Клеймо Галатеи |18+

- Так мы обязательно должны танцевать? – с нескрываемым ужасом спросила я, когда машина Данила припарковалась у Дома Советов.

Аврора кивнула и убрала со лба блондинистый завиток. Она решила оставить свои прекрасные густые волосы распущенными, потому что в праздничные дни молодых девушек не заставляют носить косы. Я тоже хотела последовать ее примеру, но прическа от Ани смотрелась на моих пушистых волосах превосходно, и пришлось дать ей шанс.

- Вот блин... – заныла я от отчаяния.

Мои левая и правая нога отлично смотрятся в паре, но совершенно не подходят для танцев. Если какой-то смельчак пригласит меня, я обязательно получу титул «позорище вечера» или заработаю вывих в темно-синих босоножках сестры.

- Не парься, зеленка. – улыбнулся Данил. – Я с тобой потанцую, и, если попросишь, буду отгонять нежеланных парней. Наверняка многие захотят рассмотреть тебя поближе, как новенькую.

- Ты умеешь танцевать? – спросила я и постаралась не думать о том, что быть центром внимания отвратительно.

- Обижаешь! В этом искусстве я - бог!

- Бог хаоса. – скорчилась Аврора.

Старый Дом Советов походил на казанский дворец культуры, в котором я занималась танцами в детстве. Это было обычное трехэтажное здание с греческими колоннами и гипсовыми барельефами у основания крыши.

В широких дубовых дверях гостей встречали стражники. Они, как и большинство мужчин-посетителей, были одеты в элегантные смокинги разных оттенков серого, зеленого, черного и синего.

Один из стражников остановил нашу троицу и попросил предъявить приглашения. Золотистые карточки оказались заколдованными, и, стоило приложить к ним волшебное кольцо, как бумага загорелась прямо в наших руках.

Я не на шутку испугалась, но Аврора сказала, что пламя ненастоящее и не может обжечь, зато с его помощью проверяют подлинность приглашений.

Мы без проблем прошли фейс-контроль и вошли внутрь Дома Советов. Вот только называть его домом, а не дворцом – было настоящим преступлением. Все здесь выглядело по-королевски. Не зря это здание когда-то было главной резиденцией правительства.

В просторном холле пол был выложен белой мраморной плиткой. На стенах висели картины с сюжетами греческой мифологии, их задрапировали портьерами с красно-золотой вышивкой. Мягкие диваны, уже занятые нарядными дамами и кавалерами, окружали бюсты греческих богов и богинь. Электрическое освещение заменяли свечи – но только на первый взгляд. Присмотревшись, я заметила, что это лишь имитация восковых свечей. И так даже лучше, ведь будь огонь настоящим, он легко мог перекинуться на занавески. Кажется, Генри и Кит вспоминали о таком происшествии, когда я подслушала их разговор в контрольно-пропускном пункте.

Аврора остановилась напротив высокого зеркала в гардеробе и принялась разглаживать пышную розовую юбку своего зефирного наряда. В этом платье ее талия совсем потерялась, но оно явно нравилось сестре, поэтому я просто не имела права его критиковать.

Что касается меня, синяя вуаль с россыпью звезд подчеркивала фигуру, а прозрачно-голубые перчатки, доходящие до плеч, добавляли образу таинственности. Мадам Дюпре оказалась права. Это платье мое, а я чуть не подарила его Ангелине.

По центру холла располагалась широкая лестница с красной ковровой дорожкой, ведущая на второй этаж в зал торжеств. Мы не сразу отправились наверх, пришлось подождать отца – они с женой приехали на бал заранее, чтобы пообщаться с какими-то важными людьми из команды организаторов.

Вскоре отец спустился и, взяв меня под руку, проводил до зала. Он выглядел бодро, слегка взволнованно и удивительно стильно в своем бархатном синем смокинге.

- Ты просто красавица, – шепнул он мне.

Я смутилась.

Краем глаза я заметила, как Аврора и Данил взялись за руки, чтобы проследовать за нами по лестнице. Хотя на лицах этих двоих не читалось ни радости, ни удовлетворения от такой близости.

В богато-обставленном бальном зале, благодаря оркестру, уже звучала живая музыка. Слева от входа стояли накрытые фуршетные столы. Они так и манили к себе яркими закусками и напитками. С правой стороны организаторы сделали зону отдыха с мягкими диванами и столиками для игры в карты. А центральный квадрат освободили под огромный танцпол.

Стены зала, как и стены холла, украшали картины. Подсвечников не оказалось. Вместо них под потолком нависали огромные хрустальные люстры с сотней зажженных свечей. У меня перехватило дыхание от такой сказочной красоты.

- Идем, – подбодрил отец. – Представлю тебя Романовскому. Виктор Петрович – директор школы и влиятельный человек, родственник мера. – он украдкой кивнул на группу пенсионеров, столпившуюся у дальнего фуршетного стола. – Он там. С супругой и ее сестрами.

Я не разбиралась в дорогих брендах, но беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, как много средств семья Романовского вкладывает в демонстрацию внешнего превосходства. Женщин выдавали пышные платья с воланами и ручной вышивкой, а также массивные бриллиантовые украшения – серьги, браслеты, колье. Удлиненный смокинг директора идеально облегал его стройную продолговатую фигуру, на ногах красовались вычищенные до блеска кожаные ботинки, на запястье – золотые часы с драгоценными камнями.

- Когда назовут твое имя – присядь и опусти голову. – советовала сестра – Обращайся к старшим – «господин» и «госпожа». А лучше вообще с ними не говори, просто кивай.

- Смотри в пол – сойдешь за умницу. – переиначил Данил и скривился в усмешке.

Отец одобрительно кивнул, а затем нахмурился и добавил:

- Постарайся не выдать, что ты уже пользовалась даром. До окончания школы это строго запрещено.

Какие глупые правила – нервно сглотнула я. Можно подумать, мы вернулись на пару веков назад.

Отец уладил вопросы с директором очень быстро, и мне разрешили изучать программу нулевого класса экстерном. К несчастью, семья Романовских – не единственная, кому меня хотели представить. И первая половина вечера превратилась в череду бесконечных встреч со взрослыми мужчинами, женщинами и стариками. Поразительно, но всех этих людей отец знал, как свои пять пальцев.

К сожалению, я не унаследовала его хорошую память, и мгновенно забывала все имена и отчества. А что касается фамилий – их будто выписали из учебника истории. Из той главы, где приводятся княжеские родословные: Фонвизины, Черкасские, Бельские, Дашковы и далее, далее, далее... В глазах мельтешило от яркого света, украшений и пестрых нарядов.

И от усталости я уже валилась с ног, хотя прошло только полтора часа всеобщего «веселья».

- Расскажите о вашей спутнице. – обратилась к отцу одна из дам.

На вид ей было слегка за сорок – самая молодая среди своих подруг, и, определенно, самая яркая. Декольте ее алого платья казалось слишком глубоким, а на груди, под яремной впадиной, виднелась круглая золотая татуировка.

Отец расплылся в улыбке и отступил на шаг назад, давая всем возможность оглядеть меня с головы до ног.

Я чувствовала себя зверушкой с выставки и бесконечно заливалась краской.

- Галатея Яковлевна Волоцкая – моя старшая дочь.

Как могла, я изобразила книксен и уткнулась глазами в пол.

- Зачем вы прятали от нас эту барышню, Яков Платонович? – продолжала дама.

Мне стало не по себе, когда ее жилистая рука с длинными ногтями вдруг коснулась моих волос. По спине побежали мурашки ужаса.

- Она ведь ваш алмаз, ваше дарование, – не унималась женщина.

Ее наиграно-ласковый тон и странные сравнения с ювелирным изделием звучали как-то зловеще. Улыбка не сходила с лица отца – его ничего не смущало.

- Госпожа Болотова, Галатея и правда одарена. – согласился отец, – Она родилась в моем первом союзе. От бессильной матери.

- Не может быть! – воскликнул загорелый мужчина в клетчатом костюме-тройке и с аккуратно стриженной седой бородой.

Минуту назад его интересовали только закуски и вина, но сейчас все внимание переключилось на меня. Еще несколько голов повернулись в мою сторону.

- Ваша дочь – тронутая тьмой?

- Да. – подтвердил отец, и гордость, написанная на его лице, шла в разрез с дрожащим голосом.

- Какая редкость!

- Удивительно! – раздавалось вокруг.

Я следовала совету Данила и сверлила глазами пол в надежде провалиться сквозь землю. Что угодно – лишь бы не стоять у всех на виду, как манекен в витрине мадам Дюпре. Замечание про тьму испугало меня, и я хотела при первой же возможности наброситься на сестру с вопросами.

К счастью, спустя десять минут пустой болтовни, отец разрешил мне сбежать.

Аврору и Данила я нашла у одного из фуршетных столов.

- Я думал, что буду тут единственным пустым местом, но, оказалось, и ты никому не интересна, Ро. – Данил приподнял бокал с красной жидкостью, отхлебнул и, заметив меня, добавил, – Держись подальше от этих старикашек, зеленка. Мой тебе совет.

- За такие советы тебя уволят. – вспылила сестра.

- Лучше буду безработным, чем лицемером. Моя обязанность – вас защищать. Чем я и занимаюсь.

Я решила закинуть в рот пару канапе – желудок уже сводила голодная судорога.

- Один из тех стариков сказал, что я – тронутая тьмой. Что это значит?

Аврора и Данил тревожно переглянулись. Первым дар речи вернулся к сестре:

- Это значит, что ты родилась от союза мага и человека. И при этом умудрилась выжить. Такое случается редко, поэтому многие в этом зале считают тебя уникальной...

- Или проклятой. – неуместно вмешался Данил. – Любовь с бессильными во Вларосе осуждают. Наше общее потомство практически не жизнеспособно – я сказал практически, ведь ты все-таки стоишь здесь вместе с нами.

Недожеванная маслина встала поперек горла, и я громко закашлялась.

- Ох... – сестра стучала мне промеж лопаток.

- Но что будет с тобой? – хрипло спросила я у нее. – Ты ведь не унаследовала семейный дар. Ты теперь тоже бессильная?

Сестра спокойно кивнула:

- Да. К сожалению, так устроено, что не все наши девушки наследуют ген. У парней преимущество по праву рождения. Им всего лишь надо выбрать одаренную жену и разделить с ней магию. Хотя и парни – из-за высокой конкуренции – часто остаются без пары.

- Почему бы одиночкам не жениться на таких, как ты?

- Бессмысленно. В этом зале десятки парней. И все они скорее в монахи уйдут, чем со мной свяжутся. Общество не примет наш союз, дети умрут при рождении, а карьера будет загублена. Белых братьев хотя бы из города не выгоняют.

- Мне очень жаль, Аврора... – я хотела утешить ее и не могла подобрать нужных слов. Но самое страшное – я казалась себе воровкой, которая украла её жизнь. Не будь меня – сестра бы получила дар и стала наследницей отцовского состояния.

Похоже, все мои мысли отразились на лице, потому что Аврора снисходительно улыбнулась.

- Не жалей. Наша судьба предрешена. Я даже рада, что не родилась мужчиной. Например, кем-то из них...

Ближайшие к выходу фуршетные столы окружила шумная толпа подростков примерно нашего возраста.

- Кто это?

- Мальчишки из моей параллели. – Аврора кинула на тарелку три вида закусок. И как в мою хрупкую сестру влезает столько еды? – До брака им еще далеко, а родители уже сговорились и подобрали им невест. Причем даже близко не таких хорошеньких, как Лина Зеленина. Кстати, о Гоффе... – я проследила за взглядом сестры, направленным в зону отдыха. – Он один из немногих, кому не страшна конкуренция.

В другом конце зала, на изумрудном диване у стены сидело каменное изваяние, смутно напоминающее Генри. Всем своим видом он показывал одну единственную эмоцию – раздражение. Хотя Ангелина так не считала. Она порхала рядом и увлеченно смеялась, то и дело взмахивая руками. Явно делилась какой-то забавной историей. Разве может быть скучно с такой обаятельной девушкой? Я бы накинула ей баллов за смелость. Не каждая рискнет приблизиться к парню, когда он в таком настроении.

- Старается, – усмехнулась Аврора, – И что она в нем нашла? Кроме денег, конечно. Мрачный, отталкивающий тип.

Мне показалось, что сестра лукавит. Любой, кто обладает зрением, наверняка замечал, что Генри не уступает Лине в красоте. В нем было хорошо абсолютно все: высокий рост, подтянутое тело, правильные черты лица в обрамлении густых волос и умные карие глаза.

Его закрытость не отталкивала, а распаляла интерес. Он был смелым – а если и нет, то умело это скрывал. Аврору смущало его раздражение и хмурый вид, но что, если это маскировка? Я знала – этот парень умеет улыбаться и искрометно шутить. Умел 4 года назад... Дружба с ним – большая удача и ценность.

Думаю, Ангелина не просто так обратила внимание именно на Генри. Дело вовсе не в деньгах. Во всем виновато влечение. Физическое или духовное. И если от первого избавиться можно, то второе впивается в сердце по самую душу...

Я могла озвучить свои мысли, начать спорить с сестрой, но в этом не было никакого толка. Как бы хорошо я ни относилась к Генри, нас связывали лишь сны и его заблокированное подсознание. А потому, натянув на лицо легкомысленную улыбку, я ответила коротко и несерьезно:

- Ну... он вполне симпатичный. Разве этого не достаточно?