3
Прошлое и настоящее.
Каме.
Шел 1320 год.
«Сегодня ночью луна кроваво-красная... - подумал Каме, смотря на ночное небо., - Огромная, багряная. Так не хочется умирать».
Он облизнул пересохшие губы и прерывисто вздохнул. Вздох дался с трудом, легкие обожгло огнем. Он только что пришел в себя, снова. Уже стемнело.
Каменаши лежал среди горы трупов. Еще днем зловоние сводило его с ума, а сейчас стало уже все равно. Он все еще сжимал свою катану, держась за жизнь, как за соломинку.
- Прощайте жена и сын... - прошептал он.
Послышались чьи-то шаги и шорох материи. Каменаши слегка повернул голову и увидел темный силуэт. Человек присел рядом и Каме почувствовал на себе пристальный взгляд.
- Ты хочешь жить? – услышал он холодный, слегка насмешливый голос.
- Конечно... хочу, – прохрипел Казуя.
Человек улыбнулся. Его белые зубы блеснули в свете полной луны. Он нагнулся и вырвал стрелу из груди воина. Каме закричал.
- Шшшш...- он приложил холодные пальцы к губам Казуи, – Обещаю, это последняя боль, которую ты почувствуешь.
Он наклонился и... укусил Каменаши за шею.
Парень опешил, широко открытыми глазами он смотрел в небо, приоткрыв рот, хватал воздух, но его казалось мало. Боль пронзала внутренности вместе с затухающими ударами сердца, этот странный человек говорил о жизни, а в итоге убивал его.
Каме уже простился с жизнью, тело немело, и он почти ничего не чувствовал. Но вот, незнакомец поднялся и, прокусив свою руку, поднес ее к губам Казуи. Первая капля крови, упавшая на губы, обожгла их, вторая обожгла язык, третья рот. Эта кровь, как дождь после засухи. Каждая последующая капля разносилась по телу, возвращая к жизни. Каменаши медленно поднял руки и схватился за руку незнакомца, прижал к губам кровоточащую рану и стал жадно пить.
Парень наклонился ближе и теперь смотрел Каме в глаза с усмешкой. Замерев на некоторое время.
- Все, хватит, хватит уже!
Незнакомец резко рванулся вверх, поднимаясь. Его руку Казуя отпускать не хотел, поэтому тело пушинкой поднялось в воздух.
- Хватит! – приказным тоном сказал парень и, повинуясь, Казуя разжал руки.
- Хочу еще, – прошептал он.
Парень улыбнулся.
- Будет тебе еще, завтра, теперь идем.
Он перехватил руку Казуи, сжимая пальцы, и повел прочь.
Смотря ему в спину, Каменаши почти летел следом. Боль во всем теле прошла, сейчас он себе казался совсем невесомым.
Они зашли в какую-то пещеру и шли уже вглубь, пока не оказались в просторном гроте. На удивление в этой кромешной темноте Каме видел хорошо. На полу стоял ящик, незнакомец открыл его и залез.
- Иди сюда, – приказал он. – Сейчас тебе лучше просто лежать.
Казуя послушно залез. Парень закрыл крышку.
- Кстати, меня зовут Аканиши Джин.
- Каменаши Казуя.
- Добро пожаловать ко мне, радость, – смеясь, сказал Джин. – А теперь закрывай глаза и спи. Знаю, до рассвета еще далеко, но тебе лучше уснуть.
Было очень странно, но парень с радостью подчинился этому властному голосу.
***
Каме стоял на крыше небоскреба и смотрел на ночной город. Как же давно это было. В далеком, как казалось ему теперь ХIV веке, ночь была очень тихим временем суток, сейчас же город был почти таким же светлым, как и днем, по улицам двигался поток машин, который стихал лишь под утро.
«Когда я потерял своё счастье? Когда я потерял Джина?»
Он спрыгнул с крыши и стремительно полетел вниз. Земля приближалась очень быстро, он закрыл глаза и приготовился умереть.
«Ты уже умер».
Перегруппировавшись, Каме мягко опустился на асфальт.
«Смерть - это привилегия живых».
Он шел по улице, всматриваясь в лица людей. Почти все, кто был старше 30, опускали глаза, а вот молодежь была уже намного смелее, девчонки доставали телефоны и фотографировали его. Да, молодежь совсем перестала понимать, что такое стыд и смирение.
Огромное табло на небоскребе показало полночь, 13 апреля. Поэтому он сегодня один и вспоминает свое прошлое. Ему только что исполнилось 695 лет.
Он остановился и посмотрел на яркую витрину. Там продавались какие-то сладости. Магазин был уже давно закрыт, но это не мешало двум молодым женщинам тыкать пальцем в витрину.
«Наверное, это вкусно...» Но сейчас его больше интересовали эти две особы. Одна из них казалась очень вкусной.
Каме хмыкнул и зашагал дальше по улице.
***
1322 год.
Казуя лежал на большом камне, нагретом за день, и водил пальцем по тихой воде пруда.
Джин сел рядом и погладил парня по спине.
- Хочешь поохотиться?
Каме отрицательно помотал головой.
- Рыбы спят... - печально произнес он.
- Ночь же, ночью почти все спят.
Казуя перевернулся на спину и посмотрел на сира.
- Мы останемся здесь?
- Нет, радость.
Каме недовольно надул губы
- Мы побудем здесь немного и двинемся в путь, - Аканиши наклонился и поцеловал его в губы.
Казуя обнял его.
- Куда мы отправимся?
- А куда ты хочешь? – хитро спросил Джин, включаясь в игру.
- М-м-м, дай подумать, – он закусил палец. - К морю и вкусной еде, да! Именно туда!
Аканиши рассмеялся и укусил его за губу.
- Хорошо, побудем здесь и отправимся к морю.
- Я тебя люблю! – пропел парень.
- Я тебя тоже люблю, – ответил Джин, вновь целуя его. – Хочу тебя сегодня, пойдем хорошо поедим.
Глаза Каменаши наполнились счастьем, он сел.
- Конечно, пойдем.
Ему было всего два года. Все вокруг приводило Казую в неописуемый восторг, особенно любовь сира. Джин оберегал его, защищал и обожал.
- К тому же, у тебя сегодня день рождение. Давай достанем тебе красивую одежду.
- И катану, – после того, как мы убегали от людей, я свою где-то потерял.
- Хорошо, радость. Будет тебе новая катана. Сегодня твоя ночь.
***
Ноги снова несли его на границу. Почему? Зачем он снова и снова идет сюда? Зачем этот смертный снова и снова появляется на той стороне?
Каменаши остановился, замирая. С привычного места на территории врагов доносилось грустное пение флейты. Смертный стоял в тени дома и играл. Его распущенные волосы трепал ветер, сегодня он был в светлом плаще поверх темного костюма. Казалось. Этому парню шло все, что бы он ни одел. Казуя остановился и заслушался.
Мелодия была очень печальная. Красивая, но грустная, наполненная болью и тоской, слезами и расставанием.
«Ты прожил так мало и тоже кого-то потерял?», - подумал Каме.
Он закрыл глаза и стоял, замерев.
Мелодия кончилась и Тайске, опустив флейту, посмотрел на Казую.
«Ты снова пришел...», - подумал он, ощущая радость.
Видеть этого вампира парень считал за счастье.
- Сыграй еще, – донес до него ветер просьбу Каме.
Тай кивнул и снова поднес флейту к губам.
***
1720 год.
Каме стоял на горе и смотрел на дома внизу, на движущиеся повозки запряженные буйволами, на мерцающие огоньки факелов и масляных ламп. Этот город прекрасен. 400 лет счастья. Наконец-то они с Джином нашли свое пристанище. У них теперь была большая семья - 15 вампиров сопровождали их. Но Аканиши хотел больше. Он всегда мечтал о большом клане, который бы мог за территорию постоять и у других отбить приличный кусок охотугодий. В последнее время, у Джина войны стали навязчивой идеей. Он уже не был тем нежным сиром, который обратил Казую. Аканиши не только сам обращал людей, но и заставлял делать это Каме, говоря, что ему пора стать ответственным. Только Казуя все еще хотел быть радостью Аканиши, но, пожалуй, пришло время взрослеть. Все же 400 лет это не мало. Так почему в свою ночь рождения он шастает по городу один?
- Казуя...
Джин подошел сзади и обнял его за плечи.
Еле заметная улыбка коснулась губ Каме, он накрыл ладони сира своими и, закрыв глаза, прислонился виском к виску.
- Снова один? Ну что ты, радость?
- Сегодня ночь, когда я вспоминаю смертную жизнь.
- Опять? - Джин развернул его к себе и поцеловал его в губы очень страстно. - Радость, с ночью рождения. У меня для тебя подарок.
Аканиши взял его за руку и повел вниз. Они быстро добрались до Токио.
- Джин, куда мы?
- Шшшшш... - вампир приложил палец к его губам. - Радость, это подарок.
Вскоре они остановились у большого дома. Ворота открыли двое новообращенных.
- Радость, с четырехсотлетием.
- Это наш дом? - радостно спросил Каме и, получив положительный ответ, кинулся к возлюбленному на шею.
Джин обнял его и, смеясь, раскружил. Каменаши так сильно хотел дом, что Аканиши не мог не исполнить это желание. Джин обратил для этого самого богатого человека в городе и всю его семью только бы у Казуи был самый красивый дом.
- О Джин, он такой чудесный. Это самый лучший дом на свете.
- Охотиться и... все что ты хочешь в твою ночь.
- Возьми меня!
Аканиши зарычал и страстно прошептал:
- Тогда нам надо наесться побольше.
Охоту вдвоем Каме очень любил. Но в последнее время она бывало все реже.
***
Флейта снова умолкла. Каме открыл глаза и посмотрел на парня. Звук флейты успокаивал.
"Это хороший подарок"
Музыка, которую играл смертный парнишка, была неземной.
- О! - услышал Каме наглый возглас Джина. - Ты здесь, радость?
Голос главы был резкий и даже грубый и теперь его «радость» звучала пошло.
- Я все думал, чего же ты постоянно пропахший одним и тем же.
Он посмотрел на мальчишку на той стороне границы.
- Что, никак не получается подманить?
Каменаши отрицательно помотал головой. Хотя он никогда и не думал этого делать.
- Тогда я, пожалуй, попробую.
- Джин, не надо...
Но вампир и не собирался слушать, Аканиши подошел ближе к границе и пристально посмотрел на парня. У него была большая сила зова и подчинения, еще ни один человек не смог противостоять Джину, но тут его сила натолкнулась на неожиданный барьер.
- Ксо! Да он в амулете!
Блокирующие амулеты были редкостью, стоили дорого и изготовить их могли только другие вампиры.
«Значит этот мальчишка и правда принадлежит древнему, если он даже на амулет разорился», – подумал вампир.
Тай, почувствовав, что на нем пытается использовать силу вампир, просто развернулся и ушел.
- Джин! - крикнул Каме недовольно. - Вот что ты наделал? Он только стал ко мне привыкать.
- Ну, радость... - Джин похлопал его по плечу. - Кстати, с 695-летием тебя.
Он развернулся и ушел.
Когда глава удалился, Фуджигая снова вышел из-за дома.
Казуя радостно улыбнулся, а смертный снова заиграл.
После того, как его пытались «звать», Тайске просто хотел уйти, но тут услышал весьма грубое поздравление с ночью рождения. Это заставило Фуджигаю остановиться. Нельзя никого оставлять в одиночестве в свой праздник. Он стоял и смотрел в печальные глаза вампира.
"Я снова влюбляюсь? - спросил Тайпи сам себя. - Хожу сюда уже третью неделю. А ты? Зачем приходишь сюда ты?"
«Этот парнишка смотрит на меня не по-человечески пристально. Люди обычно боятся вампиров, а этот напротив, словно изучает. С твоим древним тебе уже ничего не страшно?» - подумал Казуя.
Если тот древний все же из клана «Сайго но вара», тогда им просто не жить. Но! С другой стороны это может быть просто договор территории. Древние одиночки заключают их очень часто. Вот Аканиши, например, он все ищет древнего на свою территорию. Всегда было очень удобно иметь сильную защиту.
Разве что, Джин говорил, что этот древний настолько немощный, что даже он может противостоять его силе. Немощный древний - сочетание несочетаемого. Древние всегда могущественные существа. Говорят даже, что их много, но почти все в анабиозе. Никто до сих пор не знает, где по всему миру разбросаны их склепы.
Сейчас Каме понял, что всю их жизнь Аканиши ищет древнего. И если он обосновался в Токио, значит склеп где-то здесь.
«Зачем, Джин? Далась тебе эта война».
Но Аканиши почему-то люто ненавидел клан «Последней капли».
Лет десять назад он даже обратил директора одного из музеев, чтобы выведать у него какую-то информацию. Задумавшись, он забылся и когда парень у дома снова заиграл на флейте, встрепенулся. Мелодия была печальная, снова, флейта плакала о том, что потеряно. Такое чувство, что это был плач по родному дому. Каме снова взглянул на парня и на музыкальный инструмент. Резная флейта из красного камня или дерева, очень красивая, витая, была необычной. Такие флейты он не видел ни разу.
«Эту флейту тебе твой древний подарил? Какие у тебя с твоим древним отношения? Такие же, как у нас были с Джином?»
Эта мысль вызвала укол ревности.
«Что это?» - подумал он, ложа руку на сердце. Внутри разгоралось теплое, почти забытое чувство и дело было не в воспоминаниях об Аканиши.
Тай посмотрел на него, слегка наклонив голову в бок.
«Твое сердце отвечает мне?» - Фуджи нежно улыбнулся вампиру.
-Тай! – из-за дома вырулил Йоко. - Идем, отец тебя ждет.
Фуджи кивнул и, бросив прощальный взгляд на вампира, пошел вслед за братом.
- Это же вампир из «Ши но уми».
- Йоко, даже не произноси эти слова! – Тайске тут же разозлился, море крови всегда священно!
- Что он там делал? – Ватару тут же постарался увести разговор от опасных «рифов» памяти Тайске.
- Патрулировал, я полагаю.
Йоко фыркнул.
- Они что-то задумали!