Глава 27. Сумрак безумия.
Очнулась от режущей боли в запястьях. Затекла шея, ныли плечи, онемела спина — в общем, болело все тело.
Но по-настоящему ужаснул бурый в слабом свете песок перед моими глазами. Откуда в уборной песок?..
Подняв голову, увидела Мадлен — бесчувственную, поникшую. Она стояла на коленях со связанными руками — упасть не давал огромный ржавый крюк, за который была зацеплена часть пут с запястий. А еще на них сияли алые с зеленой искрой камни блокиратора магии.
Похитители подвесили меня в таком же положении, только с другой стороны крюка, которым заканчивалась толстая цепь, свисающая с каменного потолка.
Каменного... потолка!
Голова закружилась от ужаса.
Мы в пещере! Огромной пещере! Это мы — те две девушки в бальных платьях с искрацветами в волосах! Все как на рисунке! Вдобавок нас лишили магии!
Так, не надо паниковать... Не надо...
Стараясь дышать ровно, чтобы хоть немного успокоиться, я огляделась.
Пещера, освещенная парочкой магламп и десятком обыкновенных чадящих факелов, имела два выхода. Куда они вели, скрывала темнота. Ни на одном из них решеток нет. Может, тогда и монстры отменяются? Как их там называл Джаред? Огненные парноусы. Ведь необязательно, что действительность повторит все, что нарисовала Криста!
Какая ирония... Я хотела спасти несчастных, которым она предрекла смерть, — и получила шанс, став одной из них!
И я его использую: мы не погибнем. Верю, Джаред найдет меня, главное — продержаться до его прихода.
— Мадлен, — тихо позвала я и попыталась дотянуться локтем до руки соседки.
Получалось плохо, зато я раскачала крюк, и цепь тревожно заскрипела.
Подруга по несчастью, застонав, открыла глаза.
— Где мы?..
Когда рассматривала картину, я не подумала, что пещера настолько близко.
— Могу ошибаться, но, вероятно, мы в катакомбах под университетом.
Поговорить не получилось: послышались голоса, пронзительный женский и раздраженный мужской. Вскоре можно было разобрать слова — спорщики приближались к нам.
— Если ты не хочешь, дай людей мне! Я заставлю провести церемонию — и через час уже буду восседать на троне!
Мне чудится? Или визжащая женщина — принцесса Фиона?!
— Нет, дорогая! Сначала займемся Валиантом, он для нас опасен.
— Этот лощеный франт? Я уже не верю в его силу, она кажется пустышкой.
Не сговариваясь, мы опустили головы, делая вид, что все еще не пришли в сознание.
Послышался громкий щелчок, а за ним — дребезжание ржавого железа. Такое ощущение, что пришедшие опустили за собой решетку.
— Наши красавицы еще спят. Плохо, — услышала до ужаса знакомый мужской голос.
Каюсь, я не сдержалась и посмотрела на его обладателя. Шатен с добрыми зелеными глазами смотрел на меня насмешливо.
— Магистр Рутх... — Перед глазами все расплылось от немыслимого потрясения.
— А вы кого-то иного хотели увидеть, адептка? — с издевкой произнес преподаватель грубым, несвойственным ему басом. Голосом, который я слышала в библиотеке. — Дорогая, дай Кимстар попить и разбуди вторую заложницу.
Принцесса молча, с неприкрытой злостью выплеснула на нас воду из фляги. Предсказуемо, что Мадлен вскрикнула от неожиданности.
— Ваше высочество, аккуратней, девушки нам еще нужны, — хорошо поставленным на лекциях тенором посоветовал магистр.
И я почувствовала, что песчаный пол качается под ногами. Нет сомнений, одержимый Голодом — Рутх! И разговаривает он двумя голосами в зависимости оттого, кто управляет телом — маг или апологет.
А я, перепутав, пустила Джареда по ложному следу! Он подозревает ректора из-за меня! За лордом наблюдают кромешник
и, когда злодей — совсем другой человек! И это я виновата, что они ошиблись, я!
Мне хотелось плакать от отчаяния. Но еще больше порадовать принцессу? Нет, нельзя.
— Да что с ними станется? — возмутилась Фиона. — Это всего лишь вода!
Наклонив голову и вытерев мокрое лицо о собственное плечо, Мадлен тихо спросила:
— Почему мы здесь? За что вы так с нами?
— Я ничего не имею против вас, девочки, ну, разве что твой отец, Мадлен, слишком раздражает своим упрямством, — охотно ответил магистр. — Вы здесь, чтобы отвлечь принца Джареда и его товарища, вы приманка. Они будут заняты поисками, а при благоприятном стечении обстоятельств и вовсе сгинут в катакомбах.
Из всего услышанного я выделила одно, самое шокирующее.
— Принца Джареда?..
Голод, запрокинув голову, раскатисто рассмеялся:
— Не знала? Редьяр Джаред Альторн — старший сын императора Давелии, он здесь инкогнито. Следит, чтобы брат не сбежал с отбора, а выполнил свой долг. Представляю, как тебе обидно!
— Бедняжка, тебя обманывали, — злорадно произнесла принцесса.
Может, они и правы, меня обманывали, но я подумаю об этом после, в безопасности. Стиснув зубы, я лихорадочно оглядывалась, думая, как спастись.
Одержимый же достал из кармана брюк новую флягу и предложил попить Мадлен. Она не отказалась, наоборот, жадно припала к горлышку. Думаю, зельевар должен и на вкус определять яд и опасные для сознания вещества? Успокаивая себя подобными размышлениями, я тоже попила воды, когда мужчина предложил.
Принцесса следила за процессом с отвращением.
— Зачем ты с ними возишься? Проще убить!
— На них защита, убивать долго, да и смерть их не скрыть, — терпеливо, голосом магистра ответил Голод. — Я не хочу связываться с разъяренными кромешниками, которые, потеряв своих любимых, больше не хотят жить. Они непредсказуемы и идут до победного конца в желании отомстить.
— А если они их отыщут? Мы утратим козыри! А так хоть ослабим!
— Наоборот, усилим. Я сделал все, чтобы они не прошли ловушки. Они сдохнут. Только я знаю полосу как свои пять пальцев. — Одержимый растопырил пятерню. — И только я знаю другую, безопасную дорогу.
— Они так и будут просто висеть здесь? Хочу пустить кровь хотя бы рыжей, ненавижу семейку Кимстар. Вечно все портят!
— Кровожадная моя, — хохотнул магистр, а я сжалась в страхе. — Повторяю, долго возиться с защитой, да и нужны они живыми и здоровыми, чтобы отвлечь наследника и второго кромешника.
Презрительно наморщив аккуратный нос, принцесса процедила сквозь зубы:
— Скажи правду: тебе они не по зубам, дорогой?
Одержимый внезапно сгреб ее в охапку. Жестко впившись поцелуем в ее губы, некоторое время удерживал, пресекая всякое сопротивление. Хватая за волосы, он даже сломал несколько перьев в эгрете.
Хотя неприятное зрелище почему-то притягивало взгляд, я использовала время, чтобы продолжить осмотр пещеры. Два выхода, но один теперь перекрыла решетка с толстыми прутьями, а во втором клубилась хищная темнота. На одной из стен выбито изображение чудовища — мускулистого двухголового гиганта с улыбкой, не скрывающей клыки. Наскальный воин держал мечи. Настоящие одноручники, а не часть барельефа. Каким-то образом они кренились к рукам.
Со звонким чмоканьем поцелуй прервался.
Фиона, тяжело дыша, с восторгом, в котором проглядывало безумие, уставилась на сообщника.
Одержимый предупредил холодно:
— Не пытайся мной манипулировать, дорогая, я этого не люблю. Сейчас мы поднимемся наверх и сделаем все строго по плану. Ты наденешь кулон силы на себя, — он достал из кармана желтый и зеленый кристаллы в золотой и серебряной оправе на соответствующих цепочках, — а кулон подчинения — на Валианта. И Латория с Давелией будут наши! А затем и вся Тарра!
Я смотрела на покачивающиеся в руках мужчины украшения, даже издали кажущиеся острыми, и терялась в догадках, какой кулон за что отвечает. А что, если... Что, если они одинаковые?
В который раз мне стало дурно от страшной догадки. Голод собирается нацепить на принцессу не кулон силы, а артефакт, в котором заточен один из его товарищей... Жажду или Наваждение!
— Латория и Давелия — мои. Ты обещал, — тоном капризной маленькой девочки напомнила принцесса.
Обломанные перья в ее волосах сейчас смотрелись нелепо, да и сама она вызывала отвращение. Боги, спасите нас от подобной правительницы! Если она взойдет на трон, я сбегу в Давелию, а то и вовсе на Седой материк.
Хотя о чем я? Планы невыполнимы: если она заполучит корону, значит, меня в живых не будет.
— Конечно, я обещал, дорогая. Все так и будет.
Одержимый отдал ей кулоны. Желтый Фиона хотела надеть сразу, но он остановил:
— Нет! Сначала его надо активировать кровью Валианта, один надеть на него, второй — на тебя. Иначе не сработает.
— Хорошо, я поняла, — с досадой ответила принцесса и надула губы.
Подойдя к изображению воина, магистр забрал мечи и воткнул их острием вниз в песок неподалеку от нас.
— Пока я готовлю последнюю ловушку, выпусти в коридор парноусов.
Принцесса беспрекословно подошла к входу, перекрытому решеткой, и нажала на скрытый рычаг. Буквально сразу послышался шорох, словно кто-то волочил по камню много-много бумажных гирлянд.
К прутьям подбежала тварь, похожая на буро-красную сколопендру, только омерзительнее в тысячу раз. Пощелкав жвалами, она жалобно застрекотала.
Фиона, все еще стоящая возле решетки, противно захихикала:
— Обычно на крюке висит коровья туша. И сейчас парноус возмущается: стол накрыли, а трапезничать не пускают!
Ни Мадлен, ни я не отреагировали на ее замечание.
Чертивший вокруг мечей какие-то знаки одержимый выпрямился и принялся читать на незнакомом мне языке заклинание. Резкие, гортанные звуки будили смутную тревогу.
Как же я хочу сейчас проснуться! Боги, ну почему это не кошмар, а жуткая реальность?..
— Все, готово. Даже если кромешники доберутся сюда, они не выйдут из пещеры, столкнувшись с моим подарочком. Захвати лампу, Фиона.
— Сейчас, дорогой.
Магистр вновь подошел к великану, выбитому на камне. Со своего места я плохо рассмотрела, на что он нажал, но стена внезапно дрогнула — открылся темный зев третьего хода.
— Пойдем, время не ждет! — прикрикнул одержимый на принцессу.
Проходя мимо, она издевательски шепнула:
— Развлекайтесь, девочки!
К чему она это сказала, и думать не хотелось. Как только стена встала на свое место, я позвала Мадлен:
— Что с тобой? Тебе плохо?
Все время девушка стояла, наклонив голову.
— Отвали, Кимстар, я думаю, как нам быть.
— Нечего тут думать. Нам нужно освободить руки и дождаться прихода кромешников. Иного варианта нет.
Кусая губы, Мадлен одарила меня долгим, напряженным взглядом.
— Ты настолько веришь в своего... принца?
Заминка царапнула.
Верить после недомолвки? После того, как он скрыл, что принц?
— Да, верю. Он не сказал, что не простой кромешник, и что с того? Зато в остальном он меня не подводил. А сколько раз спасал? Не оставит в беде и сейчас.
Я верила. В жизни нужно кому-то верить. И я верила Джареду. Я знала, что он меня найдет.
— Хорошо, — кивнула Мадлен. — У меня есть зелье, которое перетрет веревку, сами мы ее не развяжем.
— А зубами?
— Ты слышала, Кимстар? На этом крюке вешали туши коров, парноусы их объедали, забрызгивая все слизью. Хочешь отравиться?
Взглянув на рычащего за решеткой парноуса, на капающую с его жвал слизь, я содрогнулась.
— Так они ядовиты?
— Очень! Если слизь попадет в кровь — человек умирает без антидота через пару часов в мучениях, если на кожу — полбеды, главное поскорее смыть, но воды-то у нас нет!
Тварь свирепствовала. Худые лапки не могли подцепить решетку, и она пыталась просунуть под нее голову. А потом приползла еще одна ее товарка, и стало страшнее.
Поднявшись на затекшие ноги, мы с трудом отцепились от крюка — настолько туго похитители примотали к нему веревками наши связанные руки.
Усевшись на песок, Мадлен изловчилась и достала из-под юбки темно-синюю крохотную бутылочку. Неловкое движение — и зелье чудом не выпало из дрожащих пальцев.
— Не паникуй, на самом деле мы в безопасности, — попыталась я успокоить соседку, слишком уж она нервничала, что не вязалось с образом хладнокровной во всех ситуациях девушки. Похоже, похищение просто стало последней каплей, подточившей ее выдержку. — Ты сама слышала о защите.
— А какого плана эта защита, ты знаешь? — Мадлен повысила голос. — Она защищает от заклинаний? От физического воздействия разумных существ? А от механического воздействия вроде летящего камня или слизи этих тварей спасет?
— Хотела бы я дать ответ, но не могу...
Одно знала точно: если не поторопимся ни мы, ни наши спасители, нас ждет страшная смерть.
Пока Мадлен крепко держала флакон связанными руками, я осторожно, чтобы зелье не попало на губы, зубами вытащила пробку. По несколько капель на веревки — и мы принялись ждать, пока она перетлеет.
Чтобы ослабить путы, я дергала руками и с ужасом поняла, что они по ощущениям как чужие. Одеревенели.
Когда развязались, мы обе чуть не плакали — настолько болели перетянутые запястья.
— Говорила я отцу, нечисто что-то с заказчиком, — внезапно произнесла Мадлен. — Поступил заказ на кладку яиц парноусов явно не для приготовления декоктов. Но мы не знали, что заказчик — магистр Рутх, иначе отец не пропустил бы партию.
— Почему? — машинально спросила я, не совсем понимая, о чем речь.
— Рутх — создатель «Покрова Латории», если ты не поняла еще. Очень удобно быть помощником ректора, знать студентов с первого курса и, когда у них случаются проблемы, помогать, а потом, подсадив на крючок долга, вербовать.
Я вспомнила, как магистр обещал мне помощь с оплатой обучения, и похолодела. Получается, меня он тоже планировал завербовать?
— Почему вы не сообщили о своих подозрениях куда следует?
— А ты уверена, что там, «где следует», не сидит человек Рутха? — горько в ответ поинтересовалась Мадлен. — Магистр — хитрый паук, у него были годы, чтобы пропихнуть своих людей на ключевые должности в Квартене. Отцу не нужны лишние проблемы, и так пришлось прятать меня, чтобы не было рычагов давления.
— Очки и зеленые волосы — все-таки не блажь, а маскировка. — Я покачала головой, удивляясь, что объяснения странностям соседки оказались на поверхности. Осталось узнать последнее. — Кто ты, Мадлен? И кто твой отец? Кроме того, что некогда он был боевым товарищем ректора?
Растирающая запястья девушка хмыкнула:
— Догадки есть?
— Я думаю, ты дочь главного над бандитами столицы, недаром знаешь, что он поклонник таланта моей бабушки и запретил ее грабить.
— Я — дочь мастера ночного Квартена?! — Мадлен нервно рассмеялась. — Упаси богиня от подобного родства!
— Других версий нет, — пожала я плечами и пошутила: — Не признаешься, я помру от любопытства.
— Не накаркай, Кимстар! Мой отец следит за черным рынком, чтобы на него не поступали слишком опасные вещи. Он служит короне, но не открыто.
Интересный расклад... Неудивительно, что дочь такого человека стала зельеваром, популярным еще со студенческой скамьи.
Задать новые вопросы я не успела, раздался леденящий душу звук — скрип механизма, поднимающего решетку. Парноусы радостно заклекотали и продолжили просовывать головы дальше. Еще чуть-чуть — и они проберутся к нам!
Идея пришла внезапно. Иных способов спасения я не видела.
— Мадлен, скорее!
Я первая полезла на цепь, огромные звенья которой позволяли ставить в них ноги. Девушка присоединилась ко мне, когда парноусы уже до половины проползли под решеткой.
Добрая фантазия подкинула картинку, как твари строят пирамидку из своих тел, чтобы нас достать.
— Не останавливайся, вдруг достанут?!
Взбирались по цепи параллельно друг другу, не мешая благодаря широким звеньям, и только это позволило мне придержать Мадлен за платье, когда она пошатнулась.
— Все-все, отпусти, я в порядке... — Девушка, побледнев, тяжело дышала. — Судорога руку схватила, и голова кружится.
Волна мурашек страха прокатилась по мне с головы до пят.
— Покажи руку, — шепотом попросила я, обмирая от страшного предположения.
Интуиция не зря вопила — на левой ладошке Мадлен алела царапина. Крошечная, чуть толще волосинки, но и ее хватило, чтобы ядовитая слизь попала в кровь.
— Так! Слушай меня! — От страха я повысила голос. — За нами уже идут! Надо продержаться несколько минут, понятно?
— Не кричи на меня, — вяло потребовала Мадлен, — слух мне не отказал.
Если она потеряет сознание, то... Нет, я не хочу даже думать об этом!
И я говорила с Мадлен, провоцировала, задавала вопросы, которые, как надеюсь, ее бодрили. Мы даже поругались, когда зашла речь о лорде Харне — она упрямо отрицала свою симпатию.
Прошла целая вечность, язык уже болел, а я все болтала и болтала.
Первый парноус проскользнул под решеткой и текуче направился к цепи.
— Мадлен, они пролезли!
Глаза девушки закрылись. Она обмякла — чудо, что я успела схватить ее за плечо. Благодаря тому что ноги бесчувственной брюнетки стояли в звеньях цепи, а одна рука и вовсе просунута в стальное кольцо до плеча, я смогла ее удержать. Но как долго мы так провисим?
Хотелось плакать, но слезы ослабляют. И я постаралась забыть о жалости к себе.
Шмырь всех покусай! Я дождусь Джареда! Я торжественно вручу лорду Харну его зазнобу! Я смогу стоять столько, сколько нужно!
Цепь дернулась.
Ойкнув, я до боли сцепила пальцы на дужке звена.
Парноус, приподнявшись, трогал короткими усиками крюк. Облизывал? Обнюхивал? Не знаю, что он делал, но если продолжит, то сбросит нас вниз...
Вторая тварь тоже решила проверить, что с крюком.
И я все-таки заплакала. Слезы сами покатились из глаз, как ни старалась собраться.
Парноусы оставили игрушку и беспокойно задрали головы вверх, но смотрели они не на меня, гораздо ниже, на зеленое марево, из которого вышагнул Джаред! Мгновение — и с появлением очкастого кромешника марево растаяло.
— Джаред! — Голос сел от волнения, но мой кромешник услышал.
Парноусы набросились на наших спасителей... и секунд через пять сдохли. Всего-то и времени плетям тьмы понадобилось, чтобы уничтожить мерзких тварей.
— Что с Мадлен? — спросил встревоженный Харн.
— Элея, слезайте, — попросил Джаред.
— Не могу, Мадлен без сознания, — простонала я, горячечно думая, как теперь спуститься.
— Отпусти ее и прыгай сама.
В первое мгновение посчитала, что Джаред шутит.
— Элея, ты мне веришь?
Этот вопрос все решил. Я высвободила руку Мадлен из звена цепи и сама перестала удерживать ее. Когда бесчувственная девушка полетела вниз, я закрыла глаза — и тоже упала.
Тьма мягко приняла в свои объятия и передала Джареду.
— Элея, — выдохнул он в мои волосы и крепко-крепко обнял.
Я бы вечность стояла, спрятавшись в руках любимого мужчины. Но отравленная Мадлен, коварный дуэт Фионы и одержимого Голодом магистра...
И, захлебываясь словами, я все-все поведала нашим спасителям.
К окончанию рассказа очнулась Мадлен. Я не видела, что делал лорд Харн, но щеки ее порозовели, вероятно, у него был исцеляющий артефакт.
— Длинные кристаллы — это ведь артефакты, которые вы ищете? — уточнила, желая проверить свою догадку.
— Да, некогда они образовывали набалдашник рукояти свадебного кинжала императоров Давелии, — объяснил Джаред, с помощью тьмы освобождая мои руки от блокиратора магии. — Апологеты напали на храм, когда там шла церемония бракосочетания. Мой предок сумел не только их остановить, но и загнать проклятые души в кристаллы — других камней, которые могли бы служить темницей, не нашлось. Века спустя истинные имена магов забылись, их стали называть, как и кристаллы — Голод, Жажда и Наваждение.
— Странные имена для камней, — заметила я.
— Это символы состояния души темного, который встретил свою суженую, — чему-то усмехнулся кромешник. — Я потом тебе объясню подробнее, если не поймешь сама.
Легенда красива, но я тотчас о ней забыла, когда вспомнила о своей страшной ошибке.
— Джаред, выходит, это я виновата, что вы думали на ректора, а не на магистра!
— Не переживай, мы сейчас покинем пещеру и решим все проблемы, — пообещал невозмутимо Джаред.
— Голод сказал, что мы не пройдем лабиринт...
— Естественно, не пройдем, — отозвался лорд Харн, выпуская из своих загребущих рук смущенную Мадлен. — Я открою портал, ориентируясь на сестру Элеяры.
Значит, он — портальщик? Вот почему в день нападения Арно в парке я не увидела следов своих спасителей, когда возвращались обратно в университет. Лорд Харн открыл для Джареда с Грегерсоном портал неподалеку от беседки.
— Почему ориентируясь на Кристу?
— Между родственниками, как и между сужеными, натянута своеобразная нить. Если держаться за один ее кончик, в данном случае Элеяру, можно подобрать самые точные координаты для перемещения.
Мадлен явно пришла в себя — наморщив лоб, она закономерно спросила:
— А почему не ориентироваться на принца Валианта? Младшего брата его высочества Джареда?
Развеселившийся блондин бросил быстрый взгляд на брюнета.
И я восторжествовала: не только мне теперь мучиться от неизвестности, понравлюсь я императорской семье или нет.
Не сводя глаз с соседки, я раскрыла тайну, которую сама разгадала только что:
— Потому что младший брат принца Джареда здесь, в пещере.
Секунду Мадлен смотрела на меня непонимающе, а затем на ее лице отразились шок и возмущение.
Темные принцы не оправдывались. Эти интриганы скромно молчали!
Мадлен завозилась на руках настоящего Валианта, и ему пришлось поставить ее на ноги.
— Это правда?
Коротко кивнув, он сухо представился:
— Валиант Эрик Альторн из рода Карриаторов, герцог Харн.
Я взглянула на Джареда, и он понял мой молчаливый вопрос.
— Редьяр Джаред Альторн из рода Карриаторов, герцог Виквард.
Вспомнилось, как думала, что он сирота, получивший фамилию по названию приюта из Викварда. Слабо было представить, что он — герцог всей этой провинции?..
— Зачем маскарад? — внезапно поинтересовалась Мадлен. — Почему на отбор отправили лже-Валианта, понятно, я бы тоже не женила своего сына на психопатке Фионе, которая явно рассчитывала только на брак с принцем. Почему сразу оба принца Давелии здесь?
— Нерационально, по-твоему? — заломил бровь лорд Харн. — Джаред выслеживал одержимого, искал похищенные артефакты. А я решил поехать в последнюю минуту, помочь ему и проследить, чтобы подставной Валиант все сделал правильно.
— Часть про одержимого и артефакты малопонятна, но это и не мое дело, а в остальном можно разобраться, — призналась Мадлен.
— Девушки, вы ведь понимаете, почему мы скрывали свои настоящие имена? — все же уточнил лорд Харн.
— Разумеется, понимаем, — пожала плечами Мадлен равнодушно. — Некоторые пытаются выявить заговоры, некоторые — приударить без последствий за студентками.
У очкастого лорда даже усы встопорщились от возмущения.
— На что намекаете, леди?!
Похоже, последнее заявление он воспринял на свой счет.
— Я на что-то намекаю? — удивилась Мадлен. — Да я сама честность и прямота, я не умею намекать!
— И это говорит девица, носившая маскирующие очки, — прокомментировал лорд Харн, — и красившая волосы в зеленый.
— На свои очки с усами посмотрите, а потом уж упрекайте других!
— А что усы? Они настоящие!
— Да что вы говорите! Я что, спешно отращенные с помощью зелья усы от настоящих не отличу?
Потешная перепалка набирала обороты. Эти двое словно забыли, где мы находимся, забыли, что Голод с Фионой планируют переворот, и с упоением ругались.
Шелест тысячи бегущих
лапок оборвал диалог на полуслове. В пещеру красно-бурыми ручейками втекали огненные парноусы. Их было так много, что я даже не пыталась их сосчитать.
— Девушки, держитесь рядом! — велел Джаред, отсекая черными плетями головы первым тварям.
Когда в руках лорда Харна возникли мечи из тьмы, Мадлен сдавленно ахнула — она еще не видела его в бою.
Я же не боялась, твердо зная, что кромешники быстро расправятся с парноусами. Не боялась, пока не вздрогнула твердь под ногами.
Мы с Мадлен упали.
Пол пещеры покрылся трещинами.
Там, где Рутх воткнул мечи, взмыл столб песка. Достигнув потолка, он опал, обретая очертания человеческой фигуры. Вот только на этом сходство заканчивалось. Ящероподобное существо, ходящее на задних лапах, схватило передними оставленные одержимым мечи и, раскатисто зарычав, бросилось на нас.
Встретил его Джаред, лорд Харн продолжил крошить парноусов.
Плеть из тьмы отсекла правую лапу. Ящер зарычал — новая конечность выросла в один миг. Гибким хвостом подцепив с пола меч, существо вновь набросилось на кромешника, метя в голову.
Джаред ушел из-под удара. И... взлетел!
Отливающие серебром черные крылья прорвали мундир и рубашку, позволив увидеть не только мускулистую спину, но и татуировки на ней. Узоры из тьмы жили своей жизнью — хаотично менялись, эффектно перетекая друг в друга.
Крылатый кромешник атаковал песочного монстра сверху. Размеры пещеры позволяли летать и рубить с воздуха. Ящер отращивал утерянные конечности, но с каждым разом все медленней. При этом он и сам уменьшался в размерах.
Казалось, Джаред будет изматывать его до последнего. Но нет, когда монстр в очередной раз потерял верхнюю конечность, Джаред низко пролетел над песчаным полом и подхватил ее. Выдернув из шестипалой лапы меч, воткнул его в ящера.
Первая глубокая трещина появилась на удивленной морде. Следующие — на туловище и лапах. Издав предсмертный рык, чудовище замахнулось на противника вторым мечом и тотчас рассыпалось на миллион песчинок.
Джаред же мягко приземлился на песок. Крылья исчезли.
Покачнувшись, он оперся о стену пещеры. Миг продержался на ногах — и упал...
Нет... Не может быть... Нет!
Джаред лежал неподвижно, рядом валялся меч, обагренный кровью.
Душу мою затопил омертвляющий холод.
Меч ударил в грудь слева? Прямо в сердце?..
— Джаред, не умирай! Умоляю! — Момент, как пробежала через всю пещеру, петляя между недобитых парноусов, сохранился в памяти смутно.
Я тормошила кромешника, сходя с ума от страха.
Не могу потерять его, не могу!.. Не отбирайте его у меня, боги!
— Джаред, пожалуйста, не умирай! — Я гладила его бледное лицо, старательно не смотря на страшную рану, вокруг которой разлилось красное на искромсанном мундире пятно.
— Джаред... я люблю тебя...
Слова прозвучали слишком поздно... Слишком поздно я призналась даже самой себе. И от этого рыдала душа. Самое страшное признание в любви — признание умирающему. Мужчине, который уходит навсегда.
— Я люблю его, боги! Не отбирайте его у меня! Не оставляй меня, Джаред, пожалуйста!
— Никогда... не оставлю...
Сквозь слезы я увидела, что он открыл глаза. Глаза, полные мерцающего серебра.
— Джаред! Ты живой... Слава всем богам!
Страх не ушел. Но Джаред жив, а значит, я не позволю смерти прикоснуться к нему!
— Так, сейчас я отдам тебе часть своего резерва, затем подлатаю экспресс-заклинанием, — сообщила быстро о планируемых действиях.
Он покачал головой.
— Ничего не нужно, Элея. Тьма сама исцелит.
— Тьма?..
Я набралась смелости и посмотрела на проникающее ранение. Его прикрывал сгусток тьмы. Действительно, она лечила...
— Ну вот, пришлось почти умереть, чтобы невеста перестала тебе выкать, — прохрипел Джаред чуть слышно, но я, разумеется, услышала.
Несвоевременно накатила тоска. Какая я ему невеста?.. Он не просил моей руки, да и вряд ли император Давелии позволит своему наследнику жениться на не самой родовитой аристократке, к тому же из Латории. Впрочем, это все пустяки, главное, что он жив.
Долго предаваться печали не вышло — я отметила, что серебро в глазах принца сменилось тьмой. Он ослаблен? Бой, а потом ранение, теперь исцеление — все тянет силы.
Вспомнив, как преподавательница предложила своему оборотню кровь после поединка, я протянула руку запястьем вверх. Джаред, как выяснилось, не оборотень, но кровь должна помочь все равно.
— Кровь... тебе нужна кровь, Джаред? Бери.
— Нет, Элея. — Слабо улыбнувшись, он покачал головой. Но какой же голодный у него был взгляд! — Мне не нужна твоя кровь. Мне нужна ты вся.
И, резко приподнявшись на одной руке, второй дернул меня к себе на грудь и поцелуем накрыл мои губы.
Горько-сладкий поцелуй, приправленный испугом, что едва не потеряла его, и счастьем, что он жив, кружил голову. Я таяла, плавилась под натиском искушающих губ. Растворялась в страсти, отдавшись всецело безумно прекрасному чувству.
Когда вынырнули из хмеля на двоих, глаза кромешника избавились от мрака, а рана на груди исчезла. Поразительно, но даже дыры и кровь пропали с одежды!
— Меня не так легко убить, Элея, — хрипло, прерывисто дыша, произнес Джаред и посерьезнел. — Сейчас у меня одно уязвимое место — и это ты, моя избранница, моя спутница. И одновременно ты — моя сила, Элея, свет моей души.
Подобные признания испугали. Слишком быстро и неожиданно! А поговорить по-человечески?
— Но...
Чтобы не возражала, Джаред поцеловал так, что я забыла, как меня зовут.
— Ред, я открываю портал! — Сквозь сладкий дурман долетел недовольный голос второго принца. — Нам пора спасать Латорию от Голода и безумной принцессы!