Всё ещё жива
🧛🏻♂🧛🏻♀🧛🏻♂
Час спустя.
Черный «Mercedes», взятый Чимином напрокат подъезжает к ночному клубу.
— Ты здорово придумал, взять машину напрокат, — замечает Розэ и улыбается.
— Мы итак опоздали, — отвечает ей Чимин. — Чувствую – своим ходом, мы и к утру сюда не дошли.
Вампирша и маг вылезают из «мерса» на улицу.
— У тебя есть приглашение? — Чимин достаёт черный конверт, на который сразу падает взгляд Розэ.
— Нет, а что за приглашение? — Розэ не понимает зачем нужно какое-то приглашение, ведь это не закрытая вечеринка.
— В клуб. Для вампира оно, насколько мне известно, ничего не значит. Это как доказательство того что тебе там рады, — Чимин берет Розэ за руку и тянет к клубу.
— Господин Пак, — дежурно кланяется охранник.
Чимин протягивает конверт, и охрана без проблем пропускает их внутрь.
— Нужно найти Джиcy с Чонгуком, — вампирша оглядывается по сторонам.
— И Юнги, — добавляет Пак, он не оглядывается. А уверенными шагами направляется к зоне VIP.
По долгу службы он был здесь не один раз, и точно знает что все свои встречи Юнги проводит в этом заведении, в специально отведенной комнате.
Осматриваясь Розэ замечает Джису у барной стойки с пустым коктейльным бокалом. Пак тянет Чимина, чтобы он посмотрел туда, куда смотрит вампирша. Она берёт мага под руку, и ведёт к стойке.
— Ой, а вы опоздали! — пьяно улыбаясь, тянет Ким и хватается за край стойки дабы не упасть.
— Джису, где Чонгук? — беспокоится Розэ и сводит брови в переносице. Чонгук бы никогда не оставил Ким одну в вампирском клубе, нетрезвой.
— Это всё Юнджи… — обрывает мрачные мысли Розэ. — Она… Мы с ней разговаривали… она посо… посоветовала взять эту гадость — указательным пальцем тыкает в стеклянный сосуд, — ааа… поотом пришел Чонгук, и эта суука позвала его поговорить… он не хотел… ая идиотка сказала что всё нормаально… и…
Джису делает паузу.
— Ии? — нетерпеливо передразнивает Пак.
— И он ушел… — Джису пищит и громко всхлипывает, — их уже несколько минут нет, — голос девушки дрожит от внезапно нахлынувших эмоции. Она плачет. Розэ раскрывает объятия, а Чимин обречённо выдыхает и оборачивается к бармену.
— Скажите, сколько выпила эта девушка? — спрашивает Чим, кивая на Джису, скрывшуюся за спиной обнимающей Розэ.
— Один «укус эфиопки » — отрапортовал бармен, до блеска натирая стеклянные бокалы.
« — Как можно так опьянеть с одного коктейля?» — мысленно спрашивают себя и Чимин и Розэ, после ответа бармена. Справедливости ради, надо сказать что, не по себе становится от одного только названия этого напитка. Розэ мысленно благодарит всё и вся, за то что они с Чимом приехали раньше, чем Джису захотелось ещё «укуса эфиопки».
— Нужно найти Чона, — говорит Пак.
— Мы не можем оставить её здесь, — возражает Розэ, и продолжает стоять не зная что делать. Джису пьяна, её нельзя оставлять одну в толпе вампиров. Никто не знает, какую сцену они с Паком застанут найдя Чонгука и Юнджи. Присутствие Джису может оказаться чертовски некстати.
— Джису? Что с ней случилось? — подходит Минсон.
Розэ отшатывается от незнакомца, не выпуская подругу из объятий, и настороженно смотрит на Минсона. Чимин же почувствовал испуг, который вампир четно пытался скрыть. Пак еле подавил ухмылку — уж так сильно его смешит трусость Кима перед Юнги и братьями Чон.
Надменно глядя на вампира маг отвечает:
— Вашего «укуса эфиопки» перепила.
Минсон, услышав название коктейля, бросает гневный взгляд на бармена, как бы предупреждая о суровом наказании, которое, теперь, ожидает его в конце смены. И это не изымание заработанных за рабочий день чаевых, и не минус штрафных из зарплаты. Минсон наказывает жестоко, как и Юнги. Только Юнги людей не трогает. Ким же, всегда старается выдумать для своих сотрудников принадлежащих к «человеческой расе» самые изощрённые пытки.
— Джису, тебе нужно домой, — ласково говорит Розэ.
— Нет! — возражает Джис, и грубо отталкивает Розэ. Пак этого не ожидает и отпускает руки, но удерживает равновесие и не падает. — Я без Чонгука никуда не поеду!
— Ты могла бы подождать в моём кабинете, а когда мы найдем Чона, вы вместе поедите домой, – предлагает Минсон, но смотрит на Паков. Те переглядываются, не зная безопасно ли оставлять Джису «на хранение» этому кровожадному идиоту.
— Уже лучше, — одобрительно бурчит Ким.
Джис спрыгивает со стула на пол, но едва не падает как только каблуки ботинок касаются плиточного пола. Чимин вовремя подхватывает её под локоть и автоматически становится главной опорой Ким Джису по пути к кабинету Ким Минсона.
— Так, где там твой кабинет? — шатаясь интересуется Джису.
— Идите за мной.
Розэ и Чимину ничего не остаётся кроме как следовать за Минсоном через наполненный вампирами зал, поддерживая свою поддатую подругу. Распихивая вампиров, они минуют танцпол и поворачивают за угол, проходят по коридору, ведущему к двери. Минсон вставляет ключ, поворачивает его и открывает дверь. По джентельменски пропускает девушек вперед. Войдя в кабинет, и пережив ещё пару шагов, Розэ и Джису падают на диван.
— Побудь тут, а мы приведем сюда Чонгука, — встаёт на ноги, и говорит Розэ.
— Угу,— Джису закрывает глаза, она обнимает подушку, и прижимается к ней щекой.
Вампиры и маг покидают кабинет. Минсон запирает дверь. Он собирался положить ключ в карман, но Розэ останавливает его.
— Думаю, будет лучше, если он побудет у нас, пока Джису там, — она протягивает руку и выхватывает из ладони Кима массивную связку ключей. Удивительно, но это резкое движение в её исполнении смотрелось изящно и даже элегантно.
Она отцепляет от связки нужный ключь, и возвращает хозяину остальные. Минсон ничего не отвечает, он только кивает, и уходит в толпу.
— Не каждая осмелится так с ним обращаться, — восхищенно отмечает Чимин, и смотрит уходящему вампиру в спину.
— Может он и во главе Сеула. Но я из Пусана, а значит не должна, и не буду подчиняться ему.
— Дело не в этом. В вампирской иерархии он находится чуть ниже Юнги. Кроме того... — продолжает, он тише, и мысленно зачитывая заклинание, чтобы их никто не услышал, — кроме того, есть мнения, что он метит на место Юнги.
— Да?! — ошарашенно шипит Розэ.
Юнги на первый взгляд производит впечатление вполне лояльного правителя, но Розэ сразу поняла что это лишь проявление вежливости и двуличия, свойственному каждому, кто управляет кем-то или чем-то. Была бы с ним эта лояльность если бы Чонгук, Хосок и покойная мать Розэ Чеён не были бы так уважаемы другими вампирами. Уважение и доверие со стороны других вампиров, скорее всего, и есть та единственная причина, по которой Пак Минсон ещё не лежит в земле или на дне океана с деревяшкой в сердце.
— Да. Но Юнги и Юнджи – очень умны. На каждый его шаг у них есть по два прыжка, на каждое слово, по два четверостишия.
— В таком случае, неудивительно что он решил нам помочь. Хочет чтобы все поверили что это просто сплетни.
— Только вот, не легко перехитрить тех, кто живёт не одну сотню лет...
— Даже если ты сам очень старый, — ухмыляется Розэ. — Давай уже найдем этого Чона, и дело с концом.
Заведение, к слову, оказалось просто огромным. Всего три зала, и в каждом зале отдельная VIP. В одной из таких VIP oни застали Чонгука. Гук стоит, прижатый к стене. Загнанный в угол шикарной девушкой с коре, о чём-то разговаривающая с ним.
— Что они там делают? — Чимин хмурится и делает небольшой шаг вперёд.
Он помнит эту ухмылку Юнджи, когда она узнала о том, что Чонгук решил поехать с Джису. И, нет, он доверяет своему другу, и не думает что тот станет изменять своей девушке в первую неделю отношений. Он не доверяет Юнджи. У неё такой характер – она даже импотента изнасилует, если захочет.
— Подожди, — хватает его за руку, — давай послушаем, — предлагает Розэ и напрягает свой вампирский слух.
Чимин останавливается, и следует примеру подруги.
— Юна, я уже сказал всё то, что хотел сказать – между нами больше никогда ничего не будет.
— Две недели назад ты так не говорил. Ты вообще не говорил, только стонал пока я обхватывала ртом твой ч...
Чонгук прикладывает руку к её рту, не дав закончить фразу.
— Не продолжай, – просит он, и тут же убирает руку. — Две недели назад всё было по другому.
— И что же изменилось за эти четырнадцать дней? — Юнджи скрещивает руки на груди, и вскидывает подбородок.
— До хуя всего изменилось, Юнджи! Я включил человечность. Да, я трахал тебя, но никогда не испытывал даже симпатии. Только физический кайф и всё. А сейчас я всё чувствую. Меня тошнит только от одной мысли что я могу быть с кем-то кроме Джису.
Юнджи застыла, с слегка приоткрытым ртом, во все глаза обескураженно глядя на Чонгука. Она не ожидала что эта девочка может так много для него значить, и не думала что Чон скажет уверенно об этом, без запинки, прямо Мин в глаза. Юнджи опускает голову, быстро моргает пытаясь взять себя в руки.
— Так... беги к ней, — говорит брюнетка. Она делает шаг в сторону, дав Чону дорогу.
— Прости, Юна. Ты не заслуживаешь лжи. Ты достойна настоящей, чистой любви.
— Уходи, Чонгук, — чеканит она. — ЖИВО!
В ответ на крик Чонгук кивает и уходит, оставив девочку с каре одну.
Пока Чон не заметил, Розэ быстро открывает какую-то дверь, тянет Чимина за руку и затаскивает, как оказалось, в мужской туалет.
— Что ты…
— Цыц! Если Чонгук нас услышит, поймет что мы подслушивали, — шепотом объяснялась Розэ.
— И что? Мы не застали его за чем-то неприличным.
— Мы подслушали как он отшил саму Мин Юнджи. Не знаю как ты, но я не хочу неловкостей, — говорит и смотрит через маленькую щель почти закрытой двери, Чонгук проходит, почти пробегает мимо. А шпионы-самоучки остались незамеченными.
— Пойдем, — Розэ толкает рукой дверь.
Они идут в главный зал, там они замечают Чонгука стоящего в толпе. Он крутит головой, пытаясь высмотреть Джису. Гук поворачивает голову, и их с Розэ взгляды сталкиваются. Чонгук делает шаги, нервно глядя на Паков.
— Розэ, где Джису? — спросил Чон, резко.
Не увидив Джису там, где он её оставил, Чон возненавидел Юнджи за то, что увела его «поговорить», и возненавидел самого себя за то, что оставил её одну; беззащитного зайчонка на сборище волков.
— Она немного перепила. Мы оставили её в кабинете Минсона, — спокойно отвечает Розэ. Но, кажется, её ответ оказывает на Гука обратное действие.
— Минсона?!
« — Кто угодно только не этот извращенец-психопат…»
— Ключ у меня, — говорит Розэ, чем успокаивает и удивляет Чонгука одновременно.
— Он отдал вам ключ от своего кабинета? Добровольно? — Чон вопросительно вскидывает бровь. На его памяти Монсон не каждого уважаемого вампира впускал в свой кабинет, а тут впустить пьяную почти незнакомку, и отдать ключ другой незнакомке?
— Ну не то чтобы, прямо, совсем добровольно… но к насилию прибегать не пришлось. — Розэ хитро ухмыляется, а Чонгук вкоторый раз улавливает схожесть с её матерью.
— Судя по всему, мы всё пропустили. Как прошла встреча? — спрашивает Чимин, попутно распихивая тусовшиков.
— Минсон подтвердил что Ева работает на Сухо. Она приходила сюда на днях, просила чтобы чтобы Минсон заманил Мина в ловушку. Но тот отказался. Он решил её вампирской неприкосновенности в городе. Бежать из Сеула слишком поздно. Теперь у неё осталось только одно место, куда она может пойти, не страшась за свою голову.
— Лаборатория Сухо… — заканчивает его фразу Розэ. — Но где это?
— Где-то на Каннам, — ответил ей Чон.
— Ты мне сейчас вот никак не помог! — возмущается вампирша.
— Каннам — это район в центре Сеула. Современный, и самый дорогой район. Там офисы, рестораны, клубы, магазины... Всё что хочешь. И вся элита города, — объясняет Чим.
— Я думала вся элита в Итэвоне…
— Правильно думала, — кивает Чон. —Вампирская богема действительно собирается здесь. Но только из-за этого клуба. В Корее это единственное заведение, где вампиры могут действительно выпускать всю свою чудовищную сущность на волю.
— Не уходите от темы. Что он ещё сказал?
— Ничего. Только дал адрес офиса. Сейчас Юнги придумывает как решить эту проблему. В ближайшее время незадачливого докторишку устранят.
Вернувшись к кабинету, Розэ открывает дверь, и пропускает Чона вперёд. Гук заходит и видит спящую на диване Джису. Он подходит, и берет Ким на руки. Джису просыпается.
— Чон-и, — хрипло тянет Джис уткнувшись в шею, — ты вернулся.
— Да, малыш. Я тут, — шепчет Гук, и оставляет нежный поцелуй на макушке.
— Хорошо. Поехали домой, — Ким улыбается.
— Сейчас поедем, — Джису как маленький ребенок жмется телом к Чону, и снова засыпает.
Вчетвером они выходят из кабинета, и сталкиваются с Юнги.
— Я вижу вы уже уходите, — замечает Мин, и отпивает из своего бокала.
— Правильно видишь, — ухмыляется Чонгук.
— Ну что же, рад был с вами повидаться, — улыбается Мин. — Чимин, жду тебя здесь, завтра в семь утра. Нужно будет кое-что обсудить, — Юнги, поворачивается, почти уходит, но вдруг передумывает, и разворачивается. Через плечо заявляет: — Хотя… зачем откладывать? Останься.
— Но… — Чимин хочет возразить, но его перебивают.
— Без «но», Чимин. Спокойной ночи и удачной вам дороги, Чонгук.
Чон кивает, и Юнги постепенно пропадает из виду в толпе.
— Вернёшь Минсону, — Розэ передает магу ключ.
— Без проблем, — Чимин забрал у неё ключ.
Розэ замечает его странный взгляд. Такой, словно это была их последняя встреча. Пак отмахнулась от этой мысли. Она этого никогда не узнает, но Чимина она видит, возможно, в последний раз. Через несколько лет, если они снова встретятся, вампирша уже не будет помнить, ни о розах, ни о самом Пак Чимине.
🧛🏻🧛🏻♀🧛🏻♂️
На следующий день.
Первой сопровождающей пробуждение ото сна стала масштабная дурнота, взявшая в плен весь организм девушки. Головную боль дополняла тошнота, и вместе они создали почти убийственное комбо. Джису лежит на животе, уткнувшись лицом а в подушку. Кряхтит от ужасной пульсации в голове, и ужасно хочет пить. Она вытягивает ослабевшую руку к тумбочке, умоляя Вселенную чтобы там оказался стакан холодной минералки.
Находит, вместе с таблеткой активированного угля, заботливо оставленными Чонгуком. Джису отстраняется от подушки и приближает стакан. Закидывается таблеткой. Прижимает губы к стеклу и заглатывает воду большими глотками. Часть воды, дорожкой проливается мимо рта на щеки, волосы и подушку. Позже пустой стакан возвращается на место, а Джису садится на кровати. Глубоко вздыхает, и открывает глаза.
Вода спасла от обезвоживания, но Ким всё ещё чувствует себя полутрупом, и если верить зеркалу, стоящему в дальнем углу комнаты — не только чувствует но и выглядит, как только из могилы. Невзирая на чудовищное похмелье, она берет расчёску, скорее на автомате желая привести спутанные волосы в порядок.
Дверь приоткрывается. В комнату заходит Розэ в шикарном фиолетовом платье.
— Знатно тебя жизнь помотала, подружка! — Хихикая она подходит к кровати и садится рядом.
— Что вчера было?
Джису точно помнит что вчера выпила намного вина, и коктейль, прорекламированный Юнджи.
— МММ, ничего страшного. Ты просто выпила коктейль, рассчитанный на тех, у кого выдержка помощнее, и опьянела. — Пак забирает расчёску и сама берется за шевелюру Ким.
— Ясно, значит Юнджи посоветовала мне вампирский коктейль — произносит Джису, глядя в сторону, на картину с девушкой. — За что она меня так ненавидит?
— Тебе есть до этого дело? — Розэ аккуратно, но умело проводит по волосам, и вспоминает тот разговор, подслушанный ими с Чимином. Чонгук отшил Юнджи, а это значит что всё хорошо.
— Нет, просто я ей ничего не сделала.
— Иногда люди завидуют на пустом месте. И вампиры не исключение. Ну… вот и всё, — Розэ улыбается. Она опускает ноги вниз, и поднимается с кровати. Кладет расчёску на столик. — Расчесать твои волосы, оказалось намного проще, чем я думала. Хочешь кушать?
— Нет, я только что активированный уголь съела
— Ты ела уголь?! Зачем?! — Розэ выручила глаза. Она смотрит на Джису как на ненормальную.
— И всё же, ты не всё знаешь, — смеётся Джису. — Активированный уголь — это таблетки от отравления.
— А! А почему «уголь»? — спросила Розэ, и Джису поняла что не знает, потому что сама никогда об этом не задумывалась.
— Не знаю. Наверное, потому что, они черные.
— Так, ладно. Если не хочешь есть, иди в душ. Чонгук уехал по делам, а меня оставил за главную. Это тебе, — Розэ протягивает руку с пузырьком. Джису сразу понимает что в нем.
— Я вчера уже пила.
— Считай это дополнительной страховкой, — мягко настаивает Розэ, а Джису и не хочет сопротивляться.
Ким забирает маленькую баночку, откручивает крышку. Запрокидывает голову назад и выпивает содержимое. Металлический вкус уже не вызывает у неё рвотный рефлекс, это кажется Ким странным, но она списала это на привыкание организма и очередное волшебное свойство вампирской крови.
— Молодец, — улыбается Розэ. — И раз уж я сегодня «главная», объявляю «день кино». Сейчас приедет курьер с едой, и к этому времени я жду тебя внизу. — Пак подмигивает, и разворачивается. Походкой очень важной женщины, умиляющей Джису, она выходит из комнаты, оставляя Ким одну.
После душа, Джису спускается вниз.
— Ну? Что мы будем смотреть? Сериал или дораму? — спрашивает Розэ.
Джису приземляется рядом, заглядывает в монитор. Хочет предложить сериал. Она до безумия любит дорамы и кажется уже всё посмотрела, поэтому было бы прекрасно посмотреть зарубежный контент
— Давай…
Но она не успевает ответить. Её перебивает звонок в дверь.
— А вот и еда! — восклицает Розэ в искушении. Она передаёт ноутбук Джису и поднимается с дивана. Бежит к двери. Но открыв дверь Розэ, вместо пакетов получает деревянный кол в сердце.
Она падает. Джису прикусывает запястье, сдерживая крик. Порог пересекает блондинистая девушка. При виде её Джису застывает обескураженная, с ноутбуком на коленях, и ладонью во рту.
— Что с тобой? — блондинка вопросительно вскидывает брови.
— Призрака увидела?
— Т…Тифани?
Может Джису начинает сходить с ума? Ведь это Тифани — её подруга, покончившая с собой. Похорошевшая, другая, но всё же она.
— Да. Это я, — Тифани ухмыляется, всем своим видом показывая как её веселит удивленная и напуганная Джису.
— Но… как? Чонгук говорил…
— О! — перебивает она. — Чонгук много чего говорит. Лучше тебе не верить во все его слова. Хотя… Думаю, уже поздно.
Майер оскалилась, а под её глазами появились уже знакомые Ким прожилки. Джису всю трясет. На самом деле трясло всё вокруг, и её в том числе.
Чонгук говорил что, когда стая ринулась в погоню, Тэхен свернул Чеён шею. Тифани выпила её кровь, пока вампирша была без сознания. Спрыгнув с обрыва, её душа обратилась, и она стала двадцать пятым вампиром, принесённым в жертву обряда снятия с Намджуна проклятия вечного сна. Так Чонгук и Хосок объяснили, почему вампирша-самоубийца осталась жива. Но если Тифани, не стала двадцать пятой... тогда кто занял место мстительной камикадзе?
Через секунду Тифани оказывается около Джису. Она с рыком вцепляется зубами в шею. Прокусывает кожу, и Джису слышит собственный крик. Наступает слабость, закрываются глаза, и Ким отключается.
🧛🏻♂️🧛🏻♀️🧛🏻♂️
Тем временем…
— Раз уж, ты, здесь… может, объяснишь зачем?
Лиса стоит перед Чимином, опустив голову собираясь с силами. Она сильна, очень горда... чтобы признать что переходы во времени и изменения событий прошлого в одиночку она может не потянуть.
— Чим, я беспокоюсь, за то, что мне может не хватить сил чтобы вернуться из прошлого.
— Ты сильнейшая ведьма. И, в прошлый раз…
Чимин пытается подбодрить Лису, передать ей хотя бы частичку своей уверенности в ней, но Манобан его перебивает:
— В прошлый раз мы были вместе.
— В этот раз я не могу пойти с тобой.
— Знаю, — кивает Лиса, и проходит вперёд Пака. — Но ты можешь поделиться своей силой, и стать моим якорем в настоящем.
— Хорошо, — не раздумывая соглашается маг. — Начнем прямо сейчас. Мне скоро нужно будет отъехать.
— И всё равно, я думаю это не лучшая идея. Как бы мы не дорожили своими близкими, — мертвые должны оставаться в гробах, а повзрослевшие не должны снова становиться детьми.
— В любом правиле допускаются исключения, — выдохнув настаивает Чимин. Почти шепотом добавляет
— Их время ещё не пришло.
Когда свечи были расставлены, а аромат мускусных благовоний заполонил пространство маленькой комнатки, маги приступили к обряду.
Лиса делает надрез на руке, и вонзает нож в плечо розововолосого. Тот выкрикивает нецензурное слово, и дёргается от боли.
— Извини, — виновато произносит Лиса. — Не слишком больно?
— Больно конечно, но мне не впервой быть проткнутым, так что не бери в голову, — Чимин выдавливает улыбку.
Но получилась она такая фальшивая и натянутая что Лалисе вдруг самой захотелось стереть её с лица розововолосого мага.
— Лучше сосредоточься на магии. Делай то же что, и в прошлый раз.
Пранприя мысленно перенеслась в день смерти Пак Чеён. В тот день они все вместе пришли в школу к Джису. Потом в кабинет вломилась Аманда. Директриса вызвала Чонгук и Джису к себе в кабинет. Намджун пошел с ними. Опрос у Сокджина, а после обучение Аманды у дома братьев, которые спорили что важнее для вампира в сложившейся в городе ситуации: способность держать себя в руках когда пьешь человеческую кровь, или умение охотиться на животных. А потом начался «вечер откровений» на котором были раскрыты почти все тайны новых друзей Джису.
Примерно в это время Ева убивала Чеён. Лиса сосредоточилась на этом моменте, читая заклинание и выводя руны кровью на зеркале:
— Praesidio litterarum scientia, Et serceta anim! Later arcana aperire leviter antrorsum pristionos. Et in me temproris inroitus ubi velum pendet.
Ego volo tibi dicere voce momoriam preroise anni verum et saporem gustere.
Как прошлый раз ведьма вошла в транс. Снова появилась слабость, но былая тряска прекрастилась. Открыв глаза, Лиса обнаружила себя возле двери в дом Чонов. Значит у неё всё получилось.
Когда она осознала, насколько ничтожно время, отведенное ей на спасение семейства Пак — Лиса бросилась бежать. До дома Чеён остается всего ничего, и тогда Лиса увидела женский силуэт. Можно подумать это Джису, но по хронометражу времени мисс Ким сейчас выслушивает откровения братьев Чон. В пару метрах от Пранприи стояла надоевшая, и всем уже наскучившая Мин Ева.
Мин, словно почувствовав опасность разворачивается назад, но Лиса успевает спрятаться за деревом до того как её взяли бы спаличным. Она стала думать как поступить дальше.
« — Что же мне делать? Я не могу просто так оглушить её. Чонгук поедет к Чеён только завтра утром, что если Ева очнётся до утра? Или приедет потом? Озлобленная, она может решить что это кто-то из них… Что тогда она захочет сделать? Нет… Если мы решили защитить кого-то от Мин Евы, то тогда нужно избавиться от неё навсегда.»
Приняв правильное решение, Лиса начинает читать заклинание.
— Umbra cruenta dampnas vampire,
Hyacipthum et urere flamma, In flammas et ad Estuans Dum ossa vestra Non convertam ad peilvis.
Вампирша загорелась. Горела, мотаясь из стороны в сторону. И кричала, до тех пор пока даже от скелета не остался, лишь пепел, уносимый ветром.
Резко начинается землетрясение. Лиса вспоминает слова, которые ей говорил Чимин.
« — Когда всё закончится, вспоминай сегодняшний день. Постарайся детально описать каждый момент. Так ты автоматически перестанешь удерживать себя в прошлом, и вернёшься в настоящее.»
Его голос возник в голове, словно он, стоя перед ней наставлял её. Детально описывая в своем воображении сегодняшнюю поездку поездку в Сеул перед ней возникал свет. Воспоминания становятся всё ярче и ярче. Свет превращается в вспышку, такую же ослепительную, как солнце в разгар дня. Взрыв.
Зеркало лопунло, а Чимина и Лису отбросило от него в сторону.
— У тебя… получилось? — поднимаясь на локтях, едва разборчиво спросил Чимин.
— Да, — выдохнула Лиса.
Она протянула руку к плечу Чима, в котором всё ещё находился кинжал, виновный во временном бессилии мага. Она обхватывает ручку ладонью, и резким движением вытягивает лезвие из Чимина. Тот поморщился, и сжав челюсть сдерживая болезненный крик. Но как только нож покинул его тело, маг расслабился — рана затянулась за секунды, боль ушла и того раньше, а силы у сверхъестественных быстро восстанавливаются.
— Да ладно! — восклицает Лиса гляда на настенные часы. — Мы были без сознания целых два часа.
Лиса впервые за всю свою жизнь отключилась на столько времени. Обычно из транса она выходила за пол часа, максимум за час.
Провести в отключке целых два часа… это нормально вообще?
— Такое иногда случается, когда затрачиваешь слишком много энергии — сказал Пак задумчиво.
— На что, ты, её растратила, Лиса?
— Я сожгла Еву, Чимин. Я не нашла другого выхода, и решила избавить её от нас всех навсегда.
— Хорошо. Надеюсь мы не сильно расшатали баланс.
— Не думаю, что Ева сильно влияла на баланс добра и зла. Конечно, она была той ещё сучкой, но этот мир видел Зло и пострашнее, — Лиса улыбается победе.
Их разговор прерывает мелодия звонка на телефоне Чимина.
— Это Юнги. Я пропустил встречу. Он меня убьёт, — смеётся Чим. Юнги очень строгий босс, но Чимин уже привык к его срывам. Он редко срывается и по делу, но делает это так, что все его сотрудники потом помнят это всю жизнь, и знают как не надо делать чтобы не отхватить незабываемых люлей. Чимин прокашливается и принимает звонок:
— Да?
— Пак, гребанный ты колдун, Чимин! Я не знаю и знать не хочу, каким хуем ты занимаешься вот уже два часа вместо того, чтобы быть у меня на встрече, и почему всё это время в моем плече была дырка размером с обрядовый кинжал! Но если ты не будешь стоять здесь в течение полу часа как член на порнуху — я устрою тебе такой разбор полетов, что ты пожалеешь о том что я сохранил тебе жизнь сорок лет назад.
Встреча была не настолько важна, но Юнги, несмотря на всю свою вспыльчивость говорит это слишком возбуждённо. Словно он глава прайда, и кто-то из львов пошел против его законов, выставив его самодуром, жалким подобием подобия настоящего лидера.
— Что случилось, Юнги? — спросил Чимин не скрывая своей обеспокоенности. Кажется случилось что-то совсем плохое…
— Джису пропала.
🧛🏻♂🧛🏻♀🧛🏻♂
— Чими, в том что Джису похитили нет нашей вины. Её могли похитить до того как мы…
— Я знаю, Лис. Знаю.
В клубе царит пустота. Только парочка барменов проводящие смену за стойкой, и приглашенная музыка спасают бар от гробовой тишины.
Маги заходят в комнату VIP.
На столе расстелили карту города, над которой нависли Чонгук и Юнги. Они оба прожигали взглядом большой лист бумаги, как будто она могла показать им местонахождение Джису без магического вмешательства.
Две пары злых вампирских глаз устранились на Чимина. Он уже был готов к разносу за два опоздания. Но следом за ним вошла Лиса, и гнев вампиров сменился негодованием.
— Лиса, — хмурое лицо Чонгука кажется стало ещё мрачнее, — что ты здесь делаешь?
— Это долгая история, — быстро отмахивается Пранприя, и так же быстро возвращает диалог к главной теме: — Как это случилось?
— Не знаю, — гневно ответил Чон.
— Утром Юнги попросил меня заехать к нему. Я дал ей своей крови и уехал. А когда я вернулся в доме был погром, Джису уже не было. Чонгук взял со стола наполненный виски рокс. Разом высушил содержимое и с рыком швырнул стекло в стену.
— ЧЕРТ! Не надо было отговаривать Чеён ехать с нами.
Чонгук отходит в сторону, схватившись руками за волосы, качая головой. Чимин и Лиса быстро переглядываются. У Чимина щелкает, и он говорит так быстро, что простой человек не смог бы разобрать слова:
— Если Джису пила твою кровь сегодня утром, значит она ещё осталось в её организме. И по ней можно отследить её местонахождение.
Гук молча подходит к столу. С каменным лицом, он прокусывает запястье и возносит руку над картой. Маленькие капли дорожкой тянутся друг к другу в определенной точке. Встретившись образовывают на карте одно большое, бордовое пятно.
— Каннам, — едко выплёвывает Гук.
— Офис Сухо, — добавляет Юнги, и в его голове рождается идея. — Я знаю что делать.
🧛🏻♂🧛🏻♀🧛🏻♂
Несколько часов спустя
Джису открывает глаза, и пробегает взглядом по комнате. Место где она находится напоминает больничную палату, с двумя минусами: в больницы обычно насильно не попадают, и не связывают.
— Это «пиканье» меня раздражает.
Тифани неспешно вваливается в комнатку. В руках у неё стакан воды, шприц и два флакона какой-то гадости. Джису больше чем уверена что эта неизвестная дрянь предназначена для неё. Ещё она уверена в том, что ей нельзя это пить.
— Что я здесь делаю? — Джису дёргает руками и ногами в надежде что замысловатые узлы развяжутся, но этого, конечно, не происходит.
Вместо ответа новообращённая вампирша показывает ухмылку, и отворачивается.
— То есть ты видишь свою умершую подругу во плоти, и тебе совсем не хочется узнать, как это случилось?
— фальшиво-обиженно спрашивает она, бросая в стакан таблетку. Пилюля оказалась шипучей, и упав в воду начала шипеть, действуя на нервы Ким ещё больше.
— Предполагаю, что ты, Тифани, обратилась когда покончила с собой. А на счёт умершей подруги… Тифани, которую я знала, никогда бы не укусила меня, и не притащила бы в логово ученого-психа. Как ты вообще к ним попала?
— Я очнулась дома, — начала она свою грустную историю. — Под покрывалом. Родители готовили меня к похоронам, но я ещё не понимала что произошло. Вскоре воспоминания стали возвращаться. Я вспоминала всё. Всё что мне приходилось делать под влиянием Чонгука. Всё то, о чём он заставлял меня забыть. Я сгорала изнутри от первой жажды, и обиды на него. Я будто… стала животным с обострёнными инстинктами. Я убежала из дома. Понимала что, помочь мне смогут только Чоны, и пошла к Хосоку. Он был добр, и я уверена что если бы дошла до их дома он бы мне помог. Но я не дошла. По пути я столкнулась с Евой. Она была не в лучшем настроении, и чуть не убила меня, но вместо этого спросила кто меня обратил. Я рассказала ей обо всем. О братьях, о Чеён и Розэ. А она предложила мне сделку. Я должна поработать на Сухо, а когда лекарство пройдет нужные тестирования… угадаешь кто первым его получит?
— Юнги говорил что лекарство — яд для вампиров, — желая стереть эту заговорчискую улыбочку объявляет Джису.
— Только для старичков, застрявших в юных телах, — всё так же улыбается Тифани. — Это я дала лекарство той состарившейся вампирше. Это была её воля. Как она сказала: « — Или быть человеком, или не быть вообще.» На её месте должны были быть Чеён с Розэ, а на моём Ева. Она должна была убить двух зайцев: дать вампирской семейке лекарство, и найти какой-то «Глаз Посейдона». Но её убили в нескольких метрах от дома Пак. Убийцу не нашли, а место Евы заняла я. Мне стало жаль Розэ и её мать… Чеён хорошая, хоть и вампирша. Я только обыскала их дом, но никакой подвески не нашла, и ушла.
— Могла бы, и меня отпустить. По строй дружбе…
— С радостью бы, Джису! — восклицает Майер всплеснув руками.
— Но ты нужна Сухо, точнее твоя человеческая сущность ему зачем-то нужна. А у меня заключена сделка с ним. Я буду свободна, когда получу лекарство, а он обязан его мне дать после тестов.
Тифани хватает стакан со стола, и подходит к Джису. Она давит рукой на лоб, заставляя девушку положить голову на подушку. Джису дёргается на койке, сопротивляясь настолько насколько позволяют связанные руки и ноги. Джису хочется выплюнуть непонятную, похожую на воду гадость прямо в лицо новообращенной, но Тифани зажимает её рот рукой, и Ким приходится проглотить.
— ЧТО ТЫ МНЕ ДАЛА?! — рявкает Джису, прожигая вампиршу взглядом убийцы.
— Кое-что, от чего твоя человеческая жизнь через несколько минут прервётся. А я, подгадав нужный момент введу тебе в кровь лекарство. Дальше — как пойдет. Ты либо проснешься человеком, либо не проснешься вообще, — сказала она, и состроила лицо, будто действительно ничем не может помочь.
— Ты же уже поработала на Сухо, у тебя есть лекарство. Условия сделки соблюдены, ты можешь быть свободной! Зачем тебе всё это? — Джису прикусывает щеку, чтобы взять себя в руки, и не начать плакать.
Тифани смотрит с грустью, и… сожелением. А после отвечает:
— Чонгук, говорят, в тебя влюбился…
— Так вот в чем дело… — прыскает Джису наблюдая, как Тифани набирает лекарство в шприц.
— Ты мстишь ему за то, что он воспользовался тобой? Тифани, я не знаю какого это, но я понимаю что тебе было больно. Но это всё — прошлое. Теперь ты — вампир. Перед тобой открылось столько дверей! Такие возможности, а ты хочешь променять всё это на… Здесь даже размениваться не на что.
— Ты ничего не понимаешь, Джису!
— Тифани горько усмехнулась, и матнула головой. — Чонгук и правда внушал мне внеземную любовь к нему. Но ни он, ни кто либо из вас не знали, что я влюбилась в него задолго до всех этих игр с моим сознанием. Я любила впервые, чисто и невинно. А теперь я хочу причинить ему боль, в тысячу раз сильнее, чем он мне. Это случится, если ты никогда не сможешь обратиться, тогда Чону придется тебя отпустить.
— Ты решила всё за меня, даже не спросив… — прошептала Джису её голос дрогнул. — Таким как ты действительно лучше оставаться смертными.
— Ты заслуживаешь кого-то, кто будет лучше, чем двухсотлетний вампир-манипулятор, жестокий убийца.
Джису смотрит на Тифани. Возможно, в чём-то она и права, но решать кто достоин Джису, а кто нет — дело только Джису. Она выбрала Чонгука, но по взгляду Тифани, понятно что, вампирша действительно думает так, как думает.
— Юнги не потерпит подрывания своего авторитета. Тифани, тебе этого не простят!
— Не пытайся меня вразумить, подруга. Ты не узнаешь об этой части плана. Но не переживай — у меня всё продумано.
Тифани смотрит в медицинский аппарат, сообщающий о том, что сердцебиение Джису стремительно падает.
— Не бойся, — вдруг говорит она подбадривающе. — Я позаботилась о том, чтобы ты ничего не почувствовала. Ты просто заснёшь.
Тем временем
Вампиры отрядом вламываются в лабораторию доктора Ким Сухо. Всё помещение обставлено холодильными камерами столами и прочим оборудованием (по мнению Чонгука) пыток вампиров и всех остальных сверхъестественных существ.
При виде всего этого Чона младшего охватывает страх за Джису, и дикое желание разъебать здесь всё к чертовой матери. Именно так он и поступит как только его девочка окажется достаточно далеко, а Юнги с его приспешниками вынесут от сюда всё, что может оказаться полезным для изучения магических существ.
— Лиса, оставайся здесь. Если почувствуешь что-то странное, — ты знаешь, что делать.
Юнги отдает приказы, и поворачивается спиной, пока группа вампиров обыскивают каждый угол. Чонгук и Чимин идут за ним.
Войдя в очередной кабинет, они находят кое-что интересное. Точнее кое-кого.
— Я ждал вас, господа.
Мужчина сидел в кресле спиной к своим гостям. Но Чимин, взмахом руки развернул его, а в следующую секунду Чонгук, оторвав от земли, и держа за шею прижимал его к стеклу, возвышая над собой.
— Я тоже ждал этой встречи. Чтобы вырвать твоё сердце, чертов доктор Сухо, — чеканит Чонгук, и сжимает шею Кима.
Юнги, вампирским бегом, через секунду оказался рядом с Гуком:
— Чонгук, понимаю, тебе хочется поскорее покончить с ним.
Со стороны Чонгук и Юнги выглядят как олицетворения огня и льда. Чонгук — огонь, готовый испепелить любого неугодного, наблюдая и упиваясь пытками. Юнги — холодный и неторопливый как льдина. Как лёд, покрывающий воду, сначала тонкой корочкой, а потом добирается до самого темного дна, его возмездие настигает медленно, и мучительно долго преследует, никогда не оставляет в покое, потому что никогда не доводит до конца. В последний момент даёт фору своей жертве, и игра продолжается.
Огонь и лёд. Чонгук и Юнги одинаковы лишь водном: оказавшись в эпицентре от них не сбежать.
— Но сейчас нам нужно узнать где Джису, и что за чертовщину этот псих здесь устроил. Согласен? — Юн смотрит на Чона, и продолжает: — Сначала дело: спаси свою девушку, а потом делай с ублюдком всё что хочешь.
Чонгук ещё секунду смотрит в карие глаза доктора, желая увидеть там хотя бы жалкий отголосок страха. Не найдя там ничего, Чон ослабляет хватку, но не отпускает Сухо.
— А, вы, немолодые люди, я так понимаю, Мин Юнги, Пак Чимин и, Чон Чонгук, — Сухо протягивает руку. Чонгука это жест вежливости от данного человека только ещё больше разозлил:
— За твою наглость, я вырву эту руку после. Сначала скажи, ГДЕ. МОЯ. ДЕВУШКА.
— А, ты, о той, которая с обрыва свалилась, или тебя нужна та, что за последний год перенесла столько же боли, как некоторые за всю жизнь?
— Да как ты смеешь? — Чонгук и без того буквально пышет гневом, а Сухо будто специально размахивает перед башенным быком красной тряпкой упоминая о Тифани. Злость и желание вцепиться этому ничтожеству в глотку выходит на совершенно новый уровень.
Чон хочет крови. Чон хочет убивать.
Он ударяет Сухо об стекло, оно трескается и покрывается паутинкой, испачканной кровью Кима в самом центре. Теперь к ним подлетает Чимин.
— Чон, спокойно! Мы не знаем зачем, но он явно хочет тебя выбесить. Пожалуйста, держи себя в руках.
« — Помни о Джису. Помни о Джису…» — говорит себе Чонгук. Он выдыхает, стараясь успокоиться. Вроде помогает, главное чтобы Сухо опять не ляпнул чего-то лишнего. Чонгук решает отпустить Кима, в здании помимо них, ещё тридцать вампиров, он никогда не денется. Чон опускает его на плитку, а сам плюхается в кресло.
— Ты слышал его. Где Джису? — спрашивает Юнги. Доктор не только Чону на нервы действует. У Мина терпение тоже уже на исходе.
— Готовится принять участие в тестировании лекарства от вампиризма, — просто говорит Сухо, разминая шею. — Или уже приняла.
— Так вот зачем тебе она. Ты хочешь чтобы Джису обратилась в вампира, чтобы посмотреть как лекарство повлияет на новообращенную.
— Молодец, Гарри, — сказал Сухо, в ответ на догадку Чмина. — Знаете, я удивлён… Нет. Я разочарован. Вы — столетние вампиры, так и не смогли разгадать мои планы. Но Джису в моем плане лишь пешка. Она станет распространителем среди людей, и вампиров, если ей повезет. Вы же все знаете, что случается со взрослыми вампирами, когда в их организм попадает лекарство?
— Они умирают от старости… — безнадежно выдыхает Чонгук.
— ПОМОГИТЕ! ЧОНГУК! — кабинет заполняет душераздирающий вопль.
Душа Чонгука словно покинула его тело. Этот голос он не спутает, ни с чьим чужим. Он оказывается там откуда исходил шум. Шкаф стоящий на том самом месте тут же отлетает в сторону, за ней оказывается дверь. Гук толкает, но она никак не поддается. Но вдруг она сама-собой слетает с петель.
— Не благодари, — бросает Пак.
Залетев в комнату, Чонгук застывает на месте с распахнутыми глазами, и раскрытым от шока ртом. Увидев возле Джису лежащей без сознания Тифани с использованным шприцом в руке.
— Ты?!
Ничего не ответив Майер проносится мимо Гука, оставив Чона в полнейшем неведенье. Чимин бросается отвязывать Джису, а Чонгук как статуя застывает на месте, даже мускулами на лице не шевеля.
— Ну и чего ты встал?! Помогай!
Пока Чимин развязывал Джису руки, Чонгук делал тоже самое с ногами. Чонгук берет Ким на руки.
— И кто это был? Очередная бывшая? — Чимин пропускает Гука вперёд за дверь, и выходит сам.
— Можно и так сказать. Я думал что Тифани мертва. Но она жива, и, видимо, решила мне мстить.
— Ну, тогда, хотя бы ясно почему Сухо решил упоминуть о ней… — Чимин поднял голову, и его взгляд остановился на одной точке. — Эээ, кажется Юнги испортил тебе веселье.
Чонгук отрывается от Джису, и переводит взгляд на Юнги. Его рука вся в крови, он сжимает свежевырванное сердце, а на полу лежит тело Сухо в растекающейся луже ещё теплой крови.
— Она приняла лекарство? — вопрос больше похожий на утверждение.
Юнги выкидывает сердце. Он перешагивает через труп, желая стоять подальше от «заразившейся» Джису.
— Скорее всего... — отвечает Чонгук, угрожающе глядя на Юнги.
Если он решит как-то навредить ей, Чонгук снесет вампирскую корону ему и его сестре вместе с головами.
— Тебе нельзя с ней контактировать! Ты можешь заразиться! — воскликнул Юнги, он уходит ещё дальше.
— Мы в этом не уверены, Юнги! — вступился Чимин. — Нужно немедленно отвести Джису в Тэгу, — Чимин смотрит на Чонгука, который стоит молча с каменным лицом: — Только там мы сможем как-то ей помочь, Гук.
— Да, что тут думать?! Едем и всё! — не унимаясь Мин неверно сплеснул руками.
— Поехали.
Отчеканив, Чонгук понес Джису к выходу.