Полынь да Зола

†††

Вампиры - существа изворотливые. И дело не в их скорости и силе, - любой уважающий себя оборотень может догнать кровососа, - а в полном отсутствии запаха.

Гриша в ярости затолкала очередную тряпку в сумку и подняла на руки тело новой жертвы. Это был батюшка среднего возраста, высокий и худощавый. На его шее и запястьях виднелись характерные раны. Не две аккуратных точки, какие обычно бывают от змеиного укуса, а две рваных дыры, окруженных запекшейся кровью. Лицо бедолаги навсегда застыло в маске, средней между блаженством и первородным ужасом.

Три месяца тому назад один из кровососов возомнил себя шутом и стал оставлять вышитые записки на обрывках ткани рядом с телами обескровленных людей. Все они повторяли лишь: "Пепел к пеплу, прах к праху." Умом Гриша понимала, что это не было издевательством лично над ней, - больше печатью или обещанием для других людей, но это не мешало ей воспринять выходку на свой счет. Ну ничего, успокаивала себя Гриша, она всех их переловит и принесет в зубах на порог городской стражи. А когда город будет очищен от этой заразы, она сможет спрятаться в лесу навсегда и уснуть вечным сном у потрескивающего костра.

Тропинка, ведущая из леса, была абсолютно пуста в середине ночи. Даже мыши, почуяв присутствие хищника, все попрятались кто куда. Только совы продолжали посмеиваться под тихий шелест листьев. На секунду Грише показалось, что краем глаза она уловила движение, но это, скорее всего, был лишь напуганный ее присутствием олень.

Гриша напряглась, когда вдали завиднелись факела, и быстро опустила тело на землю. Она спряталась за деревьями и задержала дыхание, изо всех сил стараясь успокоить бешено бьющееся в груди сердце. Она могла бы сбежать, могла бы оторваться от погони в считанные секунды, но важнее для нее было убедиться, что труп заберут. Ее священным долгом и главным приоритетом было защищать людей от кровососов и помогать тем, кого она не смогла защитить, обрести вечный покой в кругу близких. Лишь когда несколько мужчин подняли священника на руки, Гриша вздохнула с облегчением и отправилась глубже в чащу, в свою родную пещеру.

†††

Гриша проснулась на рассвете, чтобы поскорее приступить к своему расследованию. Надела человеческую одежду, пригладила волосы как могла и тщательно осмотрела свое отражение в водной глади озера. Взяла свою потрепанную сумку, какие носили женщины в городе, и отправилась в путь.

У Гриши давно было подозрение, что один из городских трактиров кишит мертвецами, но она знала, что не сможет выбраться оттуда живой. Она откладывала неизбежное как могла, проверяя заброшенные здания на краю города и темные закоулки, - все, лишь бы не заходить в «Черный змей». Казалось бы, название уже выдавало логово нежити с потрохами, но все было не так просто. У трактира не было даже вывески, а название он заработал из-за чугунных ручек на массивных дубовых дверях, изображавших змея, пожирающего свой хвост. Гриша помнила из рассказов наставника, что это божество из заморских легенд, но люди в городе так не заморачивались. Был у них «Бурый медведь» и «Серый заяц», значит новый, подозрительный, будет «Черный змей». Так и решили.

Трактир этот обычно обходили стороной. Он был знаменит холодной атмосферой и странноватым контингентом, и Бог знает, на какие деньги он существовал. Ходила, конечно, молва - говорили, преступники всем там заправляют и собираются внутри шайками, и если к ним зайдешь, будешь следующим в их списке. Некоторые пьяницы, забредшие туда по ошибке, рассказывали байки про ночные пляски чертей да бесов. Конечно, они все остались живы после этих «встреч», и это было единственным аргументом в пользу трактира.

Путь до города в человеческом облике лежал на редкость долгий. Расстояние, которое Гриша преодолела за полчаса прежней ночью, на двух ногах казалось бесконечным. Благо, выносливости и ловкости оборотням было не занимать. Только шесть часов спустя Гриша продралась-таки сквозь окружавшие город колючие заросли кустарника и проскользнула мимо стражи.

Лето выдалось на редкость жаркое и сухое. Засуха медленно приближала жителей к голоду, и в церкви с каждым днем собиралось все больше верующих, умолявших Господа о пощаде. Первыми пошли бродяги да юродивые, затем - слуги и работяги. Богачи еще переживать о голоде не начали - их куда больше волновали участившиеся нападения вампиров. Они-то всегда найдут, у кого отобрать последний хлеб, лишь бы не начал бродить какой недуг. Но сегодня вокруг церкви собралась еще большая толпа, чем обычно, и даже виднелись важные лица купцов - потеря батюшки заставила людей на шутку встревожиться, что на город легло проклятье. Громкий плач стоял в ушах Гриши навязчивым напоминанием о ее провалах даже когда церковь совсем скрылась из виду.

«Черный змей» находился в закоулке на самом краю города. Здание было непримечательное и старое, когда-то принадлежавшее городскому врачу. Внутри было темно и тихо, половина столов была пустой, но это никого не заботило. В темном углу сидел незнакомый молодой человек, за столом мужчина бандитской наружности заигрывал с фигурой, которую Гриша не могла разглядеть. Но ей до этих людей не было дела, ведь все ее внимание было на девушке, вставшей с места при виде нее.

Не заметить ее было невозможно. Идеально прямая спина, горящий взгляд, черные, как смоль, волосы и мертвенно бледная кожа, украшенная нежным румянцем. Такой красивой женщины Гриша на своем веку не видела ни разу, а потому сразу решила - нечисть. Не дворянка ведь.

Нечисть повела носом и бросила на Гришу вызывающий взгляд. В полной запахов таверне сложно было точно сказать, исходил ли от нее человеческий запах.

- Что изволите кушать?

Гриша так опешила, что несколько секунд молча смотрела на женщину, не в силах подобрать слова. Ее это минутное помешательство только рассмешило.

- Чего ж Вы пришли, если не поесть да выпить?

Гриша нахмурилась и бесцеремонно плюхнулась за один из столов. Деньги у нее были, хоть и немного - достаточная сумма, чтобы оплатить пару роскошных обедов. Все равно тратиться ей было не на что, так как ела она дичь да рыбу, а спала в теплой пещере. Волчий облик всегда нравился ей больше.

- Несите что попроще. И вина.

Бояться ей было нечего. Тяжело подобрать блюдо, которое Гриша есть не станет. Еще сложнее отравить оборотня - и нюх у них силен, и тело к ядам невосприимчиво.

Стоило нечисти скрыться за дверью, Гриша попыталась лучше рассмотреть двух других посетителей в таверне. С нового угла она могла мельком уловить лицо таинственной фигуры. Приглядевшись, Гриша замерла и сосредоточилась на запахах, которые прежде откладывала на затворки сознания. Это ведь Сережа, ее сосед! Со времен, когда наставник был еще жив. Она тогда еще жила среди людей, прислуживая главе городской стражи. Сережа был самым близким к "другу", что было у Гриши, не считая Мальвы. Не было между ними никакой особой, возвышенной связи, но ему можно было довериться, и этого было достаточно.

Гриша всегда знала, что Сережа свои деньги не мытьем посуды зарабатывал, но все равно не ожидала, что он станет водиться с нежитью. Она поморщилась, не в силах скрыть осуждения.

Будто бы почувствовав на себе ее взгляд, Сережа повернул голову Грише навстречу. Он тут же перестал услужливо хихикать и уставился на нее. Что-то проворковал собеседнику, держа его руки в своих, а затем грациозно подкрался к Грише.

- Ты ли это?! - воскликнул он, приложив руку к сердцу в драматичном жесте.

- Да, да, - отмахнулась Гриша, чувствуя себя все более виноватой с каждой секундой.

Сережа упер руки в боки и осуждающе закачал головой. Он часто делал так, когда Гриша бросалась на рожон и возвращалась домой, покрытая кровью. Гриша никак не могла понять, что он в ней нашел, чтобы так волноваться, но спросить не решалась.

- Я тебя уже похоронил! Обыскался тебя, покою себе не находил!

- Хозяин умер, я осталась без крова, - пробормотала Гриша, вжимая подбородок в шею. - Ты понимаешь, как оно бывает. Пришлось выживать, как могла.

- Бедняжка, - покачал головой Сережа, осуждение на его лице сменилось сочувствием в мгновение ока. - Зачем же ты сюда забрела? Ты ведь знаешь, какие ходят слухи?

- Было любопытно посмотреть самой.

- На разбойников?

- На бесов.

Сережа рассмеялся и обнял ее за плечи.

- Гриша, Гриша. Ты больше не на страже порядка, так чего ж ты лезешь? Ну, хоть в этот раз обошлось, - он наклонился поближе к уху Гриши и продолжил уже шепотом. - Люди они забавные. Странноватые, но не опасные. Думают, что смогут снять с города проклятие. Будто бы они лучше попов знают!

- Они-то? - усмехнулась Гриша.

Сережа лишь развел руками и побежал вновь окучивать раздраженного мужчину, не позволяя тому разозлиться достаточно, чтобы уйти. Гриша осталась одна в своих глубоких раздумьях. Вампирам не выгоден процветающий город, ведь там внезапные смерти людей будут сразу замечены. Согласно легендам, они и вовсе появляются лишь во времена упадка и разложения, словно грибы, прорастающие на разлагающихся деревьях. Что бы они ни наговорили Сереже, их настоящие мотивы должны быть ровно противоположными, и доказательством тому был стремительный рост числа нападений.

Из размышлений Гришу вырвал запах похлебки и вина. Принесшая его женщина завалилась на скамью напротив Гриши и подперла щеку рукой.

- Ну, рассказывайте. Зачем пожаловали?

- Да так. Зашла на огонек.

- Ой, как кстати! Мы как раз ищем помощников.

- В чем это?

- В освобождении города от паразитов, конечно, - серьезно ответила вампирша.

Гриша едко усмехнулась от неожиданности. Она быстро отпила вина, чтобы успокоиться, и с шумом поставила стакан на дубовый стол.

- От паразитов, говорите?

- От тех, кто наживается на смерти и упадке. - Она наклонилась ближе, и в ноздри Грише ударил запах влажной почвы. - И тех, кто сбрасывает свои грехи на оборотней, вампиров да бесов. Богачей!

Гриша покачала головой и насмешливо вздохнула. Она никогда не любила элиту города, конечно, но ее работой было не критиковать. Сказали ловить - лови, а зачем - не твоего ума дело. Оборотни всегда должны быть на страже порядка, так ей говорили. А беспорядок - это нежить, попрошайки, бунтовщики да разбойники. Они наводят суету, разрушают равновесие. Может, и исчезает пара девчонок в год, но их ведь родители отдали в руки такому.

- Звать Вас как?

- Ильяна.

- Послушайте, Ильяна. Вы чего меня за нос водите? Вы думаете, я не вижу, что передо мной такое?

Ильяна лишь пожала плечами и расплылась в снисходительной улыбке.

- Упрямство здесь ни к чему, у нас общая цель - защитить народ.

- Вам какое до народа дело? Они для вас еда, да и только.

- Да что вы, псины, знаете? - мухнула рукой Ильяна. - Это ж наш народ, наши семьи, наш город! Мы здесь родились, здесь жили и здесь же померли.

- Разве вы...были людьми?

- Кем же еще?

Не зная, куда себя деть, Гриша вновь отпила вина. Нетронутая похлебка медленно остывала перед ней. Ее всегда учили, что вампиры - существа демонического происхождения, бесчеловечные и ничего общего с людьми не имеющие. Разве могли люди так просто начать питаться себе подобными, не чувствуя жалости и отвращения?

- И все же. Мало ли, чем вы там были. Сейчас все вы - чудовища.

- Попробуй сказать это страже, когда за тобой погонятся с огнем, - фыркнула Ильяна, бросая все притворство. Она надула свои идеальные губы и резко встала из-за стола.

Гриша осталась наедине с едой и понуро выхлебала все до дна. С ее волчьим аппетитом этого не хватило бы и для закуски, но поймать дичь посреди города ей бы вряд ли удалось.

†††

Стоило дождаться глубокой ночи, но голод одержал верх над разумом, и тут же завел ее в беду. Гриша проклинала свое животное нутро, прижимаясь к городской стене. Эта ведьма Ильяна, черт бы побрал ее длинный язык, прокляла ее - стража окружила ее со всех сторон. Сотни мужчин, у каждого - пылающий факел, надвигались на нее с каждой секундой. Бежать было некуда, исполинские стены, окружавшие город, ей ни за что было не перепрыгнуть. Все ее волчье тело дрожало от ужаса и напряжения, думать становилось все сложнее. Оставалось одно: пытаться пробиться сквозь толпу.

Гриша присмотрелась, изо всех сил изучая построение. У нее был шанс проскользнуть сбоку и нырнуть в городские ворота - стражи явно считали, что туда она точно не сунется. Зверя, все же, всегда тянет в лес.

Она бросилась в толпу, сбивая мужчин с ног и раскидывая их в стороны. Некоторые разлетались от страха, завидев ее, некоторые - выставляли перед собой оружие, но она уже ничего не замечала. Позволив животному одержать верх, она летела вперед, несмотря на запах гари и крови, настойчиво бивший в нос.

Ей удалось прорваться в город и ринуться сквозь закаулки и аллеи куда глаза глядят. Лишь когда Гриша больше не могла слышать ни голосов, ни топота, она позволила себе оглянуться по сторонам. Черт бы побрал ее волчьи инстинкты! Лапы привели ее на порог таверны. Но думать не было времени, погоня настигала ее. Не меняя своего облика, Гриша ворвалась в таверну.

- Батюшки! - взвизгнула Ильяна, роняя две кружки пива на пол.

Несколько посетителей подскачили с мест, напрягшись. Гриша лишь уставилась Ильяне в глаза.

- Боже мой! Идем со мной, идем, - запричитала Ильяна, поманив волчицу за собой, не прекращая смотреть ей в глаза.

Гриша скажет себе потом, что она была в бреду, когда приняла эти решения, но в тот момент она, ни на секунду не задумавшись, послушно проследовала за Ильяной в задние помещения.

- Сиди смирно, - указала хозяйка, будто бы и впрямь разговаривая с псом. - Я принесу воды и лекарства, ты жди.

Она скрылась за дверью, оставив Гришу одну. Та, поразмыслив немного, приняла человеческий облик и свернулась калачиком на кровати.

- Господи! - вскрикнула Ильяна, замершая на пороге.

Гриша лишь подняла на нее вопросительный взгляд уставших глаз.

- Не важно, не важно, - забормотала вампирша. Странной походкой она приблизилась к волчице и опустилась рядом на кровать. - Ляг нормально. Так я раны не промою.

Не в силах спорить, Гриша молча подчинилась и легла на спину, открывая взгляду окровавленное тело. Выражение лица Ильяны стало особенно комичным, и не рассмеяться было бы просто не возможно, если бы не боль в ребрах. Ее глаза расширились так, будто она увидела призрака, а челюсть сжалась до хруста, будто она вот-вот заплачет. Вся вампирша будто бы дрожала от напряжения.

- Смейся, смейся, - ворчала она, нежно промывая раны куском ткани, выполасканном в травах. - Я потом тебе посмеюсь.

Никогда еще никто не касался Гриши с таким трепетом. Матери она не помнила толком, отца - и подавно, да и вряд ли они были бы с ней так нежны. Прикосновения влажной тряпки в волчьей голове ничем не отличалась от зализывания ран - жеста преданности и любви. Забывшись, она позволила себе расслабиться и забыть обо всем. От Ильяны пахло родной пещерой, где так уютно было спать - домом. Она смотрела на Гришу, словно завороженная: зрачки расширены, дыхание сбито, руки дрожат - все признаки голода налицо.

Пальцы Ильяны обхватили раненное запястье и потянули на себя. Будто завороженная, она приложила рану, проходившую от ладони до локтя, к губам, и провела языком вдоль разреза. Тут же очнувшись, она оттащила руку от себя и долго смотрела то на нее, то на лицо волчицы, будто ожидая, что что-то изменится. Гриша чуть нахмурилась и приоткрыла один глаз, чтобы понять, почему за ней перестали ухаживать. Внезапное внимание моментально заставило дрожащую Ильяну вновь провести по ране тряпкой.

Когда охлаждающая мазь коснулась ноющих ожогов, Грише захотелось завыть от облегчения. Оборотни лечились быстро и легко, но это не значило, что им не было больно. Обычно ранения выливались в ночь, проведенную в лихорадке, если не две. Что же, это так жилось волкам, у которых была стая? Гриша и представить себе не могла, как хорошо знать, что дома о тебе всегда позаботятся. Теперь она понимала, почему одинокие волки, как она, всегда добровольно прощались с жизнью раньше времени.

†††

Гриша сбежала ранним утром, выскользнув через окно. Она не готова была смотреть в глаза Ильяне после всего, что случилось прошлой ночью. Она было подумала прикончить вампиршу, пока та спала, чтобы никогда больше не приходилось видеть это проклятое лицо, но кодекс чести оборотней не позволял ранить того, кто тебя спас и не добил в момент уязвимости. Даже если ты вынудила их спасти тебя, заявившись на пороге. Даже если очень хочется.

Правда, ранила ли Ильяна Гришу еще стояло под вопросом. Больнее, чем все вчерашние раны, ныло нежное волчье сердце. Теперь, познав, каково это - получить чью-то нежность и заботу, Гриша чувствовала их отсутствие лишь отчетливей. В ее душе поселилась безумная, неутолимая жажда, разъедавшая ее изнутри, и всему виной была проклятая вампирша.

Годы выстраивания стен, годы независимости и самостоятельности, дисциплины и превозмогания - все пошло насмарку за одну удивительную ночь. Гриша сквозь пот, кровь и слезы выточила себя сама, все, чтобы эта девчонка расколола плоды ее трудов на мелкие кусочки.

Злобно посапывая и фыркая, когда попадались особенно плотные кусты, Гриша продралась через лес. Раны по всему ее телу ныли и саднили в полную силу даже в волчьей форме.

Она легла на дно пещеры, прикрыла глаза и понадеялась уснуть. Но как бы она ни старалась отвлечься, голову заполняли воспоминания. Гриша не могла думать о том, как ощущались на ее коже нежные руки, каково было слышать утешающий шепот, как чувствовалось охлаждающее прикосновение мази. Ей так хотелось вновь увидеть этот сосредоточенный, взволнованный взгляд, и ее тошнило от отвращение к себе за эти мысли.

Утопая в злости на себя, на городскую стражу, а главное - на Ильяну, она впала в легкую дрему.