12
Синее солнце.
День
Переход души из тела в тело был все еще непривычен. Каме открыл глаза и резко сел.
- Ксо! – выпалил он.
Тайске проснулся и сел следом, щеки его начинал заливать густой румянец.
- Мы там что... - пробормотал он. – Окаменели в процессе?
Казуя упал на подушку, утыкаясь в нее носом и начал безудержно смеяться.
- У меня такого никогда не было... - взахлеб произнес он.
- У меня тоже, – Гая продолжал покрываться смущенным румянцем.
- Каменное сплетение тел...
Казуя аж кулаком по подушке стал бить.
- Стоит статуя в лучах заката... – мрачно процитировал Таске.
- В нашем случае лежит, – поправил парень. – Думаю, ничего с нами до вечера не случиться.
Посмеявшись, Каменаши сел, хитро взглянул на любимого.
- Конфуз, понимаю, но Тай, - парень обнял его. – Все в порядке.
Фуджигая прижался к нему что есть силы.
- В самый интересный момент... буркнул он. – Это нечестно!
- Восход всегда нечестный.
Каменаши осторожно и нежно поглаживал обнаженное тело любимого. Прижимая парня к себе, хотел сжать так, чтобы они стали единым целым, как две реки, которые встречаются и дальше бегут вместе. Тайске стал для него целой вселенной, стал этим миром.
Гая смотрел в глаза Каме, в эти глаза смотреть бы вечно, не отрываясь. Быть только вдвоем, да, пусть даже одним куском камня, но всегда вместе.
Только вот незаконченные дела держали их в тисках реальности.
- Нам надо найти отшельника.
Гая стал нехотя выбираться из объятий вампира.
- Давай поохотимся, – произнес он, сверкая глазами.
«Это карма... или проклятие?»
Тайске плотно сжал губы, текущее положение вещей очень расстраивало. Фуджи очень хотел побыть с Каменаши, но время сейчас работало против них.
Этот момент упускать было нельзя, а продолжить начатое на земле можно и после охоты.
***
«Сегодня утро, когда ВСЁ должно произойти».
Хиро лежал с закрытыми глазами, обнимая льнущего к нему Джуносске. Каждое утро, просыпаясь, он вспоминал обнаженного парня на своей кровати, его прекрасное стройное тело, бесконечно длинное и прекрасное. Сам он, будучи ниже с ума сходил от этих стройных ног. Кита медленно повернулся на бок и открыл глаза. Его милый, наивный, невинный любимый все еще спал. Хиро улыбнулся, разглядывая умиротворенное лицо, провел пальцем по лбу, бровям, по переносице, носу и коснулся губ.
- Мой сплюшка, – прошептал он с нежностью.
Тагучи приоткрыл губы, вздыхая, и палец незамедлительно скользнул внутрь. Джуносске толи голодный был, толи инстинкт сработал, но зубы тут же сомкнулись и от неожиданности и боли Хиро вскрикнул. Парень тут же проснулся и сел, протирая глаза.
Ситуация была комичная. Митсу смеялся сквозь слезы и тряс руку с укушенным пальцем.
- Хиро, что случилось? – озабоченно смотря на парня, порывисто произнес Тагучи.
- Зубастик мой, ты во сне что видел?
- Не помню, вроде что-то съел.
Все еще смеясь, Хиро обнял его.
- Точно, съел мой палец.
- Правда? Прости, а зачем я запихал в рот твой палец? – наивно спросил он.
- Мой глупыш!
Китаяма опрокинул его на кровать и стал целовать. Этот наивный парень, который, как оказалось, может найти в два счета иголку в стоге сена заставлял сердце все быстрее и быстрее биться от распирающей его любви и нежности. От этих чувств, казалось, не хватало воздуха.
- У тебя дыхание стало тяжелым, – произнес Джуно обеспокоенно. – С тобой все в порядке?
Вместо ответа, Хиро закрыл ему рот поцелуем. Медленно, даже для человека медленно, Тагучи поднял руку и провел по спине Китаямы. Впервые он отвечал на ласки и поцелуи алхимика. Кита протяжно застонал, от прикосновений Тагучи жар растекался по телу, он словно начинал гореть.
Отрываясь от губ парня, Хиро заглянул в распахнутые глаза, самые прекрасные, по его мнению, глаза и, проводя пальцем по виску спросил:
- Почему до сих пор никто так и не завладел твоим сердцем? Почему никто не видит, как ты прекрасен?
Джуно засмущался, отвернул голову, но Хиро вернул ее в прежнее положение, поцеловал глаза. Тагучи инстинктивно закрыл их.
- Ты мой! – шептал парень, покрывая мимолетными поцелуями лицо, потом шею, грудь любимого. – Только мой!
Джуносске не понимал сейчас, что творится с ним, почему так бешено бьется сердце, почему каждое слово Китаямы он готов хватать с жадностью, словно они нужны, как воздух. Хиромитсу, между тем, продолжал целовать парня, наслаждаясь этим исследованием, доставляя удовольствие парню, который сейчас вытянулся на кровати, раскинув руки и ноги.
«Милый мой, невинный... тот, кого я хочу защищать».
Китагава часто говорил: «В вашей жизни появится тот, кого вы захотите защищать от всего мира, с которым пойдете против своего клана».
Как же хорошо, что Джуно больше не враг. В сердце столько нежности, чтобы излить ее всю на этого парня не хватит и тысячи лет, а он смущается, отворачивается, краснеет и это чертовски сильно возбуждает.
«И не только меня...» - подумал Хиро, созерцая подрагивающий от напряжения член Джуносске.
Улыбнувшись, облизнувшись, он наклонился и провел по головке языком. Тагучи от неожиданности и от удовольствия вскрикнул и сел. Пришлось оторваться от увлекательного занятия, снова уложить Тагучи, пообещать, что привяжет его к спинке кровати, если тот еще раз сядет.
Джуно ошалело смотрел на него и кивал, испугался немного.
- Прости, – Хиро провел пальцами по щеке, поцеловал его в губы. – Это была шутка, ты просто лежи и наслаждайся.
Закусив губу, Джуно кивнул и лег, откидываясь на подушках.
- Умница моя, – Хиро снова поцеловал его в губы и, спустившись вниз, снова стал любоваться обнаженным телом и вставшей плотью.
А Тагучи сбивчиво дышал и сопел от нетерпения.
«Нельзя заставлять ждать такую прелесть...»
Когда губы Митцу сомкнулись на его члене, Джуно прерывисто вскрикнул и закрыл рот руками. Щеки тут же залил румянец, он и не подозревал, что рот можно использовать ТАКИМ образом.
«Это стыдно, как же это стыдно... Кита... Он, такой опытный...»
Рукой Хиро ласкал яички, провел пальцем до заветного входа и слегка надавил.
Тагучи протяжно застонал, и от этого стона страсти и желания заложило уши. С тех пор, как Джуно появился здесь, он стал держать под подушкой баночку со смазкой, но так не хотелось отрываться от «дела».
- Джуно, под подушкой... - сказал он, на мгновенье поднимая голову. – Стеклянная баночка, дай ее мне.
Тагучи приподнял голову, слушая парня, кивнул и стал шарить под подушкой. Он сам был уже в нетерпении, сгорая от желания. Нужное, он нашел не сразу, что достаточно сильно разозлило его и в то же время заставило нервничать.
- Что это? – спросил он, протягивая Хиро найденное.
- Скоро узнаешь... - уклончиво ответил парень.
Отяжелевшая голова упала на подушку, Джуно закрыл глаза и закусил губу. Хиро раздвинул его ноги, и стал водить влажным пальцем вокруг анального отверстия, снова стал ласкать член Джуно губами. Тагучи дрожал всем телом, стонал и выгибался. Подушечкой пальца Кита надавил на вход, плоть поддалась, и подушечкой он углубился внутрь. Джуно выгнулся и вскрикнул. Это было неожиданно, но очень приятно. Палец проник глубже, Тагучи понял, что двигается навстречу, а Кита был в восторге от такой реакции парня. Если он так реагирует на палец, то, что будет, когда Хиро будет в нем. Он стал нетерпеливым, желая узнать это побыстрее, но сдерживал себя. Но все же, скоро к одному пальцу присоединился второй. Джуно закусил костяшку пальцев и мычал что-то нечленораздельное. Скоро уже и Хиро не смог терпеть, он по-кошачьи забрался на Тагучи, поднимая его ноги и ложа их к себе на плечи. Джуносске открыл глаза и смотрел на Хиро, а Митсу смотрел на него. Входя в парня медленно, помогая себе рукой. Тагучи закусил губу, потом зажмурился.
- Расслабься, Джуно...
Кита еле сдерживался, до этого момента было все в порядке, так почему же он вдруг весь сжался? Он понимал, что парень тут не виноват, но злость накатывала волнами вместе с возбуждением.
- Это, я не думал... - простонал жалобно Тагучи и отвернул голову, чтобы любовник не заметил его слез, которые сами по себе выступили из глаз.
Парень всхлипывал от боли пронзившей его.
«Но ведь я же не девчонка чтобы реветь, он возненавидит меня»
- Это временно, – пообещал Митсу. - Все неприятные ощущения скоро уйдут.
Кита повернул его голову и заглянул парню в мокрые глаза и поцеловал их. Сердце сжалось при виде этих слез.
- Любовь моя, прости... Сейчас это пройдет, потерпи немного.
Эта всепоглощающая полнота внутри словно разрывала, нет, больно не было, если только чуть-чуть, голова кружилась и перед глазами плыло. Он чувствовал плоть Хиро каждой клеточкой. Вскоре, он уже двигался навстречу члену любовника. Митсу поняв, что уже можно тоже стал двигаться, Тагучи закрыл рот ладонью, чтобы сильно не кричать, но крики блаженства все же прорывались сквозь пальцы. Руки его безвольно опустились, он уже больше не кричал, тихо постанывал, реагируя на каждый толчок. У Китаямы затуманился рассудок от этой страсти, он врывался в тело парня все быстрее и быстрее, пока не кончил в него, тут же помогая рукой достигнуть оргазма и Джуно. Кончая, Тагучи шептал его имя, а когда Митцу рухнул на него, крепко обнял.
***
Проснувшись между двумя парнями, Юта даже сразу выбраться не смог, Уэда и Коки весьма собственнически закинули на него ноги, да еще и обняли.
- Ксо! Да неудобно же! – он поерзал, но выбраться не представлялось возможным. – Какого демона я вам это позволяю? – он был готов шипеть, как змея от злости, а еще его начинало трясти от возмущения.
- Что позволяешь? – спросил Тацуя, отрывая голову от подушки и открывая глаза.
Он вздохнул полной грудью и, протерев глаза, потянулся. Вот только что на земле глаза закрыл и уже тут открыл. И минуты не прошло, интересно, когда надоест такое состояние?
«Юта снова пришел в этот мир раньше нас? Уже недовольный чем-то... нами?»
- Так по-собственнически складывать на меня свои части тела! – выпалил парень, плотно сжимая губы. – Я даже пошевелиться не мог!
Казалось, он сейчас прямо горячим стал от злости, того и глядишь искры из глаз метать начнет и воспламенять прикосновениями.
- А мы не только части можем... - по-лисьи хитро произнес Коки, затекая на Юту.
Тамамори собрал все свои силы и оттолкнул его.
- И не смей так больше делать! – крикнул он, садясь в кровати. – А то вообще выгоню из своей комнаты.
И теперь уже не искры из глаз сыпались, казалось, из глаз Тамамори вырывается фантомный огонь злости.
- Эй, Тама, прости... - Коки забрался назад на кровать и нежно обнял парня. – Честно, не буду так больше.
Из хитрого лиса Танака в одно мгновение превратился в маленького щенка, готов был заскулить, лишь бы его простили.
Юта сидел, сжав кулаки, и тяжело дышал.
- Я тебе обещаю, больше он так не сделает, – Уэда стукнул братца кулаком по голове и погладил Тамамори по волосам.
Тацуе было очень интересно узнать, почему Юта так реагирует, он решил, что позже спросит об этом у Хиро, например. А пока...
- Юта, есть хочешь? – спросил он. – Могу принести что-нибудь.
- Травяной чай и сладкие рисовые лепешки, – ответил парнишка, счастливо улыбаясь.
- Хорошо, малыш, – Уэпи поцеловал его в висок и слез с кровати. – Коки, только попробуй его расстроить!
- Да я то что... - обиженно произнес парень.
- Что на завтрак будешь?
- Давай я сам схожу, – вызвался Танака. – А то вдруг с катушек съеду.
- Хорошо, – согласился Уэда, снова заваливаясь на кровать.
- Пока ждем, можешь меня порисовать, – предложил он Юте, понимая, что путь к сердцу этого юноши лежит через рисование.
Мордашка Тамамори стала счастливой, на губах заиграла улыбка, глаза заискрились и он закивал.
***
Две лошади, неся всадников, покидали замок. Каменаши и Фуджигая спешили в сторону гор, чтобы найти пещеру отшельника, закончить со своим делом и успеть забрать своих вампиров. Почти по грудь в траве, окровавленные, все еще голые все еще в ошейниках, навстречу бежали двое, тех самых «собачек», с которыми любил гулять Фил, два члена клана, которых не успели найти. Тай резко натянул узду, лошадь, заржав, встала на дыбы.
- Что случилось? – спросил Гая, у вампиров.
- Там, там... - один из вампиров, заикаясь, задыхаясь пытался сказать, но у него не получалось и ему помогал второй.
- Все мертвы... И Фил, и Леор, и Гром...
- Мы услышали, как Гром ревёт, проснулись, а он над телом Фила плачет, руки в крови, Леор растерзанный.
- Все мертвы.
- А кто Грома убил? – спросил Фуджи.
- Сам, не выдержал...
Он сидел на лошади, хмурясь. И снова их можно сказать обломали.
- Казу, перебирайся на мою лошадь, парни пускай едут вместе.
- Да мы так, бегом, – снова стал заикаться один из вампиров.
- Глупости не говори! Фуджи снял с себя плащ и отдал одному из парней.
Каме последовал его примеру, когда парни скрыли свою наготу и сели верхом на лошадь, они повернули назад в город.
- Не доволен? – спросил Казуя, обнимая сидящего спереди Тайске.
- Кажется, в последнее время я стал мягкотелым...
- Ты просто сокровище, – Каме поцеловал его в висок. – И не надо переживать, если не получается с кем-то сразиться.
- Так я же не умею иначе.
- Все ты умеешь, – Казуя шептал ему на ушко, стараясь поднять парню настроение и сделать приятное.
Милые и нежные слова всегда поднимают настроение.
- Я думаю, в нашей жизни будет еще много воин и убийств, постарайся сейчас не думать об этом.
Фуджи кивнул. Каме был прав, впереди их ждет неизвестность и если последний хранитель прав, их ждет встреча с самым кровожадным из генералов. Тайпи прижался к Казуе.
«Его возраст слишком мал, для войны древних... я с ума сойду, если потеряю его».
В округе совсем не осталось древних вампиров. Если только, поискать спящих. Заниматься кощунством, будить их и есть. Повернув голову, он взглянул на Казую.
«Боюсь тебя потерять».
Каме перевел взгляд, смотря на грустное, озабоченное лицо Гаи.
- Что случилось, родной мой? - спросил он тихо.
Тай отрицательно замотал головой. Но беспокойство зародило в душе Каме сомнение.
Фуджигая ехал молча, пытаясь вспомнить за всю историю человечества, где и о каких вампирах он слышал.
- Мумии! – вдруг выпалил он. – Есть еще в мире непотревоженные мумии? Некоторые из них могут быть спящими вампирами.
- Что? – спросил Каменаши, смотря на парня.
- Надо их будить и есть! – заявил Гая, счастливо улыбаясь.
«Мне их есть? - подумал Казуя, улыбаясь, крепче прижал к себе парня. – Что ты задумал?»
Появившаяся идея дала Тайпи надежду, надо обязательно обсудить с отцом.
«Если последнего ключа нигде нет, значит, он у Шибо», – а вот это расстроило.
Если собрать все ключи и найти Лиф, то возможно, ее кровь смогла бы изменить
возраст его и Каменаши с младшего на более старший, определенно старше Шибороу.
Тай нахмурился.
«Замкнутый круг, как выкрасть ключ у генерала, который старше меня на пару-тройку десятков тысяч лет, и опытнее меня. Как биться с вампиром, который побывал в таком огромном количестве сражений?»
- Где ты, чертов предатель? – прошипел он себе под нос.
Каме внимательно посмотрел на парня, кровь того бурлила, значит он невероятно зол.
«Что за предатель? О чем ты говоришь?»
Гая был напряжен, словно натянутая тетива лука, сидел, сжав кулаки, и смотрел куда-то в землю.
«Что у тебя в мыслях? - Каме стал поглаживать его по напряженному плечу. – Я надеюсь, что ты откроешься мне».
Тай вздрогнул и, посмотрев на Каме улыбнулся. Все плохие мысли, как ветром сдуло.
- Прости, я заставляю тебя нервничать.
- Все в порядке, – Казуя снова поцеловал его. – Лучше давай нервничать вместе. И делить все пополам, – предложил парень.
Тайске повернул голову и посмотрел на него с нежностью.
- Казу, я обязательно расскажу тебе все, просто... - он закусил губу. – Дай еще немного времени, я все же, как можно дольше хочу отсрочивать этот момент.
- Спасибо, что заботишься обо мне.
За разговорами и нежностями они не заметили, как вернулись в город. Из замка выбежали несколько вампиров, уводя с собой освобожденную парочку парней.
- Тай... Пойдем, наберем себе еды целый поднос и закроемся в спальне, – предложил Каменаши, поглаживая парня по бокам.
Отвлечь Тайске от плохих мыслей можно только одним способом.
- Мы с тобой кое-что так и не закончили, – прошептал он, беря Гаю за руку и уводя в комнату.
«Смущаюсь как юнец неокрепший...» - думал вампир, идя за Казуей следом.
Сердце снова начинало свою бешеную гонку, а сам он летел словно на крыльях. В спальне его сразу же опрокинули на кровать и стали раздевать.
«Бесцеремонный, наглый... любимый...»
Фуджи обвил руками его шею и посмотрел в глаза.
Казуя в ответ улыбнулся и, наклонив голову, страстно поцеловал Тая в губы. В перерывах между поцелуями, Каме раздевался сам и продолжал раздевать парня.
- Тай... - Казуя замер.
Ему вдруг в голову пришел очень интересный вопрос, ответ на который не терпелось получить.
- М? – Гая открыл глаза и посмотрел на Каме.
- Где бы ты хотел заняться любовью, твоя изощренная фантазия.
Тайске расплылся в улыбке, пальцами он прочертил дорожки на спине Каменаши.
- Я же вампир, Казуя, конечно же в ванне, наполненной кровью.
- М... так банально? – он деланно надул губы, пытаясь расстроиться.
- Хорошо, давай добавим оригинальности в виде лепестков белых роз, – глаза Тайске смеялись.
Каменаши рассмеялся и поцеловал его.
- Оригинал!
- Не достаточно оригинально? – Тайске сощурился.
- Не-а... - парень закрыл губы поцелуем, следом языком он начертил дорожку по подбородку, шее и остановился на ключице.
Тайске выгнулся, с губ его стон сорвался, следом тихий вздох, а потом слова...
- В открытом космосе... на Лиф...по дороге домой... плывя по кровавому каналу ее вен, смотря в огромные окна на звезды... слышать ее песню...
Он закрыл глаза и с глаз стекли пара слезинок. Он надеялся, что подумал об этом, но слова сорвались с губ. Каме замер, поднимая голову и смотря на исказившееся болью лицо Фуджигаи.
Тай не сразу понял, что Каменаши остановился, а поняв, открыл полные слез глаза.
- Тай? – ошалело произнес Казуя. – Что значит, летя домой?
Слова, сорвавшиеся с губ Тайске, очень сильно ранили его, он чувствовал зияющую рану в своем сердце. Ведь только что, Фуджигая сказал, что хочет вернуться домой. И этот дом где-то далеко, на другой планете. Это Каме тоже понял из слов, случайно сорвавшихся с губ любимого.
«Как долго ты здесь? Почему не улетел до сих пор? Я о тебе ничего не знаю. Но я хочу помочь тебе, даже если ты бросишь меня здесь».
- Я вслух это сказал?
Каменаши сел, с ужасом смотря на парня, медленно кивнул, он сидел, не отводя взгляда.
- Ты много странного сказал.
Как поверить в то, что вампиры пришельцы? Или выходец с другой планеты только Тайске? Тогда почему не все вампиры могут переноситься из мира в мир? Путешествовать могут только путешественники? Тогда почему умершие от клыков вампира люди, просыпаются там? И продолжают жить в мире синего солнца?
- Тай, так много вопросов... - произнес он, еле шевеля побелевшими губами.
Каменаши походил сейчас на свободного хищника, пойманного и запертого в клетке. В глазах был ужас неизвестности.
«Что будет, если я потеряю его? Он улетит и оставит меня, как Джин?»
Глаза парня расширились, в уголках собрались слезы. Он старался не заплакать. Каме чувствовал себя брошенным семьей, любимым. Словно все повторялось снова. Жизнь без Гаи не будет иметь смысла!