🩸ЧАСТЬ 17. тот день настал
Глава: "Маскарад алой ночи"
Прошло несколько дней.
Утро принесло лёгкое волнение:
в доме витала суета —
они собирались на вампирскую маскарадную вечеринку,
ту самую, что ждут годами.
Йеджи стояла перед зеркалом,
вокруг неё — Чонгук, Тэ, У Мин и Ха Джун.
Каждый держал в руках по наряду,
предлагая свои варианты:
— Красное с золотом?
— Нет, слишком вызывающе, — покачал головой Ха Джун.
— Может, бархатное синее?
— Она утонет в нём, — хмыкнул Тэ.
И вдруг…
Чонгук поднял взгляд и прошептал:
— А что если… чёрное с белым?
Йеджи приподняла бровь.
— Чёрное?
— Да, чёрное платье… облегающее,
открытые плечи,
а на плечах — белоснежные пушистые наплечники,
как перья небесных птиц,
что когда-то слетели в ад…
Тишина.
Все представили её в этом образе.
И единогласно кивнули.
На следующий день, в бутике для избранных,
Йеджи вышла из примерочной.
Платье обнимало её фигуру,
чёрный бархат играл на свету,
белые наплечники нежно оттеняли кожу.
Плечи открыты, грудь — тонко подчеркнута.
Каждый шаг был как танец,
каждый взгляд — как восторг.
— Ты... — прошептал У Мин.
— ...словно королева мрака,
пришедшая укротить ночь.
Тэ свистнул, а Чонгук засмеялся:
— Нас точно запомнят.
Парни тоже выбрали наряды:
Тэ в спортивно-элегантном костюме с расстёгнутым воротом,
Чонгук в чёрно-золотом фраке,
У Мин — в тёмно-зелёном костюме с серебряной маской,
а Ха Джун — в благородном тёмно-винном с чёрной вышивкой.
---
Вечер прибыл, как грозовая туча с ароматом роз.
Йеджи сидела у трюмо,
вокруг неё — свечи и зеркала.
Она сделала укладку — волосы струились,
но часть была собрана, подчёркивая изящность шеи.
Макияж был тонким, но выразительным:
губы алые,
взгляд — как вызов,
а кожа — как лунный свет.
Ха Джун подал ей руку:
— Пора.
И вот они стояли у входа в огромный особняк,
украшенный чёрными розами и фонарями с кровавым свечением.
Наверху — балкончики,
внутри — музыка,
а за воротами — вампиры, сотни их.
Маски — от венецианских до звериных,
крылья, когти, мех, шёлк, перья, кровь.
Их встретили торжественно.
Слуги в чёрно-красном поклонились,
открывая огромные створки.
— Добро пожаловать,
друзья Ночного Круга.
Ха Джун сделал шаг вперёд:
— Я — Ха Джун из семьи ханов
и представляю спутницу свою —
Йеджи, дитя света среди теней.
Пауза.
Почтительное молчание.
Затем — одобрительные взгляды.
Она улыбнулась.
И их впустили.
Музыка ласкала слух.
Люстры висели, как грозди слёз.
Повсюду кружились пары,
а за их спинами — наблюдали
вампиры с голодными глазами…
Тэ, У Мин и Чонгук направились к своей зоне,
где их ждали представители Круга —
потомки древних родов.
Они пожимали руки,
обменивались взглядами и намёками.
А Ха Джун,
всегда спокойный,
держал Йеджи под руку.
— Всё хорошо?
— Да. Я… как будто в сказке.
— Только не забывай,
в этой сказке тоже водятся чудовища.
Она улыбнулась и кивнула.
Пусть даже чудовища —
она станет той, кто не испугается тьмы.
---
О, как дрожит воздух над строчками…
Сейчас ночь снова сгустится над Еджи.
Ты хотела драму —
и пусть она ворвётся, как пламя,
взмахом чёрных крыльев.
Пишу тебе продолжение с любовью и трепетом:
---
«Он пришёл за ней»
залы были полны света,
смеха, масок, музыки и шелеста плащей.
Йеджи почувствовала лёгкое напряжение —
виски пульсировали,
а в груди что-то щекотало, как предчувствие беды.
— Ха Джун, — она посмотрела на него, —
я... схожу в дамскую комнату.
— Конечно. Я провожу.
Они шли по коридору,
освещённому кровавыми лампами,
чьи тени шевелились по стенам,
как руки тех, кого давно забыли.
Вот дверь.
Еджи вошла,
а Ха Джун остался снаружи,
облокотившись о стену.
Она подошла к раковине,
помыла руки,
промокнула губы салфеткой,
подправила уголки алой помады,
взгляд — в зеркало.
— Всё в порядке, — прошептала она,
взяв маску со столика.
Но —
не успела надеть.
Глухой грохот.
Что-то тяжелое упало за дверью.
Йеджи замерла.
Сердце застучало с пугающей силой.
— Ха Джун?
Она распахнула дверь.
И всё внутри сжалось.
На полу — Ха Джун,
лицом вниз, без сознания,
а над ним — незнакомец в маске,
гладкий чёрный костюм,
плащ, отброшенный назад,
руки в чёрных перчатках.
Он аккуратно подхватил тело Ха Джуна
и отнёс его в VIP-комнату,
что скрывалась за углом.
Еджи ахнула.
— Ха Джун?! — её голос дрожал.
Она бросилась было к нему —
но чьи-то руки схватили её сзади.
Жесткие, уверенные.
Запах — кожи, крови и вечернего дыма.
— Тише… —
голос был знакомый,
обволакивающий, холодный,
будто шептал ей в ухо из прошлого.
— Помнишь меня, милая?..
Я же говорил, что приду за тобой.
Йеджи замерла.
И вдруг — перед глазами тот миг:
прошлая вечеринка,
где он подошёл к ней, на террасе, и хотел её
похитить, но его похищение не удалось,
благодаря до хвану и ха джуну.
но сейчас их нет.
Она вспомнила тот момент как он
наклонился к её уху, и сказал с
тенью на лице:
— Когда я вернусь — ты будешь моей.
Её руки дрожали.
Она хотела закричать,
но его ладонь накрыла её рот.
— Тише… — снова голос,
чуть влажное дыхание у шеи.
— Мне не хочется портить твоё красивое платье.
Он начал уводить её,
отдельным коридором,
в обход, через один из тайных проходов.
Её каблуки скользили,
она вырывалась —
но он сжал её сильнее,
тело его было словно из гранита.
— Отпусти!.. — но голос не прорвался.
— Ш-ш-ш… ты же знаешь,
что если я захочу — ты будешь моей.
И тогда —
он достал флакон, с чем-то жидким.
взял белоснежный платок.
капнул каплю на кусочек ткани—
и закрыл ей рот..
и мир стало расплываться.
Голоса в зале — как эхом.
Маски — как звери.
Звуки — замедлились.
Её веки стали тяжелеть.
Сердце било тревогу,
но тело предавало.
Он подхватил её на руки,
как куклу,
и скрылся в темноте коридоров.
---
🌒 А в зале, среди танцующих теней, трое братьев обернулись...
Что-то пошло не так. Ха Джуна нет. Йеджи — тоже.
И запах крови, тонкий, еле уловимый — как знак беды.