Глава 20. Герой романа
Галатея
За большим столом десять игроков завершали партию в мафию.
- И все-таки вы – Дон! – единственная девушка в компании обиженно надула губы и встряхнула короткими волосами. – Мне нужно пару уроков, Володя. Прошу!
На вид ей было около двадцати – юная, с горящими глазами и плохо скрываемой досадой на лице.
- Сегодня ты в слабой позиции, малышка. Но впереди достаточно времени для реванша. – полный весельчак с румяным лицом подался вперед и чмокнул свою подругу в щеку. Та все еще изображала обиду и в этом состоянии действительно походила на несмышленого ребенка.
- Ты не понимаешь, Марк! У нас с Владимиром личные счеты! Из-за него меня все время сливают – девушка скинула с плеч меховую накидку, и я увидела золотое тату в вырезе ее лавандового платья. Похоже во Вларосе любят ставить метки на людях. – В зале такая жара! Вы заметили?
Один из игроков дерзко улыбнулся с противоположной стороны стола:
- Все дело в игре. Она разгорячила нас.
Последние слова принадлежали Владимиру – победителю, который умело разыграл партию и дошел до финала в роли мафии.
Им оказался привлекательный молодой мужчина, лет тридцати пяти, с темными волосами, цвета вороньего крыла. Он был одет в прямые черные брюки и белую рубашку с красной бабочкой. На запястье виднелись массивные серебряные часы с кожаным ремнем. На пальце – волшебное кольцо, которое носили практически все мужчины в этом зале.
Легкая щетина и серо-голубые задорные глаза сглаживали драматичность образа, но Владимир все равно выглядел очень эффектно.
- Господин Бестужев! – отец протянул к победителю руку.
Тот торопливо отложил карты и поднялся:
- Яков Платонович! Сколько зим!
Казалось, он был на целых три головы выше меня. С прямой осанкой и будто армейской выправкой. Красивый, статный, к тому же – обладатель низкого, слегка хриплого, голоса, в котором слышался небольшой акцент.
И как все девушки в радиусе метра не падают от влюбленности? Я бы смогла их понять, хотя сама не привыкла к модельной красоте у мужчин. Он бы прекрасно смотрелся в паре с Ангелиной Зелениной, если бы не разница в возрасте.
- Как хорошо, что я застал вас здесь! – радовался отец. – Мне просто необходимо поговорить с вами.
- Наш разговор, полагаю, коснется этой барышни? – серо-голубые глаза изучали меня с любопытством.
- Да, да. Хочу представить вам мою старшую дочь Галатею. Ее только что приняли в нулевой класс по сокращенной программе. И я очень надеюсь, что вы найдете для нее место среди подопечных. – отец замялся и добавил уже для меня. – Владимир Иванович – куратор женского отделения школы.
- И преподаватель ЭПССли. Этики и психологии святого союза слияния, если быть точным. – пояснил Владимир, хоть его пояснение и не помогло мне понять суть предмета.
Учитель наклонился и коснулся губами моей руки. Точь-в-точь, как сделал Генри днем ранее. Но на этот раз приятный жест не заставил мои щеки пылать, а сердце выпрыгивать из груди.
- У вас необычное имя, Галатея. Для России. И даже для Влароса.
- Да, господин. Отец питает особую страсть к древнегреческой мифологии.
Владимир заразительно рассмеялся.
- О, нет, пожалуйста, я не настолько стар, чтобы молодые девушки, вроде вас, называли меня господином. – он наклонился и сбавил тон, – Ваше общество мне гораздо ближе, чем... – Владимир искоса взглянул в сторону карточного стола, где оставшиеся игроки – три пожилые мужчины – затеяли партию в «дурака» – В прочем, не важно. Рад наконец познакомиться с кем-то, кто поцелован тьмой.
Я вздрогнула. Но быстро поняла, что его деликатное внимание не пугает и не отталкивает. Он не стал шарахаться от меня, как от прокаженной – так сделала Марина, невеста Кита – и не устроил допрос, а значит, уже заслуживает высшего бала в моем личном рейтинге.
Где-то на дне этой таблицы значится Генри Гофф с его перекошенным от злости лицом и вечно сжатыми кулаками.
Хотя кого я обманываю...
- Я тоже рада знакомству!
Владимир обратился к отцу:
- Яков Платонович, разрешите пригласить вашу дочь на танец.
На это я могла лишь страдальчески улыбнуться.
Одно дело позориться в танце с нетрезвым подростком Китом, и совсем другое – с учителем и уважаемым жителем города, который, к тому же, похож на модель с обложки женского любовного романа.
Он протянул мне руку и медленно повел через зал. Это было больше, чем пыткой. Гости в открытую пялились на нас. Некоторые молодые девушки смотрели с неприкрытой завистью, хотя завидовать нечему. Я то и дело спотыкалась о подол длинного платья и выглядела жалким хромым кузнечиком среди грациозно-порхающих бабочек.
Медленная мелодия, наигрываемая оркестром, напоминала колыбельную. Двигаться под нее было сложно.
Владимир остановился, поднял наши руки и несколько раз покружил меня. Затем притянул ближе – так, что ткань корсета коснулась его рубашки – и аккуратно обнял за талию.
Я забыла, как дышать.
Некоторые пары подтянулись на танцпол. Их тела частично закрыли нас от любопытных глаз. Призрачное, но такое желанное чувство безопасности разлилось по телу.
- Вы превосходно выглядите. – польстил Владимир.
От его низкого голоса и мягких прикосновений по спине побежали мурашки. Я улыбнулась. Звезды на моем платье впервые за вечер ожили, как в салоне мадам Дюпре. Засияли и задвигались в такт музыке.
Когда Владимир кружил меня, воздушная дымка окутывала тело, как облако, и в этих волшебных темно-синих тканевых небесах сияли десятки огней.
- Я знаю ваш секрет, Галатея. – восхищенно сказал Владимир.
Вуаль со звездами заворожила меня. Я на миг забыла, как двигаться. Каблук ушел в сторону, нога соскользнула по гладкому покрытию пола. Владимир крепко обнял меня под лопатки и не дал оступиться.
- О чем вы? – зарделась я.
Он перешел на шепот:
- Ваша защита не работает. – его указательный палец погладил золотой браслет у меня на запястье. – Я знаю, что вы уже пользовались силой, Галатея. Поэтому в браслете нет смысла. Его носят для того, чтобы сдерживать магию до ее первого проявления. Но вашу – уже не сдержать.
- Я думала, браслет нужен для защиты.
- В этом есть доля правды. Никому из местных лучше не знать, что магия стала доступна вам до окончания школы.
Я огляделась по сторонам. Многие с интересом косились на нас.
- Но как вы узнали? – спросила я наконец.
- Ваше платье пошили не во Вларосе. Оно из редкого материала, который впитывает магию владельца. Не волнуйтесь. Вряд ли кто-то в этом зале знает такие тонкости. – он наклонился, чтобы говорить еще тише; от кожи Владимира пахло дорогим табаком и мускусом. – Детство я провел во Влагельме. Это небольшая магическая деревушка на юге Германии. Тихое уединенное место. Семья, которая меня воспитала, занималась продажей антиквариата и волшебных древностей. С редкими тканями мы тоже работали.
До этой секунды я не задумывалась, что есть и другие магические города. Генри часто снилась Германия, он носил немецкую фамилию. Возможно, его семья тоже связана с этой страной.
Я собиралась обдумать теорию, но вовремя остановилась. Весь вечер Генри Гофф смотрел на меня, как на врага. Да я и сама решила выкинуть его из памяти, насколько это возможно. Пока выходило скверно...
Но если я так его раздражаю, нам и впрямь лучше держаться друг от друга подальше.
- Послезавтра в школе будет очередной отбор. – продолжил Владимир. – Это процедура распределения, когда среди всех девушек выделяют одаренных. В вашем случае это просто формальность, но я все равно не могу принять вас в класс без подтверждающей справки.
- Что я должна сделать?
- Ничего сложного. Заполнить анкету и сдать кровь. Процедура минутная, волноваться не стоит. – его голос звучал успокаивающе. – Затем мы составим учебный план. Думаю, в вашей ситуации лучше не посещать общие занятия. Я позанимаюсь с вами сам. И договорюсь с остальными учителями.
- Спасибо. – улыбнулась я. – Даже не знаю, как вас отблагодарить.
- Почаще улыбайтесь, Гаталея. И этого будет достаточно.
Те неловкие движения в танце, на которые я была способна, никак нельзя было назвать умелыми. Владимир десять минут тактично не замечал, как мои босоножки дырявили его дорогие кожаные ботинки.
Он ведет себя как джентльмен, и, уверена, останется им до конца, даже если при следующем шаге я запутаюсь в юбке, повалю его на пол и упаду сверху.
Монотонная игра оркестра стихла. Музыканты объявили перерыв. Мы остановились. Я медлила и не понимала, как реагировать на его слова и доброе участие в решении моих проблем.
В конце концов он предложил проводить меня к сестре.