жертвы продолжают спать, хотя прошло несколько дней. Вы можете посмотреть, нет ли в ней тьмы? Такой, какая была в Мирэл и Бэлле?

Кромешник нахмурился и подошел к спящей ближе. Провел рукой над одеялом, прикрывающим ее. И... ничего. Паутина из тьмы за пальцами не потянулась.

— Мы рассматривали версию, что в нападениях замешан апологет, но нет, Элея, на девушек нападал вампир.

— И он теперь здесь...

Лишь произнеся фразу, я осознала ее смысл: сбрендивший вампир здесь! Он входит в свиту принца!

Мне стало страшно. Я повернулась к брату, тихо стоявшему у двери.

— А вы будете допрашивать вампиров из свиты принца? Ведь к кому-то из женихов пошла Кариеса на свидание.

Джаред кивнул:

— Опросят всех. Следователь из особого отдела теперь работает вместе с капитаном.

— Элея, — брат встрепенулся, — почему ты сказала, что Кариеса ходила на свидание к жениху?

— Вы же сами сказали, что она кого-то ждала у оранжереи.

— Речь шла о встрече, которую могла назначить и женщина, после чего и мог напасть вампир. Но ты сразу решила, что она пошла к потенциальному жениху. Почему?

Я всмотрелась в спящую девушку. Бледную, но безмятежную. Особенно выделялись глаза, подведенные темным... Глаза! Я осознала то, что уловила интуитивно.

— Кариеса не любит краситься. Для свиданий с боевиками она обычно использовала иллюзии. А сегодня у нее по-настоящему накрашены ресницы, подведены веки.

— Она собиралась на свидание с высшим темным, который легко видит сквозь иллюзии, — уловил мою мысль Джаред.

— И на нее напали случайно, или же это был тот, кого она ждала, — добавил брат.

Да простят меня боги, но в этот момент я думала лишь об одном конкретном вампире! И нет, это не месть Грегерсону, говорившему мне гадости о кромешнике, нет-нет...

Когда мы вышли из палаты, Джареда отозвал в сторону целитель, тот самый, который спас отца от багряного червя.

Я воспользовалась моментом, решив пообщаться с братом. Но в первую очередь он поблагодарил за наблюдательность, лишь потом выслушал все о диагнозе отца, о том, как он возвращал меня — неудачно, к сожалению, — обратно в род.

— Да, дела... Кто мог подумать, что его перепады настроения неспроста? Не прерви я отношения с семьей, возможно, что-то да заметил бы. — Карол растерянно потер гладко выбритый подбородок.

Сегодня капитан Кимстар выглядел на отлично. В идеальном состоянии форма — значит, не досыпал в кабинете в минутку затишья. Глаза не красные, взгляд не беспокойный.

И я не удержалась от комплимента:

— Кстати, замечательно выглядишь. Сын дает высыпаться и дома? А по поводу болезни отца не вини себя — мне сказали, что не всякий целитель поставит диагно

з.

Брат светло улыбнулся:

— Нет, дело не в сне или его отсутствии. Представляешь, в банке провели проверку, вскрылись махинации управляющего, и его уволили. Новое руководство также пересмотрело кредитные договора, обнаружило пункты, нарушающие законодательство Латории. Мне предложили новые условия, Элея, и даже извинились! Поверь, сплю теперь я замечательно.

Поистине удивительные новости! Так только в сказках бывает, когда справедливость торжествует и при этом зло не избежало наказания!

— Что будем делать с тобой, сестричка? Ты точно уверена, что не знаешь, кто принял тебя в свой род? — Карол скептически прищурился.

— Не смотри на меня своим особым следовательским взглядом! Честно, я не знаю.

— Честно-честно?

— Мне проще вообще промолчать, чем обманывать.

— Ты права, согласен. Что планируешь делать?

— Ничего. А зачем? Ну подумаешь, у меня нет теперь кредита доверия в банках... И вообще, это перед богами я принадлежу к неизвестному роду, перед людьми и по документам я — все та же Элеяра Кимстар.

Браг мои доводы назвал разумными.

— Что ж, спасибо за подсказку с Кариссой, — поблагодарил он, прощаясь.

Из лазарета возвращалась в корпус университета в задумчивом молчании. Было о чем поразмыслить. Джаред заявил, что сдаст меня магистру Рутху с рук на руки и только тогда уйдет заниматься расследованием.

Погода изменилась: задул колючий ветер, небо затянули пепельные тучи, сокращая светлое время суток. Срывался снег. Мелкий, мокрый, мерзопакостный. Снег, который, попадая на лицо, уничтожат все усилия девушек по наведению красоты. У Кариссы точно потекла бы тушь...

Сердце сжалось от дурного предчувствия. И вроде нет в ситуации сверхужасного, главное, сокурсница жива осталась. Поспит после укуса, восстановится — и проснется. По словам Джареда, ей не нанесли метку жертвы, самый поганый вампирский знак, просто отпили пару глотков. И все же стало страшно за Кариесу, и я не скоро избавилась от этого ощущения.

У подножия ступеней, ведущих к крыльцу университета, кромешник попросил быть осторожной.

— Старайся не оставаться в одиночестве, Элея, будь всегда на виду.

— Как вы думаете, вампир специально проник в КУМ, чтобы напасть на участниц отбора? Или не сдержал инстинкты?

— Будь у меня ответы, поиски давно закончились бы.

— А у вас есть подозреваемые?

— Восемь. Еще у четверых вампиров из специального отдела полиции был доступ в студгородок.

Если бы умела, я бы присвистнула. Поколебавшись, все же спросила:

— Лорд Грегерсон в их числе?

Джаред сбился с шага.

— Элея...

— Знаю-знаю, он ваш друг, вы давно знакомы, и он как-то связан с вашей работой, но ведь люди меняются! А у него похитили жену — есть повод для душевной боли и помутнения рассудка. Простите, я не хотела очернить его имя, но лучше рассмотреть все варианты...

Я тараторила, опасаясь, что Джаред не позволит высказаться. Но нет, он выслушал и терпеливо объяснил, почему не согласен со мной:

— Арк — последний вампир рода Грегерсонов, ни детей, ни близких родственников у него нет. А жену его, увы, не похищали — она погибла при пожаре два года назад. И так как она была его истинной спутницей, сомнительно, что он когда-нибудь женится вновь.

— Почему тогда он сказал о похищении? Не хотел, чтобы я его жалела? — Я расстроилась, что хозяин «Полнолуния» солгал о важном факте в своей жизни. Вроде бы откровенничал, но при этом соврал. Странный мужчина. — А что, если он с горя повредился рассудком?

— Элея, это невозможно.

Джаред упрямо защищал друга, чем немного расстроил меня. Но не может же он во всем быть идеальным, правильно? Каждый должен иметь недостатки, иначе рядом с таким безукоризненным человеком можно умереть от разочарования в самом себе.

— А вы подумайте, зачем тогда он сказал, что жену похитили?

Предложив опереться на его локоть, пока поднимались по лестнице, кромешник некоторое время молчал.

— Я не знаю, Элея, почему он так сказал. Зато железно уверен, что он не нападал на девушку.

Вот же упрямый... темный!

Продолжить разговор не получилось — из университета вышел сам объект наших пререканий.

Не знаю, что на меня нашло, но я бросилась к нему, желая уличить в обмане:

— Лорд Грегерсон, а что вы здесь делаете? Говорите без уверток!

Вампир склонил непокрытую, уже припорошенную несколькими снежинками голову набок и ухмыльнулся:

— Пытаюсь спуститься по лестнице.

Я стояла прямо перед ним, выходит, мешала, но смущаться и не подумала. Ничего, подождет, пока я задам вопросы.

— Нет, что вы делаете в университете?

— То же, что и в каждый отбор: помогаю организаторам. Кстати, иллюзионисты уже на сегодня закончили и разошлись.

Джаред опустил мне руку на плечо.

— Элеяра, пойдем, — попросил мягко. — Спасибо, Арк.

Вампир ушел, а мы повернули в сторону общежития.

Боги, как же я расстроилась! Расстроилась, что по обнаруженному мной следу не захотели пройти и несколько шагов. Ну чего кромешнику стоило дать время мне на расспросы? Дружба дружбой, а слепо верить нельзя!

Наверное, я слишком громко сопела от обиды, и у общежития Джаред остановился.

— Элея, — он взял меня за обе руки и заглянул в лицо — и я сразу утонула в синеве его глаз, — хорошая моя, поверь, Арк не виноват. Тебе позже станет стыдно, когда узнаешь его ближе.

Мне? Станет стыдно? Нет, даже если я ошибаюсь. Да и ближе узнавать ехидного вампира не хочу. Согласна, я с предубеждением отношусь к нему, но определенно чувствую, что он давелиец с мрачными секретами.

Я сердилась и в тот момент пропустила мимо ушей обращение «хорошая моя». Далеко не хорошая и уж точно не его.

Коснувшись указательным пальцем моего носа, кромешник тихо попросил:

— И не лезь никуда, Элея. Давай ограничим твои приключения тайным ходом, который ты нашла.

— Я же не специально его нашла!

Джаред покачал головой и нехотя признался:

— В последнее время не отпускает невыносимая мысль, что я не имею права в полной мере защитить одну любопытную, но очень хрупкую девушку. Береги себя, Элея.

Он так смотрел на меня, что меня охватила странная робость. Сейчас поцелует... И все умные возражения, что я не специально куда-то влезаю, вылетели из головы. Сердце стучало быстро-быстро, дыхание перехватило, а ноги ослабели и едва держали.

— Иди отдыхать, Элея. Хорошего вечера.

Ой, мы же стоим у общежития!..

И я поспешно открыла дверь и сбежала.

Шла в комнату словно в каком-то дурмане. Горько-сладкий вкус у разочарования: и жаль, что я ошиблась, и приятно, что кромешник думал о моей репутации.

Вечер и ночь прошли беспокойно: Мадлен прониклась новостью о нападении и установила на дверь ловушки. Из них самым невинным оказался небольшой горшочек с очень едкой слизью гигантских жуков-трехрогов. И до утра я время от времени просыпалась с мыслью, что боюсь превратиться в сомнамбулу и выйти в коридор. Навечно облысеть — нет кошмара страшнее для любой девушки.

Следующий день выдался суматошным: мы украшали иллюзиями территорию студгородка, а затем вплотную занялись триумфальным залом, где пройдут почти все этапы отбора.

Вечером же я по своей инициативе решила украсить холл общежития, чтобы достойно встретить участниц, которые будут тут жить. Аллар вызвался помочь, и я согласилась, о чем быстро пожалела. Джаред зачем-то приставил ко мне двух оборотней, которые хвостом следовали за мной по студгородку и тенями исчезали, когда я уходила к себе в комнату. Высоченные, сильные парни оказались полезны — они таскали тяжелую лестницу и устанавливали накопители на стенах, не позволяя мне взбираться на высоту. Проходящие мимо студентки забывали, куда шли, зависая при виде симпатяг-давелийцев. Аллар же... Аллар же вел себя в характерном стиле: хмурился, грубил, будто ревновал.

Я почти все закончила. Если бы не сокурсник, затянувший до последнего с элементарной гирляндой из светящегося фиолетового мха, точно успела бы.

Дверь распахнулась, впуская в холл двух крепкого вида девиц.

Высокие, в коротких приталенных куртках на меху, со строгим выражением лица — именно так многие представляли себе боевых магичек-телохранительниц. Одну из них, Рикарду Принст, я сразу узнала по белокурой косе — толстой, но короткой.

Вторая девушка, смуглая брюнетка, быстро оглядевшись, чуть напряглась при виде длинных металлических спиц в руках дамы-вахтера. Но, видимо, ее преклонный возраст, небольшая, сухенькая фигура и веселенький чулок, который она вязала потенциальным оружием, ее успокоили.

Телохранительницы встали по обе стороны двери и почтительно склонили головы.

Словно величественный, непобедимый галеон, в общежитие вплыла красивая шатенка — принцесса Фиона. Из-под ее длинной серебристо-серой шубы выглядывал подол роскошного алого платья, припорошенный снегом.

Будущая королева шла без спешки, важно, как будто играл бравурный гимн Латории, а она ступала по красной ковровой дорожке.

— Добрый вечер, ваше высочество! — Старушка-вахтерша отшвырнула рукоделие в сторону и склонилась в быстром поклоне, чуть не врезавшись лбом в высокую стойку. — Добро пожаловать!

Принцесса бегло огляделась и чуть заметно сморщила аккуратный носик.

— Здравствуйте. Мне и моим фрейлинам покажут покои?

За спиной ее высочества сгрудились другие участницы отбора, среди которых я увидела и сестру. Девушки шли налегке, но это и понятно — багаж принцессе и аристократкам принесут. А вот в дальнейшем всем, кроме ее высочества, придется рассчитывать только на свои силы — слугам на территорию университета, как нам сегодня рассказал лорд Харн, вход воспрещен.

Вахтерша суетливо, рассыпая улыбки, предложила провести ее высочество в приготовленные апартаменты — пустующие преподавательские комнаты. Принцесса снизошла до милостивого кивка и последовала за старушкой.

Не повезло — их путь пролегал мимо меня.

— Элеяра Кимстар, какая встреча! — Фиона, разумеется, с легкостью узнала меня в простом форменном платье.

— Ваше высочество, счастлива вас видеть.

Я склонилась в поклоне, мои помощники-давелийцы тоже. При этом они активно стреляли заблестевшими глазами в засмущавшихся участниц. Оборотни... не могут не восхищаться прекрасной половиной человечества.

— Сомневаюсь, Элеяра, что рады, не после того, что вы натворили.

— Простите, ваше высочество, я не понимаю, о чем вы. — С удивлением отметила, что алый рот Фионы презрительно кривится.

— Я в курсе, Элеяра, всех ваших неблаговидных поступков и не понимаю, как магичка, создающая восхитительные иллюзии, могла поступить столь ужасно с родной сестрой.

Бросив взгляд на Кристу, я все поняла. На ее прекрасном лице застыло горестное выражение, светлые глаза сверкали непролитыми слезами.

— Ах, ваше высочество, не надо, прошу вас! — сдавленно, почти рыдая, попросила Криста. — Я ее уже простила за мое разбитое сердце. На самом деле то, что Элея проигнорировала мои мольбы о помощи, сослужило добрую службу — уберегло меня от брака с негодяем.

Фрейлины слаженно завздыхали, молчаливо поддерживая любимую художницу принцессы.

Меня разобрала злость. Криста пытается обелить свое имя за чужой счет, делая меня монстром, себя жертвой, и тем самым старается отгородиться от жениха, оказавшегося преступником.

— Ваше высочество! Раз уж меня обвиняют в постыдных вещах, позвольте уточнить несколько моментов: сестра не просила заменить ее в отборе, она приказала мне. Но все же я пожалела ее и стала его участницей...

— Когда мне уже не нужно было, — быстро перебила Криста. — Твое безразличие к моей судьбе разбило мне сердце, сестренка.

— Мелочная, какая же вы мелочная, Элеяра Кимстар, — расстроенно прошептала будущая королева Латории и, оставляя за собой шлейф цветочных духов, последовала за вахтером.

Каждая аристократка, проходя мимо, посчитала себя вправе одарить меня надменно-пренебрежительным взглядом.

Знала ли я, что такой исход событий возможен? Предполагала, да, но не думала, что больно будет настолько, что дышать не смогу от несправедливых обвинений.

В Латории почитают родителей, среди аристократов и сейчас нередки случаи договорных браков, когда за девушку делает выбор отец. У магичек свободы больше, но только у практикующих. Я же на время обучения зависима от семьи. Да, я представлена ее высочеству, вместе с дедом выступала во дворце, но я не Криста, не любимая художница...

Люди склонны жалеть тех, кто раньше и громче закричит о своей обиде, и игнорируют тех, кто о ней молчит.

— Леди, — тихо позвал Айк, один из оборотней.

Он казался серьезнее, чем его товарищ Тайрон, и мне думалось, что он немного старше.

Я обернулась. Из моих рук выпал накопитель — крепившаяся к нему иллюзорная лиана рассыпалась радужными искрами. К счастью, стабилизировать успела, работа не пропала.

— Леди, не расстраивайтесь. — В голосе Айка звучало неподдельное сочувствие. — Ваша сестра врет, мы видим это.

— Чуем ложь, — подтвердил Тайрон.

Весь вечер мои помощники были вежливы и внимательны, относились почтительно, так же как к единственной леди в свите принца Валианта. И теперь они еще и старались приободрить. Чудеса, да и только!

— Спасибо за поддержку, — поблагодарила мужчин сдержанно. — Работа завершена, осталось прикрепить последнюю иллюзию.

Когда лиана висела на стене, я попрощалась с помощниками и отправилась к себе в комнату по лестнице. Молчаливый Аллар же поднялся на лифте. На третьем этаже мы встретились — он специально ждал в коридоре.

— Элеяра, они не стоят твоих слез. Ты вправе не заменять сестру. А семья, — его голос дрогнул, сам парень болезненно поморщился, — зачем тебе семья, которая не ценит?

Я промолчала, и он, поколебавшись, ушел. Плакать не собиралась, но после утешений сокурсника нестерпимо захотелось. Если тебя даже враг жалеет, дела точно плохи.

Засыпала долго и тяжело. Не знаю, сомкнула бы глаза до рассвета, если бы случайно не коснулась рукой медальона, подаренного Джаредом? В тот же миг на душе стало светлее и спокойнее. Я словно ощутила присутствие мужчины, который всегда спешил мне на помощь.

Что ж, ни сестра, ни принцесса, ни ее фрейлины не стоят того, чтобы плакать, я не собираюсь лить слезы из-за людей, которые думают только о себе и даже не попытались разобраться в ситуации.