Темные не признаются в любви.

— Чтобы пройти дальше, на этом этапе нужно получить цветок.

— А я надеюсь на браслет выбывшей участницы — не хочу замуж за темного!

— Так чего же ты пришла? Ты ж не аристократка, на которую указал жребий.

— Отчим... сватает за соседа-купца, а тот лысый и годится мне в прадедушки. После отбора на меня никто и не посмотрит — темных не любят.

Я не подслушивала, нет. Форменное платье студентки факультета иллюзий сыграло злую шутку: я привидением ходила по триумфальному залу — меня не замечали, как обслуживающий персонал, нанятый в КУМ. Мадлен где-то запропастилась, Кариеса все еще спала в лазарете, волей-неволей пришлось бродить в одиночестве и слушать все, что говорят взволнованные девицы.

— А темные ничего такие... внимательные, — осторожно заметила бледная шатенка в темно-коричневом платье, в котором я узнала униформу работниц центральной столичной библиотеки. Неожиданно, что не одна я не озаботилась приличным нарядом для отбора.

— Ага! — радостно подтвердила луноликая блондинка с румянцем во всю щеку. — Один как глянул, у меня аж сердце ушло в пятки, а затем говорит: «Сударыня, откушайте этих фруктов, они выросли на солнечных склонах Давелии». И глазищами на меня зырк-зырк! Как и не подавилась я, девоньки?!

— Дорогая, ты есть сюда пришла или жениха искать знатного? — усмехнулась третья девушка, отдаленно похожая на румяную хохотушку. — Твой папенька не поймет, если узнает.

— Все-все, улыбаюсь и молчу, как ты и учила, кузина.

В украшенном цветущими лианами зале летали радужные бабочки, мелкие певчие птички тихо издавали веселые трели. Но участницы отбора не замечали стараний иллюзионистов, получив в результате жеребьевки номера, они готовились к новому этапу отбора. Готовились своеобразно: разбившись на стайки, ели пирожные и легкие закуски, обсуждали темных и своих конкуренток. Самая многочисленная группа, естественно, сплотилась вокруг ее высочества.

— Хочу, чтобы меня выбрал принц!

— На него не смей смотреть: он достанется нашей принцессе. Все решено, она уже выбрала провинции в Давелии, куда они поедут в свадебное путешествие.

— Принц Валиант имеет право вручить цветы сразу трем девушкам, пускай потом и женится на ее высочестве.

— Уж лучше бы этим правом не воспользовался, не оскорблял нашу принцессу.

— И то верно...

Устроившись на скамьях, накрытых меховыми покрывалами, и в высоких креслах, леди весело общались между собой, игнорируя других участниц, и охотно принимали знаки внимания давелийских офицеров — крепких, остроскулых мужчин в красной форме. Оборотни и, как подозреваю, среди них несколько вампиров умели ухаживать — от комплиментов растаяла даже Фиона, которая явно огорчилась, когда принц Валиант не почтил прекрасных дев своим вниманием.

Участницы, не принадлежавшие к высшему сословию, надели яркие, наверняка свои лучшие платья, фрейлины и аристократки, вошедшие в свиту лишь на время отбора, выбрали элегантные наряды пастельных тонов. Такое цветовое разделение сразу бросалось в глаза и лично у меня вызывало грусть: подчеркнутое противопоставление себя другим — некрасивая попытка самоутвердиться. Девушкам повезло родиться в богатых, знатных семьях, сами они ничего не сделали, чтобы глядеть на других свысока. А те, кто сделал, обычно ведут себя скромнее.

Нет, разумеется, принцесса Фиона хотела показать себя выше сословных предубеждений и, когда организаторы предложили ей первый номер, возмущенно отказалась, заявив, что на отборе все равны. Но при этом обрадовалась, когда вытащила номер с цифрой семь. Примечательно, что сестре достался девятый. Мне и Мадлен не повезло: сорок второй и семьдесят восьмой — пока дождемся своей очереди, устанем и проклянем все на свете.

Когда надоело бродить, я отыскала свободное кресло и принялась наблюдать за специально установленным подиумом, сейчас темным. За ним начиналась часть зала, отведенная женихам. Разграничивала помещение магическая преграда, подозреваю, что непрозрачная лишь с нашей стороны. Предположение оказалось верным: спустя несколько мгновений мои вчерашние помощники принесли мне бокал вишневого сока и тарелку с аппетитными канапе и птифурами.

— Думаю, после украшения общежития вы не успели толком восстановиться, — чуть смущаясь, произнес Айк, старший давелиец. — Слышал, что маги предпочитают восполнять резерв с помощью сладкого.

— О мясе, о мясе нельзя забывать! Оно точно сил придаст, — горячо возразил Тайрон. — Приятного аппетита, леди.

Волнуясь, я действительно проголодалась и с удовольствием перекусила. Наполняли тарелку оборотни, исходя из собственных возможностей, и я осилила лишь одну четверть подношения. Остальное предложила съесть им, если пожелают.

— Леди, разделить с вами трапезу — честь для нас, — серьезно произнес Айк.

Я смутилась. С чего бы вдруг? Если я — обычная латорийка, дочь барона? Учусь в КУМе, но пиетета перед магами темные не испытывали. Непонятно все...

Еще заметила странность: те несколько вампиров, которые разгуливали среди участниц и нагло смущали их комплиментами на грани приличия, смотрели на меня по-другому. Как? Сложно облачить в слова впечатления, но точно не как на деликатес.

На другом конце зала мелькнули зеленые волосы. Мадлен?..

—

Простите, я оставлю вас — вижу потерявшуюся среди участниц соседку.

И я фактически сбежала от странных, слишком дружелюбных оборотней.

На полпути меня перехватила сестра.

— А ты злопамятная, Элея! — сердито, но очень тихо произнесла она. — Не знаю, как этого добилась, но позже, когда закончится отбор, ты сильно пожалеешь. Я ведь не прощу, Элеяра! Расскажу все маме и отцу.

Криста угрожала, но при этом сладко улыбалась, бросая из-под темных ресниц томные взгляды на проходивших мимо давелийцев. Ни один не сбился с шага, не застыл, завороженный ее яркой внешностью, как раньше бывало с латорийскими аристократами. Может, потому, что милая, трепетная красавица шипела змеей, не подозревая, что темные ее слышат?

Я хотела промолчать, чтобы она позорилась и дальше, но... как бы себя Криста ни вела, что бы ни говорила, она все равно оставалась моей сестрой.

— Если ты забыла, напомню: большинство темных — оборотни с острым слухом или маги, его усиливающие заклинанием, — предупредила ее честно и попросила: — Давай уже прямо говори, без угроз, что тебе снова не так?

Криста переменилась в лице — предостережение стало для нее откровением.

— Ты у нас, как всегда, добренькая и благородная, да? Надеешься, что боги вознаградят за хорошее поведение?

— «Отвечает болью на боль, ложью на ложь только слабый человек», — процитировала я слова, выбитые на стене храма богини Матери.

Криста оценила сказанное — покраснела, рвано задышала, утратив контроль над самообладанием.

— Раз ты у нас такая правильная, — процедила она сквозь зубы, — зачем натравила на меня женихов?

— Я?.. Вам, случайно, вино не подавали? Ты бредишь, Криста.

— О нет, милая моя! За все время никто из давелийцев ко мне не подошел, не предложил сок или фрукты. Страхолюдинам говорили комплименты, а мне — нет! Да на меня даже никто не взглянул!

От гнева сестру лихорадило, обычно она лучше контролировала себя. Как бы не отозвалась эмоциональная встряска серьезными последствиями.

— Криста, успокойся — ты привлекаешь ненужное внимание.

— Пускай, все равно меня никто не выберет. — Тряхнув пшеничной гривой волос, поднятой гребнем высоко на макушке, она жестко заявила: — Я буду первой в истории отбора аристократкой, не прошедшей этот этап. Но не думай, что тебя это не коснется — мой позор падет на весь род Кимстаров.

Я хотела сообщить, что милостью отца больше не вхожу в него, разве что по документам, но сдержалась. Родственников мы не выбираем, их посылают боги как испытание, наказание и реже — благословение.

— Постараюсь узнать, что происходит, и помочь.

Криста не поблагодарила — молча ушла, все еще переполненная разочарованием и злостью.

Я же осталась наедине с проблемой: как вызвать Джареда из-за преграды, которая временно делит зал? Как я могла забыть! У меня же есть новые знакомые — Айк и Тайрон, которые охотно сходят за своим полковником.

Задумавшись, не сразу поняла, что накрыла ладонью медальон, спрятанный под платьем.

До оборотней я не дошла всего несколько шагов.

— Элея, что-то случилось? — Кромешник преградил мне путь.

Сегодня он тоже надел форму. Светлые волосы, зачесанные назад, открывали высокий чистый лоб. Красивый, видный мужчина и очень хороший.

Джаред уже воспринимался как близкий человек, которому доверяешь, поэтому я без экивоков рассказала о случившемся.

— Скажите, неужели она права? Ее игнорируют, желая выгнать с отбора?

— Лгунья, подставляющая родную кровь, никому не нужна.

В животе у меня похолодело. Не иначе, оборотни рассказали о вчерашнем инциденте, больше просто некому.

— Джаред, если вы наказываете ее из-за меня, пожалуйста, остановитесь.

— Это решение парней, не мое, — спокойно возразил кромешник.

— У Кристы отвратительный характер, но она через многое прошла, чтобы продолжать оставаться доброй.

Синева глаз блондина потемнела.

— Если человека обижали, это не дает ему морального права уподобляться обидчикам. Твоя сестра заражена превосходством и эгоизмом. А знаешь, как лечат эту болезнь? Унижением. Решение, что им не нужна особа, обижающая младшую сестру, женихи приняли единогласно.

Я сделала глубокий вдох и на выдохе обвинила:

— В зале присутствуют три-четыре аристократки, которые не мыслят жизни без сплетен и клеветы. Есть девушка, которая пыталась отбить жениха у близняшки, а еще те, кто хочет получить золотые браслеты выбывших, чтобы поправить свое материальное положение. Они тоже не нужны, их прогонят?

Глаза в глаза. Мы скрестили взгляды, и я не собиралась уступать.

Я знаю Кристу, знаю ее недостатки лучше, чем кто-либо в семье. Но помню также и о хороших качествах, и о том, отчего она стала настоящей занозой. Несостоявшаяся магичка, у которой захлопнулся дар, ущербна. Ей можно и нужно сочувствовать, и я не прощу себе, если не встану на ее защиту. Порой ненавидя сестру и схватываясь с ней не только на словах, сейчас я не могу безразлично отнестись к ее судьбе.

Джаред словно почувствовал мой решительный настрой. Его губы дрогнули, изогнулись в легкой улыбке.

— Я говорил, что ты удивительная?

Все, что касалось сестры, враз вылетело из головы, я молча проводила кромешника взглядом до самой непрозрачной стены. Он прошел сквозь нее, так и не пообещав снять с Кристы статус изгоя.

Но я не волновалась — верила ему.

Новый этап отбора начался с торжественной музыки. Анора, леди из свиты принца, поднялась на подиум. В облегающем стройную фигуру темно-синем платье, элегантном и смелом одновременно, она притягивала взгляды не только мужчин. Я слышала, как девушки обсуждали откровенность наряда и стоимость бриллиантового набора на давелийке.

С удовольствием оглядев собравшихся, Анора широко улыбнулась. Она откровенно наслаждалась своими полномочиями ведущей и, чего уж скрывать, координатора. Почему-то лорд Харн не спешил напоминать мне об обязанностях — то ли сам отдал их соотечественнице, то ли она их нагло присвоила. Но как бы там ни было, а довольны остались мы обе.

Музыка стихла, и леди заговорила певучим, хорошо поставленным голосом:

— Рада приветствовать лучших красавиц Латории! Этот этап называется «Выбор сердцем» не случайно. В Давелии говорят, что если мужчина с первого взгляда не испытал хотя бы малейшего притяжения, то самая обаятельная женщина не добьется от него любви, даже если потратит годы на попытки очаровать.

В зале кто-то презрительно фыркнул.

Анора услышала, но лишь улыбнулась снисходительно и напомнила условия:

— Участница поднимается на подиум и в течение минуты, — взмах рукой на гигантские песочные часы, — рассказывает о себе все, что пожелает. Затем, спустившись в зал, она получает цветок от мужчины, которого она сразила, или же браслет, благодарность за участие. Один мужчина может выбрать одну девушку, и только принц Валиант вправе предоставить иммунитет сразу трем кандидаткам.

Девушки, столпившиеся с одной стороны подиума, противоположной той, которую скрывала магическая стена, недовольно зашептались, хотя и слышали условия ранее.

— Да начнется отбор!

Свет в зале потух. Перестали петь иллюзорные птицы. В кромешной темноте и оглушающей тишине я слышала, как взволнованно дышит рядом стоящая девушка.

В воздухе засветились тысячи золотых искорок. Они поднимались от пола к потолку — медленно, под пронзительную, трогающую душу мелодию. Преодолев несколько метров, огоньки застыли вверху, четко собравшись в определенные рисунки и воссоздав карту звездного неба. Звуки скрипки стихли.

Без спешки, по очереди зажглись маглампы.

Стена, разделяющая зал на две части, исчезла, и теперь перед подиумом стояло несколько рядов кресел, но лишь первый был освещен. Тот, где восседал принц Валиант и его приближенные. Джареда среди них я не увидела, зато легко, по блеску стекол, обнаружила лорда Харна, который стоял позади кресла его высочества. Очкастый спрятался в полумраке и зорко всматривался в лица кандидаток.

Речь темной леди и иллюзия созвездий под потолком показались мне самым интересным на этом этапе. Дальше начиналась банальность. Девушка поднималась на подиум — большие часы переворачивались, и сыплющийся песок строго отмерял отведенное ей время. Скучно...

Лично я оживилась на седьмом номере — Фиона Ализея Лартион, наследная принцесса Латории. Красивая, стройная шатенка в нежно-розовом платье, держалась она уверенно и в то же время просто. Приятный голос, безукоризненная речь вызывали симпатию.

Конечно же будущую королеву ждали аплодисменты. Принц Валиант встретил ее у подножия лестницы, подал руку и вручил огненно-красный цветок. На расстоянии я не смогла его рассмотреть, но что-то подсказывало, что он из Давелии.

— Искрацвет, — в экстазе простонали позади.

Я дернулась от неожиданности.

— Мадлен!.. У меня чуть сердце не остановилось от страха.

Зельеварша, одетая в красновато-коричневое платье — форму адептки целительского факультета, хмыкнула:

— Я прихватила с собой набор первой помощи — от нюхательных солей по моему рецепту до капель от разрыва сердца.

Подозреваю, нюхательные соли от Мадлен могут поднять не только полуобморочную девицу, но и мертвого...

— Кимстар, отдашь мне свой искрацвет? Я хорошо заплачу, дам больше, чем на черном рынке. Хочу получить свежий экземпляр.

Я поперхнулась воздухом. Нет, я понимаю, что она готова перетереть в ступке любую экзотику, но откуда она знает цены на черном рынке?!

— Дорогая моя соседка, цветочек придется добывать самостоятельно — мне никто его не вручит, я все для этого сделала.

Мадлен снова хмыкнула:

— Ну-ну... Твоя наивность, Кимстар, уже набила мне оскомину.

Стало не до спора — настал черед Кристы рассказывать о себе.

— Здравствуйте, — улыбнулась она своей лучшей улыбкой. — Разрешите представиться, Криста Кимстар, художница ее высочества принцессы Фионы, дочь известного артефактора, внучка основателя Иллюзиона.

Сестра говорила уверенно, но в глазах проглядывал страх. И я отвернулась, стала наблюдать за реакцией принцессы, которую пересадили на накрытую пушистой шкурой длинную скамью перпендикулярно рядам женихов. Невольно в поле зрения попадали и темные.

Принц прикипел взглядом к хрупкой фигурке на подиуме, подался вперед. В руках он нетерпеливо вертел искрацвет. Он что, собрался выбрать Кристу?.. А как же договорной брак?

Фиона тоже заметила реакцию своего почти жениха, и ее лицо застыло безжизненной маской.

Последняя песчинка упала в нижнюю колбу. Криста слабо улыбнулась и принялась медленно спускаться. К этому моменту кто-то из женихов обычно ожидал участницу внизу.

Боги, я была готова, что меня не выберут — кому нужна укушенная вампиром? Но если и сестра не пройдет этот этап, нас точно ждет позор... Две бракованные девицы Кимстар — перебор.

Принц Валиант начал приподниматься с кресла, как на плечо ему легла рука очкастого кромешника. Неуловимое движение, не думаю, что еще кто-то его заметил. Впрочем, принцесса Фиона сузила глаза.

До конца лестницы осталась пара ступеней. Криста вскинула подбородок и преодолела их, уже не стараясь тянуть время.

Давелиец с черными волосами, собранными в примечательный короткий хвост, внезапно преградил ей путь. Если верить одежде, модному синему костюму, он не военный, а там кто этих темных разберет.

Мужчина вручил Кристе цветок и предложил свою руку в качестве опоры. Вскоре повеселевшая сестра сидела возле принцессы, которая даже не взглянула на нее.

И мне почему-то стало страшно. Ее высочество разозлилась на любимую фрейлину? Если так, то чем это нам всем грозит? И почему принц выказал знаки внимания, но не вручил Кристе искрацвет? Только потому, что его остановил лорд Харн? Но как тот смеет указывать своему принцу?..

Теперь было о чем подумать, и время до моего выхода пролетело быстро.

Передо мной стояли еще две участницы, но все же я перешла чуть ближе к подиуму.

— Элея, что ты делаешь? — удивленно спросил Джаред.

Он возник рядом внезапно, словно соткавшись из тьмы.

— Участвую в отборе.

— Ты же не собиралась. — Кромешник нахмурился. — Эрик не убрал печать? Не переживай, обещаю, все будет хорошо.

Я особо и не беспокоилась, помня, что на мне метка вампира, которая оборотням не по нраву, поэтому просто кивнула.

Когда поднималась к песочным часам, волнения не испытывала: я не планировала заинтересовать слушателей своей персоной, мне не нужно казаться лучше, чем есть. Отведенную минуту я собиралась потратить с пользой.

Кинула взгляд на женихов в первом ряду — оборотни-офицеры смотрели внимательно, принц Валиант криво улыбался, позади него теперь находился не только очкастый, но и Джаред. Скользнула взглядом дальше — ближе к участницам восседал ректор и часть педагогического состава университета магии. Эти-то мне и нужны. Отбор случается раз в жизни и быстро проходит, а учиться мне в университете еще два с половиной года. Вывод?..

Вывод логичен: я сделаю то, что мне выгодно.

— Здравствуйте. Я, Элеяра Кимстар, учусь на факультете иллюзий в КУМе, лучшем университете на всей Тарре. Здесь замечательные преподаватели — душевные люди и высококлассные специалисты. В последнем вы убедились и сами, наблюдая десятки иллюзий, которыми магистры моего факультета украсили университет. Я счастлива, что могу перенимать у них опыт.

Положив руку на сердце, поклонилась. Песок еще сыпался, но я уже шла с подиума.

Восхвалять себя? Не люблю, а вот преподавателей — с удовольствием, это весело и, чего греха таить, полезно. Может, за мои косяки ректор после отбора и не накажет? Не хочу я убираться в лабораториях, а он обожает карать отработками именно там.

Я смотрела под ноги, опасаясь навернуться, и, когда подняла голову, чуть не промахнулась мимо ступени.

Меня ждал принц с алым цветком в руке.

Нет, не так...

С искрацветом в руках принц ждал МЕНЯ!

Вот шмырь!.. Мне это снится. Я сплю и вижу кошмар.

Увы, после того, как зажмурилась и вновь открыла глаза, Валиант не исчез. Он терпеливо ждал, не скрывая снисходительной улыбки.

Как удержалась на ногах, одна богиня Мать ведает.

— Успокойтесь, леди, я выбрал вас не для себя, — тихо произнес Валиант, но ничуточки не успокоил.

Цветок я взяла, борясь с острым желанием выбросить его в толпу пораженных участниц.

Когда принц проводил мимо женихов, очкастый не удержался:

— Оригинальное выступление. Требуйте с лорда Йохенссельского гонорар за восхваление университета.

— О, думаете, выдаст?

Ответ уже не услышала — прошла дальше.

Когда выступления однотипны, быстро устаешь. Я оживилась, лишь когда настал черед номера семьдесят восемь. Взбодрились и фрейлины принцессы.

— Чудачка.

— Страшила.

— Какое-то глазастое насекомое, а не девушка...

Порадовало, что сестра молчала, не комментировала экстравагантную внешность Мадлен.

Зельеварша на подиуме держалась спокойно, как будто шепотки и хихиканье не достигали ее ушей.

Когда она заговорила, ректор шлепнул себя по лбу здоровенной ладонью и больше не поднимал глаз. И я его понимала.

— Если вас ненавидят и делают гадости соперницы, я всегда к вашим услугам. Пятноочистители, зелья для роста и удаления волос, антидоты и крема от внезапных прыщей. У меня есть все, что поможет пережить войну за сердце принца. Меня зовут Мадлен Эддл, триста двадцать третья комната. Принимаю заказы с шести утра и до полуночи.

Видят боги, понадобилась вся моя выдержка, чтобы не зааплодировать! Мадлен не хотела участвовать, но раз заставили, она использовала ситуацию с пользой.

В абсолютной тишине хрупкая девушка в очках с мутными стеклами спустилась вниз. И принц Валиант встал с кресла и протянул ей последний цветок...

Мадлен счастливо улыбнулась, цапнула искрацвет из рук растерявшегося мужчины и в одиночестве направилась к прошедшим отбор.

— Пододвиньтесь, — сказала она девушке, сидящей рядом со мной, та и не подумала отказаться.

— Шесть часов — это не слишком рано? — спросила я об актуальном. — Почему не с семи?

— Время делать деньги, Кимстар. Пойдешь ко мне помощницей на эти дни? Дам тридцать процентов с каждого проданного тобой средства.

Деньги — это хорошо, если бы не одно «но».

— Я в зельях не разбираюсь вообще.

— Чему-то научу, по остальному дам шпаргалку.

Как тут отказаться от соблазнительного предложения?

Еще двадцать участниц поднялись к песочным часам — и этап «Выбор сердцем» закончился. Золотые браслеты получила треть участниц, в их число ни одна аристократка не вошла.

Когда я поделилась наблюдением с Мадлен, она пожала плечами:

— У отсеявшихся нет даже крошечного огонька дара, тогда как у аристократок хотя бы в предках отметились маги. Все просто: давелийцы тоже предпочитают магичек. Только не спрашивай, откуда я это знаю, не моя тайна.

Леди Анора объявила о завершении этапа и рассказала, что участниц ждет на следующем через день. На словах, что женихи могут сопроводить своих избранниц, Мадлен предложила делать ноги.

— Или ты ждешь принца, чтобы довел до общежития? — с издевкой уточнила она.

— Он заявил, что выбрал не для себя. Думаю, хотел и тебе сказать то же самое — ты нравишься лорду Харну.

Мадлен похмыкала и ускорила шаг. В суматохе мы покинули триумфальный зал в числе первых.

— Странно все это, Кимстар. Почему цветы вручал принц?

— Джаред и Харн не входят в число женихов.

— Это где-то в документах прописано? Нет. А значит, они могли и сами вручить, но попросили своего принца.

— Они устроители отбора, Мадлен. Один отвечает за его организацию, второй за безопасность. — Я объяснила ситуацию так, как видела ее сама.

— Тем более должны пользоваться служебным положением, — не унималась зельеварша. — Идут на сложности, если не хотят привлечь внимание к избранницам.

Что-то в ее рассуждениях есть пугающее. Чье внимание боятся привлечь всесильные кромешники?..