Глава 19. Шоу на ладони
Генри
Я выплеснул мартини на брюки и до скрипа сжал челюсти, чтобы не выдать истерический смех. Обычно я не пил. Не любил вкус алкоголя и похмельный туман в голове. Последний пугал меня больше всего, потому что пьяные люди плохо себя контролируют, а я ненавидел терять контроль.
Но сегодня – другое дело. Всю неделю я почти не спал. Наша с отцом бригада напала на след поджигателя, но в последний момент этот урод сумел ускользнуть прямо у нас из-под носа. Я опять облажался. А все потому, что много времени провожу в школе.
Единственное, о чем я мечтал – проспать целые сутки. Но Романовский заявил, что безопасность людей на приеме – это моя работа, ведь добрая половина гостей – школьники.
Усталость – вот главная причина выпить на сегодня. А вторая причина – Тея Волоцкая.
Отец не представлял, сколько проблем вокруг этой девушки, когда просил меня за ней проследить. Сначала ее чуть не покалечил Никита. А теперь она явилась на прием и стала объектом желания десятка липких старикашек. Эти извращенцы, пережившие первых жен, спят и видят – как затащить в постель молодое невинное тело.
Предрассудки о проклятье не остановят таких прожженных мерзавцев. Эти байки припасены для трусливого молодняка. Как будто нам больше нечего опасаться в городе, где каждый из нас – раб системы.
Да, я знал, что тронутые не прокляты. Отец учил меня критическому мышлению. Я умею отделять зерна от плевел. В Совете просто боятся... Кто знает, на что способны люди, умеющие общаться с мертвыми?
Вот и весь секрет, почему таких, как Галатея Волоцкая, сторонятся. Неизвестность пугает сильнее ужасной, но знакомой реальности.
- Держи, дорогой, – улыбнулась Лина; в ее протянутой руке лежала салфетка. – Если ты не против, я отойду ненадолго к подругам.
- Конечно, иди.
Я кинул салфетку на пятно и устало потер переносицу. Если отец хочет свести меня с Ангелиной, он должен понять, что в таком случае я не обойдусь одним бокалом выпивки.
С такими, как она, наверняка здорово развлекаться первые пару ночей. Но что мы будем делать дальше?
Да, Лина красива. Очень красива. Уверен, ее хочет половина местных парней. Но в ее голове пусто, и стройное гибкое тело не компенсирует такой недостаток. Конечно, я с ней, и это всего лишь план. Выгодный союз. Очередная жертва системе...
Моя меланхолия уже вышла из берегов, как и мартини из бокала.
Я бы даже решил, что прием отвратительный – скука, отсутствие фантазии и показуха. Но было в этом вечере нечто очаровательное. Например, глупости, которые выдавала обо мне Тея Волоцкая.
Потому я и рассмеялся.
Подумать только, из всех возможных качеств, которые можно было мне приплести, ее взволновало лишь то, что я «вполне симпатичный».
Кольцо Совета стало жечь мне палец.
Тсс, я знаю, что подслушивать нехорошо, но, во-первых, я слежу за Волоцкой не по собственной воле, а во-вторых – это весело. Черт возьми, это просто безумно весело! Давно я так не веселился. С тех пор, как...
Я отогнал мысль, которая пустила корни в моей голове.
Как раз в этот момент рядом с Авророй и Теей возник Кит. Парень уже накидался. Надеюсь, он не планирует пускать сопли раскаяния на девичьи юбки.
Но, неожиданно, компания продолжила обсуждать меня и Ангелину.
- О чем речь? – усмехнулся Кит. – У Гоффов просто куча бабла. Деньги... разве не ими одержимы все женщины?
Тея сморщила нос, его слова вызвали в ней отвращение.
Ну же, ответь ему что-нибудь, почему ты молчишь?
- Одних денег мало. – сказала Аврора.
- Окей. Брак с сыном начальника стражи дарит и другие «плюшки»: доступ к секретам высшего общества и тайной магии. Когда придет время, Генри займет место отца. Может, продвинется выше – в Слуги Совета. Ну что, теперь достаточно причин для слияния с Гоффом? Или ты все еще не хочешь его, Ро? – Кит пошатнулся и нагло хлопнул Аврору по заднице.
Аврора подпрыгнула и попыталась перевести его поведение в шутку. Кажется, вышло неплохо. Но оленьи глаза Теи все равно испуганно расширились. Я догадался, что она не в курсе прошлогодней интрижки этих двоих. Конечно, дальше поцелуев дело не зашло, но для Влароса и это разврат.
Куда запропастился ее телохранитель, тот разгильдяй Данил, когда он так нужен? Я осмотрелся и увидел, что он в другом конце зала что-то обсуждает с Яковом Волоцким. Ну ладно...
- Могу я стать первым, кто пригласит тебя на танец? – спросил Кит.
Неужели снова хочет взяться за старое и подкатить к Авроре? На глазах у всего города. Ох, братец, куда же тебя понесло?
Но, вопреки моим ожиданиям, он выбрал очередной жертвой не бывшую пассию...
Тея побагровела, когда ладонь Кита потянулась к ней.
Красноречиво взглянув на сестру, она явно ждала, чтобы та придумала за нее причину отказа. Но предательница Ро встряхнула кудряшками и заявила:
- Ну конечно, Галатея обожает танцевать.
Я ухмыльнулся и отставил мартини подальше. Никакой больше выпивки. Мне нужны ясные мозги, чтобы вдоволь насладиться этой трагикомедией.
Акт первый, сцена первая: мученица Галатея выходит на пустой танцпол с моим нетрезвым дружком.
На миг во мне проснулась жалость к этой девушке. Представляю, как ей сейчас тяжело – быть центром внимания среди незнакомой, не очень дружелюбной, публики, где каждый хочет рассмотреть тебя получше, чтобы потом смаковать подробности в вульгарных сплетнях.
Она неловко переминалась с ноги на ногу и не оставляла попытки капитуляции. Несколько раз повторила Киту, что не умеет и не любит танцевать. Но тот принял ее слова за кокетство.
Нет, друг, такие девушки всегда говорят правду, даже если эта правда выставляет их в невыгодном свете.
Я вдруг проникся уважением к Тее Волоцкой. Мне показалось, что мы похожи. Две терпилы, которые ради семьи готовы жертвовать личным комфортом. Было в этом озарении что-то болезненное и неправильное. Но больше всего меня забавляло иное: если бы Тея знала мою историю, она бы посчитала меня жалким. Как и я жалел ее. Но неудачники друг для друга – мы все еще оставались угрозой для других. Вот как ошибочно людское восприятие.
Кит стал травить байки. В прошлом сезоне он запутался в занавесках и нечаянно их поджег. Я мечтал забыть эту историю, а друг гордился ей и вспоминал при каждом удобном и неудобном случае. Под действием алкоголя он увлекся рассказом и не заметил, что смущает свою партнершу по танцам.
Кит прижался к Галатее, облапал ее талию и позволил рукам спуститься непростительно низко. Многослойная юбка смягчила его резкие движения.
Но в самом деле... Мы же не в московском ночном клубе, а во Вларосе... Надо знать берега!
Это зрелище взбесило меня. В ярости я схватился за подлокотник.
Если невеста Кита пропускает сквозь пальцы его пьяные выходки и продолжает молча наблюдать за ним из дальнего угла зала, то я намерен закончить цирк прямо сейчас.
Тея словно почувствовала этот порыв и уставилась на меня. На какую-то долю секунды...
Не хочу даже думать, что она прочла в моих глазах.
Меня окатило ледяной водой. Тело прилипло к дивану.
- Не парься. – заметил ее удивление Кит. – Гофф привык все контролировать. Бдит, чтоб я не покалечил тебя. С пропуском вышло скверно...
- Да, – шепотом согласилась она и постаралась расслабить их объятия, насколько это возможно. – Но я благодарна Генри... за помощь.
Сковавший меня лед отступал. Приятное тепло разлилось по мышцам.
Она благодарна мне? Правда благодарна?
- На самом деле, я пригласил тебя, чтоб извиниться.
- Забудь. С каждым случается.
Весь следующий час тянулся как пластилин. Я продолжал наблюдать за Теей, вскользь подслушивал ее разговоры. Кит зачем-то познакомил ее с невестой – и Марина восприняла это как вызов.
Хотя внешне Мариша – так называли девушку ее знакомые – казалась дружелюбной, подружки у нее были скверные. Некоторые подробности их пакостей я слышал от Лины. Да и сам не раз замечал, как они издеваются над преподавателями и школьницами, не получившими дар.
Наша ущербная генетика разжигала травлю среди девочек, в то время как парни, словно приматы, мерялись тестостероном. И хоть издевки из-за дара Тее не грозили – все пошло не по плану, когда она подтвердила, что ее мама – бессильная. Мариша свернула беседу так быстро, что это вышло даже невежливо.
К тому моменту Ангелина уже вернулась и продолжила мне докучать.
Я видел, как моя угрюмая мина не на шутку бесит ее, но ничего не мог с собой поделать. Если долго сдерживаться – на месте притворного терпения расцветает агрессия. Я же сдерживался слишком долго – четыре гребаных года молчания – и порядком устал держать лицо.