Темные не признаются в любви.

Портал вывел нас в триумфальный зал. Как же здесь все поменялось за пару часов!..

Запах гари смешался с ароматами цветов и духов. Вокруг следы боевых заклинаний, пол потрескался в нескольких местах.

Испуганные участницы отбора жались к стенам, покрытым копотью, раненые давелийцы выстроены шеренгой. Вдоль нее деловито расхаживали покровцы, сдвинувшие черные платки с лиц на шею.

Угрюмая Криста разносила им на подносе вино, как простая подавальщица. Бабушкиных сапфиров на ней не было — теперь они сверкали на принцессе, горделиво стоящей на сцене и что-то вещавшей своим перепуганным подданным. В руках она держала кристаллы на цепочках, не подозревая, что находится в шаге от одержимости древним злом.

— Мы сбросим иго темных! Латория вновь будет свободной!

Рядом с Фионой на коленях стоял лже-Валиант, залитый кровью. Магистр приставил к его горлу кристалл алого цвета.

Хватило нескольких секунд, чтобы разглядеть весь этот беспредел, а дальше нас заметили — и началась бойня, теперь с участием Джареда и Харна.

Раненые давелийцы воспрянули духом и присоединились к своим принцам, напав на захватчиков даже в блокираторах магии и со скованными руками. Девушки визжали. Шум возрастал, сбивая с толку.

Мы с Мадлен держались позади принцев, атаковавших покровцев, среди которых оказались лучшие студенты боевого факультета — старшекурсники и выпускники.

Тип поставленных на нас щитов вскоре выяснился — шальные заклинания не раз гасились, не причиняя ни малейшего вреда. Отшвырнуло также и кем-то брошенное кресло.

— Абсолютная защита? — потрясенно пробормотала Мадлен. — Так не бывает.

— Для нас лучше, чтобы так бывало! — откликнулась я.

Когда рядом возник Грегерсон, я по-настоящему ему обрадовалась: еще один защитник нам не помешает.

— Простите, леди, — вдруг произнес он и, скользнув мне за спину, заломил руки.

— Грегерсон! — рявкнул магистр со сцены — и швырнул алый кристалл.

Предатель ловко поймал его и прижал к моей шее.

— Ай! — Кристалл неожиданно уколол.

Неужели он смог проникнуть сквозь щит?! Это удивило меня почти так же сильно, как предательство друга Джареда.

— Сдавайтесь, кромешники! — с триумфом крикнул Рутх. — Иначе девчонка умрет!

Невероятно... Бой остановился в тот же миг.

— Сдвинется кто с места — ей не жить! — пригрозил одержимый, срываясь на злобное шипение. — Кристаллы из кинжала Тьмы пробивают любую защиту.

Я впервые увидела, что Джаред растерян. Тень нерешительности промелькнула на его лице? Или мне показалось?..

Вампир держал у моей шеи острый кристалл, защита почему-то не действовала, но я не боялась. Я верила в Джареда.

— Прости, Ред, у него моя жена, — глухо произнес вампир, не глядя на друга. — Уже два года в плену...

Одержимый магистр обвел перепуганных заложников и своих пособников торжествующим взглядом.

— Ваше высочество, вы можете продолжить ритуал принятия силы, — обратился он к Фионе.

Принцесса кивнула и расстегнула замочек на цепочке с желтым кристаллом.

— Вас обманули! — вдруг крикнул лорд Харн. — Надев кулон, вы станете одержимой, как он!

Фиона агрессивно вскинулась:

— Я стану сильной магичкой, самой могущественной королевой в истории Латории!

— В кристалле заключена древняя душа, которая поработит вас, — быстро говорил лорд Харн. — Вы всего лишь тело, сосуд для новой души!

— Заткните друга, принц! Или ваша избранница умрет! — зло прошипел магистр Рутх, глядя на Джареда.

— Я не сосуд! — Принцесса, не до конца одурманенная обещаниями одержимого, испугалась. — Я буду править Латорией, а затем и Давелией!

— Нет, править будет ваш брат, которому Голод уготовил роль добровольной марионетки.

— Что?! — Принцесса, болезненно воспринимавшая новости о брате и раньше, недоверчиво смотрела на очкастого кромешника.

— Грегерсон, убей Элеяру Кимстар! — злобно приказал магистр.

Я сжалась в ожидании боли.

Но ее не последовало!

— Последнее желание ты использовал впустую, Рутх! — Грегерсон отвел кристалл от моей шеи. — Элея принята в мой род, я не могу поднять руку на свою дочь!

Я никогда не видела такой ярости, что отразилась на лице одержимого.

— Тогда распрощайся с женой!

— Реджина в безопасности! Мы нашли ее, проследив за Рутхом! — выкрикнул Джаред, бросаясь на сцену.

Плети тьмы обвились вокруг магистра — и тут же опали. Взревев нечеловеческим голосом, он вдруг исчез в огромном темном вихре.

Сильный ветер сбивал людей с ног. Крушил мебель, поднимая вверх мусор и щепки.

Оттаскивая меня поближе к стене, вампир с благодарностью прокричал:

— Вы все-таки передали мои слова Джареду!

«О чем он?» — не поняла я, да и некогда было разбираться. В такой какофонии не до разговоров.

Потухли все до единой маглампы. В зале сгустилась темнота.

Резким рывком меня выдрали из рук Грегерсона. Нечто холодное и острое вновь прижалось к шее.

В тот же миг разгул стихии остановился. Зажегся свет.

— Мне очень жаль, адептка, вы всегда мне нравились, — сокрушенно произнес одержимый тенором преподавателя и уже басом добавил: — Я перережу девчонке горло, если хоть один кромешник сдвинется с места!

Ответом ему было молчание. Джаред теперь стоял на сцене, рядом с Фионой и лже-принцем. Ему не хватило пары секунд, чтобы схватить одержимого.

— Фиона, делай, как договаривались, — приказал Рутх. — Они лгут тебе. Прими силу кулона!

Принцесса колебалась недолго — покорно, будто зачарованная, она надела желтый кристалл.

Несколько мгновений ничего не происходило, а затем она тяжело задышала. Улыбнулась растерянно и свалилась в обморок.

— Принц не настоящий! — завопил одержимый голосом магистра.

— Конечно, нет! — развеселился лорд Харн и снял очки. — Теперь вспомнил меня?

Его глаза сияли расплавленным серебром, черты лица неуловимо изменились — он стал больше похож на лже-Валианта, тогда как тот, в свою очередь, больше походил на лорда Харна, каким я его знала.

Частичный взаимообмен. Они использовали особую иллюзию для смены обликов. Вот почему я не увидела чары, но интуитивно чувствовала фальшь!

— У тебя серебряные глаза, младший принц. Ты одной ногой во тьме! — радостно объявил одержимый. — Дайте мне уйти, и я отпущу девчонку.

Это было неожиданно. Голод торгуется? Торгуется, следовательно, боится!

— Я согласен, — быстро, без колебаний произнес Джаред.

Его брат недовольно вскинулся, но промолчал.

— Клянись, принц! — вкрадчиво произнес одержимый. — Я тоже дам клятву, что отпущу ее.

Происходящее напоминало омут, из которого никак не выплыть, сколько ни барахтайся. Сердце грохотало в груди, и начало клятвы Джареда я не слышала.

— ...именем Тьмы первозданной, я, Редьяр Джаред Альторн...

Это что получается? Он отпускает Голод из-за меня?! После десяти лет поисков останется ни с чем? И вновь будет ловить его?..

В голове промелькнула глупая, но яркая картинка: я сижу у окна в одиночестве, жду рыскающего по белу свету мужа...

Кристалл уже не прижимался к моей шее, рука одержимого расслабилась, как и вторая, которой он держал меня за плечо.

В памяти четко всплыл недавний совет.

Завизжав, я одновременно ударила каблуком по ноге мужчины и кулаком по... в пах.

Магистр взвыл — тонко, удивленно.

А я побежала. К Джареду.

Но Джаред не обрадовался. На его лице отразилась невероятная мука.

— Элея, падай!..

С опозданием я упала. И услышала звон позади.

Приподнявшись на локте, обернулась.

Одержимый вновь превратился в вихрь. А на полу лежала Криста. И в груди ее торчал алый кристалл. Это ее поднос зазвенел, когда она упала...

Ступор не отпускал. Видя краем глаза, как давелийские принцы, выпустив крылья, атакуют живой вихрь, я оторопело смотрела на лежащую сестру.

Боги... Голод швырнул мне в спину кристалл, а она закрыла собой? И не случайно закрыла! Моя эгоистичная сестра спасла мне жизнь ценой своей?..

У покровцев и фрейлин принцессы налились чернотой глаза. Словно марионетки, они набросились на давелийцев, которых почему-то стало в зале больше. Гораздо больше...

Отметила это отстраненно — я ползла к своей сестре.

Она дышала прерывисто, бездумно глядя в потолок. Кристалл вошел на две трети.

— Зачем?.. — Единственное слово вырвалось у меня.

Но ответ я получила исчерпывающий:

— Ты... моя сестра... — Криста хрипела. — И я думала, что смогу... защитить подносом.

Слеза побежала по ее белой щеке. Сестра закрыла глаза.

— В сторону, адептка! — Громоподобный окрик ректора не дал мне взвыть с горя.

Стоя на коленях, я потрясенно смотрела, как лорд Йохенссельский вместе с Грегерсоном держат сестру за руки. Короткое заклинание на древнем языке — и она изогнулась дугой.

Ректор выдернул из ее груди кристалл, вампир положил ладонь на рану. Новое заклинание... и Криста закашлялась, выплевывая сгустки крови.

— Как больно, — простонала она и попыталась приподняться.

— Лежать, адептка! Мы не закончили! — грубо гаркнул ректор.

— Какая, к шмырям собачьим, адептка? — позаимствовала мое ругательство изумленная Криста.

— С отделения некромантов, — невозмутимо ответил лорд Йохенссельский. — Поздравляю, вы приняты без экзаменов.

— Не хочу, — прохныкала она, — мне не идет черное.

— Для вас мы сошьем форму розовую, с блестяшками, — с издевкой пообещал он.

Это какой-то абсурд, кошмар наяву! Я смотрела, как ректор поднимает на руки Кристу, слабо протестующую, и не верила.

На полном серьезе ее забирали на боевой факультет, но при этом она была жива!

— Спасибо, что исцелили мою сестру, — поблагодарила я, утирая слезы.

— Мы не целители, мы некроманты, — отозвался Грегерсон. — Возвращать к жизни можем только своих — некромантов. Вы ведь тоже возвращенная, леди.

Что? Я уставилась на него во все глаза.

— Из-за того, что сопротивлялись, подчиненный Голоду вампир убил вас.

Арно... убил меня?.. Я ждала, что Грегерсон признается, что пошутил. Увы, он оставался серьезным.

Не каждый день узнаешь, что умирала. Я стояла оглушенная, растерянная, не понимая, что говорить и нужно ли вообще что-то говорить.

Самые надежные в мире руки опустились на мои плечи — подойдя сзади, Джаред обнял, прижал к своей груди. И я смогла нормально дышать.

— Картер Кимстар первый понял, что обе его внучки — потенциальные некромантки. Такой судьбы он не желал вам и, когда у тебя первой проснулся дар, сделал так, что проверяющие закрыли глаза на большой резерв. — Принц рассказывал уверенно, словно знал наверняка, а не строил теории. А может, и знал, что ему стоило с его возможностями и влиянием разыскать членов комиссии, которая обследовала меня несколько лет назад. — Старшую внучку иллюзионист упустил. После случайного всплеска силы, когда Криста подняла волка, вмешалась ваша мать, которая самонадеянно отвезла ее в храм богини, где упросила жрецов заблокировать дар. Спустя время он все равно начал проявляться — в специфических рисунках и в предсказаниях смерти.

— Что ждет сестру теперь?

Довольный ректор пожал могучими плечами:

— Ничего плохого. Индивидуальные занятия и четыре года обучения в КУМе.

И он поспешно ушел, прижимая Кристу к груди, как какое-то сокровище.

Окинув быстрым взглядом зал, я развернулась в кольце рук Джареда.

— Что с принцессой? Голод мертв? Где принц Флориан, мы теперь не узнаем? И что с женой лорда Грегерсона?

Джаред озадаченно покачал головой:

— Сколько вопросов, Элея. Что ж, я постараюсь ответить.

Любопытство — странная штука, даже страх и потрясения не отключают его полностью.

— Принцесса в обмороке. Магистр Рутх мертв, душа Голода вновь загнана в алый кристалл и вместе с остальными артефактами будет возвращена в храм ордена. Жена Арка действительно в безопасности. А принц, — мой кромешник прищурился, — ты можешь сама ответить на свой вопрос.

Наводящие на ответ слова — мозаика сложилась.

— Это Аллар, да? На нем запрещенная иллюзия — «непрозрачная маска».

— Да. Мы никогда не узнаем, как магистр Рутх услышал голос Голода, пробрался в храм и активировал кристалл кровью Эрика, пролитой во время одного из испытаний.

Я удивилась:

— Почему не узнаем, как пробрался? Он же талантливый иллюзионист, просто использовал свой дар...

— Лорд Виквард, — окликнули Джареда.

Вампир, опустившись на одно колено и смиренно склонив голову, протягивал ему на ладони кинжал с трехгранным лезвием.

— Я подвел вас, мой принц.

Джаред оружие не взял. Сухим, официальным тоном велел:

— Встаньте, лорд Грегерсон! Вы в отставке, я не принимаю вашу смерть в качестве извинений. Смоете вину новой верной службой.

Я сдавленно ахнула. Это что, вампир убил бы себя, прими Джаред кинжал?! То есть даже невольное предательство у темных смывается кровью? Какие суровые порядки...

Поднявшись на ноги, но, все еще не отрывая от пола взгляда, обычно насмешливый мужчина тихо признался:

— Рутх шантажировал два года. После пожара со мной связались, сообщили, что Реджина не погибла. Потребовали три услуги за ее жизнь. Понимая, что речь пойдет о шпионаже или даже попытке убийства кого-то из правящей семьи, я подстроил так, что император Альторн вынужден был отправить меня в отставку. Тогда Голод потребовал переехать в Латорию. Издалека показав мне жену, напомнил о трех услугах. Изначально я был связан клятвой молчания: ни одной живой душе в Давелии и Латории не говорить о сделке и о том, что Реджина жива. Но Элея — душа возвращенная, под это условие не попадала, и я открылся ей в надежде, что она проболтается тебе, Ред. И оказался прав.

Я покраснела. Сильно. Не каждый день узнаешь, что ты неимоверная болтушка!

— Элея, не надо смущаться. Лишь благодаря тебе мы спасли леди Грегерсон, ты же натолкнула на мысль проверить ректора с магистром.<

/p>

— О, так я не сбила своим рассказом с толку? — Я по-настоящему обрадовалась.

— А почему мы должны были проверить только ректора, но не его предполагаемого сообщника? — чуть насмешливо поинтересовался Джаред. — Пускай и подневольного?

Тут я, конечно, дала маху. Ну нет у меня опыта в выявлении заговорщиков, что поделать.

— Что теперь?

Я снова обвела взглядом разгромленный зал. Кромешники заковывали в антимагические кандалы последних покровцев, которых легко было определить по черной одежде и платкам.

— Ничего. Заговор раскрыт, артефакты найдены.

— Пятый отбор оправдал свое проведение, — заявил подошедший лорд Харн. — Каждый из нас обрел то, что желал.

При этих словах я вспомнила о ситуации, в которой оказалась: на одной чаше весов неясное будущее рядом с наследником Давелийской империи, в которого я влюбилась до безумия, на другой — предсказуемость жизни мага грез и секрет деда, который узнаю, только выполнив условия завещания.

— Элея, — тихо позвал Джаред. — Я забываю о словах, но девушкам они, похоже, нужны.

О чем он? После всех потрясений, безумств ночи я соображала туго.

Мой принц смотрел не в глаза, нет, он глядел прямо в душу.

— Элеяра Кимстар, я не могу насытиться встречами с тобой. Я жажду постоянно слышать твой голос, твой смех. Ты — мое наваждение, Элеяра, навеки. Ты согласна стать моей женой? Пройти жизненный путь рука об руку?

О боги... да ведь это признание в любви по-давелийски!

— Да, согласна! — счастливо выдохнула я и тут же опомнилась: — Но как же твои родители? Разве они позволят жениться на латорийке?

— Элея, выкини эти глупости из головы. — Джаред требовательно обхватил мое лицо широкими ладонями. — Ты сказала «да», для меня и Тьмы этого достаточно.

Поцелуем он поставил точку, запрещая переживать и сомневаться. И я всецело ему поверила, приняла новую судьбу, растворяясь в его нежности, страсти губ, жаре объятий...

— Ред, может, хватит, а? — брюзгливо поинтересовался лорд Харн. — Нам еще зачищать тут после разгула Голода и память народу править! В конце концов, на вас все смотрят!

Неловкость накатила внезапно, я не знала, куда деться — о невольных зрителях совсем забыла. А они находились в паре метров от нас: Грегерсон, еще какие-то кромешники. Мадлен обрабатывала раны младшего принца, судя по запаху, дезинфицирующим зельем.

— Хватит смущать мою невесту, брат, — потребовал Джаред и то ли в шутку, то ли серьезно добавил: — Заведи для этого свою.

— Я постараюсь, — проворчал младший темный принц и бросил многообещающий взгляд на Мадлен.

Та посчитала, что благоприятнее момента нет, и сдержанно произнесла:

— Ваше высочество, благодарю, что спасли мою жизнь.

Он оживился и нахально заявил:

— Как спаситель, я рассчитываю на свидание завтра.

Мадлен хитро прищурилась:

— Элеяра, сколько раз тебя спасал твой жених?

Я удивилась вопросу.

— Много. Не помню...

— Вот когда и я потеряю счет, тогда и поговорим о свиданиях, — заявила моя суровая соседка второму принцу Давелии. Еще и прикрикнула: — Не вертитесь! Тьма тьмой, а заразу в рану занести все равно можете.

Глядя на них, я улыбнулась и сильней прижалась к Джареду. Еще одна пара, у которой путь от сердца к сердцу только начинается, путь веселый и прекрасный...

Несколько недель назад я и представить не могла, что меня полюбит темный, сильнейший воин ордена Кромешной Тьмы, наследный принц Давелийской империи. И я отвечу ему взаимностью. Звучит как сказка. Немного страшная, но такая волнующая! А главное, со счастливым концом.

Два с половиной года спустя

...Дракон низко летел над цветущим полем лаванды — нежно-фиолетовое море пьянило насыщенным запахом. Смешно расчихавшись, крылатый ящер сбежал в сапфирное небо.

Лаванду сменили розы — белые, алые, кремово-желтые и голубые поля. Сизо-серый дракон смотрел на них с высоты, не рискуя спускаться ниже. Озорной ветер с гор находил его и там и окутывал облаком прекрасного, но концентрированного аромата.

Вновь недовольно зафыркав, дракон устремился в горы. Пролетел над снежными хребтами и стройными махинами вековых елей, рокочущими водопадами и безмятежными зеркалами озер. Вспугнул стада горных коз и семью снежных барсов.

Нырнув в огромное пушистое облако, выскользнул уже над городом — древним Ольрионом, величественной столицей Давелии.

Пронесшись над стрелами зданий из белого камня и стекла, прекрасными садами, парками, мостами через делящую город пополам реку, дракон покружил над центральной площадью, где пели десятки фонтанов.

Ясный день резко сменился вечером с оранжево-золотым закатным небом, а затем бархатно-звездной ночью. Дракон взмыл ввысь и рассыпался мириадами бриллиантовых искр...

Иллюзия растаяла, выпуская из своего плена зрителей.

Я медленно вышла на сцену в полнейшей тишине. Поклонилась, звеня хрустальными украшениями на лифе вишневого платья, очередного творения Таркала, ставшего личным дизайнером темной императрицы и ее близких. Улыбнулась, глядя на мечтательные лица очарованных зрителей.

Только тогда они отмерли, приходя в себя, осознавая, что прекрасная Давелия — далеко, они в Латории и смотрят дипломные проекты выпускников КУМа. И я удостоилась бурных аплодисментов и восторженных криков.

Купаясь в чужом восхищении, я скользила взором по зрителям в первом ряду. Родители, Карол с семьей, бабушка, Криста, адвокаты, следящие за выполнением условий завещания деда. Я искала не их, хоть и радовалась, что все родственники явились на мой выпускной. Неужели не пришел?..

Огорчиться не успела — в самом конце ряда увидела Джареда. От его темного, многообещающего взгляда участилось дыхание, забилось быстрее сердце. Счастье переполняло меня. Кромешник улыбнулся — и на щеках с двухдневной щетиной показались обожаемые мной ямочки. Он успел, примчался через всю страну, чтобы увидеть мое экзаменационное выступление.

Взгляд давелийского принца медленно скользил по моему телу, скрытому гладким шелком строгого, но красивого платья. Скользил снизу вверх, лаская на расстоянии.

Я почувствовала, как теплеют щеки от смущения. Умел Джаред смотреть так, что в жар бросало.

Поклонившись зрителям, я покинула сцену под открытым небом.

Ждущий у подножия лестницы принц подал руку — и я утонула в его глазах. Темных, красноречиво голодных.

— Удивительное выступление, я испытал ностальгию. Благодарю за красочные впечатления, магистр.

Джаред поцеловал в центр ладони — я не сдержала судорожный вздох. Почему он так на меня действует? Невинное касание, один взгляд — и я загораюсь.

— Рада, что ты успел к началу представления. Но я пока еще не магистр, на вручении дипломов узнаем, засчитала комиссия мой проект или нет.

— Сомневаешься? — Кромешник удивленно заломил темную бровь. — Ты повлияла на зрение, слух, обоняние, тактильные ощущения зрителей, позволив им почувствовать полет на драконе, — это было изумительно. Я горжусь тобой, Элея.

Его похвала лучше всяких степеней в магии. И ведь балует меня комплиментами постоянно, но каждый раз я невероятно им радуюсь.

— А я подготовил подарки. Не могу удержаться, один отдам сейчас.

Он зашел мне за спину — и вскоре к медальону стального цвета присоединился насыщенно-синий, как глаза моего кромешника, кулон.

— Спасибо, Джаред. Сколько в этот раз?

— Всего один уровень защиты, на данный момент лучшая разработка спецотдела.

Я сразу почувствовала, что новое украшение накачано темной магией. Привыкнув, что все мои драгоценности — мощные артефакты, уже не сердилась. Джаред — параноик, хоть о «Покрове Латории» давно не слышно, последних его представителей отловили полтора года назад, он продолжает усиливать мои щиты.

— И какая функция кулона?

— В случае опасности третьей степени тебя телепортом переносит ко мне.

Кромешник слегка потерся колючим подбородком о мое голое плечо и жарко поцеловал в изгиб шеи. Ну, здравствуйте, мурашки и волна тепла во всем теле...

— Мм... Переносит к тебе? Мне нравится, замечательная функция.

— Рад, что ты оценила. — Голос Джареда зазвучал хрипло. — Сколько еще времени до вручения дипломов?

Я повернулась к нему лицом.

— Часа полтора.

— Мы так долго не виделись, Элея. Сбежим?

Да, долго, аж целую неделю.

Облизав пересохшие вмиг губы, кивнула:

— Сбежим.

Получив добро, Джаред подхватил меня на руки и потащил, как дикарь, в пещеру, точнее, к оставленному в парке магмобилю.

— Любимый, а мобиль фиолетовый! — заволновалась я.

Джаред невозмутимо поднял машину в воздух. Когда отлетели от студгородка на приличное расстояние, весело ответил:

— Да, родная, я вижу, что он фиолетовый.

— А что с лазурным? — Мое беспокойство возросло — Джаред обычно уходил от прямых ответов, не желая врать. — Ты разбил его, попав в аварию?!

— Нет. Мой лазурный мобиль в порядке, а этот, фиолетовый, — твой.

Я не сдержала восхищенный вопль. Научив водить, Джаред все же одну за руль не пускал, и вот теперь у меня будет своя крылатая машинка!

— Спасибо! Роскошный подарок на выпускной!

— Элея, к твоим ногам я готов бросить все сокровища Давелии, — серьезно произнес кромешник. — Только пожелай.

— Что же пожелать?

Я сделала вид, что задумалась. Над нами раскинулся звездный шатер ночи. Внизу сияли огни Квартена, на огромной высоте мы одни. Чего еще желать после расставания на целую неделю?

— Я желаю... — Коварно нажав на панели управления кнопку «свободное парение», я дерзко оседлала бедра водителя. — Я желаю тебя!

Джаред в ответ жадно впился в мои губы поцелуем. Пальцы нетерпеливо вытащили заколки из моих волос — и огненной волной они накрыли нас, пряча от всего мира.

Мучительно долго спуская шелк по моему горящему телу, он оставлял дорожку из поцелуев, усиливая и так безумное желание. И когда платье опало на сиденье, глаза Джареда заполонило серебро.

Переплетенные пальцы рук. Одно дыхание на двоих. Гулкое биение сердец в унисон.

И мир, который исчезает в наслаждении и возрождается обновленным...

Уже позже, довольно потянувшись, я призналась:

— Не думала, что предаваться разврату в воздухе настолько волнительно.

Джаред напрягся.

— Какому-такому разврату? С законным-то мужем!

— Ладно, с законным — это не разврат. — Я поцеловала его в колючий подбородок, подавляя смех. Провокация удалась. — Это супружеский долг.

— Долг?! — Его возмущению не было предела. — Элея, покусаю!

Не удержалась от улыбки, вспомнив, как Джаред смеялся, когда узнал, что я считала его оборотнем. Теперь периодически он грозился меня искусать.

— Ой, боюсь, боюсь... пощади меня, великий темный!

— Нет, я не выпускаю красавиц, которых Тьма заманила в мои объятия! — Джаред делано разразился злодейским хохотом.

Потом, резко замолчав, навис сверху и, нежно касаясь моего лица, признался:

— Элеяра Альторн, ты мое наваждение, свет моей души.

— И я люблю тебя, муж мой.

Странно сейчас вспоминать, как я цеплялась за прошлую жизнь. Как боялась утратить то немногое, что имела, а потом, как в омут с головой, бросилась в объятия темного.

И он дал мне все. Все, о чем мечтала, и даже больше. Он остался в Латории в качестве советника короля, окружил вниманием и заботой, которых так не хватало мне. Красивые ухаживания, восхитительно-томительное узнавание друг друга.

Летом же поняла, насколько стойкий мой будущий муж.

Я долго не признавалась, что Аллар... то есть принц Флориан, не дает мне проходу в университете. А потом, не выдержав, пожаловалась. Джаред поговорил с ним по-мужски и сразу после сессии утащил меня в Давелию. Жениться в храме Тьмы.

Первой супружеской ночи я боялась не так, как знакомства с родителями. Боялась, пока на ступенях в летнюю резиденцию нас не встретила... леди Анора.

А ведь можно логически додуматься, что отбор невест, где будут оба сына, Ситанора, императрица Давелии, ни за что не пропустит!..

И ей я понравилась еще зимой, а отец Джареда заранее одобрил любую избранницу. Еще бы, он уже опасался, что потеряет сына. Тьма выжигала в нем любые чувства и желания, и лишь встреча со мной вернула вкус жизни.

Почти все лето я привыкала к новой стране, роскошному дворцу, окружению. Привыкал ко мне и темный двор.

Уроки Грегерсона не прошли даром: когда некая аристократка нагло заявила мне, что должна уйти с ее дороги, ибо она спала с моим женихом и ждет от него ребенка, я только рассмеялась. Леди же было невесело — несколько дней ее преследовала звуковая иллюзия: стоило приблизиться к какому-нибудь мужчине, как звучало ее же признание: «Я жду от него ребенка!» Снять иллюзию мог только ее создатель, и я смилостивилась, лишь когда девица попросила прощения за ложь.

Устраивали и другие проверки, но все они прекратились, стоило кронпринцу ввести меня под своды храма Тьмы.

Свадьбу отпраздновали пышно и громко. С приглашенных латорийцев, в том числе и моих родных, взяли клятвы, которые не позволяли распространяться о личности кронпринца и его жены. То есть я могла спокойно вернуться к обучению в КУМ. Правда, увешанная защитными артефактами и с незримой охраной, но это мелочи, которые раздражают лишь поначалу.

Свадьбы, похоже, благотворно влияют на гостей: Реджина Грегерсон узнала, что подарит любимому мужу наследника, моя сестра стала получать удовольствие от жизни магички и, кажется, очарована своим наставником лордом Йохенссельским. Мадлен приняла ухаживания лорда Харна — и через полгода довольная императрица готовилась к новой брачной церемонии.

Вот что творит чужое счастье с людьми! И, по-моему, это прекрасно...

Случайно зацепившись взглядом за циферблат часов, я всполошилась:

— Джаред! Вручение дипломов!

Мы слишком увлеклись, прошло почти два часа с момента нашего отлета.

— Так, не бойся, успеем.

Показав высший пилотаж в управлении магмобилем, Джаред вскоре приземлился в парке университета. Я быстро привела себя в порядок, выдать могли только счастливо блестевшие глаза и легкий румянец.

На сцене Рихард Йохенссельский произносил торжественную речь, поглядывая зорко на первый ряд зрителей. Увидев нас с Джаредом, сердито сверкнул глазами и резко закруглил выступление. Началось то, ради чего, собственно, все здесь собрались.

— За впечатляющие успехи в учебе я рад вручить Элеяре Кимстар золотой диплом и степень магистра!

Улыбаясь, как шмырь, отведавший сливок, я поднялась к ректору за заслуженной наградой.

— Поздравляю, ваше высочество, — тихо произнес некромант и подмигнул: — В дипломе мы указали уже новую фамилию.

— Благодарю, лорд Йохенссельский.

Стоило спуститься к родным, как коршунами налетели адвокаты и подписями с магическими печатями заверили принесенные документы, что я выполнила условия завещания.

— Поздравляем, леди Кимстар! Процветания и успехов!

Родители скуксились, но также поздравили.

— Уважаемые, шкатулку с секретом деда!

Мне отдали долгожданное сокровище. Прижав его к груди, кивком подозвала своего адвоката, пронырливого давелийца, сидевшего во втором ряду.

— Леди Элеяра, зная, что получит наследство, подготовила дарственную на него.

Мои родственники недоверчиво заахали.

— Четверть состояния леди отдает своим родителям, — адвокат вручил растерянному отцу лист гербовой бумаги, — четверть сестре и половину — брату.

Улыбающаяся бабушка добавила от себя:

— А я передам Каролу городской дом, Кристе — коллекцию драгоценностей.

Бывшая фрейлина посмотрела на бабушку, удивленно округлив рот.

Неожиданно для нее, понимаю. Но зачем мне украшения, если супруг позволяет носить только бесценные артефакты защиты? Или на кой шмырь недвижимость в Латории, когда переезжаю в Давелию? Джаред и так ради меня задержался в стране на целых два с половиной года, заняв пост советника короля.

— Элея, спасибо! — Растроганный брат поцеловал в щеку. — С возвращением из аномальных гор тещи с тестем дома ни минуты покоя. Я подарю особняк им, а сам с Вереей и сыном буду жить отдельно.

Я только улыбнулась, мечтая поскорее открыть шкатулку. Наконец восторги страсти улеглись, и я это сделала.

— Здравствуй, милая.

Я обернулась — сзади стоял дед. Как живой...

Скорбь припорошил песок времени, оставив лишь светлую печаль.

— Дедушка... — Я радовалась встрече, пускай она и высококлассная иллюзия.

— Милая моя девочка... — Он нежно коснулся моей щеки. — Вижу, ты добилась поставленной цели, Элея. Я рад.

Я не ощущала, что передо мной иллюзия, дед казался настоящим. Последняя разработка великого мага грез?

— Я обещал тебе секрет, милая.

Все-таки слезы я не сдержала.

— Если честно, я просто хотела увидеть тебя в последний раз...

— И я раскрою его. Всегда делай то, что любишь, и страстно люби то, что делаешь. Придерживаясь этого правила, станешь счастливой и успешной. И помни, ты способна на большее, чем думаешь, ведь твоя главная сила — безграничное воображение.

Вроде бы простые слова, известные каждому, но многие ли воплощают их в жизнь?

— Спасибо, дед. Мне кажется, со второго курса я так и поступаю.

Он улыбнулся, как будто запланированная иллюзия могла думать.

— Ну и напоследок, милая, тебе задачка: меня видишь только ты. Почему? Когда найдешь ответ, станешь создателем заклинания, которого нет в учебнике.

Дед, подаривший мне идею нового типа иллюзий, лукаво подмигнул и исчез в вихре золотых искр.

Прошло несколько секунд, прежде чем я вернулась к реальности, в которой все, кроме Джареда, смотрели на меня с недоумением. Действительно, иллюзия, которую видит только тот, кому она предназначена.

Кромешник, обняв, первым нарушил тишину:

— Элея, все хорошо?

— Да, я говорила с дедушкой...

Объятия родного человека помогли успокоиться. Как же все-таки я волновалась перед этой иллюзорной встречей!

— Тогда идем сейчас в храм богини Матери и подтверждаем союз по местным законам.

— Союз?! Вы уже замужем, леди? — ахнул кто-то из адвокатов. — Постойте-ка, это нарушает условия...

Он запнулся и посерел, заметив, каким взглядом смотрит на него советник латорийского короля. До него дошло, за кем я замужем!

— Извините... Конечно, все в порядке. Еще раз поздравляю!

Адвокаты, скомканно простившись, скрылись в толпе, а я рассмеялась.

До чего же классно, когда у тебя грозный муж! И это они еще не знают, что Джаред — темный кронпринц!

Меня переполняли светлые эмоции: радость, восторг, предвкушение. Как же я благодарна судьбе и Голоду Тьмы, что повстречала Джареда!

Настоящему чувству не нужны красивые признания. Важно чувствовать любимого человека. Ощущать его отношение в каждом взгляде, жесте, поступке. Этому мы учились и продолжаем учиться с Джаредом вместе, и я знаю, впереди нас ждет еще много приятных моментов и открытий. Отдаваться всецело чувствам, растворяться в мужчине не страшно, если в ответ он любит всей душой.